Подарок на юбилей

Утром, когда Арс выглядит как пробитая в блендере долька лимона, Антон широко усмехается, не особенно пытаясь скрыть факт своего удовольствия от чужого страдания. -Держи, алкоголик, - Шаст все же не настолько злобный и воду с аспирином ему приносит. И садится на кресло, наблюдая, как тот осторожно пьет, придерживая болящую голову рукой. - Теперь ты готов поговорить? -Сейчас? -Сейчас, Арсений, - его тон бессознательно становится ниже, и Арс вздрагивает: -Хорошо. Сейчас - так сейчас. Что… о чем ты хочешь поговорить? -О той хуйне, которую ты творишь последние недели. -Я ничего не творю, - Арс пытается прикинуться невинным, но получается у него слабо. Наверно, из-за похмелья. -Давай начнем с того, что свежо в памяти. Вчера я что тебе сказал? -Ммм, не знаю? - Антон молча смотрит на него, и Арс, отведя взгляд, говорит: - не пить слишком много. -А ты что сделал? - Это все очень напоминает Антону сценку из детского садика, когда воспитательница пытается приструнить зарвавшуюся малолетку. -Напился. -Почему? -Что почему? -Почему решил напиться, - уточняет Антон вопрос. Арс дергает плечом: -Да просто… -Хорошо, зайдем с другого бока. Ты знаешь, что на вечеринке было много посторонних? - Арс кивает. - Ты был уверен, что все из них абсолютно не потянут к тебе руки, если вдруг представится такая возможность? - Арс качает головой. - Что ты головой крутишь? Объясни, пожалуйста, по какой блядской причине ты решил напиться на вечеринке, полной левых людей? -Да что ты привязался? - Арсений все таки не выдерживает и показывает зубы. - Напился и напился, ничего ведь не произошло? Что мне теперь, только дома пить, как ты делаешь? Антон молча смотрит в буквально горящие голубые глаза и прекрасно видит во взгляде несказанные “и что ты сделаешь? Ударишь меня? Накажешь?” И ему немного… обидно. Не потому, что он ожидал, что Арс всегда будет послушным и покорным, как в первые месяцы. Просто он почему-то был уверен, что они на одной стороне и не станут создавать друг другу проблем. Антон не кричит, хотя ему очень хочется, и не припоминает прошлое - это низко. Вместо этого он наклоняется, облокачиваясь локтями на колени, и говорит: -Хорошо, я понял. - Арс немного хмурится, явно понимая, что будет подвох, и Антон невесело усмехается: - ты можешь делать то, что хочешь, но если ты проигнорируешь подобную вчерашней просьбу, я, возможно, не стану сидеть и пристально наблюдать за происходящим. - Это наконец-то пронимает Арсения - он меняется в лице и перестает выглядеть настолько настроенным на ссору. Антон нихрена не рад тому, что сделал это, но, черт бы побрал, иногда останавливаться надо. - Арс, ты знаешь, я не из тех людей, кто будет тебе запрещать что-то, но есть вещи, которые повлекут за собой последствия не только для тебя. Если тебе хочется нарываться - это одно. Но если это в итоге приведет к публичному наказанию… -Тебе-то что с того? Это не громче шепота, но Антон прекрасно слышит и замирает. Обида клубится внутри удушливым смогом, который Шаст с трудом сдерживает. Тот факт, что Арсений думает, что для Антона не будет проблемой публично избить его, настолько ранит, что он даже не находит слов для ответа. Он молчит и думает - в какой момент они оказались в этой ситуации? А еще о том, что возможно стоит просто передать Арса Сереге и умыть руки. Вместо резких действий, Антон только говорит тихое: -Хорошо, - и идет на кухню курить. Поз пишет, что они собираются с семьей в парк погулять, и Шаст пишет согласие присоединиться раньше, чем даже задумывается. Он расслабляется, пока ведет коляску со спящей Савиной, давая Диме с Катей обниматься и ворковать рядом. Разумеется, долго дитя Позовых не спит и, стоит родителям отойти, просыпается и возвещает об этом вздрогнувшего Антона криком. К счастью, своего дядю Шаста она если и не помнит, то хотя бы понимает, что угрозы от него нет и в больших руках успокаивается, прекращая кричать и принимаясь тянуть руки к кудрявым волосам. Так что, возвращаясь домой длинной дорогой, Антон немного выдыхает и заставляет себя отпустить обиду. Арс готовит обед - что на самом деле не так уж часто в последнее время случается, даже если у них выходной - и Антон надеется, что разговор все же продолжится, когда они оба немного успокоились. -Арс, ты мне можешь просто сказать, чего ты хочешь? - Прекрасно понимая, что Арсений может молчать еще пару веков просто из принципа или гордости, Антон спрашивает первым. Видимо, столь прямого вопроса Арс совсем не ожидал, потому что смотрит на него удивленно своими голубыми глазищами и неловко дергает плечами. - А кто знает? - Фыркает Антон, прямо смотря в ответ. -Кто-то. -Хороший ответ, многое объясняет, - Антон тянет почти издевательски, и Арс корчит недовольное выражение лица. - А если серьезно, ты знаешь, я не могу дать тебе свободу. Это не в моей власти, уж извини. Поэтому выходов у нас немного. Либо ты прекращаешь ту фигню, которую творишь последнее время, либо не прекращаешь и тогда наступают последствия. - Антон знает, что его лицо к концу фразы мрачное, но ничего с этим поделать не может, потому что если Арс и это не воспримет всерьез, у него опустятся руки: - и если ты думаешь, что для меня будет очень просто ударить тебя за какую-то хуйню, на которую я бы лично и внимания не обратил, да еще при ком-то, то ты охуеть как ошибаешься. -Извини, - Арс, похоже, наконец-то понимает, почему он обиделся: - я не должен был говорить так об этом. Я знаю, что ты не из тех, кто будет наслаждаться таким. Я просто… я просто идиот. -Самокритично, но это не ответ, - спокойно замечает Шаст. Арс прикусывает губу и молчит, и Антон со вздохом безысходности спрашивает: - Арс, серьезно, ты реально добиваешься того, чтобы тебя избили? Если тебе так этого хочется - блять, просто попроси. -Ты же не бьешь людей? - Арс выглядит запутавшимся, и Антон снова вздыхает, потому что, конечно же, Арсений зацепился совсем не за ту часть фразы. -Я не бью людей просто так, - Антон фыркает и добавляет с ухмылкой: - если они меня просят об этом - почему бы и нет? - Разумеется, это блеф. Никто никогда не просил Антона бить их, но его моральные принципы и собственные желания, иногда возникающие при просмотре порно, вполне позволяют заниматься БДСМ по согласию, так что это не ложь. - А теперь ответь на гребанный вопрос! - От повышенного голоса Арс подпрыгивает, хлопает своими длинными ресницами и как-то очень громко молчит. Антон от такого немного звереет и дав ему еще полминуты - которые тот, разумеется, молчит - поднимается и хватает за шиворот: - Хорошо, молчание - знак согласия. Твое стоп-слово “красный”. Кричать можно, молчать нельзя. Понятно? До кровати Арсений тихо поскуливает от того, как ворот футболки давит на шею, но идет не сопротивляясь, а в синих глазах поволока, словно их обладатель уже под кайфом. Антон бесцеремонно сдергивает с него одежду и толкает к кровати на колени и лицом вниз, положив ладонь на загривок. А затем вытаскивает выставленные перед собой руки назад, заставляя сложить за спиной: -Держи руки так, - Арсений подчиняется с тихим стоном, а затем разводит колени шире, показывая великолепную задницу и налитой кровью член во всей красе. Антон немного позабавленно улыбается этому, но ничего не говорит, а только начинает со своей ладони, без особой нежности оставляя на ягодицах и задней части бедер красные следы. Арс на каждый удар извивается и стонет, но руки сцепляет буквально до белизны пальцев, а еще течет, отчего под ним уже начинает набираться лужица. Когда рука устает, Шаст достает ремень из шлевок так и не снятых джинсов и, сложив его пополам, оставляет первый удар поперек красной задницы. Арс вскрикивает, запрокидывая голову, но стоп-словом не пользуется и, помимо симпатичных пританцовываний, никаких попыток уйти от следующего удара тоже не делает. И руки все еще держит там, где сказано. - Считай, Арсюш. -Два! Три! - Вскрики вместе с цифрами становятся громче, и Антон без особой жалости заставляет его довести счет до пятнадцати. -Как дела? - Мягко спрашивает он, поглаживая чуть дрожащие лопатки и любуясь на разукрашенную задницу. -Х-хорошо, - Арс всхлипывает куда-то в одеяло, но, что показательно, даже не пытается изменить положение или уйти от поглаживаний. Антон задумчиво гудит в ответ, мягко поглаживая и бедра: -Как думаешь, мы закончили с этим? -Да? - Вопрос тихий, но Антон сразу же откладывает ремень и наклоняется, чтобы поцеловать родинку на плече: -Да. - Смазка у него в ванной, так что Антон тяжело облокачивается на лопатки Арса и тихо говорит на ухо: - не вздумай шевелиться, Арсюш, я сейчас приду. - Арс ахает и согласно стонет. Возвращается он быстро, но Арс так и остается в том же положении, кажется, даже боясь дышать слишком глубоко. - Залезай, - Антон шлепает его еще раз, подталкивая на кровать, и усмехается, когда Арс пытается сделать это не расцепляя рук. У него, впрочем, получается, и Шаст снова заставляет его уткнуться лицом в одеяло, а затем, потянув расцепить руки, кладет их на алые горячие ягодицы: - держи себя открытым, Арсюш. - Шаст растягивает его неторопливо, наслаждаясь тем как Арс стонет и дрожит от каждого движения длинных пальцев. Впрочем, в конце концов желание натянуть уже эту сладкую задницу на свой член побеждает желание еще помучить его, так что он вытаскивает пальцы, получая протестующий стон. Антон на это фыркает и хлопает Арса по руке: - руки за спину, Арсюш. - Когда Арс покорно складывает руки за спиной, Шаст улыбается: - хороший ты мой, - и расстегивает джинсы, размазывая остатки смазки по члену. Перехватив сложенные руки своей ладонью - оба тонких запястья легко помещаются - Антон попросту натягивает Арсения на свой член. Арс громко и протяжно стонет, и затем становится еще более громким, когда Шаст принимается ебать его всерьез. В конце концов, устав от того, как Арсений постоянно приподнимается, потому что каждый толчок заставляет его проезжаться щекой по одеялу, Антон поднимает его на колени, прижимает к себе, зажимая его руки между ними, и устраивает чужое горло на сгибе локтя. - Не дергай руками, Арсюш, - предупреждает Шаст, оставляя поцелуй рядом с его ухом, и Арс обмякает в его руках с тихим стоном, откидывая голову на его плечо. Не смотря на всю растяжку, а может из-за того, как он выгнулся от позы, Арсений настолько тугой, что Антон едва может двигаться. Не то, чтобы его это останавливало. - Собираешься кончить, а? - Мягко спрашивает он, практически любуясь профилем Арса - шальные, едва ли остающиеся открытыми глаза, мокрые ресницы и искусанные приоткрытые губы напоминают какое-то произведение искусства. -Да… можно… пожалуйста? -Ну, раз ты такой вежливый, - Антон улыбается и кладет ладонь на его член, принимаясь поглаживать в ритм с тем, как он входит в его задницу. Другой рукой он немного давит на горло - не лишая воздуха, а просто намекая. Арсению, впрочем, хватает - кончает он так, что сперма долетает почти до подбородка. Антон и сам стонет от того, как мгновенно узко и тесно становится у него внутри, и, сделав еще несколько толчков, кончает сам. Обмякшего и едва ли остающегося в сознании Арса, Антон поднимает с кровати, совсем не горя желанием менять постельное, и отводит в ванну, чтобы осторожно вымыть. Заодно под более ярким светом осматривает, не оставил ли ремень чего-то более серьёзного, чем синяки. Впрочем, Арсений и его задница целы и практически невредимы, а еще на грани того, чтобы заснуть, так что Антон возвращает его в кровать.