Заказ не подлежит исполнению

      — Эй! Это ты, Ганнибал? Не подох ещё? Ты не дойдёшь до меня, лучше сдайся и дай нормальным людям доделать твою работу. Обещаю вызвать тебе скорую, — Мадс сразу узнал голос из кухни. Это был Тобиас, Тобиас Бадж. Звал как-то выпить в баре, почти навязывался.       — Отсоси, чёрный ублюдок, — прорычал Мадс, опёршись на стену и пытаясь отдышаться. — Сдохнешь только ты.       — Мне Беделия сказала, по секрету, разумеется, на кого мы идём. Уж от кого, а от тебя я такого не ожидал, — пока наёмник болтал, можно было перезарядить пистолет. Мокрые от крови пальцы скользили по металлу. — Понравился мальчишка?       Не дождавшись ответа, Тобиас продолжил:       — А давай врукопашную, Ганни. Или ты уже совсем не жилец?       Их разделял коридор. Прямой пустой туннель в пару метров, который мог стоить кому-то из них жизни. Чертов прямой пустой коридор без какой-либо возможности укрыться.       — Иди сюда, Тоби, — позвал его Мадс. — Это же тебе надо меня прикончить.       — Что-то мне подсказывает, что достаточно просто немного подождать, — в голосе наёмника послышалась какая-то одышка, слабина, которую тот старательно пытался скрыть. Направив на пустой проход оружие, Мадс стал обходить каждое тело, проверяя количество ранений на них. Не считая Джеймса, он узнал ещё двоих из убитых. Но ни на одном из трупов не было раны, которую Мадс нанёс, выстрелив практически на слух из-за угла.       — …Ну так что? Я теб… — договорить Тобиас не успел: полусидящий на полу, привалившись к кухонной тумбе, и зажимающий ладонями кровоточащий бок, он лишь вскрикнул, получив резкий удар ногой в челюсть. Пистолет, лежащий около наёмника, Мадс тут же отпихнул в сторону и направил дуло своего ему в лицо.       — Хай, коллега, — стоять было тяжело, но мужчина не мог позволить себе на что-то опереться. Он знал, что проявление слабости губит, и перед ним был живой (временно) пример этого. — Хочешь чего-нибудь?       — Нет, — откашлявшись, Тобиас посмотрел на Мадса слезящимися глазами и криво усмехнулся. Лужа крови под ним постепенно растекалась, грозя подобраться к подошвам кроссовок, и Мадсу пришлось сделать шаг назад. — Но спасибо, что предложил.       — Окей, — коротко кивнув головой, Мадс нажал спусковой крючок. Прогремел выстрел, и пуля вошла ровно между глаз, оставив за собой маленькое круглое отверстие. Взгляд Тобиаса навсегда застыл, тело обмякло, и его лицо медленно опустилось в натёкшую лужу крови.       — Блядь, — вдруг ругнулся Мадс, схватившись за стол позади себя, чтобы устоять на подкосившихся ногах. Но умирать было ещё рано. Опираясь о стену ладонью с зажатым в ней пистолетом и закрывая другой ладонью рану на животе, он, прихрамывая, неспешно побрёл к выходу. Проходя мимо коридора, ведущего в спальню, мужчина на мгновение остановился, чтобы посмотреть на закрытую дверь — за ней его ждал Хью.       Кое-как доковыляв, Мадс, направив пистолет перед собой, вышел на веранду. Но там не было никого. Только пышущий жизнью сосновый лес и примятая перед домом пожелтевшая трава. Никого.       Осознав, что опасности больше нет, наёмник выпустил из рук оружие и обошел лежащее в проёме тело. Держась за перила около лестницы, он медленно опустился на деревянный пол.

***

      Ждать больше не было сил. Последний выстрел прозвучал несколько минут назад, и после этого в доме наступила полнейшая тишина. Сердце Хью стучало набатным колоколом, когда он, отодвинув загораживающий дверь комод, осторожно приоткрыл её и вышел из спальни в тёмный коридор. Из проёма, ведущего в гостиную, шел свет, и юноша поспешил туда. Забыв про пистолет, который держит в руках, он пораженно уставился на лежащие то тут, то там окровавленные тела. Одетые все как один в костюмы цвета хаки, наёмники крепко сжимали в руках своё оружие, даже после смерти не желая с ним расставаться. Посмотрев в сторону выхода, Хью на мгновение оказался ослеплён ярким солнцем, но когда обрел способность видеть, то застыл на месте — Мадс!       Мужчина лежал неподвижно, и Хью не сразу решился к нему подойти, в страхе не увидеть в его глазах хоть какую-то жизнь. Наконец, отшвырнув в сторону не нужный более пистолет, парень бросился на веранду, едва не споткнувшись о лежащий в проёме труп. Остановившись в шаге от Мадса, он позвал…       — Мадс! — тот лишь слабо дернул головой, отзываясь на своё имя. Красными влажными пальцами он зажимал открытую рану на животе; светлые джинсы на бедре тоже были пропитаны кровью. Видя развороченное пулей запястье, бурые лужи на светлых крашеных досках, слабо поднимающуюся грудную клетку, Хью почувствовал, как к его горлу подкатывает ком и слабеют ноги. — Мадс…       Сердце сжалось в груди — Мадс тяжело, хрипло дышал, смотря в потолок, а из уголка его искривленных мукой губ текла яркая, слишком яркая кровь. Не в состоянии осознать, как человек, которого он, целого и невредимого, обнимал ещё полчаса назад, вряд ли проживет и час, Хью рухнул перед ним на колени.       — Что… Что мне делать, Мадс? — глаза начала застилать мутная пелена, которую Хью и не пытался сморгнуть. — Боже, что мне сделать…       Медленно переведя на него спокойный взгляд, Мадс приоткрыл губы, силясь что-то сказать, но не смог. Видя это, юноша вдруг задрожал и всхлипнул, пытаясь не сойти с ума от собственной беспомощности.       — Ничего не бойся, — попросил он вдруг срывающимся голосом, обнимая влажными ладонями бледное лицо Мадса; Хью не верил, что можно не бояться смерти, не верил, даже увидев на лице мужчины презрительную к его фразе улыбку. — Ты проснёшься, обязательно проснёшься, слышишь?       Слабый кивок — это всё, на что был способен теперь наёмник, зажимая скользкими, нечувствительными пальцами ранение в животе. В глазах у Мадса двоилось и плыло, но боли почти не было. Только конечности холодели — крови для них уже не хватало. А сверху, держа его лицо ещё мягкими, незагрубевшими руками, нависал Хью — со своими блестящими оленьими глазами, дрожащими губами и какими-то глупыми, нелепыми словами. Мальчишка был испуган больше него, и Мадс жалел, что не может его успокоить, не может ничего сказать или хотя бы уйти отсюда — чтобы тот не видел его конца.       «Смотреть, как умирают люди — наверное, очень страшно, когда впервые, да? Прости, что видишь это», — сил, чтобы произнести слова вслух, у мужчины уже не было. Сознание слабело, и сконцентрироваться хоть на чём-то было очень сложно. Кровь на губах смешивалась с чужими слезами. Мадс боялся не успеть подумать самое важное.       «Возможно, ты был причиной того, что я прожил столько лет».       «Смысл был в том, чтобы не дать им убить тебя, да?»       «Ты действительно очень красивый, Хью».       «Я так часто видел, как умирают».       «Мне не должно быть страшно».       «Я был с тобой счастлив».       «Я не боюсь смерти».       «Я хочу жить».       «Я тебя…»