Неподвластность их душ

Вечнохолодное озеро имеет богатую историю, и Скотт знал ее не хуже кого-то другого. Тайн в озере немало, но вряд ли кто скажет их размер и форму. Все это сохранялось за стеклянным фасадом на самом дне так долго, что загадочная фигура в темных очках превратилась в таинственного мстителя из ночного кошмара. Все, что могло рассказать о нем озеро, касалось темноты и пустоты, разлитых в этой глубине, а то, что можно было рассказать об этом озере, говорили тени, мелькающие в самом центре водоёма. Эван знал некоторые из этих историй ведь в летнее время он практически не покидал это загадочное место. Но то, что все это означает, он не мог объяснить даже самому себе. Когда-то и Уильям слушал все эти истории в летние дни, сидя под цветущим деревом в густом лесу и такое отшельничество казалось ему единственным путем к окончательной свободе от мира, который, как ему казалось, был лишь повторением одних и тех же событий. Однажды слушая истории призрачных образов он решил завести диалог с ними, и распугал всех до одного, но повторяя эту процедуру день за днём он заметил что один силуэт все же остается с ним. Однажды он задал вопрос водной глади о том чем же являются эти фигуры и они ответили лишь тем что их вовсе нет, что они просто тени мира. Так называемый ремнант и это стало для Уильяма ключевым звеном к пониманию того, что представляют собой эти тени. Его ум был открыт им полностью, и он понял, что они и есть то самое изначальное, целое, то, что и есть он сам. Разговаривая с одиноким призраком он дал ему имя и научился общаться с ним на древнем языке теней. Оказалось, что он понимал их не хуже, чем любого другого человека. Это было началом его долгих путешествий в вечную тьму. Долго изучая вопрос он пришел к выводу, что тени состоят из психической энергии и обладают сознанием. Это, конечно, был неполный ответ и он не был уверен в окончательной природе теней, но ему удалось установить, что они имели несколько видений и после смерти попадали в прозрачную сферу, или облако, состоящее из психической энергии. Как и было сказано он смог подружиться с одним из таких призраков, которого называл «Скотт» и который служил ему для спиритических сеансов и ответов на его вопросы. Он узнал, что Скотт обладает весьма удивительными способностями. Он видел разные фрагменты прошлого, и у него была возможность соединять их вместе с помощью возникающей на его глазах картины. Огромным трудом он перенес призрака в свою реальность, и тот стал его правой рукой, помогал ему в его работе, а также надиктовывал воспоминания о своих путешествиях и пейзажах. Он служил ему и его приближенным часто наблюдая за его детьми и их жизнью. Частой причиной ночного плача маленького Винсента было то, что его сон прерывала эта удивительная тень с яркими зелеными глазами, которая приходила к нему в гости. Со временем у Винсента даже выработалась привычка закрывать двери и окна чтобы «Скотт» не совал свой любопытный нос в его комнату. Когда же Скотт стал более очеловеченным и менее устрашающим, они стали часто проводить вместе время. Когда Уильям начал сходить с ума и грезить о месте похожем на Вечнхолодное озеро, Скотта стали все чаще посещать странные сны, и он иногда при свете дня видел в душе этого целеустремленного и гордого человека то вспышку зеленого света, то бушующее пламя огня, а иногда что-то непонятное, или даже просто мучительное. Он хотел сделать все как можно лучше, но использовал для исполнения своих желаний такую сильную эмоцию как агонию и боль, которые сами по себе ужасно утомляли душу Уильяма, но было слишком поздно. Узнав о случившемся Скотт понял, что произошла непоправимая беда и подсознательно начал делать все возможное, что бы предотвратить неминуемое. Он не позволил закончить необходимый ритуал, за что получил в ответ такую мрачную тишину, что от страха и отвращения впал в ужас. Оставшись без верных друзей, что впустили его в свой круг, он был очень одинок. Уильям и Генри смогли научить его чему-то новому, и помогли найти смысл его скитаний, который он уже был готов принять, но получил за это очень жестокую расплату. Не в силах оставить уже такие привычные ему заботы, Скотт был готов на что угодно лишь бы забыться и исцелиться. В этот момент он увидел что юные члены семьи Уильяма остались совсем одни и находились в таком же состоянии, как и он, не имея какой-либо надежды на будущее. Растерянный призрак тут же понял, что должен что-то предпринять, поэтому, как мог быстрее забрал детей под свое крыло, совершенно забыв про то, что уже оставил им свою метку. Постепенно, с его помощью, семья стала возвращаться к нормальной жизни. До сих пор Скотту удается поддерживать мир и благополучие в маленьком уютном мирке, где нет места ночным кошмарам и страхам. Но в душе у него осталась сильная душевная рана, которая будет постоянно напоминать ему о том, что там, где он сейчас находится — совсем другая реальность. Эти смутные воспоминания и отгораживают его от общества, и помогают ему оставаться в нормальном для себя настроении. Эти картинки, наконец, могут перестать приносить ему муки и несчастья впуская в его жизнь мир и покой. Его удел — вечно брести по жизни сквозь глубокую тьму без надежды на какое-то просветление. Свет и покой могут быть только там, где он впервые узнал про них и почувствовал, что они существуют. Теперь он служит каждому носителю крови Уильяма, сохраняя в памяти историю своих заблуждений, изо всех сил старясь быть полезным своим спутникам и не жалея сил для того, чтобы им помочь. Симпатия Винсента ему даже помогает — он знает, что выглядит рядом с ними очень маленьким, слабым и, что самое главное, потерянным, но, в то же время, это дает ему ощущение своей ценности. Но, увы, этот мир не стоит на месте. Он меняется, с каждой секундой становится все менее уютным и все более погруженным в темноту. Такова история маленького, но свободного призрака. Можно сказать, что он бесконечно счастлив тем, что сумел пережить и сохранить эту историю, потому что теперь понимает, что без нее был бы не в состоянии ничего запомнить. История его души и борьба за эту историю — не последняя задача, поставленная перед ним судьбой. «Даже если ваши души останутся мне неподвластны я останусь рядом, только здесь моё настоящее место, — размышляет Скотт — А поскольку уже столько лет моя жизнь проходит здесь, под этим солнцем, память о ней будет со мной всегда» — это заветная мысль Скотта, и она приходит в голову многим другим теням, так что он не одинок в своих чувствах. Эван же все так же сидит на берегу положив голову на плечо брата рисующего озеро. Он чувствует, что у него тяжело на сердце — ведь он только что вернулся домой. — Ты ведь не видишь их? Почему? Наверное они пугаются твоего угрюмого лица? Ведь так? — спрашивает он брата. Винсент же лишь качает головой и перестает рисовать. — Не думаю что эти твои тени вообще существуют. Это просто легенды в которые ты так сильно поверил что, стал воспринимать их всерьез. Эван не понял — с чего это брат так решил. Он глядит на свою тень и видит, что она тянется куда-то ввысь, стремясь охватить все выше и выше. — Не правда! Они есть! Нужно чтобы ты приходил часто и совсем один тогда все увидишь! — говорит он и протягивает руку, чтоб помочь брату нарисовать что-нибудь необычное. Винсент же замирает в странной неподвижности и смотрит куда-то в небеса. Деревья тихо шелестят листвой, ветер дует в лицо, а на небе алеют последние закатные облака. Вдали уже забрезжила заря, а руки брата все так же сжимают кисть, но линии словно выцвели и потускнели. Лишь один предмет на картинке, как и прежде выглядит эффектно — облака на фоне красного заката. Эван же пытается заставить брата поделиться с ним своими мыслями и переживает, когда Винсент поднимает голову и молча уходит, напоследок кивнув. Брат специально ушел недалеко, чтобы Эван успел заметить его странную робость — Винсент вовсе не собирался делиться с ним своими мыслями, не до конца продумав их, а сразу же убежал. Похоже, то, что Винсент рисовал на картине, он находил чем-то до жути личным. Эван понимает, что скоро в его жизни произойдут перемены, а пока, что бы ни случилось, он не может покинуть мир, где живет Винсент. Лазурная прохлада утра постепенно сменяется нестерпимым зноем, отчего Эван иногда весь покрывается потом, и тогда он становится малозаметным на фоне скудной зелени окрестностей. Когда же начинает нестерпимо припекать солнце, и по листве деревьев начинают медленно ползти тени.