Мы выстроили его | House of Memories

      — О нет.       — О-о да!       — Нет-нет-нетвою ма-а!.. — по ощущениям, ругательство прокатилось эхом по всей Миле Развлечений, когда вагонетка американских горок полетела вниз.       В Готэме даже развлечения были потенциально опасными для жизни — съезд вниз на всех парах, полугоризонтальная петля и часть вверх ногами за четыре-пять метров до холодной воды залива, и всё это за несколько секунд по ощущениям. Чёрт дёрнул согласиться пойти развлечься с готэмской компашкой. И почему? Потому что, видите ли, в пятницу вечером дел ни у кого нет, а ученику по обмену нужно обязательно показать всё лучшее (по меркам нормальных людей), что есть в этом городе.       — Грант. Грант! Отцепись от поручня, — раздался голос Барбары, и Уилсон понял, что они уже почти минуту как стоят на точке отправления. Ну, Барбара, Дик и Бетт стояли, а Грант не мог поверить в то, что только что чуть не отбросил коньки из-за аттракциона. Он, сын величайшего наёмника Земли; он, повидавший столько ужасного (по меркам нормисов) в своей жизни; он, смеющийся с высоты своей колокольни над дряхлой Смертью у её подножия и только что с ней поздоровавшийся лицом к лицу из-за разбалтывающихся креплений и злосчастного желания Дика затащить его в развлекательный парк.       — Чтобы я хоть ещё раз в жизни… — прошипел Грант, под хихиканье Дика и Бетт вылезая из вагонетки. Последняя, как Грант понял из небольшого количества разговоров, и была той, чьё день рождение неделю назад пропустил Дик.       О чём она ему ровно неделю напоминала убийственной аурой и хмурым взглядом, который даже Грант ловил как тот, из-за кого её день рождения был пропущен.       В остальном неделя была довольно обычной. Грант с Барбарой оказались в одном классе по химии, не смотря на то, что она была на год младше. Оказалось, что она прошла пару классов экстерном и уже заканчивает учёбу. А ещё Барбара оказалась сведущей в химии достаточно, чтобы не взорвать колбу — знаем, проходили, специально делали — поэтому их буквально друг другу навязали, чтобы обучение по обмену не прошло напрасно.       Так что за эту неделю, как думал Грант, он наобщался с детьми двух главных личностей города на всю жизнь вперёд. И это только одна неделя из четырёх с половиной.       Бэтмен, к слову, на этой неделе не особо часто дежурил и не предпринимал попытки уехать из города, да и что-то из ряда вон выходящего не происходило, что могло потребовать развёрнутого отчёта Дэтстроуку. Грант обошёлся только короткой запиской о том, что Бэтмен в Готэме и никуда пока не собирается. А если соберётся, то быстро обнаружит комбинацию из Загадочника и Виктора Зсазса в одном фалконе (Грант искренне верил, что сможет превзойти их обоих и не спалиться в первые же несколько часов).       — Никогда не говори «никогда», — поучительно сказала Бетт, продвинувшись вперёд, к шатрам. — Кое-кто тоже сказал, что ни за что в жизни не пропустит мою вечеринку.       Дик закатил глаза, всплеснув руками.       — Я уже раз десять извинился!       — Только не слишком раскаявшись.       Дик фыркнул, но ничего не ответил.       — Бетт, — отвлекла подругу Барбара. — Как думаешь, сможем выиграть во-о-он ту плюшевую акулу?       — Вряд ли, — сморщила нос та. — Они же мухлюют все.       — Всего-то нужно кинуть посильнее.       — На таком крепком клее?       — Несильно ты в других веришь, — прокомментировал Грант.       — А ты что же, настолько меткий? — приподняла уголок рта Бетт, скрестив руки на груди.       — Да что сложного в том, чтобы банку сбить?       Слейд заставлял таким заниматься ещё в средней школе, чтобы натренировать сына стрелять в любых условиях, будь то перестрелка или работа снайпера. Так что сбить какую-то там банку и правда звучало легко. От воспоминания об отце Грант немного помрачнел. В конце концов, хоть Дэтстроук и был его кумиром, но из-за высоких стандартов Слэйд не давал ему нормально жить и пытаться пробраться к его пьедесталу.       — Неужели и на акулу наметаешь? — удивилась Бетт.       — Хоть на десять, — хмуро заявил Грант, направившись к шатру. Подруга Барбары, спохватившись, засеменила следом — ростом она не вышла, чтобы идти в ногу с Уилсоном, так что вскоре почти что бежала, не заботясь о том, что блондинистые волосы начинают завиваться, выбиваясь из причёски.       — Нам нужен попкорн, — одновременно сказали Барбара с Диком и, переглянувшись, насмешливо хрюкнули. За попкорном, тем не менее, всё же пошли. Благо очередь в тир позволяла задержаться и успеть как раз к началу величайшего перформанса Гранта.       Тир был обыкновенным местом — стоявшие в несколько пирамидок банки, лежащие муляжи ружей с металлическими шариками вместо пуль, висящие по бокам шатра игрушки для привлечения. Грант смог заплатить за своё время только тогда, когда очередь, наконец, подошла одновременно с Диком и Барбарой с упаковкой лопнувшей кукурузы.       Грант взял в руки муляж. Затем взвесил железную пульку, примеряясь, загрузил её в оружие и с ходу сбил две пирамиды, стоявшие поближе, полностью. Хватило нескольких секунд на средний ряд, но вот с дальним были небольшие проблемы — нижние ряды, в отличие от верхних, походу и правда были приклеены, либо последние пульки были легче. Тем не менее, Грант сбил одну из трёх оставшихся и, победоносно усмехнувшись, принял мягкую версию белой акулы от хозяина тира и назвал своё имя. Зачем это, правда, было непонятно.       — Вуаля, — Грант передал игрушку Бетт. Девушка чуть не подпрыгнула от счастья, пока Дик с Барбарой следили за ними со стороны («ей-богу, только звёздочек вокруг этой парочки не хватает для полноты картины», — сказал первый). — Ещё что-нибудь?       — Ну, рекорд ты всё равно не побил, — со вздохом сказала Барбара, отдавая остатки попкорна Дику.       — Разница всего в одно очко, — возразил Дик, наклонив упаковку и высыпая разом крошки себе в рот. Продолжил уже с полным ртом лопнувшей кукурузы: — Можно сказать, что побил.       — Кто вообще рекорды в таком считает? — задался вопросом Грант.       — Готэмиты, — ответила Барбара с ноткой веселья и «ну это же очевидно» в голосе.       — Тут постоянно все соревнуются, — добавила Бетт. — У вас такого нет?       — Это же развлечение для детей, какие… ай, ладно, — Уилсон очень хотел продолжить, но, глядя на непонимающий взгляд девушки, решил оставить свой вопрос. Обернувшись, он и правда заметил доску с достижениями, как в автоматах. Его имя хозяин уже вписывал на второе место под буквами «РГ». Грант почему-то был совершенно уверен в том, чьё имя услышит, если спросит:       — Ну и кто ваш рекордсмен?       Естественно, Барбара и Бетт указали на Дика. Тот почти извиняющиеся улыбнулся и неловко потёр шею, а после взмахнул рукой как бы в ответе: «ну, что поделать». Грант хмуро прищурился. Как же «неожиданно». Потом он развернулся на сто восемьдесят, обращаясь к хозяину тира:       — Папаша, давай ещё раз.       Тот был рад деньгам, но не рад перспективе отдать ещё один ценный приз, привлекающий недалёкие умы в его палатку.       И пошла игра. Грант решил, что представить себя на полигоне будет отличной идеей. Спойлер: отличной она не вышла, и Грант набрал даже меньше, чем предполагал, из-за призрака отца, веющего за спиной условным рефлексом. Вежливые слова поддержки Бетт и Дика несильно помогала, зато придавала мотивации скорее взять ещё попытку, чтобы реабилитироваться. На этот раз Грант решил сосредоточиться на банках, как на целях. Может, даже вспомнить последнюю зачистку, отключив мозг. Вышло лучше.       Рекорд был почти побит, когда в импровизированном оружии осталась одна пулька на две цели, а собравшиеся вокруг ждали, затаив дыхание, выйдет у него или нет. Даже хозяин шатра напряжённо грыз ноготь — прошлый рекордсмен по доброте душевной не забрал главный приз, а этот выглядел так, будто за победу может потребовать сам тир и глазом не моргнуть.       Грант, тем не менее, пока что примеривался, под каким углом должна пролететь пулька, чтобы после отрикошетить в стоящую параллельно вторую цель. В поле такое невозможно — настоящая пуля в любом случае пролетит дальше. Но здесь можно экспериментировать. Он расфокусировал взгляд. На почти безусловных рефлексах получалось всегда лучше, чем без них.       Бетт за спиной хотела что-то сказать, видимо, но на неё шикнули, и люди, стоящие поближе, тоже поутихли. Грант медленно вдохнул, также тихо выдохнул и выстрелил. Первая банка улетела со своего места, и вторая, покачнувшись, тоже всё-таки упал вниз. Пару секунд все удивлённо смотрели на опустевшее поле, но потом хозяин простонал что-то на французском, а толпа, ведомая Бетт, начала аплодировать.       — Это. Было. Круто! — Дик почти запрыгнул Гранту на спину, заставив того податься вперёд. Так и подмывало сказать, что он весь в отца, но Уилсон выглядел слишком довольным для человека, который — знаем, проходили — сейчас хотел бы вспоминать о его существовании. — Ты обязан научить меня!       — Мечтай, — усмехнулся Грант, и Барбара и Бетт потянули парней наружу из толпы. Уилсон только успел махнуть хозяину, мол, свою награду уже получил, на что хозяин вытер пот со лба и, улыбнувшись, стал скорее поднимать банки, чтобы остальные желающие попробовали повторить успех.       — Как же это было невероятно! — Бетт хлопнула в ладоши ещё раз и покрепче обняла акулу одной рукой, второй — плечо Гранта.       — Что поделать, я лучший во всём, — задрал нос Грант и посмеялся.       — О мой Бог, но выбить абсолютно все! — продолжала восхищаться Бетт. — Где ты…       — Кто хочет в комнату страха? — перебил её Дик, заметив разинутую рожу клоуна.       — И это комната страха? — спросил Грант, пока Бетт обиженно стрельнула глазами в сторону Дика.       — В Готэме клоуны — плохой знак, — напомнила Барбара, всё ещё думая о том, кто же такой Грант. Если было понятно, как Дику удалось поставить рекорд, то Уилсону… Тоже сын какой-то известной личности, которой в свободное время нечем заняться? Почему тогда по обмену приехал именно в Старшую Готэмскую, а не в Академию, которая считалась одним из наиболее крутых мест для обучения в восточных штатах? Или его отец тоже выполняет все хотелки, вплоть до помещения себя в опасное окружение? Или он из этих? С какой стороны тогда? Кто хорош в обращении с огнестрельным оружием?       — Да ну эти ваши комнаты… — вздрогнула Бетт. — Давайте лучше на колесо обозрения.       — Готэм с высоты птичьего полёта, — задумался вслух Дик. — Неплохо.       — Да ты его почти каждый день таким видишь, — прокомментировала Барбара, и Грант на секунду подумал, что она в курсе его «ночной подработки».       — Паркур не считается, — ответил, тем не менее, Дик. Интересно. Просто отмазка, чтобы не раскрываться Бетт? Или он называет Барбару лучшей подругой, но о подобном не рассказывает — тогда, похоже, Бэтмен не слишком отличается от Дэтстроука в этом плане. Но Дику хотя бы разрешено иметь друзей. Для Гранта это табу.       Бетт, уверенная в том, что её идею приняли, пошла в сторону светящегося колеса. Дик, Барбара и Грант всё же пошли следом. Последний пожалел об этом решении, когда Дик с Барбарой, хитро переглянувшись, оставили их с Бетт в кабинке вдвоём и помахали руками. Он изо всех сил постарался взглядом выразить «предатели». Но Барбара лишь улыбнулась, пока Дик еле сдерживал смех.       — Вот ведь… — прошептала Бетт, думая, видимо, совершенно о том же самом. Грант откинулся на спинку сиденья, скрестив руки. Бетт неловко постучала пальцем по акуле. — Так и-и-и… Почему Готэм?       — М?       — В плане… по обмену. Почему Готэм?       Грант издал непонятный звук, взмахнув рукой. Не скажешь ведь, что из-за Бэтмена, а другие причины не кажутся такими уж логичными для обычного человека. Поэтому Грант сказал самое очевидное, что могло прийти в голову:       — Почему нет?       — Много причин, — удивилась Бетт. — И нравится тебе здесь?       — У вас здесь весело, — пожал плечами Грант. — И довольно красиво, — добавил он. Бетт смутилась.       — Ага…       Минуты длились долго. Просто максимально долго, пока Грант думал, как же избежать неловкого молчания.       — Слушай, — внезапно спросила Бетт, поудобнее устроив игрушку у себя в руках. Такое ощущение, что она за ней пряталась, как за щитом. — А кто твой соулмейт?       — Пока никто, а что? — Грант немного подался вперёд. У Бетт пропала искра надежды.       — Да так, — ответила она. — У меня просто метка с охотничьим ружьём, вот я и подумала…       — А, — понимающе издал звук Грант.       — Как думаешь, какая у твоего соулмейта будет метка?       — Может, тоже огнестрельное, — хохотнул он, посмотрев в окно. И тут же удивлённо придвинувшись ближе. Бетт посмотрела в ту же сторону.       Готэм ночью был по-своему прекрасен, когда сидишь в безопасном месте. Миля Развлечений цветной посадочной полосой шла вдоль берега, вела к городу, дома которого выстроились лесенкой к огромным, тонущим в облаках башням корпораций вдалеке. И чем дальше были здания, тем ярче они светились — тем безопаснее чувствовали себя люди для того, чтобы дать соседям знак о своём присутствии. И — самое печальное и неподходящее для такого времяпрепровождения совсем — прожекторы, бьющие в небо. Это значило, что кого-то ищут. Это значило, что мог зажечься Бэтсигнал.       — А, это, наверное, кто-то сбежал, — подтвердила его догадки Бетт. — На самолёте или чём-то летающем. Я бы тоже сбежала из Готэма, будь возможность.       Грант лишь промычал, давая знать, что принял к сведению. Мда. Неужели угнали чей-то частный самолёт? Было бы в духе города.       Колесо стало опускаться, и Грант просто кожей чувствовал, что Бетт что-то от него ждёт. Но он решил не поддаваться, продолжая разглядывать город — мало ли что эта девчонка хочет.       Когда осталась одна четвёртая пути, Грант, наконец, решил сесть как обычно. И встретился с мрачным взглядом Бетт.       — Что? — спросил Грант.       — Есть хочу, — неожиданно для него ответила Бетт. Уилсон в ступоре моргнул.       — И… Есть тут где-то кафе?       — Нет. Но если купишь мне сладкую вату, я тебя прощу, — оповестила Бетт, отвернувшись к выходу. Грант в ещё большем недоумении поднял брови.       Подъехавшая к земле кабинка щёлкнула открывшейся дверью, и Бетт вышла с настолько поднятой головой, чтобы сразу все вокруг поняли, что она обижена. Барбары с Диком поблизости не было.       После всё-таки купленного лакомства (а то Бетт закатила такую истерику, что осуждающе смотрели не только люди, но и животные из мини-зоопарка), они отправились искать пропавшую парочку. Грант, правда, всё никак не мог понять такую резкую смену настроения девушки, поэтому скорее просто смотрел по сторонам, чем всматривался. На всякий случай даже поискал в небе Бэтсимвол. Но Тёмного Рыцаря никто не звал.       — Куда они запропастились? — недовольно высказалась Бетт.       — Может, авт…       — Тебя никто не спрашивал, — буркнула она.       — Ты… совсем охренела? — ругаться не хотелось, хотя так и тянуло высказать пару ласковых.       — Не ори на меня! — сказала она. — Придурок!       — Это я придурок? У тебя биполярка, а обзывают меня, ну надо же!       — У самого биполярка! — возмутилась Бетт, остановившись и зло посмотрев на Гранта. Из-за роста, правда, со стороны Уилсона это выглядело несколько комично. — Сначала подарки дарит и ухаживает, а потом играет так, будто я совсем ему неинтересна!       — Когда такое было?       Бетт зло сунула ему в руки акулу и пошла дальше. Грант зажал игрушку рукой и пытался сообразить, с чего девушка решила, будто он ей знаки внимания оказывает. В голову ни одна догадка не лезла.       Грант решил пойти проверить своё предположение про автоматы. Которое, естественно, оказалось верным, потому что куда ещё могут пойти лучшие друзья, как не поиграть в «танцевальную революцию»?. Правда они, видимо, уже наигравшись, просто занимали пространство на платформе, оперевшись на поручни. Барбара, увидев Гранта одного с акулой подмышкой, спрыгнула с платформы и подошла ближе.       — Дай-ка догадаюсь, вы поссорились? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она.       — Она сама с собой поссорилась, — парировал Грант. Дик, заметив ожидающие взгляды двух детей неподалёку, тоже сошёл с автомата и махнул им, мол, свободно.       — И ты оставил её одну?       Не дождавшись ответа, Барбара выбежала на улицу. Грант внезапно вспомнил, где находится. Готэм. Самый опасный город если не мира, то штатов точно, и девушка в одиночестве, блуждающая по этому самому городу.       — Вот ведь… — выругался Грант, когда прошедший мимо Дик сочувственно похлопал его по плечу.       — Поверь, если не поможешь, обижаться будут уже все трое, — сказал он, направившись за Барбарой. Грант, подумав: «а мне-то какое дело?» вышел следом, уловив в толпе слева знакомые силуэты. Что ж, раз они отправились туда, то Грант… Он пошёл правее. Просто на всякий случай.       Впрочем, оказалось, что все дороги Мили ведут к одному заброшенному павильону с зеркалами, откуда послышался короткий крик Бетт. На входе Грант чуть не влетел в Барбару, вывернувшую из-за угла и сильно ему удивившуюся. Грант состроил выражение лица а-ля «ты думала, я не приду?»       — Где Дик? — тем не менее зашептала Барбара. Грант хотел ответить, что, вообще-то, не его дело знать, но из королевства зеркал донеслось:       — Эй, кретины!       …и они сразу поняли, куда Дик делся (и как только умудрился их обогнать?). Поэтому также поспешили внутрь, оставаясь в тени для эффекта неожиданности.       — Чё сказал? — раздался глухой бас взрослого мужчины. Довольно крупного, однозначно выпивающего и грузного.       — Сказал, что вы кретины, а вы, оказывается, ещё и глухие.       Писк Бетт и смачный плевок раздались последовательно, когда Грант с Барбарой, спрятавшись за зеркалами, аккуратно выглянули наружу.       Напротив Дика стояло двое, один из которых держал Бетт. Она была в слезах и с такой надеждой и страхом смотрела на своего потенциального спасителя, что Гранту почти захотелось расстаться с обедом. Он совсем забыл, что чем ниже к земле ты находишься, тем более мерзким и противным становится Готэм — почему-то даже более мерзким, чем Чикаго, несмотря на то, что события в городах похожи, как две капли воды.       — Герой, блин, — почти неслышно фыркнул Грант, пока мужик отборным матом послал Дика куда подальше.       — Помоги зеркало опрокинуть, — ткнула Уилсона Барбара. Вовремя, потому что Грант уже подыскивал, чем можно размозжить мужику голову, почему-то подумав, что ему очень важно защитить Бетт, несмотря на её истеричность. Грант посмотрел наверх, увидев, что зеркало и правда не прикреплено к потолку, а падать будет чётко на сделавшего вперёд шаг жирдяя.       — Отпустите её. Последнее предупреждение.       — Ни за что, — протянул второй, более низкий, но с не менее маленьким пивным животом, и потянулся к застёжке джинс Бетт.       Ему в руку прилетел, как показалось, осколок, заставив взвизгнуть и отпустить девушку, которая тут же, еле удержавшись на ногах, отбежала в сторону. Первый жирдяй, прокричав «ах ты, уёбок» сделал ещё шаг вперёд. Зеркало накренилось, стремительно полетев ему на голову. Дик, оценив ситуацию, бросился вперёд, успев прошмыгнуть мимо до того, как зеркало с дребезжанием упало, не оставив ни шанса на сохранение сознания и заставив находящихся поблизости упасть на землю, закрыв голову руками.       Оставшийся сначала растерялся, но потом, увидев перед собой Дика, в ярости вытащил у себя из руки осколок и кинулся на него. Барбара подбежала к Бетт, помогая подняться и побежать к выходу. Грант, подняв уже реальный осколок, как нож метнул его оставшемуся насильнику в шею. Было слишком очевидно, что у преступника в руке был бэтаранг или похожая фигня. Было не очевидно, почему Дик сделал подножку насильнику, заставив его опрокинуться на спину до получения смертельного удара.       — Серьёзно? — всплеснул руками Грант, пока насильник поднимался. Дик, вырубив его ударом ноги в голову, забрал бэтаранг и ответил:       — Да, серьёзно. Забыл, в чьём городе находишься?       — А это типа безопасно? — кивком указал на поверженного Грант. — Ты ему голову мог пробить.       — Мог, — почти обиженно ответил Дик, пряча бэтаранг. — Но я не этому учусь.       — А, ну да, — закатил глаза Грант, поднимая оставленную на полу акулу. — Не лучше было их убить?       — Нет.       — Они чуть твою подругу не изнасиловали.       — Вот и отсидят, сколько положено, — прежде чем Грант успел ещё что-то сказать, Дик прервал: — Давай не будем об этом, а то ещё сами подерёмся.       Грант фыркнул.       — Я бы тебя и здесь уделал.       — Ага, конечно, — в ответ усмехнулся Дик. Барбара, видимо, увела Бетт в более людное место, потому что поблизости их не было. Дик оглянулся назад, в павильон, и тяжело выдохнул.       — Вот только не говори, что ты их жалеешь, — сказал на это Грант, скрестив руки. Бедная акула, уже пыльная и в грязи, оказалась снова зажата.       — Нет, конечно, — ответил Дик. — Вернее, да, но… нет. Сложно объяснить, — он махнул рукой. — Пошли девчонок искать.       Барбара и Бетт нашлись около тележки с напитками. Продавщица, видимо, вошла в положение, позволив им подождать кого-либо рядом и одолжив бутылку воды. Грант остановился за углом одного из шатров.       — Ты чего? — спросил Дик, затормозив.       — Да как-то… — Грант почему-то почувствовал себя виноватым, глядя на дрожащую Бетт. Как будто из-за него это случилось. Может, поэтому он и чувствовал обязательство избавиться от тех преступников (подумал преступник, ха) радикально, и поэтому был так расстроен, что они остались живы. Это не в его правилах.       — Если не подойдёшь сейчас, будешь выглядеть ужасным трусом, в курсе?       Когда до Гранта долетел смысл этих слов, Дик уже был рядом с Бетт, одолжив свою кофту. Девушка благодарно сжимала её края, как будто закрываясь от мира этим куском ткани. Грант, издав беззвучный крик, всё-таки направился к ним, а не исполнять намерение искромсать кое-кого.