Неподвластность их душ

Пришёл долгожданный день когда должен был приехать Скотт. Как самый настоящий влюбленный, он был полон ожиданий и надежд, и всё его существо было пропитано уверенностью в том, что его идол в скором времени приедет. Он хотел встретить его при параде, но он выглядел совсем неважно, кожа его была бледной и впалой и выглядела так, словно ему пришлось не только много поработать, но и голодать. Несмотря на это он хотел выглядеть как подобает и поэтому решил принять ванну перед приездом Скотта, но сделать это было довольно сложно. Он боялся упасть в ванной из-за своих судорог. Вместо ванны он принял холодный душ, и это как нельзя лучше помогло. Затем он надел свежую рубашку и стал придирчиво разглядывать себя в зеркале. Попытавшись встать с инвалидного кресла и это удалось, он встал на ноги и пошёл к зеркалу, чтобы оценить то, как он смотрится. Но ноги его подвели, и он сел в кресло снова, решив, что двигаться было ещё рано. Оглядев себя ещё раз, он решил, что выглядит совершенно непрезентабельно и уже собирался было надеть халат, но в этот момент открылась дверь в палату. Ванесса привела Скотта. — Добрый день Винсент! Ты принарядился в ожидании гостя? Почему не позвал я бы помогла? Винсент смущённо махнул рукой. Скотт выглядел так как будто увидел перед собой привидение. Он был бледен и слегка заикался. Его лицо не выражало ни одной из тех эмоций, которыми обычно насыщены лица людей, навещающих людей в больнице. — Винсент… Почему ты в коляске? Ты ведь пострадал от пожара верно? Расскажи мне что случилось. Ванесса скрылась за дверью чтобы не мешать разговору. Скотт подошёл к инвалидному креслу и молча посмотрел на Винсента. Его лицо сделалось печальным и даже немного испуганным. Винсент попытался что-то сказать, но из его горла не вылетело ни звука, и на его глаза навернулись слёзы. Он рванул вперед и обнял Скотта за шею. В его голосе появились жалобные нотки. — П-пожалуйста, помоги мне, Скотт! … Я очень хочу домой! Я в-вернусь…к вам только забери меня отсюда! Слушай меня…пока они не л-лишили меня способности говорить! Скотт попытался отстраниться от Винсента, но тот продолжал крепко его обнимать, как будто стремясь удержаться в кресле от падения. Он что-то шептал, и все его лицо дрожало от волнения. — Да я понимаю тебя Винсент, но доктор. Он сказал что тебе совсем плохо и нужно остаться тут до вынесения точного диагноза. Я думаю что мы сможем тебе помочь. Я знаю доктора — он хороший. В конце концов за его спиной несколько десятков лет в этой области медицины… Винсент отпустил Скотта и сделал шаг назад. Затем он вдруг как-то весь сник и снова зажал лицо руками. «Он мне не верит! Ему промыли мозги! Его светлый разум запятнал и даже не стыдиться этого?! На что я только надеялся! " — думал он. Скотт взял его за руку и заставил посмотреть себе в глаза. Винсент поднял на него потухшие глаза. — С-скотт они нещадно бьют меня током! — дрожащим голосом сказал он. — Мои руки и ноги синие как у привидения. Скотт — заставь их прекратить меня пытать… Растерянный мужчина покачал головой и сделал несколько шагов к кровати. Потом он неловко, словно боясь причинить боль, взял одну руку Винсента в свою и помог ему встать. — Думаю тебе лучше прилечь, Винсент. Если у тебя и вправду так болит, то лучше прилечь. Они сделают тебе обезболивающий укол, и все пройдет. Я буду в городе так что мои посещения будут ежедневной процедурой и тебе не будет одиноко, — сказал Скотт, стараясь успокоить Винсента. Он приблизился и поцеловал его в лоб. — Они ничего не сделают тебе пока я рядом. Винсент рассеянно улыбнулся и несколько раз кивнул. Потом он медленно опустился на кровать, подогнул под себя ноги и, свернувшись клубком, закрыл глаза. — Ещё… Я хочу ещё… Поцелуй меня… — прошептал он, и Скотт почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Ему захотелось как следует дать себе по морде за то, что он такой трус, за то, что до сих пор этот вопрос, так и не решился. — Обязательно, но пока нам нужно обсудить зачем ты резал свою спину. Мне нужно это знать. Винсент открыл глаза. На его лбу блестели капельки пота, губы пересохли, а глаза были совсем затуманенными. Он сейчас слишком слаб и уязвим, чтобы задавать щекотливые вопросы. — Твой портрет… Я хотел чтобы ты, был ко мне как можно ближе и это ощущение росло с каждой секундой. Ты уехал, а скульптур мне стало недостаточно, и я внедрил…твой портрет п-под кожу. Скотт ошеломлённо посмотрел на него. Ему показалось, что он ослышался, но Винсент только помотал головой и закрыл глаза. Его лицо, раньше похожее на мраморную маску, теперь приобрело более естественный, живой оттенок, и Скотт заметил то, что до этого совершенно упустил из вида. — Винсент это… Это не совсем нормально. Тебе нужно пройти лечение и я сразу заберу тебя домой. Договорились? Винсент грустно улыбнулся. Ему было уже совершенно наплевать на то, что он думает о его одержимости. «Моя любовь имеет уродливую форму. Мне не нужны цветы и роскошные обеды. Мне нужно лишь прикосновение его руки даже если это будет пощёчина в приступе отвращения» — словно в бреду подумал он. Скотт опустил глаза и хотел положить руку на его плечо, но Винсент неожиданно отвёл его руку в сторону. «Он обижен? Наверное ему действительно очень больно. Мой милый Винсент как же мне тебе помочь?» — думал Скотт, глядя на него. Винсент попытался что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался сиплый кашель и он хрипло выдавил из себя. — Тише. Не трогай меня… Я прошу тебя, умоляю! Я не хочу выглядеть в твоих глазах ещё большим безумцем. Все…эти к-красивые лица вокруг тебя… Мне с ними не сравнится не так ли? Скотт сглотнул подступивший к горлу комок. «Не молчи, не молчи, не молчи…» — забилась в его голове одна и та же настойчивая мысль. В этот момент его руки внезапно обожгло, словно в его ладони вдруг разлился горячий огонь. — Я понимаю что ты чувствуешь, но нужно узнать что же с тобой происходит, — сказал он, и погладил Винсента по плечу. Винсент перехватил его ладонь и прижался к ней щекой. Жадно вдыхая и выдыхая его запах, он больше не выглядел смущённым и несчастным. Напротив, в его глазах появилось что-то новое, чего раньше не было — выражение чуть ли не довольной ухмылки. — Тебя тошнит не так ли? Холодные, синие и порочные руки не кажутся тебе по-настоящему отвратительными? В таком случае я буду касаться тебя…д-до тех пор пока ты не скрючишься от рвотных позывов. Момент был опасный, но Скотт сохранял спокойствие. Он понимал, что если он позволит страху овладеть собой, то у него не будет шансов спасти ситуацию. — Все в порядке я действительно не чувствую к тебе отвращение и твои руки мне не противны. Я люблю тебя несмотря ни на что, — сказал он, и снова нежно погладил Винсента по спине — Я всегда на твоей стороне, даже когда ты отталкиваешь меня. Просто я должен быть уверен, что ты готов принять мою помощь. Винсент провел языком по его ладони и чуть опустил её вниз взгляд юноши стал тяжёлым. Он взглянул на Скотта с такой страстью, что у него по коже побежали мурашки. — Не говори таких слов, — прошептал он. — Ты не понимаешь с чем, имеешь дело. Скотт почувствовал, что краснеет. Он быстро убрал руку и как можно непринуждённей улыбнулся. — Все хорошо Винсент, не волнуйся. Ты хороший человек, и я ценю твою верность и дружбу. Винсент кивнул, и на его лице промелькнула тень понимания. «Хороший человек? Кажется он действительно смотрит на меня сквозь розовые очки. Но его похвала только разворошит угольки моего стыда», — подумал Винсент. Ему не хотелось говорить дальше на эту тему, так как он почувствовал укол совести. Когда Скотт ушел, Винсент ещё долго размышлял над его словами. Перевозбуждение от его близости так и не прошло, и он лег спать без сил. Он никак не мог его унять так как на него было направлено десяток камер, которые непрерывно снимали его в разных позах. Руки предательски тянулись к животу, и он стыдился в этом признаться даже себе. Он чувствовал, как миллионы глаз смотрят на него в этот момент и глумятся над ним. Винсенту хотелось спрятаться куда-нибудь, но спрятаться было негде.