Неподвластность их душ

Из-за отсутствия друзей Эван очень трудно было вести себя непринужденно. Потом, когда все понемногу вошло в колею, он иногда сам задумывался: а как бы он себя вел, если бы все время был окружен толпой знакомых, с которыми у него на протяжении многих лет были близкие и доверительные отношения? Разумеется, не чувствовал бы себя комфортно, так как по сравнению с друзьями был бы немного стеснительным. Семья для него — это именно то, что делает его жизнь естественной, — ведь вся его деятельность проходила именно в ней. Сама мысль, что где-то за пределами семьи у него могут быть друзья, могла бы вызвать у него тревогу, а мысли о любви заставляли задуматься о смысле жизни и вечном движении человечества вперед. В одну из теплых ночей он пришел к Винсенту и пригрелся возле его плеча. Старший брат мгновенно проснулся почувствовав, что с Эваном что-то не так, и поинтересовался, в чем дело. — Братишка? Ты чего? Галлюцинации? Ты чего дрожишь весь как в лихорадке? — спросил Винсент, протягивая ему свой носовой платок, — у тебя температура? Или ты плакал? Эван вытер ладонью глаза, в которых вдруг появились слезы. Некоторое время он молчал, а потом с силой обнял его и уткнулся головой ему в грудь, дрожа от беззвучных рыданий. Винсент некоторое время гладил его по спине, успокаивая, а потом, когда слезы Эвана утихли, поднялся на ноги, сел на край кровати и принялся расспрашивать его о причинах этих слез. — Ты чего? Болит что-то? Надо Скотта будить… Сколько там времени, а впрочем неважно. Могу капельницу тебе поставить, но я не вспомню на сколько так что постарайся вспомнить на сколько её ставят обычно. Эван отрицательно помотал головой. Он старался говорить спокойно, но в его голосе было столько горечи, что Винсент встревожился и на всякий случай решил не трогать его вопросами. — С мной не хотят общаться потому что я ненормальный? Я ведь не плохой человек да? Винсент не съезжай от нас никогда, пожалуйста, не оставляй меня одного! Пожалуйста! — Эван с трудом удерживался от того, чтобы снова не заплакать. Винсент ободряюще похлопал его по плечу и попытался изобразить на лице улыбку. — Да куда же я от тебя уйду? К Майку и Джереми точно не получится они и так на двоих квартиру делят. Шучу! Конечно я от тебя не уйду, обещаю. Эван наконец успокоился и поднял на Винсента свои большие, наполненные слезами глаза. В них не осталось и следа от слез. Винсент никогда не видел, чтобы так смотрели на него и он понял — он напугал своего друга сильнее, чем думал. А вдруг Эван решит, что он хочет бросить его и в таком случае Винсент навсегда потеряет его доверие? Тогда все усилия потеряют смысл. — Все нормально, Эван, — сказал Винсент успокаивающим тоном, — не бойся. Ты же знаешь — я тебя никогда не брошу. Сейчас выйдем на улицу и вместе побродим только бы на соседей не нарваться, а то они расскажут Скотту. Они вышли из комнаты и направились вниз. У ворот шелестели кронами деревья, и в их полете был невыразимый покой, которого не бывает днём. В воздухе пахло дождем, который, казалось, не наступит никогда. Братья расположились на веранде и, заворожено глядя на облака, разговаривали до тех пор, пока Винсент не задремал. А когда он проснулся, солнце было уже высоко и он понял — что-то случилось. Он огляделся — Эвана рядом не было. Парень повернулся к веранде и увидел, что на ней лежит большой картонный лист, на котором разложена стопка свежей почты. — Хм? Что-то для меня? Неужели это ребята из Лондона? Взяв конверт, Винсент повертел его в руках, несколько раз надорвал и понял, что конверт подписан не его друзьями. Он вскрыл его, достал сложенный вдвое лист бумаги и пробежал его глазами. Конверт казался помятым и пах пылью. Текст был коротким и, судя по обилию грамматических ошибок, написан был наспех. Но, перечитав его, Винсент почувствовал всю глубину и удивительную силу этого послания. «Господин Афтон, — писал неизвестный корреспондент, — как вы сами, наверно, догадываетесь, вы — тонкий специалист по боли. Вам не стыдно от того, что вы такой холодный и равнодушный ко всему на свете человек? Не волнуйтесь я не осуждаю вас, просто сообщаю свои мысли по поводу всего этого. Нам необходимо встретиться и поболтать в спокойной обстановке насчёт вашего отца и других проблем, над которыми, я чувствую, вы работаете уже давно. Место встречи — закусочная «Морская корона» в конце аллеи Красного клёна, в четыре часа. С уважением, ваш новый друг!». Внизу была нарисована точная копия «Морской короны» на заброшенной клумбе и две красные лодки, плывущие в центре. От приветствия веяло чем-то таким, от чего сердце дрогнуло и робко, неуверенно застучало в груди, и на миг стало тяжело дышать. «Спрятать письмо, — подумал Винсент, — так, чтобы никто не видел». Он спрятал его в карман пальто, и неприятное предчувствие сжало сердце. К четырем часам стало жарко и душно, и идти в закусочную совсем не хотелось, но идти было все равно надо. Все казалось каким-то ненастоящим, как во сне. Он прошел по аллее, поднялся по лестнице и толкнул дверь закусочной. По пустому залу гуляло эхо чьих-то голосов, а в углу сидел угрюмый тип в сером пиджаке и читал газету. «Это тот кто мне нужен? — с надеждой подумал Винсент. — Вроде ничего, вполне симпатичный» — он сделал к нему несколько неуверенных шагов. Когда он уже подошел на несколько шагов, тип поднял голову и посмотрел на него. — Хм? Так это вы? Изменения действительно очень большие. Приятно познакомиться… — он протянул руку, — Сэм Эмили, к вашим услугам. Да садитесь же, не стойте столбом. Я не кажусь вам знакомым? Будет весьма странно если нет, — Он показал на место рядом с собой и Винсент не заставил себя упрашивать. Сэм ухмыльнулся и перевернул газетный лист, оставив на нем одну из полос. Винсент сел и немного повертел головой. — Н-нет? … Хотя… Мы учились в одном классе? Эмили… Что-то знакомое… Сэм откинулся назад и внимательно посмотрел на Винсента. Он заметил что незнакомец гораздо моложе, чем казался в темноте. — Я могу дать вам возможность угадать, а могу и не дать. Выбирайте! Ладно не буду вас мучить. Я сын Генри Эмили из компании дуэта «Трудяг без выходных». Узнаёте? Это было давно, но мне нужно чтобы вы вспомнили. Мне не хотелось вас тревожить после выписки из больницы, но все же приходится. Винсент нахмурился и по его телу прошла волна дрожи. Снизу живота к голове двинулся холодок. Он почувствовал что лицо, и руки покрываются холодной испариной и начинает трясти. — Я говорил все что знаю тогда так что архивы могли бы вам помочь. Если вы пришли за информацией по поводу Шарлотты Эмили, то я действительно ничего не знаю, и ничем не могу помочь. Собеседник отвернулся к окну и принялся смотреть в него. Через пару секунд он снял очки и стал протирать их краем рукава. — Откуда вы тогда знаете её имя? При том что вы не узнали меня. Не надо врать и скрывать от меня правду ведь я пришел не осуждать вас. В то время все мы были детьми и в произошедшем нет ни вашей вины ни моей. Лично я на вас абсолютно не зол и не собираюсь вам мстить. Вам больно и страшно, но я пришел помочь вам узнать чуть больше о случившемся тогда. Я хочу чтобы вы взглянули на проблему под другим углом и начали вспоминать события с точки зрения маленького себя, а не взрослого человека, окруженного непониманием. Винсент непроизвольно ощутил напряжение висевшего в воздухе и у него похолодела спина. — Я уже говорил что ничего не знаю. Мой отец говорил о своих преступлениях, но не о всех, а я лишь частью знал и то не совсем. Он говорил с нами только когда был пьян и понять его в этот момент было сложно. Я не помню деталей этого дела, но хочу сказать что всю эту историю замяли что действительно несправедливо по отношению к вам, но я просто не представляю чем, могу помочь. Сэм тихо вздохнул и заговорил уже совсем другим тоном. В его тоне не было обвинительных ноток. Наоборот, он мягко и доверительно говорил, словно извиняясь за свою несдержанность. — Я понимаю, но давайте начнем сначала. С какого момента вы заметили странности? Вспомните то что маленький вы могли посчитать странным даже при нормальной действительности. Винсент виновато пожал плечами, но Сэм терпеливо ждал ответа. Юноша начал вспоминать. — Я сидел на лавочке в парке, был жаркий летний день и я чувствовал себя счастливым и безмятежным. Но отец уходил от нас постоянно, и моя мать спросила у него зачем он это делает. Отец ответил, что ищет свой телефон, но потом я увидел что телефон, находился у него в кармане. Тогда я спросил его не искал ли он его в своем кармане ожидая что он посмеётся когда, обнаружит его в кармане, но его взгляд меня поразил тогда я впервые испугался. Он смотрел на нас так как будто давно потерял свою связь с этим миром. В этот день я видел, как он сжигал что-то в куче листьев на заднем дворе делая вид, что убирается. Сэм хлопнул ладонью по столу, как бы желая выразить свое чувство облегчения. — Кажется это было задолго до гибели Элизабет раз Клара в этом участвовала. Хорошо Винсент, что вы так четко помните этот момент. Может быть что-то ещё? Когда ваш отец был пьян он не говорил что-нибудь про Шарлотту? Винсент задумался и пожал плечами. Казалось он колебался боясь что его память выдаст что-нибудь лишнее. — Она случайно не является девочкой погибшей у запасного выхода пиццерии? Я не помню ничего четкого, но кажется он её отравил куском пирога. Вроде бы дэзоморфином поэтому детский организм не выдержал… Боюсь я не помню точно… Это было так давно. Эван не помнит точно так как это все он слушал до инцидента. Сэм хмуро кивал головой, а выражение его лица было печалью и сочувствием. Он как бы хотел дать Винсенту понять что будет спрашивать не из праздного любопытства, а как минимум из глубокого интереса к тайне смерти детей. — Её действительно отравили, но было установлено, что это произошло в здании. Показания разнятся, но упоминается какой-то треск и скрежет, который мог исходить из-за неисправности электропроводки. Как насчёт остальных десяти жертв? Хотя бы некоторых из них? Это могло бы прояснить ситуацию ведь некоторые тела так и не найдены. Винсент задумался ещё сильней. Его губы раздвинулись в скорбной улыбке. Его глаза наполнились тоской и печалью, и он пробормотал. — «Они внутри их пустых голов» — как сказал Уильям так что наверняка они внутри роботов, но один из детей был убит в нашем доме. Отец расчленил его в ванной и вмонтировал в него камеру видеонаблюдения. Он лежал в морозильной камере в ресторане. Это было утром и я проснулся от этих довольно резких звуков из ванной, но не осмелился зайти так как сразу почувствовал запах крови и странный скребущий звук из-за чего испугался что это может быть. Корреспондент замолчал. Винсент повернул к нему голову. На его бледном лице отразилась целая гамма чувств. — Сколько вам было лет? Это ведь было до гибели Элизабет и Шарлотты? Как насчёт Клары? Что она думала об этом? Винсент сделал глубокий вдох и сказал. — Клара ни о чём не думала. Она всегда была тихоней и полностью покорялась отцу. На тот момент мне было двенадцать лет, а Эвану и вовсе семь так что он тогда не понимал что происходит и это стало для него сильным потрясением, потому что с одной стороны взрослые говорили что отец делает странные вещи, а с другой был сам Уильям убеждающий что очень любит нас, но в это было трудно поверить — особенно после случая с Элизабет. После её гибели его сознание помутилось, и он стал подолгу спать. Поэтому я сам всё устраивал и практически никогда не видел его в состоянии трезвости. Официант принёс бокал с виски и поставил на стол. Корреспондент осушил его одним глотком и выдохнул. В его глазах читалась усталость и какая-то тяжёлая обречённость. — Ранее я слышал что он, сошел с ума лишь после смерти Элизабет, но кажется нам явно что-то недоговаривали — ваш отец был на удивление властным человеком. Длинные волосы Винсента рассыпались по плечам. Сэм поставил бокал на стол и посмотрел в сторону дверей. — Я помню один случай в лесу. Мой учитель был выжившей жертвой отца и чуть не убил весь лагерь, чтобы отомстить так, что вы можете его спросить. Они поболтали ещё немного, вспоминая школу и учителя. Потом Корреспондент поднялся и собравшись направился к двери. Винсент поднялся вслед за ним. Когда они оказались на улице Корреспондент обернулся и сказал. — Если вспомните что-то ещё, то позвоните на этот номер. В случае каких либо вопросов тоже можете обращаться ко мне. Идя домой Винсент уже мало что помнил. Он провалился в какой-то странный туман и вернувшись к реальности обнаружил что сидит в гостиной перед камином и смотрит на огонь. Было уже очень поздно, часы на стене показывали половину второго ночи, и в доме стояла тишина. Затаив дыхание он ждал чтобы что-то произошло и почувствовал как кто-то тихо подходит к нему. Это был Эван уже собирающийся улечься спать. — Винсент почему ты не спишь? Идем спать. — тихо сказал он — Я могу налить тебе молока, если тебе не спится. Винсент вздохнул и послушно пошел вслед за ним. Ночь прошла спокойно и даже сны были какими-то не такими как обычно. Ночной дождь шёл почти не переставая, и весь город залило блестящей под неоновыми лампами водой. Дома постепенно погружались в темноту, и когда стало совсем темно, Винсент погасил свет.