Бесконечное множество

Под утро Арсению приснился совсем дурацкий сон. Наверное, мозг подкинул воспоминания о романе «Мастер и Маргарита», который впечатлил Арсения в школе. Он плохо спал. Ночью постоянно просыпался, глупо надеясь, что Антон зачем-то пришёл к нему среди ночи. Получилось уснуть, только когда настал рассвет. Во сне Антон всё-таки пришёл. Улыбался и молчал. Вошёл в комнату, сел на кровать. Когда Арсений хотел его коснуться, ничего не получалось — Антон ускользал как дымка, а когда Арсений убирал руку, силуэт выравнивался. В реальной жизни Арсений даже не пытался поговорить, чтобы Антон не улетучился, как было во сне. А когда, проснувшись, он пил кофе на кухне и узнал, что приезжал муж Дарины — Стас — и забрал её, Антона и Иру, то Арсений не выдержал и рассмеялся так, что Кате пришлось поить его водой, чтобы он хоть немного пришёл в себя. — Зато вечером приедут Эд, Бебур и Аня! Арсений надеялся, что его взгляд достаточно красноречивый, чтобы Катя перестала давить из себя показательную радость. Та притихла. — Арс, — Пауза. — Мне правда жаль. Арсений ценил её честность, но хмыкнул, покачал головой и отодвинул чашку кофе от себя. В горло не лез даже он. И что теперь? Что теперь делать? — Что за пиздец? — выстонал он. Арсений достал свой телефон и начал его крутить в руках. Сейчас он позвонит Антону и всё ему выскажет! Как он смел пообещать всё обсудить и свалить? Но у него не было его номера телефона, а в Телеграме трубку он не взял. — Арс, ты вряд ли дозвонишься, — мягко сказала Катя. — Это ещё почему? Ты что-то знаешь? Говори прямо, Варнава! — Арсений взял её за плечи и встряхнул. Она должна ему всё рассказать! — Господи, Попов, ты что, сошел с ума? Не тряси меня, — возмутилась Катя и решительно отодвинула его от себя. — Вчера Ира взбесилась, когда ты ушел. Ничего приятного она о тебе не говорила, утаивать не буду. А утром приехал Стас, они со мной тепло попрощались, поблагодарили и уехали. Конец. — Тогда почему я вряд ли дозвонюсь? — Катя молчала. — Варнава, не беси меня. — Да потому что, Арсений. Если бы Антон сейчас выбрал тебя, он бы никуда не поехал! Он остался бы здесь! — Я буду у себя, — проронил Арсений, слез с барного стула и пошёл в комнату. — Арсений! — крикнула Катя, но он, не оборачиваясь, пошёл дальше. В комнате он упал на кровать лицом вниз. Слёзы душили. Хотелось или порвать подушку, или рыдать в неё. Получилось что-то среднее. Как Антон мог? Зачем он так поступил? Зачем показывал в одной руке пряник, а второй выбросил его? Арсений влюбился не в того человека. Настанет день, и он будет об этом вспоминать с грустной улыбкой, но сейчас внутри огромная сосущая дыра и жалость к себе. Сколько бы Арсений не баюкал себя и не выл в покрывало, успокоиться не получалось. Дышать через нос было невозможно — он плакал и плакал, а потому нос был забит. Он в истерике пиздил подушку, а потом обнимал её, прижимал к себе и нюхал, надеясь, что та ещё хранила в себе запах Антона. Нихуя она не хранила. Могло ли у них вообще что-то получиться толковое? Как вообще люди начинают встречаться? Чем они занимаются? Арсений внезапно осознал, что совсем ничего не знает про Антона. А вдруг он любит объедаться чесноком на ночь, смотреть ужастики и живёт с родителями? Сколько ему вообще лет, для начала? Арсений так ничего и не успел узнать. Хорош любовничек. В конце концов, устав, он забылся тревожным сном. Неизвестно сколько времени прошло, когда он проснулся от стука в дверь. Солнце как будто бы издевалось: комната была вся залита бесящим теплом; дразнило мягкой погодой. Арсений наверняка выглядел ужасно, потому что чувствовал себя именно так. — Кто? — прохрипел он, не спеша вставать с кровати. Вдруг это вообще Антон? Тогда нужно было привести себя в порядок. Сердце забилось быстрее, а сам Арсений привстал и замер, ожидая ответа. По телу прошла горячая волна, будто бы зажгла в нём жажду к жизни. — Арсений, это я, — раздался бодрый голос Кати, и он тут же поник. — Заходи, — проворчал он и плюхнулся на спину, уставившись на потолок. — У меня руки заняты, открывай! Арсений цыкнул, но нашёл в себе силы встать. Голова немного кружилась, комнату было бы неплохо проверить, но ему было всё равно, если Катя решит, что он мерзкий неряха. Она вошла с подносом в руках. Как всегда прекрасна: с гордо поднятой головой и расправленными плечами, будто бы вокруг неё сновали толпы подданных. Сморщила носик, поставила еду на тумбочку и распахнула окно. — Фу, Арсений, что за берлогу ты тут устроил? Арсений предпочёл не отвечать. Посмотрел грустно на тарелку с фруктами и опять лёг спиной к Кате. Тут же он почувствовал, как прогибается за спиной матрас, и шуршит её одежда. Она прижалась всем телом, обняла поперёк живота и чмокнула его в выступающую косточку позвоночника над лопатками. Зря Арсений от неё убежал утром — в моменте он понял, что ему нужна такая поддержка. Он почувствовал, как с груди отваливался камень, будто бы Катя взяла хотя бы половинку этого жрущего внутренности валуна. Арсений судорожно вздохнул, но на рыдания будто бы жидкости в организме уже не хватало. — Подай водички, — жалобно попросил Арсений. — Молодец, — похвалила Катя и выполнила просьбу. Арсений сел, попил прохладной воды, и начал крутить в руках пластиковую бутылку, которая вчера утром предназначалась Антону. — Я ведь раньше никогда не влюблялся, знаешь? Арсений шморгал носом, ощущая физически, как же хочется ему вывалить на Катю всё, что он думает и чувствует — зудело на кончике языка. Слова собирались в комки и просились наружу. — Чудо ты, куда девал столько свободного времени? — умилилась Катя и взяла Арсения за плечи. В этом жесте не ощущалось никакого эротического подтекста, только дружба. — Учился. Играл на компе. Это всегда так больно? Катя, конечно, сразу поняла, о чём он. — Нет, Арс, нет. Да и сейчас не нужно ставить крест… — В смысле? — перебил её Арсений, стряхнул чужие руки и уставился на неё. — Ты же сама сказала… — Сказала-сказала. Но ты знаешь… Наверное, всё не так однозначно, — Арсений закатил глаза — он ненавидел эту фразу. — Он никогда не смотрел так на Иру. Вообще ни на кого так не смотрел. Будто бы готов в эту же секунду броситься с поцелуями, если можно будет. До тебя всегда выглядел вот таким славным малым, который с девушкой как с подружкой. Как и в постели с остальными, с кем угодно. А ты… Это другое. Арсений почувствовал, как края дыры в груди начали рубцеваться. Насколько тупо было сейчас понадеяться, что Катя права, и ещё ничего не потеряно? Он не знал, но ему хотелось верить. — Думаешь? — с надеждой спросил он. Уже решил, что искупается в этой реке, когда на улице всего плюс двадцать, конец апреля. Нужно было сделать последний шаг и нырнуть. Сразу. — Да. Я бы не говорила это всё сейчас, если бы не думала так. Типа, зачем мне взращивать в тебе напрасные ожидания. Честное слово, я умею держать язык за зубами. Я же к тебе не лезла с этим вот всё это время, правда? — Правда. Арсений не мог сдержать рвущуюся наружу улыбку. — Так что завязывай с самокопаниями. Приведи себя в порядок и выходи. Как только Арсений представил, что ему нужно будет перед кем-то улыбаться, он сморщил носик. — Не хочу выходить никуда. Где Дима? — Поехал в город за ребятами, я говорила утром. О том, что Катя говорила только о ребятах, а не что Димы нет, Арсений предпочёл промолчать. Ради неё можно было придержать душность при себе. — Так, это что, мы одни? — спросил Арсений, поиграл бровями и начал шагать двумя пальцами от коленки Кати выше по лежащей в одеялах ноге. А что, он бы сейчас совсем не отказался от близости. Чувствовалось нарастающее возбуждение. Катя заливисто рассмеялась, закинув голову. Так смеялся Антон. У Арсения от этого факта потеплело внутри. — Я смотрю, ты оправился совсем. Арсений, я очень тебя люблю, но честное слово, посмотри на себя сначала в зеркало. Арсений недоумевал: что же там такого ужасного? Он вышел в уборную и взглянул на себя в зеркало. Картина его не обрадовала. Лицо опухло, красное, видны сосудики, губы с сухими корочками, от слёз остались дорожки соли, а на щеке прилипло нечто, что Арсений отказывался идентифицировать, потому что это ужасно — быть в таком виде рядом с Катей! — Я сейчас! — крикнула Катя из комнаты, и хлопнула дверь. Он решил, что Катя достойна самой лучшей версии Арсения в любом случае. Потому начистил пёрышки полностью: даже брови немного пощипал. Дверь снова хлопнула, и Арсений ударился в совсем невозможные мечты: а вдруг там Антон? Ну вот так, всё-таки приехал к нему. Лежит там на кровати и ждёт его. Как бы было замечательно. Он начал представлять, чем бы они занялись, и почувствовал, как щёки опалило. Арсений мог бы выйти голым, но не стал смущать кого бы там ни было, и набросил полотенце. В комнате его ждала всего лишь Катя. С бутылкой вина, бокалами и ноутбуком в постели. Простыни сменились. Арсений умилился: Катя, эта девушка, которая была наследницей многомиллионного состояния, поменяла для него бельё. — Воу, Арс, ты уверен, что потрахаться сейчас будет хорошей идеей? — Что? — удивился Арсений. Он и забыл, что вышел в одном полотенце. — А, это. Я просто хочу переодеться, а всё здесь. — Фух. Хорошо. А то я не против заняться сексом, как и всегда, но мне кажется, что ты пожалеешь. Арсений натягивал трусы, стараясь не светить голой жопой перед подругой. Для этого пришлось изворачиваться. — Что? Почему это? Чпокнула пробка вина. — Ну, потому что мне показалось, у тебя вообще только на Антона встаёт в последнее время. Не физически, а ментально. Арсений оторвался от рассматривания пижамы Супермена и задумался. — Возможно, так и есть. Но сейчас с тобой я что-то такое почувствовал, — сказал Арсений и пощёлкал пальцами в воздухе, нащупывая слово. Катя фыркнула и отпила вина. — Ладно, Арс, я просто не хочу сейчас трахаться. У меня такое чувство, что я воспользуюсь твоим уязвимым положением. Тебе хочется тепла и, видит Бог, я могу его дать. Но не хочу. Не сегодня. — Хорошо-хорошо, — недовольно заворчал Арсений, хоть и знал, что Катя права. Выудил очередную белую футболку, песочные шорты, оделся и взял протянутый пузатый бокал белого вина. Он повозил вино по бокалу, подставив его под лучи закатного солнца, полюбовался и залпом выпил всё. — Что это? Шардоне? Арсений совсем не разбирался в винах, надёргал умных слов то там, то там, и любил сделать вид знатока перед собеседником. Катя уставилась на этикетку, будто бы это было действительно важно — что же Арсений там залпом выпил. — Ммм… да, наверное? А вот, да, — указала она пальчиком на строчку на этикетке. — Я вообще взяла первое попавшееся, так что это может быть, как дорогущее пойло для толстосумов, так и что-то, что нам заливают в ризотто. Да и пофигу. Что будем смотреть? Арсений хмыкнул. В голову пришло "Новолуние". Белла там смотрела только ужастики. На такое он пока не готов, даже из-за Антона. Как же сказать о том, что ему хочется ромком, и не стать предметом насмешек... а похер. У него вообще-то здесь переживание расставания. Ну. Типа. — Давай «Предложение»? *** Арсений честно хотел напиться, но Катя отказалась нести вторую бутылку, потому ничего не вышло. А той степени опьянения было недостаточно для того, чтобы забить совсем на то, что происходило с его жизнью. Вместо этого Арсений включил звук на телефоне, замьютил всех, кроме контакта «Шаст ❤️», и поставил его фотку на заставку. Вечером Арсений был в комнате с теликом и ловил грустняк. Он взял стул, к которому его вчера привязывал Антон, и уселся у огромного фикуса, у которого горшок был шикарнее, чем унитаз в квартире Арсения, подальше от общего веселья. Пока что компания молодых людей вела себя прилично. Эд рассказывал историю о том, как его тормозили с мигалками, потому что он ездил без прав и не хотел этим делиться с ментами, которые почему-то решили его остановить. Бебур с Аней потягивали вино, смотря в телефон девушки, а Дима делал Кате массаж. Арсений знал, что будет дальше. Понимал, зачем все приехали, а особенно Эд, который подошёл под Арсов куст. — Привет, красавчик! — прохрипел он и тут же вторгся в личное пространство — навис, опираясь на спинку стула. — Почему один грустишь? Арсений напрягся и вынужденно улыбнулся. Об этом говорила Катя. Раньше Арсения распаляло в секунду подобное приставание, а сейчас совсем не хотелось ничего в физической плоскости с кем-то помимо его ненаглядного. — Я без настроения, милый, — сказал Арсений и состроил жалобную моську. — Буду сегодня за вуайериста. Эд тут же переменился. На татуированном лице возникла озабоченность, он присел рядом на корточки и взял руку Арсения в свои. Когда такой брутальный человек так себя вел, это было мило. — Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? — Арсений кивнул. — Что делать? Арсений почувствовал, как на душе расцветают пионы. Он был очень благодарен Эду за теплоту, даже в носу защипало. — Принеси мне бокал белого вина, пожалуйста! — Щас всё будет, куколка. Когда телефон пискнул уведомлением, Арсений сначала ничего не понял и завертел головой, чтобы найти источник звука. Когда до него дошло, что это его телефон, сердце понеслось галопом. Он достал телефон из кармана шорт и как дурак начал лыбиться, смотря на уведомление. Шаст ❤️ Сообщение Арсению стало интересно, что там. Сухое «звонил?» или невероятное «люблю тебя, давай встречацца»? На самом деле сообщение оказалось по смыслу где-то посередине. Шаст ❤️: Прости, что сбежал не попрощавшись. Помнишь, как мы целовались на диване? Не могу перестать думать об этом. Привет. Арсений захихикал с этого «привет» в конце. Так торопился извиниться сразу? А потом он почувствовал, как весь будто бы загорается: запылала грудь, щёки, низ живота, и ему стало так хорошо, легко и радостно, что захотелось орать от счастья. На нём не поставили крест! Это всё было по ощущениям, как любимый мультик по телевизору, когда тебе пять. Особенно то, что Антон не просто написал, но и припомнил поцелуй. Только Арсений одного не понимал: стоит ли сейчас спрашивать про Иру? Типа, что по сути произошло? Антон был вынужден уехать утром. Ну и что? Уехал и уехал, вот извинился, что не попрощался. Рядом прокашлялся Эд, и Арсений, счастливо улыбнувшись, забрал протянутый бокал. — Спасибо! — сказал он и демонстративно уставился в телефон, чтобы Эд перестал снова подкатывать и понял, что сегодня Арсений не в том настроении. Это сработало. Эд ушёл на диван, а Арсений в себя. Прихлебывая вино, он гипнотизировал мигающий курсор ввода, думая, что всё-таки ответить и как не обосраться. После дневного «эпизода грусти» общение с Антоном сейчас ощущалось, как морской бриз после ночи в гробу. Арс: Конечно, помню. Привет. Этого ему показалось мало, и он добавил: Арс: Жаль, что нас постоянно прерывали. У меня такое чувство, что мы ни разу не закончили начатое. А отложенный оргазм — не моё. От волнения пальцы сами теребили край шорт и наматывали шнурок на палец. Шаст ❤️: А мне наоборот нравится. Будто бы мы всё ещё сосёмся, и оно знаешь, как фон для всей остальной жизни. Арсений выпал из реальности полностью. Смотрел только в экран и когда поднял голову, то увидел, как у Хилькевич по бокам расположились Дима и Эд и вылизывали её соски. Катю видно не было, только торчали ноги и руки — её накрыл собой Бебур. А Арсений был счастлив. За Эда — тот вроде бы не очень расстроен отказом. И за всех в общем: вот у них праздник жизни. И у него самого. Сегодня утром он думал, что уже всё: его влюблённость окончательно была объявлена безответной, а теперь он получил сообщение от Антона, что для него сосаться с ним — это основные события, то, зачем он живет, делая другие мелкие дела. Что это, если не огромная симпатия? Так и уставившись в экран, Арсений решил уйти из комнаты. Подумать страшно, что с ним сотворил Антон — он добровольно отказывался от секса. Арс: Чтоб ты понимал, я сейчас ушёл от ребят в свою комнату… Антон. Ты же тоже это чувствуешь? Шаст ❤️: Чувствую. Арсений закружился на месте, прижимая телефон к груди. Сердце колотилось, только одно омрачало радость от происходящего: Антон там, а он здесь. Телефон снова дзынькнул оповещением. Шаст ❤️: Арс, я не хочу это всё писать, это очень тупо. Можно набрать? Вместо ответа Арсений позвонил сам. — Алло, — Антон взял трубку в ту же секунду. — Привет, — сказал Арсений, расцветая счастливой улыбкой. Он принялся ходить по комнате, пританцовывая от избытка чувств. Это особенно хорошо получалось на ковре, а не на холодном паркете. Оба помолчали. — Ты хотел что-то сказать, — напомнил Арсений со смешинкой в голосе. — Да. И щас подумал, что вот так по телефону тоже тупо. Я бы хотел быть рядом. Тогда за меня всё могли бы сказать действия. — Да? И что бы ты сделал? — поинтересовался Арсений, закусив губу. — Обнял бы тебя со спины и поцеловал бы за ухом. В животе тут же потянуло от возбуждения. — А потом? — у Арсения дрогнул голос. Он делал столько развратных вещей от которых не краснел, а сейчас лицо обдало жаром от простого вопроса. — А потом я бы погладил тебя поверх одежды. Скользил бы с нажимом, впечатывая в себя. А потом забрался бы под футболку, погладил бы живот и выше, — Арсений очень захотел ощутить эти прикосновения и не стал сопротивляться возникшему порыву. — Покружил бы пальцами у сосков… — Арсений задышал часто и послушно делал то, что говорил Антон. — Арс, не молчи… Ты это делаешь, да? — спросил он переменившимся тоном. — Угу, — выдавил из себя Арсений, умирая от стыда. — Что ты делаешь? — поинтересовался Антон с прежним восхищением, будто бы Арсений был супер-звездой, который снизошёл до своего фаната. — Сижу, — жалобно выдохнул Арсений. — Опиши, — приказал Антон. — Мы же… делаем это, да? — Тон Антона поменялся с властного на заботливый за мгновение. Арсений от этого в очередной раз умилился. — Что «это»? — решил уточнить он. — Секс по телефону? Почему так стыдно, Господи? Он в футболке скоро проковыряет дыру. — Да. Ты занимался этим когда-то раньше? — Только текстом, — коротко ответил Арсений. — Почему я чувствую себя так, будто бы ты девственник, а я твой соблазнитель, хотя я знаю прям наверняка, что это не так? — раздался жалобный голос в трубке. Арсений, пока слушал, залез на кровать и удобно устроился в подушках. — Не знаю, Антон, но я и правда смущаюсь, как девственник, — признался он, трогая тыльной стороной ладони горячие щеки. — Хочешь продолжить? — снова уточнил Антон. — Хочу, — Арсений вздохнул и набрался смелости, чтобы ответить на старый вопрос. — Я у себя в комнате, сижу на кровати. На мне белая футболка и песочные шорты. Всё правильно? По правилам виртуального секса? — засмеялся Арсений. И он не мог не — от смущения хотелось хихикать, проделать дырку в футболке ещё больше и говорить дурацким голосом. — По правилам, по правилам, — утешил Антон. — А я в одних трусах сижу в кресле в комнате. Арс. Почему ты стесняешься? Не то, чтобы я тебя не видел голым, не говоря уже о сексе. — Я не знаю, Антон. — Арсений честно задумался. — Наверное, я боюсь? — Чего, Арс, чего ты боишься? — Антон был нежен и мягок, как маршмеллоу, от чего плавился и сам Арсений. И боялся чуточку меньше. — Ну, что я скажу что-то не так… что буду выглядеть глупо. — Ну, во-первых, я тебя, увы, не вижу. А во-вторых: ну посмеемся мы и всё. Арсений, всё хорошо, правда. Если ты по-прежнему хочешь… — Давай может текстом? — пискнул Арсений и зажмурился в ожидании ответа. — Хорошо, — спокойно сказал Антон и тут же отключился. Арсений не мог усидеть на месте, то поджимал под себя ноги, то распрямлял и всё ещё немного тревожился. Если бы только он мог быть рядом сейчас, тогда он бы знал наверняка, что Антон только его. Что никакая Ира больше не крутится рядом. Оповещение пока не приходило, и Арсений рассматривал свою заставку. Фотка была из Инсты Антона. Он сидел за столиком в уличном кафе, а за его спиной светило закатное солнце, делая самого Шастуна нежнейшим подарком небес. Шаст ❤️: Я бы очень хотел оказаться рядом с тобой сейчас, чтобы продолжить то, что мы не закончили вчера утром. Так и правда проще (?) Арс: И мне этого тоже хочется. Твои поцелуи… Ничего лучше не испытывал. Говорить правду легко. Арс: Хочу, чтобы ты вжимал меня в матрац, как тогда, целовал меня в шею и наконец-то трахнул. Шаст❤️: О, я бы сделал это медленно. Вошёл бы так, чтобы лишь одна головка. Чтобы раздразнить тебя так, чтобы ты умолял меня войти глубже. Обожаю тебя доводить. И дразнить. И Антон прислал кружочек!!! На нём была только закушенная пухлая губа и лёгкая щетина, но Арсению хватило этого, чтобы слетели все предохранители. Он почувствовал, как член налился кровью. Возбуждение ударило в мозг, изменило настроение на игривое и наполнило всё тело жарким трепетом пополам с азартом. Дразнить? Это Арсений тоже умел. Шорты отправились на пол. Телефон в руке несколько раз провибрировал уведомлением, но Арсений не обращал внимания. Выбирал ракурс и думал, как разместить телефон так, чтобы выгодно себя снять. Мелькнула мысль даже позвать Катю, потому что это оказалось пиздец заёбистым занятием: нужно было включить камеру, залезть с приспущенными трусами на кровать, встать в определенную позу спиной к телефону, пожамкать соблазнительно задницу и бежать обратно. Но в каждую секунду времени Арсений чувствовал себя охуенно — ощущал каждой клеточкой тела себя пиздец сексуальным и желанным. Как вчера, когда Антон дрочил ему, а все смотрели. Только теперь это всё было ещё лучше — только для Антона. Он обрезал несколько секунд, которые посчитал самыми красивыми — и ради этого он десять минут протрахался? — но остался довольным собой. Первоклассное порно. Он наконец-то залез в свою самую важную переписку. Шаст ❤️: И нежить. Так, чтобы ты выгибался навстречу, дрожал от удовольствия и просил ещё. Хотел ещё. Тянулся ко мне. Вспоминаю наш первый раз. Ты мне понравился сразу. В ту же секунду, когда Масло показал мне фотку, я понял, что пойду трахать тебя не только вчетвером, а и по дороге по битому стеклу, если к тебе. Арс… Ты тут? Прости, если я сказал что-то не то, что вот так сразу, резко. Арс. Я переживаю. Ты ещё и не читаешь. Прости! Арсению хотелось успокоить Антона, но ещё больше хотелось продемонстрировать поскорее свою шалость. Пальцы подрагивали от нетерпения. Арс: Ты сейчас один-один в своём кресле? Шаст ❤️: Фух! Один-один. Арс. Я с Ирой расстался, если что. Полный счастья рёв наверняка было слышно в домике охраны. Арсению хотелось разрыдаться от облегчения, но было некогда — Антон и так долго ждал ответа. Шаст ❤️: А что? И почему Арсений узнал об этом, будучи за три пизды? Это жестоко! В отместку он бросил файл и отложил телефон вниз экраном, чтобы переварить то, что произошло. Им теперь можно? А Антон вообще хотел отношений, если только что вышел из предыдущих? Чего-то он явно хотел бы, если прямо сейчас занимался с Арсением секстингом и сказал про Иру. Господи, как же всё это выяснить и при этом не опозориться и не спугнуть. Арсений поднял руку перед собой и увидел, как та тряслась от нервов. Если он переживёт этот вечер, то переживёт любую хуйню. А это он ещё и выпивший! Арсений вздохнул, поправил всё ещё стоящий колом член в трусах и подрагивающей рукой взял телефон. Видео само воспроизводилось: задница Арсения была видна практически на весь экран. Полы белой футболки кокетливо прикрывали верх ягодиц, но дальше всё было абсолютно откровенно: руки раздвигали половинки демонстрируя анус, который Арсений совсем не сжимал. Если Арсений мог легко кончить на это, то что там было с Антоном? Арсений получил пять разных стикеров с глазами сердечками и гифку с фильма Маска, где у Джима Керри падает челюсть на стол. Наборы абсолютно бессмысленных текстовых символов типа: «абвбвбвббааббабвбвбвыыыбба» и: Шаст❤️: Это месть, да? Арсений, что ты за человек, ты же так далеко… сорян, мне кажется, стыд ты потерял. Я позвоню? В этот раз Арсений снова не дождался и, довольный, набрал сам. — Арс. Молчи, — голос у Антона хриплый, будто бы тот выкурил несколько сигарет подряд. — Я так хочу тебя вылизать. Чтобы ты стоял вот так ко мне, оперевшись на стену, а я с причмоками лизал тебя там. Ввинчивался языком внутрь и слушал бы твои стоны, — на последнем предложении голос начал ритмично дрожать, и Арсения обдало жаром от лопаток до живота от понимания: Антон там дрочил. Собственный член дёрнулся, и Арсений почувствовал, как выделилась смазка. А потом и увидел мокрое пятно на своих трусах. — Антон, я бы очень этого хотел. Вылижи меня, — прохныкал он и, не помня себя, стянул трусы. — Обязательно вылижу. А потом вставлю только головку и тут же достану, — продолжал хрипеть Антон, разговаривая будто бы напрямую с членом Арсения. — Буду делать так снова и снова. Уложу тебя на постель, охуенной задницей кверху, налью в тебя пол тюбика смазки, чтобы всё хлюпало и буду смотреть, как в тебя входят мои мокрые пальцы. Помнишь, какие у меня длинные пальцы? — Помню… — простонал Арсений и сел на подобранные под себя ноги. Он прижал трубку плечом, взял смазку, которая не прячась гордо стояла на тумбочке, и выдавил себе на пальцы. Он завёл себе руку за спину и начал кружить пальцами вокруг ануса. — А я помню, как ощущается твоя узкая, мокрая дырка. Хочешь, вставлю член? — Да, — выдохнул Арсений высоко и надавил пальцами на вход. Тугое кольцо мышц пропустило и обхватило сразу два пальца. Внутри было горячо и гладко. Арсений медленно потрогал обхватывающие его пальцы стеночки, и ему понравилось то, что он ощутил будто бы со стороны. Какой же он охуенный. Член снова мазнул смазкой. Сейчас бы быть в наушниках, чтобы освободить руку. — Я помню какой ты узкий и горячий. Я бы не растягивал больше удовольствие. Накрыл бы тебя собой… положил бы руку на твой член и мелко, — Антон шумно сглотнул, — но быстро трахал тебя… чтобы распирающие ощущения… не прекращались. Паузы возникали всё чаще. Антон говорил с придыханием, трубка так и норовила выскользнуть — Арсений вляпался в смазку. Несколько секунд подумав, он поставил телефон на громкую и рухнул рядом прямо на грудь. Отставил задницу, как описывал Антон, и положил наконец-то руку на член. Телефон только пыхтел. Арсений жадно вслушивался в каждый звук, шорох и сдерживаемый стон. — Антон, — проскулил Арсений. — Не молчи. Постони… для меня. Трубка вздохнула, а Арсения прострелило очередной волной возбуждения. Антон несмело выдохнул, а потом начал сдержанно поскуливать, от чего у Арсения от очередной волны тепла выступил пот. Арсений закрыл глаза, задержал ладони на месте, и будто бы сам начал насаживаться. Он представил Антона, который трахал его ровно так, как только что обещал. Стоны начали вырываться сами собой. Арсений скулил от удовольствия и немного от отчаяния, что Антон был далеко. — Арс, я скоро, — горячим шёпотом поделился Антон. Арсений согласно пропищал в ответ и переключился с нежного темпа на жёсткий. Антон в трубке стонал всё выше и выше, а потом на несколько мгновений затих и громко застонал от удовольствия, пытаясь тщетно что-то приглушить и скрыть. Пальцы Арсения запорхали по сочащемуся естественной смазкой члену, а другой рукой внутри Арсений принялся легко стимулировать простату. И тут же почувствовал знакомый узел внизу живота Стоять на коленях, отставив задницу, при этом трахать себя, было, мягко говоря, неудобно, но все проблемы отошли на дальний план. — А когда бы я кончил, — продолжал Антон, громко дыша, но уже явно справившись, — я бы высосал из тебя всё. Вылизал бы, ввинчиваясь в припухшие края. Ты бы позволил мне? Арсений так ярко это представил, будто бы ощутил горячие губы у себя на расстраханном анусе, из которого порциями вытекает сперма, потому что он сам её выталкивает. Абсолютно пошло. — Да, — выдохнул Арсений и задержал дыхание, напрягая все мышцы. — Да!!! От оргазма заложило уши. Арсений откинулся на спину, лениво водя кулаком по стволу, ловил отголоски оргазма. Захотелось целоваться до зудящих губ. — Арс… так хочется, чтобы ты был рядом, — выдохнул Антон, голосом нежа как в колыбели. — И мне, Антон, и мне, — внезапная мысль подбрасывает Арсения на месте. Он берёт трубку в руку скользкой рукой, но это неважно. — Антон… — Приезжай ко мне! — Я приеду? — спросил Арсений одновременно. — Давай, Арс, я заплачу сколько угодно денег, у меня есть, я… вернул недавно. Не важно. Я уже не могу, похуй на бабки, заработаю. Арс… Сердце начало биться чаще, почувствовало, что происходит нечто важное. — Мне кажется, я влюблён в тебя.