Неподвластность их душ

Джереми смотрел за Винсентом когда Скотт работал так как из всей компании лучше всего с чувствами работать мог только Джереми. В его мозгу со скоростью света проносились странные мерцающие образы. Аффект, благоговение, участие и любовь. Чаще всего он видел Винсента в момент когда тот бросал камушки в пруд. «Кажется ему становится лучше с каждым днём. Он улыбнулся целых два раза за время прогулки! Очень большой прогресс! Жалко Майк не видел…» — размышлял Джереми. Наконец Винсент перестал метать камешки и уселся на траву рядом с другом. — Становится теплее… Наконец то холода уходят. Как там комикс? Слышал что постельные сцены хвалят. Наконец-то обрадовал фанатов эротикой… Джереми сглотнул и промолчал. Винсент по-прежнему внимательно смотрел на него. — Ну хватит! И так слишком много комментариев об этом было! И хвалили не только эротические сцены! … Больше никогда не буду рисовать эротику. Винсент засмеялся и потрепал его по плечу. — Да ладно тебе! Хорошо получилось же. Все ещё жду когда ты согласишься отрисовать те сцены между двумя мужчинами которые тебе заказывали. Джереми снял руку с его плеча и засопел. — Ну уж нет! Такое точно нет! Я уже рассказывал историю как однажды в школе застал старшеклассников в мужской раздевалке и после этого даже смотреть в сторону такого не могу. Винсент засмеялся и хлопнул друга по плечу. Было видно, что эти воспоминания действительно его смущают и он пытается всё забыть. — Помню! Ты говорил что после этого плакал несколько дней. Несчастный ребенок… Джереми вздохнул и покачал головой. — Ну я вырос в верующей семье, Винс. Я думал что нашу школу настигнет судьба Содома и Гоморры поэтому так испугался. Даже попросил свою маму тогда помолится за нашу школу. Винсент громко хмыкнул и поглядел на Джереми с любопытством. — Но в итоге ты друг психопата извращенца. Интересно получилось! Юноша натянуто улыбнулся. Но Винс понял, что именно беспокоит его друга. — Ты хочешь сказать, что считаешь меня нормальным? Ты должен был исключить меня из друзей сразу после того как я поучаствовал в тройничке зная тебя… Джереми покраснел и отвел глаза. Винс задумчиво смотрел на него. — Я хорошо тебя знаю и осведомлен о том насколько ты хороший человек. Я думал что та ситуация тебя морально травмировала. Тебя там чуть не убили, знаешь ли. Винсент приобнял друга за плечи и успокаивающе заговорил, как если бы они обсуждали какие-то незначительные детали. — Да проснуться в реанимации не было частью плана на ночь. Прости за то что я такой отвратительный тип. Я обязательно изменюсь в лучшую сторону, — сказал он, и дружески хлопнул Джереми по плечу. — Спасибо, что остаётесь рядом. Джереми потряс головой, как бы стремясь развеять дымку, набившуюся в его глаза. Ему было сложно говорить — слова застревали в горле. — Нет не нужно извиниться! Ты чудесный человек, и я очень рад что… — сбивчиво заговорил он, и замолчал. Наконец у него получилось, и он продолжил, — что мы с тобой знакомы. У меня уже давно есть к тебе один вопрос. Я хотел спросить о том, как ты понял что тебе нравятся мужчины… я понимаю что это звучит глупо, но расскажи, пожалуйста, как это у тебя так вышло. Винсент поднял на друга глаза, и Джереми показалось что лицо Винсента озарилось каким-то смутным светом. — Не знаю… Будучи подростком я постоянно засматривался на баскетболистов, и пытался найти в их движениях сходство с моим телом, — сказал он. — Все смотрели на чирлидеров, а я на баскетболистов. В университете я засматривался на учителей и старался после уроков почаще оставаться в аудитории, чтобы побыть с ними наедине. Когда они хвалили меня или смотрели на меня с одобрением я хотел разложить их на столе и сорвать с них одежду прямо во время занятий. Соседи по кампусу вновь и вновь приводили девушек совокупляясь с ними пока все спали. Я видел все это и страдал сам от того что я их вижу, и от того что я это слышу. Джереми наблюдал за другом и не мог не заметить как тот побледнел. — Интересно однако… Но тебя привлекают не все мужчины не так ли? Ты никогда не засматривался на нас с Майком. Винсент покачал головой. — Вы мне как семья так что это совсем другое. Ты знаешь что моя единственная и не постижимая страсть — это Скотт и никто другой. Я хочу его сильнее чем кого либо другого. Джереми впервые видел друга таким за все время их дружбы. Это было похоже на какое-то безумие, но Джереми не видел в этом ничего странного. Наоборот, он понимал всю тоску Винсента. — Что же… Он тоже тебя очень любит. Главное чтобы ты больше не связывался с психами. Помню ты рассказывал об одном из преподавателей который чуть тебя не избил увидев с девушкой. Винсент виновато улыбнулся и развел руками. «Не избил, но очень жестоко наказал… После его наказания я месяц потом хромал на одну ногу. Разорвал меня до крови и оставил лежать на холодном кафеле, не обращая внимания на моё отчаянное всхлипывание и зов о помощи…» — вдруг вспомнилось Винсенту. Он тряхнул головой и зажмурил глаза. Они стали красными от подступивших слез. На его шее заметно билась жилка. Джереми вдруг понял, что друг вот-вот заплачет и принялся гладить его по руке. — Эй! Ты чего? Может воды принести? Винсент поднял лицо и улыбнулся. Сквозь его боль и страх проглядывала знакомая радость — радость человека сделавшего свою жизнь лучше. — Нет! Нет! Не надо! Все хорошо! Просто в глаза ветер дует. Нам нужно возвращатся, а то я отвлекаю тебя от работы. Джереми вздохнул и встал. Он взял Винсента за руку и помог встать на ноги. — Нет ты совсем меня не отвлекаешь. Проводить время с тобой в парке намного приятнее чем в душном офисе без кондиционера. Они медленно пошли в сторону ворот парка. Винсент поднял на Джереми глаза. Тусклые отражения фонарей дрожали на его лице. — У тебя невероятно красивые глаза Джереми. Тебе об этом говорили? Цвет заросшего летнего озера или сама глубина темных озерных вод? Зеленые глаза — как листья под ветром и шум леса, а голубой узор — как туман над равниной. Джереми почувствовал, что уши загорелись огнем. Он понял, что просто обязан подобрать подобающую случаю фразу и ответить, но в голову ничего не приходило. — Спасибо за комплимент! Твои глаза тоже очень красивые. Не знаю с чем можно сравнить серые глаза… Но все равно очень красивые! Винсент секунду смотрел на него, а затем повернулся и пошел в темноту парка. — Мои глаза абсолютная копия глаз моего отца, — сказал он, не оборачиваясь. — То же сочетание серого и тёмно-синего. Отчего красивыми они быть не могут… Некомфортное ощущение темной пустоты, как в помещении, где нет света. Деревья в парке были свежими, и ветер поднимал вверх целые тучи пыли. Джереми шел за Винсентом, не зная куда тот идет и чувствуя себя совсем потерянным. Ветви проплывали мимо иногда сливаясь в неясно видную в темноте полосу, но через некоторое время Винсент, который явно хорошо знал дорогу, возвращался в прежний вид. Наконец, он остановился у покосившегося деревянного забора и повернулся к Джереми. — Нам пора домой, — сказал он. — Ты хотел мне что-то рассказать? Если да, то говори. Джереми, который совершенно потерялся в этом лабиринте, хотел было начать свой рассказ с самого начала, но решил, что будет лучше просто немного походить вокруг да около. — Давай сначала дойдем до дома, — сказал он. — Я хочу поговорить без лишних свидетелей… Ветер трепал его волосы, и ему вдруг вспомнилась полнейшая неясность того, как он должен рассказывать Винсенту про свой сон, который был каким-то несерьезным сновидением, похожим на странную книгу, прочитанную очень давно.