Песнь дрозда

Мадрипур. Июль, 20. 2024 год.       Джеймс отвлекается от разговора. Тишина внизу заставляет напрячься. Он все еще слышит музыку, но голоса стихли. Он делает пару шагов в сторону стеклянной панели, что была вместо стены, и смотрит вниз. Гости внимательно следят за чем-то, что происходит у двери. Или за кем-то… Тут же думает он. Подтверждение этой догадке он получает почти молниеносно.       — Баронесса здесь, — тихо сообщает один из охранников, Селби. Женщина кивает и переводит взгляд к Гельмуту.       — Вы решили укрепиться со всех сторон, Земо? — усмехается она.       — Боюсь, к этому я непричастен, — разводит руками мужчина.       Наблюдая за ними, Джеймс замечает, как Земо нетерпеливо ерзает в кресле. Как несколько раз порывается оглянуться к двери, но останавливает себя. Всего лишь микродвижения, но от глаза столетнего киллера они не укрылись. Земо и Селби продолжают говорить, но теперь в голосе Гельмута он улавливает напряжение. Кто она? Задумывается Барнс. Его жена мертва. Мать тоже. Он ведь сам об этом говорил. Кто такой важный мог прийти сюда? И зачем? Барнс цепляется глазом за Сэма, прежде чем вновь посмотреть вниз. Ловит взгляд Сэма, замечая его беспокойство. Возможно, теми же вопросами, что беспокоили и его, понимает Барнс. Но что-то странное отражается на лице Уилсона. И Джеймсу вдруг кажется, что это беспокойство обращено к нему лично. Он хмурится, все же смотря вниз.       Толпа расступается, пропуская к лестнице женщину в строгом черном костюме. Она выглядит здесь до смешного неуместно, вдруг понимает Джеймс. Светлые волосы гладко зачесаны и собраны в хвост на затылке. Воротник идеально белой рубашки накрахмален, как и выглядывающие манжеты. На ногах туфли: черный лак и высокий, тонкий каблук на дьявольски красной подошве. На руках алые перчатки из тонкой, мягкой кожи, и черная острая трость с каким-то причудливым, серебряным набалдашником. Рассмотреть, что это за набалдашник, Джеймсу не удается, как не удается и рассмотреть лица. Она будто специально скрывается от его взгляда. То стоя боком, то так, что он видит только макушку.       Она шагает уверенно. Останавливается перед лежащим на полу мужчиной, которого еще не успели поднять и привести в чувства. Он расположился прямо перед лестницей, но обходить его она не собирается. Переступает через беднягу, и Джеймс отмечает, что выглядело это весьма изящно. Она чуть подкидывает трость и прижимает ее к себе, удерживая локтем. Одна ее кисть скользит по перилам лестницы, другая сжимает трость, пока она поднимается.       Джеймс выравнивается, аккуратно возвращая взгляд в комнату, не решаясь быть замеченным. Зимнего мало волновала бы женщина внизу. Да и женщина вообще. Только если она не цель. А раз уж сегодня он Зимний Солдат, придется доигрывать свою роль до конца. Но не выходит. Все спокойствие и выдержка трещат, как собирающееся вот-вот лопнуть, стекло. Не лопнуть… взорваться. Это происходит сразу, как только дверь перед ней распахивается. Сразу, как он слышит шаги. Два шага и удар тростью. Сразу, как только поворачивает голову, как поступил бы Зимний, чтобы оценить уровень угрозы от нового незнакомца. Сразу, как только удается рассмотреть лицо. Лицо в форме прямоугольника с овальным подбородком. Аккуратный, курносый нос. Чуть суженные, глубоко посаженные, голубые глаза. И светлые брови вразлет.       Он дергается. Инстинктивно. Хочет подойти, но одергивает себя. С трудом удерживает на лице прежнюю маску безразличия.       — Баронесса! — приветственно кивнув, проговаривает Селби, растягивая это слово, будто кусок резины. Она разводит руками, будто в реверансе, продолжая сидеть на диване. Холодное и светлое лицо, будто у фарфоровой куклы, кривится от этого жеста. Она делает еще пару шагов от двери и останавливается. Одной рукой опирается на трость, а другую кладет в карман черных брюк, скрещивая ноги. Голубые глаза быстро осматривают комнату, и всех присутствующих. — Чем обязаны?       — Услышала, что мой брат здесь, — ее голос звучит незнакомо. Он холодный, и это режет слух. — Решила зайти, поздороваться… Гельмут. — она опускает взгляд к Земо, сидящему в кресле. Они обмениваются короткими, сдержанными кивками. Будто не особо рады видеть друг друга. — Выглядишь… неплохо, — заключает она. — Похудел? Видимо, тюрьма пошла тебе на пользу.       — Ты тоже. Как всегда, прекрасна, — отвечает Земо. Девушка усмехается, но как-то язвительно, лишь одним уголком губ. Она взмахивает рукой, которую держала в кармане, и чуть отклоняет трость.       — Да, так и есть, — говорит она.       — А что с ногами? — вскидывая брови, спрашивает Гельмут.       Она опускает руку и собирается ответить, но останавливает взгляд на Джеймсе, а потому медлит. Но лишь на мгновение, возвращает взгляд к Земо, затем опускает его к трости и, покрутив ею, вновь усмехается.       — Ах, это, — проговаривает она. — Это так. Просто имиджевая вещь. — Слова цепляют что-то внутри, и Джеймс делает осторожный глубокий вдох, неотрывно глядя перед собой.       — Это глупость, разве нет? Носить очки, если они тебе не нужны…       — Это имидж, мистер Барнс, — с усмешкой проговорила она, и, сняв их, покрутила в руке. — Имиджевая вещь…       Перехватив его взгляд, Сэм едва заметно покачивает головой. Будто в просьбе не делать глупостей. А Барнс уже чувствует, как подошел к грани, за которой было «Да пошла на хер вся эта операция! Я убью ее!»       — Вижу, ты не один, — проговаривает она. Джеймс слышит медленно приближающийся стук ее каблуков, и удары наконечника трости о паркет. Чувствует аромат ее духов. Совсем другой, не тот, что раньше.       Она становится почти вплотную, рассматривая его лицо. Джеймс смотрит прямо перед собой. От злости его руки сжимаются в кулаки, а челюсть смыкается так плотно, что выступают желваки. Эти движения не укрываются от нее. Он чувствует, как взгляд скользит вниз, к сжатым кулакам и возвращается к лицу. Он чуть склоняет голову, поворачивая ее к девушке. Ее лицо кажется холодным. Безэмоциональным. Незнакомым. Но голубые глаза будто смотрят прямо в его мысли. Будто этот взгляд проникает внутрь, цепляется за кожу, раздирая ее на части. «Не выходить из образа!» Если бы не важность дела, он бы задушил ее. Впрочем, еще успеет это сделать.       — И впрямь удивительная работа, — заговаривает она. — Смерть несущий… Надеялась, что никогда не придется встретиться с ним! — хохотнув, бросает она Селби вместе с коротким взглядом.       Взгляд Джеймса цепляется за Гельмута. Его лицо не меняется, но Барнс замечает, как внимательно и пристально Земо следит за ним. Как крепко сжимает стакан, а левая рука, которую он вальяжно расположил на подлокотнике, дергается и сжимается. Будто он хотел потянуться за пистолетом, а потом вспомнил, что такого при себе не имеет.       — Отойди от него, — проговаривает Гельмут на заковианском.       — Надеюсь, это просто твои игры, брат, — отвечает ему девушка. Она оборачивается, наконец, отстраняясь от Барнса. Он чувствует, как легкие вновь наполняются воздухом.       — Так и есть, — кивает Земо, он усмехается и, отсалютовав ей стаканом, делает глоток. — Вы знакомы? — спрашивает он, теперь внимательно глядя на девушку. — Почему он так напрягся?       — Расскажу, — пожимает плечами она и опускается в кресло. Девушка откидывается на спинку, забрасывая ногу на ногу и, чиркнув золоченой бензиновой зажигалкой, прикуривает. — Как-нибудь. Может быть, — договаривает она.       — Вы не могли бы говорить на каком-нибудь другом языке, — вмешивается Селби. — Здесь, на вашем сраном, заковианском наречии, никто не балакает!       — На это и расчет, — в ее голосе слышится издевка, а голова чуть наклоняется вбок.       — Эльза, прошу, — тянет Гельмут. — Мы ведь гости, будь почтительней! — Эльза закатывает глаза, прицокивая языком.       Эльза…       — Меня зовут Андрея… — отражается в его голове. — Я студентка юрфака. И пишу работу по одному из эпизодов вашего дела…       — Андрея, я…       — Энди, — поправила она. — Ты можешь называть меня просто «Энди», так короче…       — Я предельно учтива, Гельмут! — бросает она мужчине, и это больше похоже на «рявкнула», чем на «сказала». Губы Земо от этого недовольно поджимаются. Он качает головой, и, вернув свое внимание к Селби, натягивает на лицо мягкую улыбку.       — Я уж и забыл, как иногда с ней непросто, — говорит мужчина. — Но оставим семейные размолвки, мы здесь ради дела.       — Да, точно, — проговорила Эльза, с усмешкой, выпуская дым из легких. Они обмениваются молчаливыми взглядами с Гельмутом, и Джеймс замечает, как сжались ее губы, а взгляд стал острым. — Дела, ради которого ты притащил сюда Зимнего Солдата и … — она делает паузу, окидывая презрительным взглядом Сэма. — Его сутенера? — не удержавшись, Сэм фыркает и закатывает глаза.       — Конрад Мак, — прочистив горло, почти что выплевывает Сэм, пристально глядя на Эльзу. — И я не его сутенер.       — Нет? — она вскидывает брови с усмешкой. А затем тянет: — А-а. Улыбающийся тигр… точно-точно. Любитель кишок и осквернитель могил… Такая себе компания, братец, — качает головой Эльза. Селби усмехается, едва не засмеявшись от ее слов.       — Итак, — заговоривает Земо, желая вернуть разговор в прежнее русло. — Сыворотка.       — Да-да, — махнув рукой, тянет Селби, все еще широко улыбаясь. — Я знаю, где сыворотка, у кого она… пока что, — покосившись на баронессу, добавляет женщина. Эльза откидывается на спинку кресла, поджимая губы. — Можете поблагодарить за нее доктора Уилфреда Найгла. Или осудить… Зависит от того, на чьей вы стороне. Он работал на Брокера, а затем… что-то пошло не так, — она вновь косится на девушку, Эльза громко прицокивает.       — Все мы знаем, что пошло не так, — огрызается баронесса. — Не правда ли, Селби?       — Да, причина, по которой Брокер изгнал тебя, — погрозив девушке пальцем, усмехается Селби. — И хочу напомнить, что ты все еще персона нон грата…       — Брокер — заигравшийся ребенок. И у нас у всех будут проблемы из-за него! — поддавшись вперед, шипит Эльза. — И ты и сама это прекрасно знаешь, Селби! — Повисает очередное молчание. От него кажется, что воздух опасно электризуется. Эльза выравнивается, сохраняя зрительный контакт с Селби, и со стороны, Джеймсу даже кажется, что они ведут немой диалог. — Передай Брокеру, что не стоит забывать старых друзей. В особенности тех, чья дружба принесла столь великие плоды, — проговаривает Эльза.       — Забавно, — без тени улыбки, тянет женщина. — Брокер просил меня передать тебе тоже самое… Но как ты верно подметила, баронесса, — продолжает Селби, чуть сощурившись, — у нас у всех будут проблемы из-за него… Поэтому я помогу! — Эльза в ответ на ее слова лишь кивает, и будто отступает, давая Гельмуту вернуться на сцену.       — Сыворотка еще здесь? — спрашивает он. — В Мадрипуре?       — Да, — кивает Селби и поднимается, прохаживаясь по кабинету.       Джеймс, краем глаза наблюдавший за девушкой, замечает, как она опускает глаза в пол, а затем аккуратно поднимает их, скосив взгляд к нему. Джеймс перехватывает его, замечая тревогу и смятение в больших, голубых глазах. Не выдержав тяжести его взгляда и злости на лице, Эльза опускает глаза обратно, к полу, что-то внимательно рассматривая в узорах ковра. Она пропускает всю болтовню, как и Джеймс, глубоко уходя в свои мысли. Обоих отвлекает лишь звонок телефона в кармане Уилсона. Назойливая вибрация заставляет встрепенуться и напрячься — выходит почти синхронно.       — Отвечай! — командует Селби.       — Мы что, будем слушать сутенерскую болтовню? — кривится Эльза. — Сейчас? Ты серьезно, Селби?       — Отвечай! — с нажимом повторяет женщина.       Эльза бросает взгляд на Гельмута, а затем внимательно смотрит на Сэма. Барнс замечает, как она аккуратно расстегивает пуговицы пиджака, и рука ее опускается на что-то под ним. Пистолет, понимает Джеймс. Она точно знает, к чему все идет. А потому, когда Уилсон выдает их, а Селби командует убить, ничуть не удивляется. Но в следующее мгновение, когда Селби падает замертво, ввергает в шок. Этого она точно не ожидала.       — Твою же… — прокатывается ее голос по замеревшей, в тишине, комнате. И будто щелчок, он приводит в движения все фигуры на доске.       Драка заканчивается так же быстро, как и началась. И во время нее Эльза предпочитает оставаться в кресле, точно зная, что ничем помочь не сможет. Здесь и без нее команда хоть куда. Бывший военный, бывший суперкиллер, и бывший подружка-качок капитана Америка.       Она закидывает ногу на ногу, опуская руки на подлокотник. Тот, кто убил Селби, наверняка сделал это не ради их спасения. Да и кто именно это сделал, догадаться было нетрудно. Эльза шумно выдыхает, потирая переносицу. И почему она решила, что они смогут выйти отсюда спокойно, без приключений?       — Теперь у нас проблемы, — сообщает Гельмут, осматриваясь.       — Ой, правда? — кривится Эльза. — Ты так думаешь? — она ударяет ладонями о подлокотники, и резко поднимается, ставая на ноги. — Мы в жопе, Гельмут! Вот как это называется! — выпаливает Эльза. — Улыбающийся тигр, блядь! — скривившись, косится она на Сэма.       — Тебе вообще лучше молчать! — в ответ прикрикивает Сэм, тыча в нее пальцем.       Брови Эльзы взлетают, но прежде чем она успевает что-то сказать, звенит ее телефон. Девушка тянется за ним в карман пиджака, а посмотрев на экран, усмехается и показывает его остальным.       — А тебе бы лучше научиться выключать мобильный! — говорит Эльза. Гельмут, прочитав сообщение, прикрывает глаза, и чуть приподняв голову, отворачивается, делая пару успокаивающих шагов. — Тысяча биткоинов за ваши головы, — проговаривает вслух девушка, кажется только для Барнса, который в экран даже не заглянул. — И что теперь? У вас есть план на этот счет? Экстренная телепортация в «как можно дальше от Мадрипура»? Нет? — оглядев их, спрашивает Эльза. — Я так и думала!       — Ты вообще могла не приходить! — не без укора заявляет Гельмут.       Его слова отзываются странной эмоцией на ее лице. Эльза поджимает губы и проходит к выходу, толкнув брата в плечо.       — Уберите оружие и идите спокойно, — командует девушка, призывая их следовать за собой.       Они минуют пару пустых коридоров. Завидев впереди людей, Эльза сбавляет шаг, вальяжно следуя к двери черного хода, так, будто вовсе и не бежит отсюда. Оказавшись на улице, она делает глубокий вдох и оборачивается к Гельмуту. Порывисто обнимает его, повисая на шее. Снова заговаривая на языке, которого Джеймс не знает. Наблюдая за ними, он чувствует странную смесь из злости, раздражения и гнетущей зависти.       Эльза отстраняется, проходясь руками по лицу Гельмута и разглаживая невидимые складочки на его пальто. Она любит его. Чтобы понять это, не нужно было знать их языка, достаточно посмотреть в ее лицо, в голубые глаза. Однако, замечает Барнс, Земо держится в разы холоднее и отстраненнее. Это идет вразрез с волнением, которое Джеймс успел заметить в его глазах в баре. Гельмут сжимает тонкие руки, аккуратно убирая их от себя.       — Не сейчас. Позже поговорим, — коротко и сдержанно проговаривает Земо и Эльза, будто смутившись, отводит взгляд и кивает.       Гельмут проходит мимо нее, вперед по улице. Застыв на мгновение, Эльза идет следом, стараясь поспевать за широкими шагами. Джеймс то и дело косится на нее, не зная почему, и ругая себя за это. Он едва слышит, о чем говорит Гельмут, а вот стук каблуков слышит прекрасно. За ударами об асфальт тонкой шпильки он слышит шелест тяжелых ботинок. И едва успевает обернуться, чтобы выстрелить — преследователь оказывается лежащим на земле. Успев вперед Барнса, Эльза резко развернувшись, ударяет мужчину тяжелым наконечником трости. Кажется, он будет долго собирать свои зубы, с усмешкой думает Джеймс.       — Так вот зачем она, — протягивает Сэм, смиряя девушку округлившимися глазами. — Это было… круто. Нет, правда, круто!       — Спасибо… — немного стушевавшись, отвечает Эльза.       Свет фонарей внезапно гаснет, а оживленная улица наполняется грохотом выстрелов. Гельмут пригибается и тянется за Эльзой, собираясь оттащить ее в сторону. Но Барнс, ведомый каким-то странным инстинктом, успевает раньше. Схватив девушку за руку, он бежит, таща ее следом. Она тянет назад, заставляя то и дело бросать на нее короткие взгляды.       — Быстрее! — повторяет он сотый раз. Барнс отступает в сторону от дороги, прижимая Эльзу к стене. — Ты можешь двигаться быстрее?       — Прада не шьет беговую обувь, мудила! — выкрикивает девушка ему в лицо, и пинает острым носком туфли его защиту на ногах. Джеймс опускает взгляд вниз, только сейчас вспоминая об огромном каблуке.       — Тогда зачем ты их надела? — разводя руками и вскинув брови, выпаливает он, повторяя ее тон.       — Я не думала, что придется бежать! — она замолкает, сверля его взглядом.       Барнс в этом ничуть ей не уступает, на мгновение забывая, где они и почему, собственно, пришлось бежать. Ему вдруг хочется рассмеяться — кричат друг на друга, как старые супруги. Да еще и в самое неподходящее для этого время. Он смотрит на нее слишком долго, и даже успевает заметить, что ее лицо смягчается. И сам вдруг осознает, что несмотря на злость и обиду, рад ее видеть, снова. Но это лишь мимолетная радость. Она исчезает также быстро, как появилась, оставляя вместо себя лишь желания сжать ее шею покрепче. Он уже подступает ближе, заставляя ее отступить назад, и вжаться в стену, когда их настигает череда выстрелов и Сэм. Догнав их, Уилсон хлопает Джеймса по плечу.       — Давай туда, Бак! — задавая направление, бросает Сэм и скрывается за поворотом, где, по его мнению, безопасно. Схватив Эльзу, вопреки всем протестам, он закидывает ее на плечо, крепко удерживая бионикой. Сворачивает за угол, затем еще раз. Оказавшись в каком-то полузакрытом дворе, рядом с Сэмом, он останавливается.       — Поставь меня… сейчас же! — пытаясь вывернуться из его рук, шипит Эльза. Барнс легко сбрасывает ее с плеча, ставя на ноги, тут же получает удар в грудь. — Не смей никогда так делать! — выпаливает девушка, зло сдувая упавшую на лицо прядь. — Я тебе что, гребаный ковер?       — Не делать чего? — в ответ выпаливает Джеймс. — Не спасать тебе жизнь? — он поднимает руки, и поджимая губы, добавляет. — Как скажете, баронесса.       Ее правая бровь изящно выгибается, и, сложив руки на груди, Эльза уже хочет что-то сказать, но не успевает. Ее прерывают звуки выстрелов и шум догнавших их мотоциклов. Эльза отступает в сторону, уворачиваясь от очередной попытки Барнса «защитить ее». Решая, что сейчас ему нужнее защитить себя.       Гельмут хватает ее за руку, перетягивая себе за спину и стреляя в одного из мотоциклистов. Второго сбивает кто-то другой, и улица погружается в тишину. Бросив на Эльзу короткий взгляд, Гельмут коротко спрашивает.       — Порядок? — она кивает, смотря куда-то наверх. Проследив за ее взглядом, Земо понимает, что она нашла место, где только что сидел снайпер. — Похоже, у вас появился ангел-хранитель, — задумчиво проговаривает Гельмут, окидывая взглядом улицу и здание перед собой.       — Даже слишком идеально, — проговаривает женский голос, заставляя всех обернуться. Эльза чуть щурится, пытаясь во тьме под капюшоном рассмотреть лицо. Голос был ей хорошо знаком, но вот встречаться лично сейчас совсем не хотелось. Потому девушка до последнего верила, что обозналась. Пока стрелок не стянул с головы капюшон, попеременно целясь то в Гельмута, то в Эльзу, стоящую за его спиной. Закатив глаза, Эльза чуть отступила. Ей и самой было интересно, кого Шерон сейчас захочет убить больше. Которого из Земо? — Бросай, Земо! — кивнув на пистолет, проговаривает блондинка.       Гельмут опускает оружие на землю, и осторожно отступает назад, заставляя Эльзу сделать тоже. Он чуть вытягивает руку в сторону, будто не давая сестре шанса выйти из-за его спины.       — Шерон? — удивленно выдыхает Барнс, и Эльзе вдруг страшно хочется перекривлять это его «Ферон».       — Стой! — вытягивая руки, проговаривает Уилсон, и судя потому, как он смело вышел вперед, заключила Эльза, решил стать парламентером. — Кто-то воссоздал сыворотку суперсолдата, а у Земо была зацепка, — начинает оправдываться он, но кажется девушке все равно. Она качает головой и усмехается.       — Это объясняет, почему вы здесь, — говорит Шерон. — И почему Селби мертва.       — А ты что здесь делаешь? — спрашивает Барнс. Он говорит спокойно и мягко, и Эльза чувствует укол зависти. А ведь она не целилась в него, в отличие от Шерон.       — Я украла щит Стива, забыл? А еще крылья для тебя, — кивая на Сэма, добавляет она, попеременно целясь в каждого. — Чтобы ты спас его от него, — указав вначале на Барнса, а затем на Земо, говорит Шерон. — И в отличие от вас, Мстители меня не защитили… — Эльза закатывает глаза на все нотки, призывающие к сочувствию, в ее голосе. И почти не слушает, о чем они там договариваются.       Только ловит себя на мысли, что все это время следит за Барнсом. За выражением его лица. Следит за голосом, тоном, которым он говорит с Картер. И ей все больше и больше хочется уйти. Эльза и не рассчитывала на теплый прием, объятия и «как же я скучал», и в принципе понимала, что этого от Барнса не дождется никогда. Но где-то глубоко внутри, все равно, ожидала хоть капли понимания. Она ничем ему не навредила. Ничем. Потому его злость, обращенная к ней, казалась несправедливой.       Взяв себя в руки, Эльза отметает все мысли о Барнсе в сторону, решая не возвращаться к этому. Она здесь ради брата! О нем и нужно думать. Из размышлений ее выводят удаляющиеся шаги, и шумно выдохнув, она поднимает глаза к небу и капризно тянет.       — Вы серьезно? Опять пешком? — все четверо останавливаются, уставившись на Эльзу, а ей страшно хочется затопать ногами. — Моя машина стоит под баром, я могу просто позвонить водителю, — разводит руками она. — Возможно я ошибаюсь, но кажется, ехать для нас сейчас безопаснее, нет?

***

      — Его сестра… — задумчиво тянет Рейнер. А затем усмехается, вызывая забавную гримасу непонимания на лице Барнса. — Знаете, это даже забавно! И до смешного очевидно, будто я только что читала бульварный детектив…       — Рад, что вас это повеселило. Я вот был не в восторге.       — Ну, еще бы! Простите, — прикрывая рот рукой, проговоривает женщина. Барнсу вдруг и самому хочется рассмеяться. Действительно ведь забавно все вышло…