Песнь дрозда

      — Так что теперь? — спрашивает Уилсон, протянув Джеймсу бутылку пива и усевшись на ящики напротив него. — Вернешься в Нью-Йорк? Выпьешь пива с барменшей и все-таки наберешься смелости, чтобы пригласить ее погулять?       — Я не слежу за тобой, Бак, — кривляя слова Сэма, проговорил Джеймс.       Он скривился и тут же улыбнулся, опуская глаза и рассматривая свои руки.       — Ну я так, — пожал плечами Сэм. — Наблюдал… с воздуха.       — Ненавижу тебя, — покачал головой Барнс, все еще улыбаясь.       Уилсон коротко посмеялся, бросив короткое «ага».       — Ну так что? — намереваясь все же получить ответ, спросил мужчина.       Джеймс поднял голову, смотря на него, а затем отвлекся на что-то вдалеке и остановил взгляд там.       — Не мой типаж, — задумчиво проговорил Барнс.       — М-м, — протянул Уилсон. — А кто же твой? — он вскинул брови и усмехнулся. — Опасные опальные блондинистые аристократки? — перечислял Сэм, загибая пальцы и с усмешкой оттягивая слова.       Барнс не ответил, только усмехнулся, продолжая пялиться куда-то мимо Сэма. Уилсон коротко обернулся, и так зная, кого увидит. Лицо Барнса каждый раз выдавало одну и ту же гримасу, когда на горизонте мелькала его заковианская подружка. Сэм вернул взгляд к Джеймсу, закатив глаза и отмахнувшись.       — И чего сидишь? — бросил Уилсон. — Иди давай! — Джеймс медлит, отчего Уилсон фыркает, едва не подпихнув его.       Поднявшись, Джеймс неспешно проходит мимо него, по-дружески хлопнув по плечу.       — Эй, Бак! — Барнс обернулся. Лицо Сэма было серьезным, но лишь мгновение. — Поосторожнее, а не то она отсечет твою сосульку дедулиным мечом. — Расплывшись в широкой улыбке, проговорил Уилсон.       — Саблей, — поправляя, усмехается в ответ Барнс.       Она стояла на краю деревянного причала, словно не решаясь сделать шаг. Опираясь на высокие перила набережной, она устремила взгляд вдаль, вглядываясь в просторы залива. Ветер играл с её светлыми волосами, заставляя её убирать их с лица.       Джеймс неспешно приближался к ней, держа руки в карманах. Он тянул время, не зная, что сказать. Видеть её здесь снова, хотя он уже и не надеялся на это, было… великолепно. Внутри всё сжималось в одну крошечную точку, а затем разжималось, словно взрываясь. И это повторялось бесконечно, не давая ему собраться с мыслями.       Уже ступив на твердую землю, с причала Джеймс понял, что все еще не знает, что сказать. Эльза посмотрела на него, отбросив волосы назад и подставляя лицо ветру, так что он развевал светлые пряди позади нее.       — Ты нашел свое место в мире, — заговаривает Эльза, опережая Джеймса. — Я очень рада этому. Правда. Теперь у тебя есть друзья, работа… семья. И ты больше не один… — она уводит взгляд от Барнса к лодкам, и на губах ее появляется грустная улыбка. — Значит, «Энди» тебе больше не нужна.       — Так ты вернулась, чтобы снова уйти? — Джеймс поджимает губы, внимательно всматриваясь в ее лицо.       Радость, что плескалась в нем до этого момента, высыхает, как мелкая лужа в жаркий июльский день. Она испаряется, оставляя после себя лишь разочарование и горечь.       — Хотела попрощаться, — пожимает плечами Эльза. — Нормально, а не как в прошлый раз. — Барнс хмыкает, складывая руки на груди. Эльза как-то нерешительно бросает на него короткие взгляды, а затем протягивает красную книжку, заставляя нахмуриться. — А еще решила, что нужно отдать тебе ее.       — Зачем? — Джеймс сжимает плотную обложку, прокручивая книгу в руках.       Ему не нужно открывать ее, он и так знает, что внутри. Инструкция по использованию Зимнего Солдата с короткими отчетами о проведенных экспериментах. Инструкция… как от холодильника или микроволновой печи.       — Чтобы ты ее уничтожил сам, — говорит Эльза. — Это все, что осталось от Солдата. Избавься от нее, и от него тоже, — Джеймс шумно выдыхает, отводя взгляд в сторону. Он качает головой своим мыслям, заставляя Эльзу нахмуриться.       — Интересно, — задумчиво тянет он. — У другого Джеймса, в другой вселенной, есть выбор? Он может хоть раз решить что-то сам? Сделать что-то, не спрашивая разрешения, или…       — Джеймс…       — Отец решил, что я должен пойти в армию. Генералы отдавали приказы, отправляя нас в бой, — говорит Джеймс, и на его лице и в его серых глазах читается злость.       Эльза обнимает себя за плечи, ёжась от его взгляда.       — ГИДРА отдавала приказы, а моё мнение никто не спрашивал… В Ваканде мне дали новую руку, оружие и снова отправили сражаться. И я сражался! Стив ушёл, не спросив, каково мне будет без него, ведь, кроме него, у меня никого не было… И я принял это решение, ведь это Его жизнь. Сэм отдал щит, решив, что так будет правильно. И к чему это привело? Энди появилась в моей жизни в самый тёмный момент. А потом ушла, потому что так решила сама. Она не сказала мне правду, не дала мне выбора, как поступить. Просто ушла!       — Ты убил бы меня, если бы я сказала правду! — прерывая его, говорит Эльза.       — Почему вы всё время говорите мне об этом? — почти кричит Джеймс. — Сейчас же я этого не сделал, правда? — он вопросительно смотрит на неё, и Эльза понимает, что он прав. — Я бы разозлился, да! Опрокинул бы что-нибудь, что попалось бы под руку. И сам бы решил, что делать дальше! Но ты не дала мне шанса! А теперь ты снова уходишь, потому что решила, что больше не нужна! Может быть, хоть раз кто-нибудь позволит этому Джеймсу Барнсу из этой вселенной самому решить, что ему нужно, а что нет? Ты хочешь уйти, потому что ты хочешь? Ну так уходи! — он повышает голос и указывает рукой куда-то в сторону. — Но не нужно решать за меня! Мне сто шесть лет, я достаточно взрослый, чтобы выбирать самому!       — Я думала, что…       — Что? — Не дав ей договорить, он навис над ней, как грозовая туча. — Вернёшь мне эту книгу? — помахав прямо перед ее носом красной обложкой, спросил Барнс. — Мы мило обнимемся на прощание и разойдёмся, как старые друзья? — с иронией произнёс он.       Джеймс вырвал листы из книги, смял их в руке и бросил в воду. Он заметил, как чернила на обрывках расплываются и исчезают. Вместе с ними исчезла и красная обложка. Она утонула в глубине. И вдруг он почувствовал облегчение.       Джеймс шумно выдохнул, смиряя все эмоции, которые бушевали внутри, и посмотрел на Эльзу сверху вниз. Только сейчас он заметил, что без каблуков она была невысокой. Тонкой и хрупкой, как красивая чашка из тонкого фарфора. Сожми её чуть сильнее, и она рассыплется на десятки осколков. Внутри него зарождался странный укор.       Он не помнил, когда в последний раз так долго кричал на кого-то. Срывался, бывало, но чтобы так…       Наверное, это всё то, что он хотел ей сказать, но не решался. Обида, которая так долго росла в нём. И раздражение от непонимания того, что творится в её голове.       У него теперь есть друзья, семья… Но что с того? Он не один, но как они могут восполнить пустоту, которую она оставляет после себя каждый раз, когда уходит?       — Мне этого недостаточно, — сказал Джеймс. — Друзей, работы и семьи мне достаточно. Этот Джеймс Барнс хочет, чтобы Эльза осталась с ним. Потому что она ему нужна. Мне нужна! И всегда будет нужна. Но если ты сама этого не хочешь, я не могу тебя заставить.       — Хочу. — Тихо проговаривает Эльза.       Ее брови сдвигаются к переносице, а лицо становится такое, будто она вот-вот расплачется. Джеймс порывисто обнимает ее одной рукой за плечи, притягивая к себе.       — Тогда перестань сбегать от меня, — почти не слышно выдыхает Барнс, касаясь губами светлой макушки.       Внутри у него всё стихает. Будто штиль, укрывший море после долгих штормов. Покой… Вот как это называется, понимает Джеймс.       Миссия окончена, щит возвращен, флагодробители исчезли, он в месте, где никто не смотрит на него с укором и сожалением. Размышления, давящие в последние дни, о том, где она? Что с ней? Почему ушла? Вернется ли? Сожаления от понимания, что Эльза ушла навсегда. Всё это исчезает, всё кончено. А Эльза… она здесь, стоит рядом с ним. А потому теперь он будет лишь думать о том, как они будут умещаться в его маленькой квартире? Хватит ли его «пенсии»? И прочих бытовых мелочей… Но он обдумает это позже, пока только откладывая «на завтра». Этим мыслям сейчас было не место и не время. И Барнс лишь позволяет себе насладиться моментом, в который никогда и не мечтал попасть.       — Верни мои жетоны, — делано серьезным тоном проговаривает Эльза ему в грудь.       Джеймс усмехается, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в ее глаза.       — Они мои, вообще-то, — вскинув брови, напоминает мужчина.       Девушка качает головой, хмуря светлые брови.       — Не хочу, чтобы ты носил их… — говорит она. Джеймс, едва не засмеявшись, кивает.       — Плохая примета, да? — Эльза кивает.       Поборовшись со своими мыслями с минуту, Барнс, снимая тонкую цепочку с шеи, протягивает ей жетоны, вкладывая в раскрытую ладонь. Она крепко сжимает их в руке, а затем цепляет на тонкую шею, пряча под воротом бордового свитера. В этом было что-то, чего Джеймс не мог себе объяснить. Что-то интимное в том, что она носила их на себе. Наверное, гораздо более «интимное», чем то, что было между ними в Латверии. Что-то, что приятно тешило собственника, живущего внутри, о котором Барнс и не подозревал, пока не встретил ее. Джеймс притягивает ее к себе, касаясь ее губ своими в легком поцелуе. Эльза отвечает, крепко обнимая его за шею.       — Где ты остановился? — выдыхает она в его губы.       — Снял квартиру в центре, — так же тихо отвечает он, прикрыв глаза и чувствуя прикосновение ее губ на своей щеке и в уголке губ. — Не хочу злоупотреблять гостеприимством Сэма…       — М-м, — протянула Эльза. — Большая квартира?       — Обычная, — отвечает Барнс, пожимая плечами. — Внизу бар, напротив магазин… Удобно. И нет соседей… Тихо.       — Звучит неплохо. — Эльза заглядывает ему в глаза. Он все еще крепко обнимал ее, прижимая к себе, а лицо ее было совсем близко. Джеймсу вдруг захотелось оставить все эти празднования и приятных людей. Схватить ее и потащить к машине, а затем отвести в ту квартиру, где он остановился. — Поживу у тебя? — Барнс нахмурился на мгновение, пытаясь понять, не сказал ли это вслух. Вроде нет.       — Сколько угодно, — отвечает он.       — А когда ты вернешься в Нью-Йорк?.. — осторожно проговаривает она. Джеймс шумно выдыхает, касаясь ее лба своим.       — Заберу тебя с собой, — на одном дыхании говорит он. — Если ты хочешь… — Он вопросительно вскидывает брови и, получив в ответ кивок, чувствует, как губы расплываются в улыбке.