Мы выстроили его | House of Memories

      Первое марта Грант ждал, наверное, больше, чем какой-либо другой день в своей жизни. Может, только девятое апреля сильнее (и то сомнения уже были).       На Новый год — о, чудо — отец отдал новый телефон сразу, как только они собрались уезжать, и настоятельно попросил оставить старый в этой квартире. Но это не звучало как приказ, так что телефон с готэмской сим-картой нелегально был перевезён на новое место. На этот раз Каспер, Вайоминг. Насколько Гранту было известно, Дэтстроук сменил звенья в цепи круговорота своего оружия, потому что — сюрприз, кто бы мог подумать — готэмское выбыло после визита к Фальконе Бэтмена, а чикагское после уезда семьи Уилсонов, который случился раньше, чем планировалось, аргументируя тем, что раз рандомный подросток из Готэма (для Слэйда Дик всё ещё был таковым) знает, где он, то вероятность их обнаружить больше, чем когда-либо. Грант, конечно, побурчал, что Чикаго — не такой уж маленький и незаметный город, и, кажется, это и стало причиной выбора нового места.       Каспер был, безусловно, приятным по атмосфере городком — приветливые жители, нерасторопные, даже умиротворённые; зелёные зоны для игр в гольф или тренировок; дороги, по которым можно бродить вечность; ели на улицах, которые скорее всего останутся украшенными до середины месяца, создают морозный уют. Но из-за этого как будто жизнь замедлялась. Гранту не хотелось, чтобы она медлила — наоборот, за несколько месяцев до дня, когда наконец-то жизнь изменится, она должна была бежать быстрее.       Ну, и первое марта чтобы приближалось, а не будто стояло на месте.       Однако Грант понимал, почему Слейд выбрал этот город. Пустынная местность за городом была прекрасным полем для тренировок, и никто не будет придираться к тому, почему это они тут с оружием. Отец учит (ха, если бы знали, что просто заставляет совершенствовать навыки) сына самозащите и обращению с пистолетами, которые в свободных штатах есть у каждого уважающего себя жителя немегаполиса. Нет места логичнее для этого, чем поле вдали от города.       Роуз Каспер не нравился из-за того, что в нём было очень мало снега.       В целом, всё было довольно рутинно. Но не всё обладало скучностью рутины: тренировки, иногда дела — да. Учитывая, что эти дела были очень лёгкими. Но вот вечера, когда Роуз обычно вытаскивала на прогулку, были приятными. Особенно если удавалось незаметно уехать за два города от их местоположения и взять телефон с готэмской сим-картой (которая будто вплавилась в телефон, потому что Грант всё никак не мог от неё избавиться), куда постоянно приходили уведомления — да и Роуз больше нравилось, как готовят в Шериданском придорожном ресторанчике.       А так телефон при подключении разрывался от просто пожеланий доброго утра, делёже мнением о новом фильме, просьбах рассказать о том, как живётся на новом месте (которые Грант, разумеется, игнорировал) — не важно, что, но каждый день Робин хотя бы слово писал, даже если им было короткое «привет». Барбара и Бетт, что удивительно, тоже: общие чаты оказались весёлой вещью. В первый раз ещё и неожиданной.       Beth: Ну что, друг криминальный       Beth: Как тебе новогодний подарок       Bab: криминальный?       🐓: Она забыла где живёт       🐓: И всё       🐓: Но       🐓: Вопрос поддерживаю       Тогда Грант даже подумал, что ему показалось, и чуть не забыл оплатить счёт в том самом ресторане, куда они периодически наведывались с сестрой. В который раз. Что уж с этими готэмитами поделаешь.       Granted: Теперь хожу соседей пугаю.       Beth: Омг он ответил       🐓: Они просто завидуют       Granted: Ага, что живым выбрался.       Помимо ежедневного чата, который приходилось экстерном просматривать на выходных, минимум раз в неделю на этих же выходных — так как готэмиты быстро выяснили, что онлайн Грант бывает исключительно в субботу и в ночь на воскресенье — уставшая малиновка звонила и напоминала Гранту, что Уилсон тоже умеет общаться с людьми своего возраста, как нормальный человек, а не только текстом.       Когда начали из окрестных домов приходить сообщения о пропаже людей, Грант получил по полной. От Слэйда за то, что выбирает жертв неосмотрительно. От Роуз — хотя это и нельзя назвать нагоняем — за то, что в принципе не держит себя в руках. Подумаешь, пару раз криво посмотрели, можно было бы и промолчать. Подумаешь, телефон повредили, пытаясь из себя вывести. Но Роуз было не понять.       Впрочем, пофиг. Она ещё маленькая, ей ещё через юношеский максимализм проходить, потом вернётся в нормальную понимающую жизнь, если её не затянет супергеройское чёрно-белое мировоззрение.       Второе впрочем: Грант убрал только троих, а пропало семь. Так что обвинение было не совсем справедливым, потому что тела-то нашли тех четверых, которых Грант не трогал, а трое оставшихся, согласно, естественно, их собственным словам, задолбались жить в Вайоминге и поехали искать нормальную жизнь в более цивилизованном городе типа Нью-Йорка, предварительно послав своих, естественно, нелюбимых зашуганных родственников, которые их искать точно не станут.       Да и нужно же не терять навыки, в конце концов, а то закостенеть можно, пока интересные дела не находятся — а так город от ненужных людей чистит, можно и поблагодарить.       Контакт 🐓 начал приватный чат       🐓: Че как       Granted: Жесть как тихо.       🐓: Что       🐓: В Техас уехали?       Granted: Если бы.       Грант хотел дописать что-то вроде «в Техасе никого не удивишь трупами», но тогда мышиный птиц точно начнёт шерстить интернет на этот счёт. В плане, друзья друзьями, но знать, где находится Дэтстроук, всегда было полезно — а Грант не сомневался, что это одна из причин, по которой они всё ещё контачатся.       Granted: А в Готэме как дела?       🐓: Да как обычно       🐓: Школа       🐓: Работа       🐓: Вредные посетители       Грант хмыкнул. Если бы Готэм и правда был кофейней, там бы ошивались худшие утырки из худших, а персонал бежал бы без оглядки после первого же дня.       🐓: Уже определился что после др делать будешь       Грант написал и стёр сообщение «нет» несколько раз перед тем, как всё-таки ответить.       Granted: Наверное съеду.       🐓: Наверное?       Granted: Ещё думаю, оставлять Роуз одну или нет.       🐓: Можешь с собой взять       Granted: Мне придётся за это с отцом драться.       🐓: Лол       🐓: Выкрасть?       Granted: Всё же смерти моей хочешь.       Грант улыбнулся, представив, как будет сбегать с Роуз от разгневанного Дэтстроука, колесить по миру в поисках безопасного места, выполняя то тут, то там грязную работу, и, может, сможет всё-таки обеспечить ей нормальное… ладно, если не детство, то подрастковость. Без вечного само-и-не-только-анализа, что ты сделал так или не так, насколько эффективно, влетит ли тебе за тот или иной шаг или за то или иное решение. Конечно, Гранту доставалось меньше последний год, учитывая, что Слэйд закрыл глаза на сохранённую симку и появление друга, но Грант наивно полагал, что чем ближе его совершеннолетие, тем больше свободы ему дают.       🐓: Вот и нет       🐓: Если уедешь то куда?       Granted: Как придумаю, так отвечу.       Granted: И то не факт.       🐓: Ну хотя бы примерно       Granted: Как захочу встретиться — приеду в Готэм.       Granted: Или рядом куда-нибудь.       — Передай привет, — прошептала Роуз, разобравшись с сэндвичем и клубничным милкшейком.       — Угу, — отозвался Грант, отвлёкшись на новости, так как в телевизоре мелькнули костюмы Юных Титанов. На фоне диктора было видно, как команда разбирается с похожими на механизированные куклы солдатами, пытаясь пробиться к, наверное, генератору, источающему сотню разных цветов. Наверное, злодеи готовили что-то типа бомбы? Что там обычно делают неудачники, которым вечно мешают линчеватели-блюстители закона?       Granted: Выходите в большую лигу или так, по мелочи гоняетесь?       🐓: Ты о чём       Granted: О вылазке с твоей командой.       🐓: Аааа       🐓: Это не первое наше крупное дело       🐓: Между прочим       🐓: Просто на камеру попались       🐓: В этот раз       Granted: Окей.       Granted: Тем не менее, серьёзных дел тебе вроде как не доверяют?       🐓: В Готэме нет       🐓: Поэтому пытаюсь здесь       Granted: Ты не дома?       🐓: Пока что нет       🐓: Новости-то утренние       🐓: А что?       Granted: Удивительно, что тебя отпустили.       🐓: Ну для встречи с командой мне не нужно разрешение       Granted: Как ты Барбаре с Бэтт это объясняешь?       🐓: Поездка на выходные             🐓: Мало ли что в голову богатым придёт ( ͡° ͜ʖ ͡°)       Granted: А если придётся срочно уезжать?       🐓: Обычно сваливаю на болезнь       🐓: А ты как отцу объясняешь       Granted: Если никого нет дома, то и объяснять некому.       🐓: Логично логично       Granted: Можно вопрос?       Granted: Если ты в Сан-Франциско, то чего в телефон тупишь?       🐓: Может я не там       Granted: А где?       🐓: Может в самолёте       🐓: Могу к вам залететь       Granted: Даже не думай.       🐓: Ну я же вижу что ты где-то в Вайоминге       Granted: Дик, отъебись с этим.       Granted: Иначе мышу придётся расследовать смерть птицы.       Granted: И я сейчас серьёзно.       Три злосчастные точки, означавшие, что Дик что-то долго и упорно пишет, не исчезали минуты две перед тем, как ответом стал смайлик со знаком «ок» из пальцев, и затем Робин пропал из онлайна.       — Ты грубиян, — прокомментировала Роуз, успевшая пересесть с дивана напротив рядом с Грантом.       — Это называется жестокой правдой. И харэ мои переписки читать, — ощетинился Грант, выключая телефон и вытаскивая сим-карту.       Обратную дорогу по неосвещённой двухполосной трассе Роуз молча боролась со сном под тихие звуки исполнителей альтернативы, пока, наконец, не проиграла. Стоило отдать должное, продержалась почти половину пути — ехать оставалось всего полтора часа. Машину они зарегистрировали на имя одного из многочисленных друзей-должников Уинтергрина для, как тот думал, самого Билла.       Мысли самого Гранта сейчас занимали две проблемы — Робин и убийства. Первой всё ещё оставался ужасающей загадкой, чьи не то что мотивы не понятны, поведение иногда объяснить не представляется для Гранта возможным. Не только в отношении их общения, но и в отношении жизни в целом. Он умудрялся быть активно-весёлым в любой момент, его нельзя было застать врасплох за грустью, злостью или каким-нибудь грехом типа зависти — всё словно маска, за исключением пары моментов, да и то Грант не был уверен, что Дик не претворялся тогда. Он же протеже чёртового Бэтмена, идеальной (помимо Слэйда, конечно, да и то тот только за деньги этим занимается) машины для убийства, если бы не псевдо-правило «не убий». Тренировки должны быть соответствующими. И актёрство тоже, учитывая род деятельности до супергеройства. Тем более рядом с врагом.       Однако — что удивительно — в маске Робина он был чуть более откровенен, чем без неё. Может, сказывалось подобие защиты. Может, дело было во вседозволенности, подобной той, что ощущал под маской Грант. А может, дело в его прошлом — цирковой артист, потерявший родителей из-за недобросовестности других работников-бродяг, привык жить, летая под куполом мира в цветном костюме, и не привык быть обычным человеком, которого взял на попечение миллионер-одиночка. Всё может быть, а напрямую спросить нельзя. Жалко.       Второе — убийства. Какого-то хрена они начались после их приезда (трёх мразей-пьяниц-наркоманов в расчёт не берём, но их и не нашёл никто). Либо это просто совпадение, что маловероятно, либо кто-то пытается их выманить. Или не «их», а Слэйда, потому что этот человек не терпит охоту на своей территории, даже если это территория временная и предназначена для жилья, а не для работы. Но Слэйд в ближайшее время не вернётся, а эти придурки, того и гляди, перейдут к более радикальным методам, и тогда на них обратит внимание какой-нибудь линчеватель, не очень нужный в этих краях. Можно попробовать разобраться самому, пока есть возможность и — Грант бесконтрольно улыбнулся — желание. После начала апреля работы будет навалом, на благородные дела времени не останется.       Когда они добрались до своего нового дома, часы показывали час ночи. Свет горел только в фонарях, и Грант решил не нарушать своеобразный баланс, выключив машину. Стоило подождать чуть-чуть, чтобы глаза привыкли к темноте, а то мало ли скрывается в тенях. Вон, местный серийный убийца обычно ночью всех беспокоит — Гранта, однако, это не волновало. В понимании своей родословной было что-то похожее на феномен сюжетной брони: что бы плохое не случалось, оно всегда случается не с ним, а если и случается, он знает, как можно выбраться. Поэтому когда он сквозь приоткрытое окно услышал шуршание в той же стороне, что их палисадник, он первым делом пожалел, что не нацепил повязку на глаз, подобную Слэйдовской — можно было бы тогда не ждать, пока глаза привыкнут к темноте.       Грант всматривался в аккуратные кусты, только начавшие зеленеть, и старался понять, что могло издать этот звук. Ничего похожего на человеческую фигуру не было, птицы в городе гнездились редко (но их исключать нельзя, конечно же), бродячих животных не было в этом районе, а ветер недостаточно сильный. Поэтому, как только глаза стали различать чуть больше, чем просто силуэты, Грант тихо вышел из машины и крадучись пошёл проверять, что там, планируя отбиваться хоть от ножа, хоть от клыков чьего-то потерявшегося питомца. Впрочем, не пришлось: это был соседский щенок, добрый, как лабрадорный ангел. Но подозрение от этого не исчезло.       Послышался хлопок дверью машины: сонная Роуз вышла как раз тогда, когда Грант уже приготовился идти за ней вместе с найденным животным. Она, ничего не спрашивая всю недолгую дорогу до двери, подошла ближе, и подала голос только когда они закрылись изнутри.       — Это от Ли?       — Похоже. Вы тут посидите, я пойду проверю.       — Грант, погоди…       — Тихо.       Он вынырнул через задний вход, убедившись, что достаточно плотно закрыл дверь. Потом скользнул мимо стены ближе к деревьям соседей — зелёная ограда была не такой давней, чтобы тянуться во весь рост к небу, но именно благодаря этому среди них можно было незаметно (минус шуршащие листья) пробраться. В доме было тихо, окна закрыты. Внутри ничего особо не видно. Пробравшись под уровнем рамы дальше, Грант обнаружил, что их машина на месте. Дверь открыта — скорее всего, щенок так и сбежал — и будто приглашает войти. «Что бы там ни было, — подумал Грант, — я отобьюсь».       Ничего на входе, однако, его не встретило. Грант даже немного разочаровался. Его ждала пустота и такая чистота, будто здесь никто не жил минимум неделю. Тщательно осмотрев весь дом, Грант сделал вывод, что они пропали. Как и предыдущие четыре человека. И, видимо, как и их, соседей через пару-тройку дней найдут в глубине равнины. Что ж. Достав телефон, он позвонил в полицию — здравствуйте, соседей нет; нет, точно странно, так как машина на месте, а их собака сбежала через открытую дверь; возвращался из Шеридана, обнаружил у порога собаку, решил вернуть, и нашёл; я их сосед, зовут Грей Андерсон; подожду у себя дома, не хочу сестру оставлять, а то знаете, что творится, ужас какой-то.       В кровать он не отправился до четырёх утра из-за ещё более подробного опроса, опроса Роуз — Мими Андерсон — и осмотра дома. И их дома, и соседского, и округи; потом ещё других соседей разбудили, спрашивая, видели ли они сегодня Ли и Джемму Кеннинг, когда это было и всё такое. Грант даже пожалел о том, что позвонил. Роуз покивала, когда Грант сам себя начал убеждать, что было бы подозрительно, что они забрали себе не свою собаку и шастали по чужому дому, не сообщив о том, что происходит нечто странное. Особенно учитывая последние события их города.       — Назову его Грим.       — Уверен, у него есть имя.       — Конечно, его зовут Грим!       Грант посмотрел на Роуз, ожидая увидеть обыденную насмешливую несерьёзность, но заметил обратное. Печаль и чрезмерную важность щенка в её глазах. Видимо, ей было жалко животное, лишившееся хозяев, но не самих хозяев. Оно, впрочем, и понятно: щенок за себя постоять бы не смог, его судьба целиком и полностью зависит от действий и настроения других больших существ. Люди же, как более мыслящие существа, имеют много шансов страшной судьбы избежать. В большинстве случаев. Так что и на них как-то более плевать, чем на зверушек, оказавшихся в беспомощной ситуации. Гранту, однако, обычно было пофиг и на тех, и на других.       — Грим так Грим.       А потом началось. То, по поводу чего его хотела предупредить Роуз, если бы Грант на неё не шикнул.       Долгие походы в участок, допросы, утверждение алиби (и на те четыре убийства тоже), выяснение причин переезда и созвон с отделением полиции Чикаго насчёт наличия или неналичия криминального прошлого, уточнение деталей про семью и отношения с соседями, подтверждение этой информации и всякое прочее, а также запрет на выезд из города, из-за чего большая часть февраля пролетела быстрее ядерной боеголовки. Даже времени на банальную охоту в полях не оставалось (лицензия, безусловно, есть, ничего браконьерского). Или на расследование — полиция этим занималась, было бы нехорошо пока что лезть в их дела, хотя чрезмерно хотелось. Или на знакомство с онлайн-учителем Роуз. Или хотя бы на тренажёр для рукопашной борьбы, древний, как китайские иммигранты и их разборки в Сан-Франциско, зато помогающий держать форму.       Ну и плюс прогулки с Гримом, покупка ему еды, проверка его медицинских документов, запись к кинологу, просто попытки не давать щенку грызть обувь. Зато ради того, чтобы увидеть действительно поражённого Слэйда, стоило всё делать.       — Что это? — спросил он, стоило ему встретиться с воинственным лаем их нового маленького охранника.       — Собака, — ответил Грант. Как на зло Роуз ещё не проснулась. Вернее, ещё не спустилась, потому что от громкости щенка невозможно было не проснуться.       — Откуда, чёрт подери?       — От соседей, — увидев поверх путеводителя по Нью-Йорку, что понятнее отцу не стало, Грант объяснил: — Кеннинги пропали, их пёс нам достался. Вернее, как пропали, они мертвы, — и, поняв, что сейчас снова могут быть претензии к нему, дополнил: — Я тут ни при чём.       Слэйд недоверчиво мгукнул, как можно осторожнее обходя Грима. Грант поднялся следом.       — Что? Я не настолько неаккуратен.       — Иногда бываешь.       — Но не настолько же!       — Что в полиции считают по поводу исчезновений? — Слэйд, дойдя до кухни, проверил наличие кипятка в чайнике и налил себе чай. Грант остановился в проходе.       — Я в это не ввязывался.       — Почему же? — Слэйд облокотился поясницей о столешницу, внимательно его осматривая.       — Во-первых, мне за это ничего не будет, — заявил Грант, облокачиваясь на косяк. — Во-вторых, зачем.       — Рядом с твоим домом пропадают люди.       — Всё ещё не мой дом.       — Могут и до тебя добраться.       — Как доберутся — тогда поговорим. К чему этот разговор вообще? — начал кипеть Грант. Он ненавидел, когда ему не говорили напрямую, что хотят, особенно в такие моменты. Хотя, справедливости ради, в его сфере деятельности никогда не говорят по существу, только цель и сумму.       — Смотрю, усвоил ли ты что-то, — он сделал глоток.       — Ну и? — раздражённо спросил Грант.       — Приемлемо, — удовлетворённо сказал Слэйд. — Раз уж ты съезжать собрался.       — А ты откуда об этом знаешь?       — Это очевидно. Навестишь Готэм? — кажется, в его голосе слышалась издёвка.       — С чего бы? — максимально безэмоционально спросил Грант, надеясь, что и правда вышло прозвучать так, как он хотел.       — Уверен, по какому-нибудь поводу друзья тебя звали. И не играй в тупицу сейчас, — предостерегающе. — Я знаю, что ты всё ещё с ними связываешься. Теперь хотя бы тебе хватает ума не делать этого из дома.       Он ничего ответить не успел, так как со второго этажа наконец-то спустилась Роуз, занявшая отца на добрые десять минут рассказами о Гриме и о том, чем они занимались всё это время. А Грант недоумевал, похвалили его сейчас или нет — с одной стороны, Слэйд ни в чём его не обвиняет, даже даёт добро на самостоятельную жизнь, но с другой стороны это «теперь хотя бы хватает ума» звучало очень оскорбительно.       — И ты не против? — спросил Грант, как только Роуз смолкла из-за недостатка слов.       — Ты уже взрослый человек, можешь сам принимать решения.       О, он против. Дьявольски против. Просто считает, что Грант, как «взрослый человек», должен сам быть такого же мнения и отказаться добровольно, раз уж он так настаивает, что может выжить сам. «Ну и ладно. Хотя нет, какой, блять, ладно, хочу — общаюсь, хочу — не общаюсь, умудрился же как-то Дэтстроук сохранить дружеские отношения с Уинтергрином, сносные — со своей женой и детьми, одновременно работая наёмником». Плевать, что жена его лишила глаза, один ребёнок теперь разговаривать не сможет, а два других… понятно, что два других. Как-то же Слэйд умудрился выжить, имея все эти связи.       — Ага, понял, — буркнул Грант, всем видом показывая, что он, конечно же, решение своё не изменит. Всего-то полтора месяца потерпеть, и можно будет собирать свои вещи, снимать деньги с депозита, где они лежат почти восемь лет, и долгой дорогой на попутках добираться до какого-нибудь Денвера для начала. Или Солт-Лейк-Сити. Интересно, где яростнее будут желать избавиться от конкурентов, в Нью-Йорке или в Сан-Хосе?       А сейчас — к оставшимся неделям и успокаиванию своей совести, что Роуз без него справится.       И если со вторым проблем не возникало, так как сестра сама активно об этом говорила и доказывала, сносно справляясь с хозяйством, то с первым особо не задалось. Потому что Слэйд решил проверить его по всем, абсолютно всем навыкам, что у него должны быть. Так что двадцать восьмого февраля его подмывало включить готэмскую симку прямо в доме, чтобы отомстить за ноющие мышцы, невозможность куда-либо отъехать (снова) даже в выходные и кучу ссадин с царапинами — и за откровенную насмешку с «таинственным маньяком», которым по итогу оказался сам Дэтстроук. По делам он уезжал, ага, как же. Проверял, значит, что будет его сын в такой ситуации делать — а сын мысленно торжествовал, что разгадал мотив задолго до. Добраться до них и правда хотели.       Ну а ещё оказалось, что Кеннинги растят животных для уличных боёв и продают их (заказчик был недоволен, что скупают у них, а не у него), первый исчезнувший человек был бывшим работником Лютора, знающим слишком многое, пропавшие девушки — отдыхающими лаборантками профессора Стоуна из лаборатории С.Т.А.Р, корпящими в рабочее время над его полудохлым сыном, а подросток был и не подростком вовсе, а инопланетянином, который тоже кому-то насолил. И все в Каспере, удивительно.       О, и, конечно же, Гранту нужно было найти того, кто стал бы виновником всех убийств для полиции. Он и искал — пока что главным претендентом был член конспирологической братии, видевший во всех пришельцев типа Марсианского Охотника. Ляпота, не налюбоваться, если бы были силы глаза открыть.       — Ты же специально, да? — вяло спросил в утренний первый день весны Грант, сползши по лестнице ногами вперёд аки мертвец.       — Ну а ты бы уехал, бросив нас здесь, — ответила за отца Роуз.       — Можно было по-человечески попросить.       Эта фраза осталась уже без внимания, зато слова Роуз очень заинтересовали Слэйда:       — Рановато для съезда.       — У его друга день рождения сегодня, — ответила младшая Уилсон.       — Иуда, — буркнул на это Грант, ища в себе силы подняться с деревянного пола. До кухни, где сейчас находилась остальная часть семьи, было рукой подать. Всего лишь завернуть за угол, и будет там столешница, разъединяющая плиту и всё прочее для готовки и гостиную, которая заодно служила им столовой. — Вот позвоню отсюда, будете знать.       В проходе показался Слэйд. Он подошёл к нему и протянул руку; ухватившись за неё, Грант почти взлетел в вертикальное положение, заработав головокружение и лёгкое потемнение в глазах. Не упал, наверное, только благодаря отцу.       — Не позвонишь, — сказал тот, когда они смогли спокойно дойти до дивана и усесться в него. Роуз прискакала вместе с Гримом, неся печенье. В первую очередь себе, конечно же.       — Нет, конечно, но такой соблазн. Просто вот что они нам сделают? — всплеснул руками Грант. — Они не убивают, а из любой тюрьмы мы сбежать можем. Роуз они не тронут, — дополнил он. — Наверное.       — Грант, то, что они знают наши имена — уже плохо, — ответил Слэйд.       — Чем? Я на весь мир могу своё имя прокричать, что они мне сделают?       — Тебе — ничего, — отец, кажется, был сильно зол. Роуз притихла, по инерции успокаивая Грима поглаживанием. — Но если они знают о нас — они знают об Аделин и Джо. А знают они — знают и наши не умеющие держать себя в руках неприятели. Правила, что у вас есть, нужны не вам. Они нужны им, — видимо, он имел в виду бывшую жену и младшего сына. — Понятно?       В доме даже насекомые перестали копошиться. Слишком резко. Должно быть, накипело за полмесяца похожих разговоров.       — Понятно, — Грант скрестил руки на груди. О маме с братом он практически не думал с тех пор, как они расстались, да и смысл? Они жили гражданской жизнью, периодически получали алименты через Уинтергрина (хотя Грант был уверен, что деньги мама не принимала) и, в целом, не были ему настолько близки, чтобы о них беспокоиться. Мама, вон, по статусу даже выше была, а иногда и по способностям. Она бы могла защитить их с Джо.       День и так начался откровенно хреново, так Грант ещё никак не мог найти ключи от машины, и потому был вынужден перерыть весь дом, параллельно помогая с уборкой, чтобы попытаться отыскать злосчастные железки, дающие жизнь автомобилю. Он был уверен, что Слэйд сейчас мысленно глумится над ним, пока сам траву косит, потому что очевидноспрятал их он. Чтобы Грант никуда не делся и оставил свои попытки выйти на связь.       Но чем больше он пытался это сделать, тем больше Гранту хотелось его одолеть. Уехать в Шеридан, позвонить Дику, поздравить с днём рождения и, быть может, на щедрые карманные улететь на один день в Готэм или Сан-Франциско. Потому что ну а чо. Может себе позволить. Да и общения ему не хватало: когда стабильно раз в период буквально захлёбываешься новостями, шутками, играми по сети и даже пустыми разговорами, тишина в эфире даже лишний час казаалась невыносимой, а с каждым днём в груди будто дыра росла от незнания, что да как. Язык чесался поговорить, как руки — сломать что-нибудь, только разговоры были более лёгкими. В плане, никаких заметаний следов, алиби и неприятных типов, считающих, что они имеют права обращаться, как им угодно, с наёмником, раз платят.       Так что на этот день у Гранта была ответственная миссия: стащить ключи, еле виднеющиеся брелоком, у Слэйда из кармана. На «сделать это незаметно» и «успеть уехать до того, как он спохватится» Грант и не надеялся — хотя бы просто заполучить их. Без дополнительных достижений. Он решил взяться за это сразу после окончания прогулки с Роуз и Гримом.       Итак, ему предстояло невероятное, требующее всей изобретательности и отдачи не только его, но и Роуз с Гримом, согласившихся помочь с нелёгким делом (второй не очень добровольно, но собакен был готов на любой движ, кроме одиночества и голодовки). План был таков: Роуз, как любимая младшая дочь, всеми силами отвлекает Слэйда (тщетно надеясь, что он потеряет бдительность), Грим счастливо помогает, создавая лишнее движение в поле зрения единственного здорового глаза Дэтстроука, а Грант примеряется, как безопаснее всего для своей руки выхватить ключ от машины.       Первое и второе работало вполне себе в связке. Роуз показывала, чему Грима научил за недолгий период кинолог: прыжки, перекаты, сидеть-лежать-лапу. Прыжки и перекаты давались ему пока что с трудом, поэтому для мельтешения подходили лучше всего и не выглядели так уж подозрительно. Грант заранее взял сим-карту, немного денег и надел удобную одежду, теперь присматриваясь к торчащему из кармана серебряному кольцу. Слэйд вроде не осматривался, а солнце, светящее из окна в сторону Гранта, помогало — не будет видно тени — и мешало — глаза слепит, сука — одновременно. Может, именно поэтому Грант проглядел наилучший момент.       Когда Слэйд стоял так, что с наименьшей вероятностью мог увидеть приближение со спины, Грант рванул вперёд как можно тише, намереваясь быстро утянуть свою цель, но был пойман. Его резко дёрнули вперёд и, если бы он не смог вывернуться, однозначно бы нанесли карающий удар. Вместо этого Грант, уворачиваясь от последующего удара, лишь чуть не задел Грима. Роуз возмущённо вскрикнула:       — Мы разговариваем, вообще-то! — чтобы, видимо, её не посчитали сообщницей.       — Очень небрежно, — прокомментировал попытку Слэйд.       — Я в курсе, — отозвался Грант. — Но всё же попробую ещё раз.       Роуз предусмотрительно сжала воинственно лающего Грима в объятиях, не давая ему вклиниться в (может и не) предстоящую битву. Грант со Слэйдом медленно переместились в гостиную, не прерывая зрительного контакта. Дэтстроук всегда говорил, что исход боя на ринге всегда заканчивается в первые секунды, и основное сражение происходит не на кулаках, а в момент до начала, когда бойцы друг на друга в первый раз посмотрели. Они знают свои способности, примерно понимают баланс сил. И ещё до гонга понимают, поражение им грозит или победа.       Грант знал, что проиграет. Но ключи добыть — не пытаться убить.       — Мне казалось, ты понял, почему тебе нельзя связываться с ними.       — Понял. Но это не значит, что я не захочу этого сделать, — он сделал вдох, выдох. Представить, что перед ним случайный бугай. Цель в кармане.       Рывок. Отвлекающий манёвр. Удар-блок-удар. Попытка стянуть ключи за долю секунды. Неудача. Блок-блок-пропуск. Боль в челюсти. Нужно отомстить. Побольнее. Сосредоточеннее. Уворот. Манёвр в сторону. Со всей силы пнуть в колено. Быстро уклониться. Подножка, удар. Чёрт, не попал. Боль в солнечном сплетении. Когда успел? Удар-удар-удар в сальто назад. Попал? Попал! Грант оскалился, наблюдая, как недоволен Слэйд. В их арсенале этот приём нечастый гость, так как не всегда выполнялся с нужной скоростью и эффективностью. Зато его мастерски умеет применять Робин — Грант, впрочем, от него пару лайфхаков и получил. Рывок вперёд. Захват. Попытка достать ключи. Полёт через диван на стол. Боль в спине. Зажатые в руках ключи.       — Есть, — прокряхтел Грант, сползая на пол. Стол вроде бы в порядке.       — Неплохо, — даже похвалил Слэйд, помогая подняться. Грант резко выдохнул, держась за бок, и опустился обратно, но уже на диван. Сердце стучало то ли от адреналина, то ли от радости, и, если бы не ощущение, что ему ребро сломали, он бы точно не сдерживался в выражении своего парадоксально полного энергии состояния. — Роуз, достань лёд, пожалуйста.       — Хорошо!       Грант посмотрел на свою добычу и почувствовал, как тонет в диване, будто тот сделан из полузастывшего цемента. Тонет медленно, неизбежно, без возможности выбраться или нормально вздохнуть. Весь энтузиазм исчез, будто его разом высосали из организма. Вместо ключей от машины к брелоку были прицеплены ключи от дома и чемодана.       — Ты надо мной, блять, издеваешься, — полу-отчаянно прошипел Грант, принимая лёд от сестры. Грим его обнюхивал, стоя на задних лапах.       — Может быть.       Но было приятно, что ключей нет. Чуть-чуть. Совсем малость. Ведь это значило, что Слэйд рассматривал вариант, что Грант всё-таки сможет умыкнуть их. Это была великолепная новость, теряющаяся на фоне более печальной и злящей.       — Я всё равно поеду.       — Я с тобой! — радостно сообщила Роуз, плюхаясь рядом.       — Я для кого утром объяснял? — нахмурился Слэйд.       — Слушай, мама их если что защитит. А я быстро.       — Мы быстро!       — Нет, — сурово сказал Слэйд. — Роуз, остаёшься дома.       Роуз недовольно что-то промычала, но не стала возражать. Грант воспринял приказ ей так, что ему всё-таки отмашку ехать дали. Может, даже как награду за маленькую и не очень чистую, но победу. Осталось только ключи-таки отрыть где-то, и, сколько бы Грант ни допытывался у отца, куда он их дел, ничего не выходило. Так что оставалось только одно. Ловить попутку.       (можно было, конечно, всё-таки улететь из местного аэропорта прямо на праздничную вечеринку, но, во-первых, Грант не знал, где именно сейчас Робин, а, во-вторых, было нервно просто так заявиться в гости спустя почти месяц тишины в эфире).       Как только он отлежался и наступил какой-никакой вечер, Грант отправился пешком в сторону выезда из города, по дороге пытаясь понять, кто бы смог ему помочь. В голову ничего не приходило: в школе, как обычно, он ни с кем больше необходимого не общался, соседей встречал очень редко и не горел желанием знакомиться, а других людей так вообще считал что-то вроде массовки в сериале. В плане, взаимодействовать с ними не собирался. Вообще. Поэтому приличное количество времени он просто шагал по дороге и периодически сигналил, однако никто не останавливался. Удача к нему повернулась лицом спустя километров пять в виде грязно-зелёного старенького форда и сочувствующего мужчины средних лет в полу-спортивной форме. Грант, хотя и хотел поймать попутку, всё же с подозрением отнёсся к водителю. Нужно было быть готовым ко всему. Он сел на пассажирское сиденье.       — Что, из дома сбежал?       — Типа того.       — Поделишься?       — Да там, — Грант неловко пожал плечами. Сумрак способствовал откровениям, как и факт, что этот человек очень быстро исчезнет, если хоть что-то подозрительное сделает. — Не договорились. У друга день рождения, а меня к нему не пустили. Вот и решил сам съездить.       — А чего не пустили?       — Да отец против. Всё хочет, чтобы мы общаться перестали.       — М-да, не повезло тебе. Стоит того хоть? — водитель кивнул на него бородатым подбородком, и Грант понял, что, видимо, от сегодняшнего поединка стали появляться последствия не только в виде ноющих мышц. — Друг твой.       Он просто кивнул и пониже сполз по сиденью.       — А вы здесь как, проездом?       — С чего ты решил?       — Местные обычно не подвозят, — криво усмехнулся Грант. Мужчина издал смешок.       — Что ж, в этом я их не понимаю.       Уилсон вопросительно на него посмотрел. Жизнь свою не ценит, что ли?       — В плане, людям нужно быть добрее друг к другу, — по-своему истолковал его реакцию водитель. — И внимательнее, — он посуровел. — А то не заметишь трагедию даже у близких.       — Поделитесь? — скорее из вежливости спросил Грант. Водитель тяжело вздохнул.       — Сын у меня в коме.       Уилсон издал тихое «о».       — Навестить вот еду.       — Далеко?       — Сиэтл.       Дальше ехали они молча. Грант, полузакрыв глаза, периодически косился на водителя, чтобы не потеряться в мерцающе-нервном чувстве, нарастающем с каждым десятком километров ближе к цели. Тот не открывал взгляда от тёмной дороги. Спустя минут сорок ему позвонили, и Грант, делавший вид, что задремал, навострил уши, однако ничего существенного или двусмысленного он не услышал — следят за состоянием, наняли лучших врачей, чем передознулся неизвестно, но обещают, что вытащат. Сердце стучит со скоростью пятьдесят, дыхание — десять в минуту, перевели на ИВЛ. Ни на что не реагирует. Похоже, что-то очень тяжёлое.       А ехать водителю ещё полночи с такой скоростью — к утру, видимо, будет.       На подъезде в Шеридан Грант мастерски изобразил проснувшегося: глубокий вдох, нахмуренные еле разлепившиеся глаза, осмотр окружения, принятие сидячего положения и сделать вид, что протираешь глаза.       — Как спалось? — задал риторический вопрос водитель перед тем, как спросить: — Куда тебе?       — Да можете меня вон до туда подбросить, — указал на то самое придорожное кафе, которое каким-то Макаром (то есть владельцем) работало круглосуточно.       — Как хочешь, — согласился водитель. Когда Грант вышел из машины, он запомнил номер и направление, в котором уехал мужчина, а также попробовал восстановить его портрет в голове: светлые волосы, мешковатая одежда, борода «якорь» и, главное, на тыльной стороне ладони метка с чёрной птицей, сидящей на микрофоне. Просто на всякий случай, уж больно подозрительно добрый он. Но сейчас не об этом.       У Гранта практически тряслись руки, когда он менял сим-карту и включал телефон заново. Сколько там сообщений? Сколько пропущенных? Ждут ли его вообще в сети или Роуз права была насчёт его грубости?       Телефон включился.       Сообщений от Дика не было. Даже в общем чате.       Онлайн он не был с третьего февраля. То есть не заходил после того дня, как Грант сказал ему отстать. Впрочем, ладно. Всё равно же звонить собрался.       Гудок. Второй. Третий.       «Абонент временно недоступен». Грант отнял телефон от уха и неверяще посмотрел. Может, конечно, они уже ушли в патруль, всё же в Готэме сейчас около десяти вечера... Нет, рано. Они выходят после одиннадцати минимум. Ещё раз.       «Абонент временно недоступен». Не могло же с ним что-то случиться?       «Абонент временно недоступен».       Собрав всю свою волю в кулак и затолкав подальше неудовольствие от необходимости воспользоваться помощью Барбары и/или Бетти, он зашёл в общий чат.       Granted: Всем хай.       Granted: Чего с Диком?       Beth: Хай       Beth: А что с ним       Granted: Его онлайн давно нет.       Beth: А ты про это       Beth: @Bab       Bab: м?       Bab: мод установил, теперь его в сети не показывает       Bab: ты сам где пропадал-то?       Granted: Много навалилось, времени не было.       Bab: он в любом случае сейчас занят.       Bab: друг из Сиэтла в больнице, навещает.       Granted: Пиздец.       Beth: Красноречиво       Beth: Но согласна       Beth: С поздравлениями думаю нужно повременить       Грант вздохнул. Перечитал. Перечитал ещё раз, почувствовав, будто его рёбра медленно стягивает питон. Друг из Сиэтла. Рой Харпер, протеже Зелёной Стрелы? Подозрительный Робино-Гудо-подобный мужик, направляющийся туда же. Куин? Он сейчас почти без денег, на самолёте не полетит. На машине — пожалуйста. Спиди-Сиэтл-наркотическая кома у сына человека, подозрительно похожего на Оливера Куина. Чёрная птица с микрофоном — Дина Лэнс? Чёрная Канарейка. Сиэтл-Рой-наркотики. Снова гудки, окончившиеся теперь просьбой оставить сообщение.       — Чувак, если ты прослушаешь сообщение. Я еду в Сиэтл.