Заказ не подлежит исполнению

      Выдернув нож, Мадс привычным жестом вытёр окровавленное лезвие о полосатый жилет убитого и только тогда заметил стоящего в конце коридора Хью. На лице юноши отражался какой-то дикий, первобытный страх, вперемешку с полной растерянностью. Казалось, ему трудно даже дышать. Увидев, что на него смотрят, Хью, едва не оступившись, автоматически сделал два шага назад, пока не упёрся в стену за спиной. От его испуганного взгляда в груди Мадса что-то болезненно сжалось.       — Ты… — еле слышно прошептал парень, не в состоянии контролировать свой голос, и рванул вглубь квартиры.       — Хью! — голос Мадса был похож на рык раненного животного. Быстро спрятав нож в рюкзак, он побежал за Хью. Нельзя было допустить, чтобы мальчишка позвонил в службу спасения — телефон точно прослушивался агентством, это стандартный контроль за объектом, чтобы исключить непредвиденные обстоятельства. А узнай они, кто и как остановил их наёмника, собирающегося выполнить свою работу…       В тот момент, когда Мадс ворвался в спальню, захлопнулась дверь ванной комнаты. На кровати лежал пустой спортивный рюкзак, а вокруг него были хаотично разбросаны вещи, которые Хью собирался взять с собой. Телефона среди них не было.       Тяжело вздохнув, Мадс подошел к двери и, опёршись на неё спиной, устало опустился на пол. Рёбра болели из-за резкой физической активности, и мужчине хотелось дать телу отдых.       — Хью… Не звони никуда. Обещаю, я не буду ломать дверь, — Мадс сделал паузу, не зная, что сказать, как успокоить испуганного парня. — Я отвечу на все твои вопросы, только не звони. Пожалуйста, Хью…       Из ванны не доносилось ни звука, но это значило и то, что Хью пока никуда не звонит. Мадс понял, что ему дали шанс оправдаться, но слова совсем не шли. Положив руки на согнутые в коленях ноги, наёмник увидел, что рукава его куртки по локоть забрызганы кровью.       — Этот человек пришел за тобой. Если бы я его не остановил… Поверь, то, что я сделал, было необходимо.       Из-за двери послышался слабый голос Хью, и Мадсу пришлось напрячь слух:       — Откуда… Откуда ты знаешь это?       Мадс вновь не знал, что сказать. Соврать? Но что? На ум не приходило ничего хоть сколько-нибудь правдоподобного. Проклиная ситуацию, в которой оказался из-за собственной слабости, он задрал голову и уставился на белый потолок. Сразу вспомнились несколько дней, проведенные в этой комнате. И забота, которая была ему здесь подарена…       «Всё слишком сложно,» — подумал Мадс и тихо произнёс вслух:       — Потому что это должен был сделать я…       Наступила тяжелая тишина. Сильнее всего Мадсу хотелось оказаться по ту сторону двери и не позволить Хью совершить ошибки, но и идти на крайние меры он тоже не решался, боясь сделать ещё хуже.       — Хью, я не наврежу тебе, обещаю, — мужчина взволнованно прикусил губу. — Открой дверь. Открой дверь, Хью…

***

      — 911, слушаю Вас.       — Мне нужна помощь, я заперся ванне, он за дверью, он убил того чувака, разносчика, прямо насквозь, — затараторил Хью, жмурясь и сжимая дрожащими пальцами телефон. Спину холодил кафель, но ему всё равно было очень жарко, а сердце колотилось как бешеное. Воздух совсем не шёл в горло.       — Хью! — взревев, Мадс отскочил от двери и, разогнавшись, ударил её плечом. Дерево треснуло, а взор застлала алая пелена боли — незажившие рёбра не были готовы к такой нагрузке.       — Сэр, необходимо, чтобы Вы назвали адрес, и я пошлю помощь немедленно.       Удар и громкий стон за дверью.       — Клайд-стрит, 847, — отчаянно прокричал Хью, видя, что дверь почти сломана. — Пожалуйста, поторопитесь!       Удар, треск. Дверь отлетела в сторону. Мадс, тяжело дыша и едва не хрипя от боли, выхватил телефон из рук Хью.       — Ничего страшного, просто оставайтесь на лин…       Устройство разлетелось на куски, оказавшись под обувью мужчины, чьё лицо было искажено от ярости. Хью вжался в стену, его разум охватил животный страх, горло перехватило, а перед глазами возникли воспоминания, которые он так старался подавить…

***

      Электронная музыка сливалась с укуренным хохотом и пьяными визгами. Пространство было наполнено множеством звуков и запахов, стоял дикий грохот, который, впрочем, совсем не заглушал отвратительные ритмичные шлепки и жалкий скулёж Хью, когда ему становилось слишком больно. За мозаичным ограждением виднелись снующие силуэты. Под собой Хью чувствовал липкую обивку кожаного дивана, а сверху, подобно гранитной плите, давило чужое тело. Мэтт с силой держал его за волосы на затылке, не позволяя поднять голову, и оттого воздуха катастрофически не хватало. Места, куда были нанесены удары, горели огнём. Тяжелые, жесткие толчки каждый раз протаскивали его на несколько дюймов вперёд, а от боли к горлу подкатывала тошнота. Конечности онемели и совсем не чувствовались. Вещества туманили разум и ослабляли тело. Он ничего не мог сделать. Он не мог помочь себе.       — Шлюха-шлюха-шлюха, — почти беспрерывный шепот на ухо в ритм быстрым грубым фрикциям сводил с ума. Во рту чувствовался кисловатый привкус крови. Ею хотелось упиться, и оттого юноша сильнее раздирал зубами губы. Происходящее казалось уже чем-то перманентным, будто ничего кроме этой разрывающей боли, этой тяжести, он никогда и не знал. Только в горле стоял ком, а в голове вопрос: «За что? Пожалуйста, за что?».       В тот момент, когда Мэтт в него спустил, Хью был почти без сознания.

***

      — Хью! Ну, же, посмотри на меня! — Мадс возвышался над Хью, крепко держа его за плечи. Мужчина был взволнован, на его лице отражалась неподдельная тревога. — Успокойся, пожалуйста. Всё хорошо. Я тебе ничего не делаю.       Будто вынырнув из-под вязкого омута, Хью обнаружил, что всё ещё находится в своей квартире, а видение было просто… Воспоминанием. Мощным, поглотившим его, но лишь воспоминанием. Не было боли, не было насилия, только разыгравшееся на фоне стресса воображение. Тяжело дыша, юноша сидел на полу душевой кабинки, а перед ним, на коленях, стоял полностью мокрый Мадс. Сверху сплошным потоком лились ледяные струи воды. От холода парень дрожал и уже не чувствовал пальцев ног.       — Эй, — позвал Мадс, пытаясь обратить на себя его внимание. Отдышавшись, Хью поднял на него растерянный взгляд и вновь уставился куда-то в сторону. — Послушай меня внимательно: я тебя не трону. Я пришел, чтобы помочь тебе. Ты понимаешь меня?       На лице Хью проступила некоторая осознанность, и он быстро закивал головой, отчего у него тут же началась лёгкая мигрень. Позволив поднять себя с пола, он зажмурился и прислонился к белой кафельной стене. По сравнению с водой, она казалась даже теплой. Юноша хотел попросить, чтобы Мадс выключил воду, но промолчал — гораздо проще было думать о том, как холодно, чем о том, что делать дальше. Но внезапно поток воды прекратился, а Хью с головой накрыло огромное полотенце. Заботливые руки тёрли его волосы, плечи, спину, заставляя согреться и будто вытаскивая из окутавшей его меланхолии. На какое-то мгновение Хью почувствовал себя ребёнком.       Постепенно его сердце успокоилось, дыхание стало выравниваться, а тело перестало дрожать. Мягко оттолкнув Мадса вместе с полотенцем, парень стащил с себя мокрую футболку и бросил её на пол. Но только подняв взгляд, он понял, что оказался почти полностью голым в тесной душевой кабинке с этим мужчиной. Ещё не исчезнувший из крови адреналин дал о себе знать, в паху заныло, и Хью, подумав, что с ним точно что-то не так, с трудом заставил себя остаться в трусах.       Мокрый с головы до ног Мадс молча передал ему полотенце, и, не теряя с ним зрительный контакт, стал стягивать с себя джинсы и рубашку. Куртки на нём уже не было, он успел скинуть её, перед тем, как запихнул впавшего в истерику мальчишку под холодный душ. Кинув свою одежду на футболку Хью, у которого, кстати, был к тому времени уже совсем шальной вид, мужчина остался в одном нижнем белье.       Несколько мгновений они изучающе смотрели друг на друга — несколько долгих мгновений, за которые похоть пересилила недоверие. Стремительно преодолев расстояние между ними, Мадс обхватил ладонями лицо Хью и прижался к его холодным губам в коротком поцелуе, а потом отстранился, всё ещё чувствуя на коже чужое дыхание.       — Ты веришь мне? — прошептал Мадс, глядя на него в упор.       Даже не смотря на своё врожденное легкомыслие, Хью понимал, что не должен верить этому человеку. Для недоверия существовало множество причин. Но вспомнив, что он вообще много чего из сделанного в этой жизни делать не должен был, а до сих пор остался жив, Хью накинул Мадсу на плечи полотенце и улыбнулся. Чувствуя, что совершает глупость, он ответил:       — Да.