Неподвластность их душ

Будучи молодым человеком Винсент часто страдал от боли в коленях и Скотта это особенно тревожило. Когда он был подростком все сваливали на возрастные особенности и не обращали внимания на жалобы, но мальчик рос, а боли не прекращались и со временем превратились в настоящую пытку. Попытки Скотта отвести Винсента к врачу были не очень успешны ведь Винсент не хотел об этом думать даже про себя. Но все-таки когда юноша вновь потерял сознание от боли вовремя приступа Скотт настоял на обследовании пока пациент не очнулся. Он понимал что если будет дальше молчать то придется потратить много времени на уговоры. Результаты были неутешительными: у Винсента был артрит коленных суставов, и насколько он понял после обследования коленные суставы в нормальном состоянии. Проблема была в сбоях иммунной системы и психосоматике, мешавших нормальной работе всего организма. Полностью обследовать парня не получилось так как он сбежал домой и закрылся в своей мастерской. Это был первый в жизни Винсента серьезный срыв и его застали врасплох, пока он строил в своем внутреннем мире баррикаду которая давала ему пространство для маневра и позволяла подолгу не вспоминать о проблеме. Помочь Винсенту было невозможно из-за его активного сопротивления медикаментам, что создавало определенные проблемы со здоровьем. Скотт решил действовать радикально и дал своему любимчику следующее напутствие. — Мы сходим к врачу в любом случае! Я буду рядом даже в случае если тебя направят в реанимацию так что тебя никто не обидит! — крикнул он через дверь. Через несколько минут послышался щелчок затвора, дверь открылась и Винсент выглянул в коридор. — Обещаешь? Тебе придется не отходить не на шаг ведь они будут вести себя так как привыкли когда за ними не наблюдают. Мне ведь не нужно будет делать никакие инъекции или сдавать кровь? — спросил Винсент, готовясь сорваться с места в любую секунду. Скотт замялся, он явно колебался. — Не волнуйся они не будут делать ничего такого. Я нашёл самую лучшую клинику для тебя так что там все технологично и не больно! Винсент напрягся и не спуская глаз со Скотта сказал. — Для меня? Наверное очень дорого вышло… Надеюсь я не отнимаю слишком много денег из семейного бюджета. Я все верну сразу как вернуть в творчество! Скотт отрицательно помотал головой. — Винсент ты тоже член семьи и нет ничего зазорного в том что мы за тобой ухаживаем. К тому же ты долгое время отсылал нам деньги из Лондона так что это мы перед тобой в долгу. Винсент, похоже, испытал облегчение от того что его не собираются пытать или бить. Однако глаза его продолжали тревожно всматриваться в закрывшуюся за Скоттом дверь. В больнице Скотт действительно был рядом, и, как догадывался Винсент, ещё, как минимум, двое сопровождающих. К удивлению сотрудников помощь не понадобилась ведь Винсент совершенно не буйствовал и довольно спокойно переносил процедуры. Скотту было достаточно накрыть своей ладонью руку Винсента, чтобы тот обмяк в кресле и перестал сопротивляться. Наконец-то лечение было получено. После этого все пошло как по маслу. Лучший врач травматолог-ортопед дал рекомендации, которые были одновременно и успокоительными и в то же время четкими и убедительными. Они означали одно — физическое и эмоциональное состояние Винсента должно было оставаться стабильным. И, как всегда, самое сложное заключалось в том, чтобы не нарушить этого спокойствия в тот самый момент, когда оно наиболее важно. Шаги санитаров и звук закрывшейся двери вернули Скотта в реальность. — Винсент? Вижу что ты чувствуешь себя хорошо. Теперь мы знаем причины твоих болей и вылечим их! Дать тебе анальгетик? У тебя лицо чуть синеет, — заговорил Скотт, кладя руку ему на плечо. — Или у тебя нет болей? Ты сегодня вел себя очень прилично поэтому заслужил награду! — он аккуратно поцеловал его в щеку, и его рука отпустила плечо Винсента. Юноша смутился и сделал виноватое лицо. — Скотт… Мне потом можно будет тебя тоже поцеловать? Я буду осторожен… Скотт, по своему обыкновению, лишь усмехнулся и покачал головой. Соглашаться ему явно не стоило ведь он не уточнил куда целовать, а самое главное, чем. Таблетки помогли Винсенту с его тревожностью — с одной стороны, они немного смягчали ее, с другой — мешали нормальному течению жизни, и он вновь с неохотой начал вживаться в новые правила. Новые препараты помогали мало, только раздражали своей непонятностью и похоже, имели какие-то побочные эффекты. Если раньше его волновало состояние головы, то теперь ей все чаще мешал навязчивый звон, словно что-то невидимое долбили кувалдой в виски. Под вечер когда его отпускало ото всех лекарств он подкараулил Скотта, чтобы расцеловать его, и шепнул ему на ухо несколько бессвязных слов, которые тот, однако, принял за глубокое почтение, и быстро провел губами по его щеке. — Что такое? Пришел ко мне спать? Давно ты не приходил… — спросил он после поцелуя и погладил его по голове. — Какие у тебя волосы отросли. Длинные и красивые только лохматые всегда. Расчесать тебя перед сном? Винсент отрицательно покачал головой и нырнул в темную спальню захватив Скотта с собой. Лежать в объятиях Скотта было так приятно, что он почти успокоился. Сон окончательно прошел, но в голове по-прежнему громко звенел тот же однообразный и режущий ухо звон. Он спустился под одеяло и беспардонно оставил на животе Скотта парочку багровых следов. Он вскрикнул и повернул его к себе. — Ты чего вытворяешь? — спросил он и погладил его по голове. — Почему не спишь? На самом неудобном месте следов наставил. Не спускайся к паху, а то точно не объясню природу следов без смущения, — добавил он. Винсент молча поцеловал его в шею. Ничего другого не оставалось, как последовать его совету и погрузиться в спокойный и безмятежный сон. «Вот мальчишка! Как мне это объяснить если кто-то заметит? Ещё и как постарался! Штук шесть синяков… Ладно все! Он молодой и резвый не то что я… Тысяча лет в обед. Пусть порезвится ему полезно» — сказал Скотт сам себе, зарываясь глубже в мягкое и уютное одеяло. Винсент уткнулся в живот Скотта и вдохнул запах его тела. Хотелось вдыхать и вдыхать этот запах долго и не отрываясь, бесконечно, чтобы он стал всепоглощающим и победил окружающий мир, как это было во сне. «Запах прошлого… Почему от него всегда пахнет травами? Ни одеколоном или кондиционером, а именно травами. Запах герани, ландыша и мяты, а еще ощущается запах летнего дождя, свежего леса и кофе…» — подумал Винсент. Он открыл глаза и посмотрел на спящего рядом Скотта. Глаза Скотта были закрыты, и на его красивом лице была написана такая умиротворенность, что казалось он не дышал с самого рождения. Винсенту стало ужасно стыдно за то, что он так бессовестно обманывает и использует лежащего рядом человека, но ничего другого не оставалось. — У тебя такие прекрасные глаза… Я не видел таких среди других людей. Прямо-таки… Призрачные… Их видно даже в кромешной тьме. Ресницы Скотта дрогнули, и он открыл глаза. — Что? Винсент тебе нужно отдыхать так что давай-ка спать. Вечно тебе не спится… Скотт погладил Винсента по голове. Винсент немедленно захотел ответить тем же, но не смог, потому что изо рта у него в самом деле шел пар. «Как приятно! Его руки такие мягкие и теплые», — подумал он, и внезапно почувствовал, как кончики его пальцев за что-то ухватились. Он повернул голову и увидел, что пальцы на его руке переплелись с пальцами Скотта. При этом Скотт немного напрягся, и под его кожей прокатилась волна тепла. Винсент решил заняться поиском особых бзиков Скотта, чтобы почувствовать себя более комфортно, и сосредоточил внимание на его пальцах, размышляя, что он с ними делает. «К чему ты можешь чувствовать такую страсть что не сможешь сдержаться? Что заставит тебя раздеться передо мной? … Он не похож на садиста или мазохиста, — размышлял Винсент, — он мягок и спокоен… Есть ли у него вообще подобная сторона личности?..» — Винсент закрыл глаза и стал визуализировать сцену, которую он хотел увидеть. Его разум начал описывать картину как бы «глазами» Скотта. В темноте он начал различать детали, а потом увидел, что его губы касаются пальцев Скотта. Пальцам Скотта было холодно, и они заметно подрагивали. Нравится ли ему подобные вещи? Хоть он и не подавал виду, но мышцы его рук напряглись. Скотт слегка пошевелил пальцами, словно пытаясь выяснить, что делает Винсент, но все еще был настороже. Когда его палец оказался на миллиметр ближе к лицу Винсента, он чуть-чуть его отвел. Ему это действительно нравилось, но признаться себе в этом он не мог.