Неподвластность их душ

Дни слились в одно смутное пятно, где бледно-синие полосы чередовались с черными пятнами, совершенно лишенные смысла. Винсент понял что если продолжать игнорировать свое недоедание, то ему просто не хватит сил пойти на поиски более достойного человеческого существования. Деньги были бессмысленны ведь их отбирали санитары поэтому за достойную еду нужно было здорово так постараться. Азартные игры были единственным способом забыть о мучительных ощущениях, которые претерпевал Винсент после контакта с процедурами про которые ему совсем не хотелось вспоминать. За победу можно было много чего получить, но в основном Винсент играл на еду. Кефир стал для него самым сладким напитком и единственным способом забыть о проблемах. Ванесса знала о том что он нарушал правила, но никогда не останавливала юношу ведь единственное чего он брал от этих игр все равно оставалась лишь еда. В один из дней она не нашла его в палате и пошла искать сама не созывая врачей. Оказалось что несчастного парня чуть не потопили в ванной с ароматическим маслом разъяренные санитары за его участие в запрещенных играх. Он весь дрожал сжавшись в углу ванны слушая крики и шум вокруг. Девушка тут же остановила это безобразие, награждая садистов взглядом полным ледяного презрения. Спорить с работником реанимационного отделения значило нарваться на долгий и крайне тяжелый разговор. Когда все ушли Ванесса помогла Винсенту выбраться из ванны и отвела его в душевую. — Хей! Смотри это я! Ты не будешь против если я помогу тебе привести себя в порядок? Тебе ногу ушибли? Вот негодяи! — она погладила его по голове. Винсент поднял глаза, взглянул на нее и прикрыл их. — Я сам… Не хочу чтобы на меня кто-то смотрел — прошептал он и повернулся спиной. Помывшись он надел пижаму и долго смотрел на себя в зеркало. Девушка перебирающая его одежду молча ждала пока он в последний раз обернется и заглянет ей в глаза. — Не волнуйтесь выглядите так же приятно, как и раньше — наконец нарушила тишину Ванесса. — Думаю вам лучше отдохнуть, а затем вечером встретить Мистера Бишопа. Винсент открыл глаза и посмотрел на нее. — Почему меня не называют по фамилии? Я понимаю что Скотт уважаемая личность, но остальных пациентов так же зовут по фамилии. Ванесса вздохнула и протянула Винсенту халат. Он накинул его и пошел вслед за ней по коридору. На втором этаже была широкая лестница, которая вела на крышу. Вдалеке виднелись городские огни небо же было затянуто тучами. Посмотрев на облака Винсент испытал легкую печаль. Затем подошел к окну и раскрыл его. Свежий воздух обдал его, и Винсент почувствовал себя намного лучше. Он вдохнул его полной грудью и понял, что самый вкусный в мире — именно запах чистого воздуха, который он вдыхает. «Этот запах… После дождя здесь все становится таким особенным, свежим и живым. В такие дни Скотт угощал нас своим знаменитым сандвичем с консервированной вишней чтобы мы не грустили от отсутствия солнца. Ему просто не приходило в голову, что мы можем грустить от его доброго угощения, — подумал Винсент. — Почему со временем эти воспоминания становятся грустными? …» — усмехнулся он про себя. Он закрыл окно и пошел к двери в палату. На этот раз уже он шел вслед за Ванессой и, проходя мимо двух закрывшихся дверей он услышал за одной чьи-то тихие стоны. Винсент пошел дальше и расположился в своей палате. Он наконец то восстановился и мог ходить намного дольше чем раньше, но все равно быстро уставал. Теперь, когда он стал передвигаться совершенно свободно и не чувствовал себя ни больным, ни ослабевшим, он хотел узнать местность получше. Ближе к вечеру он пришёл ставить капельницу. Он не любил эту процедуру, но от неё ноги восстанавливались намного быстрее. Его ожоги болели меньше и он стал замечать иногда такие странности, что даже не успевал их понимать — так быстро проходили часы. Мысли его, однако, текли по привычному руслу — они все время возвращались к идеям бегства из больницы. Одна из идей была в том чтобы просто выиграть свою свободу в карты с Мистером Вустером, но для этого нужно было гораздо больше, чем просто колода. Однако у Скотта были другие планы и спасение Винсента он уже мысленно обдумывал. Адвокат семьи уже работал над делом Мистера Вустера и искал возможность повязать его как следует. Над этим работало несколько детективов вместе с пострадавшими которым удалось сбежать из больницы. Скотт не сдавался и медленно двигался к своей цели. Возможно со своей семьёй он был нежен и ласков, но в серьезных делах полагался на напористость и принципиальность. Ни один архив он перевернул вверх дном, но так и не нашел ничего нужного. «Я верну домой своего милого Винсента даже если мне придется разрушить репутацию всего этого места и вкатить каждому из его обитателей тройной срок» — думал он со счастливой улыбкой на лице. Он узнал о всех подробностях этого места, но доказать ничего не смог, кроме того что они оказались не совсем теми, за кого их выдавали. В здании работали охранные системы и защита была великолепной. На пару дней ушло несколько попыток взлома, в результате одной из которых охранник полиции, охраняющий вход в информационно-научных офисах, даже получил удар шокером. Мистер Вустер понял что от семьи Винсента просто так не отделается и решил сам начать игру. Скотт был крайне сложным противником так как будучи приемником знаменитого преступника и гениального бизнесмена по совместительству он обладал тем самым набором паранормальных способностей, который мистер Вустер считал куда более опасным, чем внушающие ужас, но малосущественные способности обычных людей. Его дикие и пронзающие зеленые глаза были везде — они были на стенах, в каждой точке помещения, в полу, даже в воздухе — и грозили довести до инфаркта кого угодно, кого они видели. Они ждали и всматривались в полумрак коридора, в котором оказался мистер Вустер, держащий наготове винтовку. Удерживать Винсента в больнице стало запредельно трудной задачей. Ночью взъерошенный и злой Мистер Вустер позвал к себе ничего не понимающего пациента. — Убери от нас своего дьявола! Клянусь я убью эту тварь если ты не уберешь его! Я отпущу тебя и твою верную помощницу с лёгкой руки которой я теперь не в силах спать! Убери его! Убери! — истерично кричал Мистер Вустер. Винсент понял, что спорить с психом опасно и принялся аккуратно и медленно отодвигаться к выходу. — Вы о чем? У меня в друзьях нет никаких дьяволов, а если вы про мои галлюцинации то я с ними не знаком лично… Мистер Вустер, кажется, начинал верить, что он не так уж безумен. — Верно… Что это я?! Таких сопляков ещё боятся… Он позвал санитаров и они перехватили Винсента под руки и потащили к коридору. — Вырубите паренька чтобы не маячил пару деньков, а я пока займусь его опекуном… Хотя возможно если тебя с концами отрубит он, отстанет… Винсент рванул обратно в палату, но было поздно. Его в конце концов скрутили санитары и поволокли в кабинет шоковой терапии. Очередная порция боли была ужасной, хотя вроде бы почти не отличалась от предыдущих. Очередная ночь мучений в судорогах превратилась в одно длинное и болезненное пробуждение, после которого Винсента перевели в палату для буйных, где он провалялся пару дней, пока Мистер Вустер не сжалился и не позволил ему выходить в коридор подышать. Волосы Винсента отросли до такой степени, что практически закрывали ему лицо. Сейчас он шел по коридору, на него оглядывались, а некоторые даже подмигивали, словно пытались его успокоить. Надзиратели, стоявшие у дверей кабинетов, которые ему предстояло покинуть, глядели на него с интересом и даже, казалось, со скрытой гордостью. Он знал что они могут с ним сделать в любой момент и вряд ли кто-нибудь решится им помешать. Он наслаждался крупицами свободы пока его вели по длинным коридорам и задавали изредка самые простые вопросы. «Он нет… Этот сумасшедший сбрендил с концами. И ладно бы сбрендил, но он срывается на пациентов! Надеюсь аппарат шоковой терапии сломается от такого частого использования и мне не придется ещё раз делать инъекцию! А главное в чем причина такой вспышки? «Демон» какой-то очевидно…» — думал Винсент с тревогой, кивая головой и отвечая на вопросы. Его вывели погулять и он устроился на узкой каменной лавочке у фонтанчика. Солнце светило ярко и было приятно после полумрака коридоров. Винсент чувствовал, что уже давно не был таким спокойным и умиротворённым. Напротив, в последние дни его все чаще и чаще охватывал настоящий ужас, вытеснявший из его мыслей всю другую информацию.