Яичница для дракона

Пекин. 5 месяцев назад. «Отлично, - думал Янсинь, сидя в кабинете кастинг-директора, - Это сто процентов моя роль от первой до последней фразы. В сценарии уже заложена хорошая драматургия, образ колоритный, комплекция, пластика - как будто писали специально для меня! Но... повар? Шеф повар ресторана русской кухни? Я из нашей только кофе могу приготовить, а тут русская... Что я об этом знаю? Ни-че-го…» - Ну как, господин Ли, вы прочли сценарий? – директор потирал пухлые ладошки. - Директор Чжан, понимаете, сценарий великолепен, но, я совершенно не умею готовить, и ничего не знаю о русской кухне, тем более традиционной. - Это всё мелочи, нюансы. Янсинь, соглашайся, я тебе как старый друг твоего отца советую. Подумаешь, готовить не умеешь, я уже нашел преподавателя, он обучит тебя основам. А в кадре в нужных моментах тебя подменит дублер. До съёмок еще полгода, у тебя масса времени, чтобы подготовиться. К тому же, совместный проект с киностудией «Одесса-фильм» - это важная галочка в твоём резюме. А свою партнёршу ты видел? Звезда мирового масштаба, самая востребованная актриса современности и просто сногсшибательная красавица, Марта Афанасьева! О чем тут вообще размышлять? - Да, звезда и красавица, видел. Но... - Никаких «но»! Российская сторона настаивает на твоём участии. Я слышал, это было главным условием генерального спонсора. Наверное, твоя фанатка, - директор захихикал и снова потёр ладошки, - в общем, или ты берёшь роль, или проект не состоится. Ты же знаешь, в нашем мире всё зависит от спонсора. - Я и не отказываюсь, просто придётся усердно поработать до запуска. - Вот и отлично! Подписывай контракт скорее, - он подал Янсиню стандартный бланк с напечатанным текстом. Поставив размашистую подпись, Янсинь задумался: «Преподаватель, это хорошо, но я должен и сам научиться многому. Дублер - это удар по профессиональному самолюбию, нужно свести к минимуму его участие. Первое, что нужно сделать, найти кулинарные курсы, желательно такие, на которых преподают русскую кухню». Мысль о поездке в Россию будоражила воображение, особенно встреча с Мартой Афанасьевой. Высокая, стройная блондинка с глазами фиалкового цвета была предметом восхищения и даже поклонения мужчин по всему миру. Янсинь передернул плечами. Работа прежде всего! Итак, курсы. К сожалению, из бесчисленного множества предложений не было ни одного, где обучали бы русской кухне: «Ну ничего, возьмем европейскую, не думаю, что отличия так уж велики, хотя бы какие-то навыки я получу, плюс личный преподаватель, которого предоставит агентство.» Пекин. 4 месяца назад. - Директор, этот ваш преподаватель никуда не годится! Мне кажется, я знаю больше чем он. Целый месяц мы варим яйца! Вот скажите, в России, питаются исключительно вареными яйцами? - Янсинь, успокойся, я же говорил, оставь всё дублеру. - Не нужен мне дублер! В конце концов, это удар по моему самолюбию! Кстати, преподавателя я уволил, меня на курсах большему научили, чем этот ваш компетентный шеф. Дома, Янсинь всё ещё мысленно спорил с директором. «Русская кухня? Легко! На курсах я получил кое-какие азы, просто буду тренироваться в свободное время. Интернет мне поможет, наверняка в сети есть миллион роликов на любые темы». До самой ночи он бороздил просторы интернета, выискивая видео-рецепты и к утру понял одно. Даже если блюдо принадлежит русской кухне, то его всё равно адаптируют под китайского зрителя. Русскоязычные же каналы ему не подходят, так как языка он не знает, а автоматические субтитры выдают полнейший бред. «Нагрейте стельки и залейте их мокрым виноградом» - это самое безобидное, что перевёл он-лайн переводчик. Самое главное в достижении цели – не отчаиваться, и вот однажды он наткнулся на кулинарный канал. Парень явно кореец, но говорит по-русски. Он готовил свинину в кисло-сладком соусе. Это было так забавно. Янсинь не понимал ни слова, но паренёк так активно жестикулировал, так суетился, столько эмоций было на его лице, что было понятно, что он говорит. Опомнился Янсинь уже утром. Он, прямо-таки залип на этом канале. «Шеф Кимчи» - перевел он. Конечно же, это псевдоним, а как его зовут на самом деле? Интересно… С этого момента, сам того не сознавая, Янсинь начинал свой день с просмотра новых видео на канале «Шеф Кимчи». Он делал пометки в блокноте, подмечая всё, что могло бы пригодиться ему в работе. Не только навыки в приготовлении блюд, но и манеру поведения этого паренька, всякие нелепые казусы, которые происходили во время прямых трансляций, его мимику, движения. Парень вызывал уважение не только своим мастерством, но и актерской игрой. Маловероятно, что сценарии к выпускам он пишет сам. Наверняка, с ним работает куча сценаристов. Немного расстраивали комментарии под роликами. Янсинь старательно их переводил в переводчике. Глупые нетизены, диванные писаки, что они знают об актёрском мастерстве, комедия - это самое сложное в нашей профессии. Вы только посмотрите, на этого малыша, он шутит, с таким невозмутимым лицом! Или передает столько эмоций, просто одним взглядом. А эти несколько выпусков с гребешком на голове? Да это же шедевр! Сколько неподдельного трагизма и обреченности было в его взгляде, как дрожал его голос! Так сыграть – нужно быть гением. Я обязан его как-то поддержать. Правильно, я оставлю комментарий… Пекин. 2 дня назад. Янсинь как всегда после утренней пробежки сидел за ноутбуком с чашечкой чая. Сердце ёкнуло от предвкушения, когда прозвучал короткий сигнал оповещения. На канале «Шеф Кимчи» вышел новый выпуск! «Наконец-то, ещё и прямой эфир. Хлопушки? Какой-то праздник? Надо перевести название ролика… Ах, вот в чём дело! Сегодня ровно год, как на канале появилось первое видео. Поздравляю, малыш!, - Янсинь легонько прикоснулся краешком чашки к экрану, - Удачи тебе и процветания. Что готовишь на этот раз? Миёккук? Так и есть.» - «СОСИСССКИИИ!!!!!!». От неожиданности Янсинь подпрыгнул. Казалось, в его наушники вселился злой демон и вот-вот вырвется наружу. Он резко сдёрнул их с головы, совершенно забыв о том, что держит в руках чашку с чаем. Тёплая, немного липкая жидкость стекала по лицу, капая с подбородка прямо в распахнутый ворот махрового халата. Янсинь не обращал на это никакого внимания, он смотрел на экран. «Что это было? Что за монстр ворвался на кухню? Малыш, беги, эта тетка тебя сожрет, уноси оттуда ноги!» Чудовище размахивало огромными толстыми сосисками и продолжало орать. «Так, спокойно, кажется это реклама. Точно, - Янсинь положил руку на грудь, сердце бешено колотилось, - Ну, конечно, это реклама, а тётка, видимо, нанятая актриса. Ох, малыш, ты всё-таки гений, такую рекламу точно никто не забудет. Что же тебе написать? Поздравить с годовщиной? Это как-то сухо. Стоп, не могу же я от своего имени коммент оставить. Нужно придумать псевдоним, я тут только из профессионального интереса, значит, назовусь «Вок Любви», это название моего нового проекта. «Вок Любви»: Спасибо, малыш, было приятно узнать... - Стоп… Откуда взялся «малыш»? Еще не правильно поймет, надо же, написал такую глупость, надо исправить. «Вок Любви»: Спасибо, было приятно узнать, что в вашей стране умеют готовить блюдо восточной кухни. - Вот, другое дело, и похвалил, и не ляпнул ничего лишнего. Надо же, «малыш», чего это я? (динь-динь) Янсинь вздрогнул. - Он что, ответил? «Шеф Кимчи»: Do you speak English? - Какой милашка, молодец, конечно yes! А что если…, вряд ли согласится, но вдруг? «Вок Любви»: Вы, случайно, не проводите мастер-классы онлайн? Он задумался? Не отвечает… только бы не отказался… (динь-динь) «Шеф Кимчи»: Я обязательно подумаю об этом, а пока, не пропустите мой следующий эфир, будем готовить Чапче. - Ну, хорошо хоть сразу не отказал. Если Малыш согласится, под его руководством я многому научусь. Опять «Малыш»…. Ты, смотри как крепко прозвище прилепилось, -и непроизвольно его губы растянулись в глуповатой улыбке. До обеда Янсинь был занят в агентстве. Запись в студии, тренировка в зале. Во время обеденного перерыва, улучив минутку, он решился написать еще раз Шефу. И, о чудо, Малыш согласился, даже не смотря на то, что времени осталось очень мало на подготовку: «Отчаянный и рисковый парень, он мне нравится всё больше и больше. В смысле… с профессиональной точки зрения.» Далее по плану фотосессия. Агентство подписало контракт с фирмой, которая выпускает одежду для дома. Сегодня у них тема «Пижамная вечеринка». Его вырядили в глупую пижаму розового цвета, усадили на подушки и дали команду быть счастливым. Для пущей убедительности Янсиню вручили огромного плюшевого зайца с невероятно длинными ушами. «На Малыша похож, - думал он, - такой же нежный и мягкий, а ещё тёплый, можно согреться, а то замёрз совсем. Что за бред в моей голове?!» Он бросил зайца ассистенту. - Держи, он тебе больше подходит, - все дружно засмеялись. Последние дни, они вовсю подкалывают младшего сотрудника, из-за его розового цвета волос. «Да уж, похоже, малыш прочно засел у меня в голове, с этим надо что-то делать. Еще где-то ляпну, нетизены меня порвут на бинты». Вечером обессиленный Янсинь ввалился в квартиру и, не раздеваясь, упал на кровать. Спать, скорее спать, устал… Он проснулся внезапно. За окном было темно и тихо, значит, ещё ночь. - Что меня разбудило? Медленно сбрасывая сонливость, он отметил, что в комнате как будто горит ночник. - Но у меня нет ночника, откуда свет? Ах да, свет исходит от женщины, которая сидит на краешке моей кровати и зачем-то измеряет мне пульс. Интересно, кто это, дух или призрак? А может это Жнец за мной пришел? Я болен? - Нет, слава Создателю, ты абсолютно здоров, - голос прозвучал в голове, во всяком случае Янсинь не заметил, чтобы её губы шевелились, - Значит, я умер? - Ты жив и здоров. Надеюсь, что ближайшие пятьдесят – шестьдесят лет ты таким и останешься. - Это хорошо, что не умер, - пробормотал Янсинь, закрывая глаза и проваливаясь в сон. Где-то вдалеке он услышал странный разговор. - Аринка, ну чего ты там застряла? Давай-ка шустрее, а то этот местный домовой мне всю плешь проел, лопочет чегой-то по иносранному, не пойму, чаво яму надыть? - Гриня, не суетись, мешаешь! - Да что там проверять? Чанушик сама его нашла, значить, ошибки быть не может. Оп… оп… оп… - Гриня, чего ты распрыгался? - Дык этот вот, ошалелый, всё чегой-то «оп» да «оп», в доганялки приглашает поиграть, али еще чаво? - Вот ты темный… Зовут его так, Оп – это домовой по-ихнему. Прыгай на выход, я закончила. Будильник заверещал ровно в 6-00. Потирая глаза, Янсинь перебирал в памяти сегодняшнее расписание на день. «Сегодня мастер-класс, Малыш будет готовить только для меня, здорово! – и тут он вспомнил странный сон, - Интересно, однако, как его можно истолковать? Будем думать, что это что-то очень хорошее. Как не хочется на пробежку, скорее бы включить ноутбук. Но, режим надо соблюдать. Пробежка, душ, чашечка зеленого чая и, наконец, экран ноутбука. Время, вхожу…» Вок Любви: «Hello. Рад видеть вас снова». - Здравствуйте, я тоже рад, ну что же, приступим? Пожалуйста, задавайте вопросы в процессе приготовления, я обязательно отвечу на них. «Прекрасно, это, конечно, не личное общение, но все-таки почти. Как сердце колотится, что же такое? Не мог же я влюбиться в парня, еще и того, кого вижу только на экране! Глупости, мне девушки нравятся, это точно, а здесь просто профессиональный интерес, не более». Экран снова ожил. Вок Любви: «Извините, может, познакомимся? Как-то неудобно называть вас «Шеф Кимчи», - что такого, если мы познакомимся? Так мы станем чуточку ближе, думал Янсинь. - Действительно, почему бы и нет? Меня зовут Чан Мин. Вок Любви: «Очень приятно, я Янсинь», - красивое имя, немного девчачье, но ему очень подходит. Малыш Чан Мин… Надо, наверное, что-то спросить, как-то завязать разговор, а то он просто выкладывает мне информацию, хочется пообщаться с ним. - Прошу извинить меня, я выйду из кадра на минутку… Вок Любви: «Не страшно, я буду на том же месте, когда вы вернетесь», - только не пропадай надолго, думал Янсинь, грустно смотреть на пустую кухню. - Янсинь, извините за накладку, продолжим? – сердце Янсиня пропустило удар. Так неожиданно прозвучало его имя, при этом, губы Чан Мина сложились очень соблазнительной трубочкой. Янсинь смог только кивнуть в ответ и незаметно смахнуть предательские капельки пота со лба. «Черт, да что такое, я натурал, это проверено и доказано множество раз! Надо завязывать, больше я не зайду на его канал. Всё, точка!» Он следил за руками Чан Мина, полностью сосредоточившись на происходящем: «Надо оставаться профессионалом в любой ситуации. А эту стерлядь, будь она неладна, по сценарию мне предстоит готовить уже в первой серии. Так что прочь глупые мысли, работа прежде всего! Но все время молчать, наверняка неприлично…» Вок Любви: «Чан Мин, а какое блюдо нравится вам больше всего?» – блин, что происходит? Почему я так нервничаю? - Даже не знаю… Возможно голубцы? Вок Любви: «Го-луб-цы? Что это?» «А что если, я попробую их приготовить и покажу Малышу? Лучше бы его угостить, но это пока не возможно. Опять я думаю глупости? Решил же, больше не общаться». Он отстраненно наблюдал, как Чан Мин украшает блюдо. В голове шла ожесточенная борьба между здравым смыслом и желанием вытереть капельку соуса, которая осталась на губах Чан Мина. Вок Любви: «Надеюсь, вы согласитесь провести еще один мастер-класс?» - что это? Я это написал? С ума сошел? Совсем нет силы воли… - Почему бы и нет? Подумайте, какое блюдо мы будем готовить в следующий раз. До встречи! «До встречи? Это всё? Нет, нет, подожди… Камеру не выключил, может ещё вернется? С кем это он разговаривает? Наверное, это съемочная группа, будут сейчас пробовать рыбу? А нет, вон та женщина, это же та самая актриса, которая рекламировала сосиски. Что происходит? Вот умора, - Янсинь зажал рот рукой, - что вытворяют?! Я не могу больше сдерживаться. Чан Мин, не пробуй, не надо, я не выдерж!..» Глядя на лицо Малыша, который гениально сыграл отвращение, у Янсиня из глаз брызнули слёзы. Давно он так не смеялся. Он чуть было не чмокнул экран ноутбука, настолько его переполняла радость. «Да, малыш гений, и я его нашёл. Но, нет, хватит, я не имею права разрушать свой имидж. Надо выбросить его из головы. В конце концов, разве я не могу держать себя в руках? Я могу продолжать с ним общаться, как друг, просто надо проветриться, сходить в клуб, познакомиться с кем-нибудь, и все глупости исчезнут из головы!» После всех треволнений Чан Ми уснула, как только голова коснулась подушки. Где-то на уровне подсознания она отметила, что дедушка разговаривает по телефону, скорее всего, с мамой. Это была её последняя мысль перед тем, как она провалилась в сон. Казалось, не было никакого перехода, вот она ложится в кровать и вдруг она стоит посреди того самого леса, что так часто ей снится. Всё так же пахло сырой листвой и грибами, было холодно и немного страшно. И всё-таки что-то изменилось. Вокруг не было никого, но Чан Ми явственно слышала странную, восхитительную мелодию, которая пробуждала в ней душевное волнение. Эта мелодия была ей знакома, она её уже где-то слышала, вот только не помнила где. Она манила её, звала, завораживала. «По Доону гуляет, по Доону гуляет, по Доону гуляет казак молодой….» - Что опять? - Чан Ми в раздражении соскочила с кровати, - Дадут мне выспаться хоть, когда-нибудь? «О чёоом дева плачешь, о чёоом дева плачешь, о чёоом дева плачешь, о чём слёзы льешь…» Она выбежала в коридор. Занимательная картина предстала перед ней. В центре секции, на ящике из-под овощей, стоял дедуля и старательно брал ноты. Рядом Марк Карлович со скрипкой, он сосредоточенно елозил смычком по струнам, явно стараясь «перекричать» дедулю. Ну и, конечно же, Глория Годафридовна была тут же. Впрочем, как и все соседи, даже с нижних этажей. «Господи, да что нашло на дедулю, неужели и правда маразм? Надо позвонить маме, может, врачу его показать?» - Внучка, подь сюды, - дед махал ей руками, - Иди-ка, покажем ентому иноверцу, как надо петь русские народные песни! Гэй, славяне, подпевай! - Дедуля, не надо, спускайся. Давай лучше чайку попьем, а? Я тебе оладушки нажарю, как ты любишь, с медом. Давай, а? - Так ведь, Чанушик, он же мне доказывает, что лучше меня все песни знает! А как он может их лучше меня знать? И вообще, - дедуля перешел на шепот, - погодь, я только-только связки разогрел, ща как громыхну: У нас нонче субботея, А на завтра воскресенье. Барыня ты моя, сударыня ты моя, А-а воскресение. Дед упёр руки в боки, и скрипучими коленками пустился вприсядку, при этом задорно подмигивая Глории. Толпа зрителей радостно зааплодировала и подтолкнула тетю Лору в центр. Таким образом той ничего не оставалось, как составить пару дедуле. В общем-то, она не особо-то и сопротивлялась. Странный вышел дуэт. Глория дама довольно-таки пышнотелая, с высокой прической, которую она сама называла «дулькой» и в ядовито-зеленом халате в крупный белый горошек. А рядом дедуля: невысокий, сухонький, в мешковатых штанах и кроличьей телогрейке. Он так старательно выплясывал, что колтун на его макушке, пришел в движение и, казалось, вот-вот спрыгнет с насиженного места и пустится в пляс самостоятельно. Они носились по коридору, словно два волчка, запущенные чьей-то сильной рукой и не собирались останавливаться. Восторженные соседи улюлюкали и аплодировали им. Чан Ми закрыла глаза, горько вздохнула и пошла в комнату. Надо звонить маме… - Алло, Чан Ми, что там за шум у вас? - Ма, похоже дедуле нужна помощь, надо бы его доктору показать. Он как-то странно себя ведёт… - Что ты имеешь в виду? Объясни нормально - Вот этот шум, о котором ты спросила, это всё дедуля. Он поёт и пляшет… - А-а, ты вот о чём… Наверняка, среди зрителей есть дама, возможно даже и не одна, вот он и распустил хв.ю. то есть, я хотела сказать, ведет себя как джентльмен, развлекает дам. В любом случае, не переживай, мы скоро будем. - То есть? Ты в гости едешь? - Что значит в гости? Мы все переезжаем, зря, что ли дом покупали? Через пару часов прибудем, так что встречайте. Пока-пока, увидимся. И мама отключилась, а Чан Ми непонимающе смотрела на телефон. О чём это мама говорила, кто это все? Где-то, очень глубоко, трепыхалась мысль, даже ещё не мысль, а так, намёк. Что-то вертелось в голове, какие-то обрывки фраз… Точно, вчера, когда она засыпала, дедуля говорил с мамой по телефону, что-то о «жить семьей, большой и дружной», потом еще «в тесноте, да не в обиде», и еще «Чанушик, ты же согласна жить с семьёй в большом доме? Отказ не принимается! Олюшка, она молчит, значит согласна!». Кошмар! Нет, нет, нет, я не соглашалась, не хочу! Это не честно! Ну, дедуля, погоди, я тебе устрою сейчас цыганочку с выходом! - Дедушка! Всем разойтись! – Чан Ми ворвалась в центр импровизированной сцены и топнула ногой, - Расходитесь, спектакль окончен, до свидания. А вас дедуля, я попрошу пройти в комнату. - Чан Ми, как ты разговариваешь с дедушкой?! – Глория решила осадить наглую девчонку. - Тсс.. Лори, тихо, не буди лихо. Глянь, у неё в глазах тайфун, как бы не вырвался… Ой беда-беда, иди тихонько к себе, где же я оплошал? Ох, не загорелось бы чего, не взорвалось бы… - Дедуля? Я жду… - Иду, иду, Чанушик, ну чего ты сердишься, ну пошумели малость, велика беда. - Пошумели?! Ты чего маме наговорил вчера? Когда это я соглашалась на переезд? - А, ты вон о чём. А что такого? Что такого-то? Разве плохо жить в собственном доме, с семьёй. Дом-то какой замечательный. Не то, что этот чуланчик. И, скажу тебе по секрету, на семейном собрании постановили выделить тебе комнату для твоих забав! - Каких еще забав? Это вы мою работу «забавой» называете? Между прочим, это тяжкий труд, требующий не только физических, но и душевных сил. Хорошо, не важно, сейчас дело не в этом. Дедуля, как хочешь, сам заварил кашу, сам и расхлёбывай, объясняй всем теперь, почему я не перееду! - Внученька, да как же так-то? Как я им в глаза-то посмотрю? А Всевладий, он же меня испепелит, ой беда-беда, - и дедуля на самом деле как-то поник и даже побледнел, - Чанушик, не губи пожилого человека, кровинушка моя-а, поехали в усадьбу жи-и-ить? - Дедуля, не преувеличивай, никто тебя не испепелит, он же не Зевс-громовержец, в конце концов. - Ну да, ну да, не Зевс, куда там Зевсу до Всевладия, - пробормотал Гриня и смахнув вполне натуральную слезу, ухватил Чан Ми за рукав, - Чанушик, ну чего тебе стоит, поживи немного в усадьбе, может, тебе и понравится, а уйти всегда успеешь. И чего ты так упираешься? «И правда, почему я так сопротивляюсь? Если хорошо подумать, то у меня исчезнет куча проблем, если я буду жить с семьёй. Ну и что, что их много и они шумные? Я их всех люблю, скучаю, по какой причине отказываюсь от переезда? Большой, скорее даже огромный дом, у меня будет своя комната и отдельная ванная, к тому же, дедуля говорит, что и для съёмок будет помещение». Но, при одной мысли о встрече с родней, у Чан Ми пробегал холодок по позвоночнику и казалось, что волосы на макушке встают дыбом. Откуда этот страх, она не понимала, просто чувствовала опасность. «Возможно, это последствия той самой, неизвестной детской травмы, из-за которой я потеряла часть своих воспоминаний. Но это было так давно, скорее всего, своим детским умом я что-то не так поняла. Почему я боюсь встречи с семьей? Я их всех очень хорошо знаю. Мама - самый родной, самый близкий человек, она готова бросить всё и примчаться, если я просто чихну. Дядя Всевладий, старший брат мамы, суровый мужчина, но только внешне, а на самом деле мягкий и любящий семьянин. Я прекрасно помню, как в детстве он играл со мной, как подбрасывал высоко-высоко и ловил сильными руками. Я совсем не боялась, потому что доверяла ему, безусловно. Или это был кто-то другой? Но у нас в семье только двое мужчин, и это точно был не дедушка… Не важно. Тётя Лада, жена дяди Всевладия, мягкая, добрая, безотказная, милая, слов не хватит, чтобы описать эту женщину, само воплощение женственности. В детстве мне казалось, что она и не человек вовсе, а богиня семейного очага. От неё даже пахло всегда молоком и травами. Тетя Дана, младшая сестра мамы. Она средоточие веселья, хохотушка, капризная вредина, но такая милая и всеми любимая. А какой у неё голос, словно ручеёк журчит. Она пела мне в детстве колыбельные, и мне казалось, что я вижу сказочный подводный мир. Ещё тетя Арина и тетя Ксана, обе спокойные, уравновешенные, всегда принимающие правильные решения. А как вяжет тётя Арина! Кутюр и Армани нервно курят в сторонке. Сколько раз её пытались заманить известные кутюрье со всего мира, но она наотрез отказывалась, чтобы не расставаться с родными ни на минуту. Кстати, то небесно-голубое платье на выпускной мне связала тетя Арина. Из тончайшей шелковой нити, крючком, всего за ночь! А тётя Дана украсила его жемчугом, платье было такое красивое, что она плакала над ним, хоть и не признавалась потом. Но я-то видела, какие у неё были красные глаза утром. И конечно, дедушка Гриня. Единственный, кто не вызывает у меня панику. Наоборот, где есть дедушка, там, кажется, самый уютный и теплый домашний очаг. Правда, так было до недавнего времени, говорят «седина в бороду, бес в ребро», ну, ничего, надеюсь это временно. Решено, я перееду в усадьбу, пришло время встретиться лицом к лицу со своими, не понятно откуда взявшимися страхами». Дедушка всё это время тихо стоял у окна и задумчиво смотрел на Чан Ми. Кажется, он понимал, какая борьба происходит в голове малышки. В любом случае, как она решит, так и будет. Все это понимают, так что его причитания по поводу того, что ему попадёт от родни, были сильно преувеличены. Просто ему очень хотелось, чтобы его Чанушик поскорее вернулась домой и вообще, вернулась… - Хорошо, я согласна, в конце концов, мне не придется платить за квартиру, если я перееду в усадьбу. Да? – и Чан Ми, прищурившись, посмотрела на деда. - Ну-у, да, конечно, что же, разве кто возьмёт деньги с маленькой девочки? Что же мы, нелюди, али не семья твоя? Чан Ми засмеялась, на лице у дедули отобразился весь спектр эмоций. Все знали, что дедушка слегка прижимист, если не сказать жаден. Конечно, он мог сорить деньгами, но только если точно знал, что получит как минимум вдвойне, от того, что потратит. То есть, он не транжирил, а инвестировал, как он сам это называл. - Ладно, дедуль, я просто тебя дразнила. Когда переезжаем? - Так это, прямо сейчас, как бы всё готово, и мать твоя уже выгружается, наверное. - Да? Какие вы быстрые. Мне же собираться ещё, а это не так легко. Вещи уложить, комнату сдать, машину найти… Чан Ми заметалась по комнате, во всех её движениях чётко прослеживалась нервозность. Она хваталась за вешалки с одеждой, бросала и начинала собирать бельё с постели. Не доделав одно, хваталась за другое. Дедушка положил ей руки на плечи и похлопал легонько по спине. - Успокойся, Чанушик, давай-ка всё по порядку. Где у тебя чемоданы? - Там, на антресолях, - она махнула рукой куда-то вверх. Дед поднял голову и действительно, над дверью громоздилось нечто, похожее на верхнюю багажную полку в поезде. На этой шаткой конструкции и разместились два больших красных чемодана. - Хорошо, хорошо, а как их достать оттуда? – дедуля задумчиво теребил колтун. Шутка-ли, высота потолков метра три, не меньше, - И как только ты их туда взгромоздила? - Нужна стремянка, я пойду у тёти Лоры попрошу, я сейчас, - и Чан Ми выбежала из комнаты. В коридоре уже никого не было, все разошлись, она подошла к комнате Глории и тихо постучала. - Тётя Лора, вы не могли бы одолжить стремянку? И мне поговорить с вами надо… - Стремянка в чулане, сама возьми. О чем поговорить? – Глория вышла из комнаты, - Где у тебя стряслось? - Понимаете, дедушка купил дом, и я перееду, наверное. - Так «наверное» или таки переедешь? Дед твой сказал, что всё решено уже, - тетя Лора поджала губы и скрестила руки на груди, - Или ты еще сомневаешься? - То есть, дедушка вам уже сообщил? Вот ведь, я ещё ничего не решила, а он уже рассказал всем. - Так утром и рассказал, а потом балаган устроил, вместе с Марком Карловичем, а я, между прочим… - Ёшки-матрешки!!! А-а-а-а… Раздался грохот, что-то громко стукнуло об пол, звук доносился из комнаты Чан Ми. Глория всплеснула руками и побежала на звук, Чан Ми не отставала. В комнате был полный разгром, первое, что бросалось в глаза, была та самая полка, на которой хранились чемоданы. Видимо, она и стукнула так сильно об пол, что даже в коридоре была слышна мелкая рябь от удара. Вся конструкция рухнула, задев при падении стол и подмяв его под себя. Стол, в свою очередь, перевернувшись, отбросил стулья и те повалились на бок, зацепив гладильную доску. Проще говоря, в центре комнаты была свалка из мебели и несобранных вещей. Вершиной же были два раскрывшихся чемодана. - Дедушка, где дедушка? Что тут произошло? – Чан Ми в ужасе смотрела на бедлам. Картины, одна ужаснее другой, рисовало ей воображение. И ни одна из этих картин не предвещала ничего хорошего для дедули, - Дедушка, ты где??? - Туточки я. Этажерка, Траян её забери, придавила меня. Внучка, подсоби-ка, потяни её куда-нибудь. Чан Ми бросилась разгребать кучу. - Дедуля, и как тебя угораздило? Ты не поранился? Чего это полка решила упасть? Наверное, крепление проржавело, как же так, вроде бы не должно, не так давно я её закрепила. Может стена не выдержала? Дом-то старый, вот и сыплется… - Ты стены мои не вовлекай! – подала голос тетя Лора, - что тут непонятного? Вон, смотри, табуретки валяются. Так что картина маслом. Дед твой табуретку на табуретку поставил и за чемоданом полез, да силёнки не рассчитал. Грохнулся и полку за собой потащил. - Дедуля, я же за стремянкой пошла, почему ты меня не дождался? Это же опасно, а если бы ты пострадал? Ой, шишка-то какая, огромная, - Чан Ми осторожно ощупывала лоб дедушки, - Надо что-то холодное приложить. Очень больно? - Да не больно мне, уйди дитя, подумаешь, шишка. - Да-да, не больно ему, пострадала только гордость, - тетя Лора отодвинула Чан Ми, - идём-ка, Грегори, я тебе холодненького приложу, а ты, Чан Ми, прибери пока тут все. Комнату мне чтобы в полном порядке сдала! Чан Ми растеряно смотрела на весь этот разгром, за что браться было не понятно. В такие моменты ей хотелось бы иметь волшебную палочку, как в сказке про Золушку, взмахнула и кругом чистота и порядок. «Да уж, была бы я волшебницей, не пришлось бы тратить уйму сил и времени на уборку. Ну, или владела бы телекинезом, например». Глаза боятся – руки делают и через пару часов в комнате был идеальный порядок. И даже вещи все аккуратно собраны в чемоданы. «Прощай моя комната и независимая жизнь. Начинается новый этап, что он мне принесёт? Кажется, я ничего не забыла… Дедушка! Что-то долго его нет. Натворил дел и спрятался?» Из комнаты Глории доносился смех, звон и вообще было шумно. Чан Ми приоткрыла дверь и ахнула. -О-о, моя маленькая ведьмочка пришла, – ик, Чану-ушик, подь сюды, я тя чмокну! – дедуля опасно пошатнулся на табуретке - Хе-хе, чуть не упал. Глория, отсыпьте мне вашей чудодейственной микстуры, с собой возьму. Чанушик, ты представляешь, всю боль как рукой сняло. Волшебное зелье, не иначе. - Глория Годафридовна, что это? – Чан Ми была в шоке, впервые она видела дедушку в таком состоянии. - Чан Ми, прости, кто же знал, что он такой слабенький. Я ему пять капель, для общего оздоровления, так сказать, накапала, а отвернулась, он уже пол бутылька приговорил. Он у вас что, употребляющий? – она красноречиво постучала пальцем по шее. - Нет, ни разу в жизни не видела, чтобы дедушка что-то выпивал. - Чануши-Ик, иди-ка, я и тебе накапаю, разум прочищает на-раз, мигом все вспомнишь, - дедуля, пошатываясь, направился к Чан Ми, но на полпути внезапно запутался в ногах и шлёпнулся бы, если бы Глория не подхватила его вовремя. В полном недоумении взирали они на внезапное превращение, а старенькие стены общежития в ужасе затряслись от богатырского храпа.