Шутовской ад

В добрый путь!

— Я так рада-рада-рада, что ты все-таки согласилась поехать с нами! — Княжна тараторила и дергала Путешественницу за руку. Корабль медленно покачивался на волнах, готовясь к отплытию из Скалистой гавани. Команда корабля организованно сновала туда-сюда, завершая последние приготовления. Богатый фрегат, над грот-мачтой которого реял стяг Снежной, был скромно арендован одиннадцатым предвестником для их не менее скромной компании. Люмин до сих пор не была уверена, как так вышло, что она таки едет в Сумеру вместе с Фатуи. Зато с Паймон все было понятно — искреннее восхищение Княжны безумно льстило малышке, а превосходный кок корабля и повышенный комфорт предоставленной каюты стали решающими аргументами в пользу согласия. Княжна была милой и любознательной, она смотрела на мир весёлыми глазами не битого жизнью приключенца, которого любили все местечковые божки, духи и архонты во главе с Фортуной. Она легко рассказывала про свою семью, работу, родину и дом. Забавно было подмечать чуждую представителям других стран жестковатость, бывшую нормой даже для детей Снежной: их отношение к смерти, к войне, к опасности было словно бы притупленным вечным холодом — более спокойное и равнодушное. Тарталья трепал про семью — он явно скучал по братьям и сестрам, снегу и подледной рыбалке. Поначалу у Путешественницы вообще складывалось впечатление, что Княжна была не властью, а, скорее, его символом — что-то вроде особой печати своего отца, подтверждения серьезности намерений. Светское лицо, мало чем связанное с темной подноготной любых сложных торговых операций. Её опекали, к ней приставляли лучших телохранителей, вокруг нее всё будто бы цвело и благоухало. Она не была глупой — отнюдь, просто предпочитала не лезть вглубь, хоть и прекрасно понимала, что тот же Чайлд не был белым и пушистым. — Моё дело — торговля, выгодные контракты, красивые слова и хорошее впечатление. Я — официальный представитель страны, а не карающий меч навроде Тарталетки. Моя задача — белая политика, договоры, новые знакомства, привлечение инвесторов, расширение сетей. Я — глас отца, который, очевидно, не может быть в двух местах одновременно. Армия требует финансирования, и мой род готов с этим помочь Родине. Поэтому, Фатуи всегда рады оказать ответную услугу и нам, — как-то во время плавания сказала девчушка, смотря на Люмин внезапно взрослыми и серьезными глазами. — Я хорошо знаю свое дело и свою роль и не спешу выйти за пределы сценария. С тех пор почётный рыцарь стала чутче наблюдать за подопечной Тартальи — её обманчивая жизнерадостность и любопытство ловко отводили внимание от всегда крайне уместных слов и острого взгляда. А еще Княжна любила карты — она ловко тасовала колоду и показывала восхитительные фокусы, так впечатлившие Паймон — в особенности, когда девушка легким движением извлекла из-за уха консервы загаданного ранее червового короля. Правда, феечка считала, что рациональней было бы добывать таким путем какие-нибудь закуски. Карты любили эту девчонку ровно также, как она любила их — за время их путешествия до Сумеру никто, даже бывалые матросы и ушлый шкипер не смогли обыграть Княжну. Даже Тарталья лишь раз смог свести игру к ничьей, и то, по его словам, девушка поддавалась. Карты мелькали в руках леди из Снежной с невиданной скоростью, и поймать её на шельмовстве было просто невозможно. — Бесполезно, она на этом собаку съела. Если однажды Князь Рейн разорится, он с остатками средств запустит дочу в казино. И через пару дней снова будет на коне, — скрипя зубами после очередного поражения, сказал Тарталья. — Никогда, слышишь, девчуля, никогда не играй с ней на деньги или раздевание! С потрохами сожрет и даже не подавится. — Клевещешь на меня, — возмутилась Княжна. — Да и вообще, какой мне прок играть с Люмин на раздевание? Вот с тобой еще есть некий резон. Хотя любопытного мало — шрамы, конечно, красят мужчину, но не в таких количествах, как у тебя. На мой скромный вкус, это уже перебор. Да и вообще, ты дрыщ — такие не в моем вкусе, — так что можешь оставить свои ребра при себе. Разве что только чтобы Путешественница твой скелет оценила… Хм… а вот это уже похоже на план, должна же она знать, с чем имеет дело! Чайлд лишь тихо выругался и поспешно отвернулся под звонкий смех Люмин и ехидную насмешку Княжны, но красные кончики ушей предательски выдавали то ли смущение, то ли возмущение хозяина. На четвертый день путешествия на горизонте показались высокие тонкие минареты и белокаменные каплевидные куполки Сумеру, утопающие в темно-зеленом мареве тропических растений. Пышные розовые шапки цветущих бугенвиллий окружали аккуратные дома и улочки вросшего в гору города. Корабль причалил в порт ближе к вечеру, когда золотистые лучи солнца постепенно начинали приобретать красноватый оттенок. И вот тут-то Тарталью ждал непредвиденный стресс. — Братик! — стоило предвестнику ступит с трапа на ровную землю, как откуда-то сбоку из группы встречающих Княжну людей вырвался до боли знакомый рыжий мальчишка. — Ты приехал! Теврк повис на шее у остолбеневшего Чайлда с явным намереньем задушить. Наверное, это было самой успешной попыткой убийства одиннадцатого предвестника за последние добрые десять лет. Привычного костюмчика из Снежной на мальчишке не было, как и шапки-ушанки, новая одежда светлых тонов из тонкой мягкой ткани имела откровенно здешний покрой и куда больше соответствовала климату. Предвестник с круглыми отчаянными глазами посмотрел на Княжну. — Он нашел меня еще дома, в Снежной — ему кто-то сболтнул, что мы вместе поедем в Сумеру. Я не смогла ему отказать, он очень просил, — смущенно отвела взгляд девушка. — К тому же, он сказал, что если я не возьму его с собой, то он поплывет в Сумеру зайцем. Это куда опасней… В общем, я отправила его вперед вместе с делегацией. — Княжна, но здесь сейчас не самое… лучшее время для ребенка и семейных развлечений. Я на работе, мне вас… вам помогать нужно, — Тарталья аккуратно отцепил брата от себя. Взгляд у него был явно обеспокоенный. — Знаю я, знаю, не хуже тебя, между прочим. Не волнуйся, даю слово, с ним ничего не случится. И хватит на меня так смотреть — ты дома уже сколько не был? Сам, поди, соскучился. Приказываю тебе радоваться встрече! — возмущенно фыркнула Княжна, но щеки у нее все равно виновато зарделись. — Нельзя думать только о работе и битвах, как это делаешь ты. Отдыхать тоже полезно. — Да сер, есть сер, — устало и как-то не слишком довольно отозвался Чайлд. — Лучший продавец игрушек всея Тейвата сделает все в своей РАБОЧЕЙ командировке, чтобы потешить своего младшего брата, и вас заодно. Путешественница тихо захихикала. Княжна посмотрела на неё как-то виновато и растерянно, тихо пробурчала, чуть надув щёки: — А я что? Я ничего — он миленький и маленький, словно котёнок. Сердцеед будущий. Ну не смогла я ему «нет» сказать… Виновата. Всё же взрослым отказывать куда проще. В любом случае, так гораздо лучше, чем, если бы он окольными путями пустился на поиски брата. — Он может, — тяжело вздохнул Тарталья, гладя довольного брата по голове. — А то, что меня инфаркт чуть не хватил еще в прошлый раз — его ничуть не колышет. Если меня кто и добьёт, так это точно мой мелкий засранец. — Сестричка, ты тоже здесь! — Теврк наконец-то заметил Люмин и, вырвавшись из-под руки Чайлда, повис на Путешественнице. — Я так рад! И твоя летающая кукла тут! УРА! Я очень-очень соскучился. Следующие минут пять Паймон, Княжна и Тарталья безуспешно пытались оторвать радостного, перевозбудившегося в ожидании встречи ребенка от почётного рыцаря, который не уступал не перед чем, но позорно капитулировал под натиском детского обаяния. Спустя вышеозначенный отрезок времени Теврк сам отпустил героя Мондштата, но лишь с той целью, чтобы переключиться на Княжну. Хрупковатая девушка охнула под весом явно не голодающего мальчишки и села на мостовую. Пока Тарталья пытался вразумить Теврка путем макания оного в море, а Княжна горестно охала и потирала ушибленный копчик, Люмин думала, что вины девушки нет, в том, что она таки взяла этот рыжий малолетний кошмар в Сумеру — отказать младшему брату Чайлда было просто невозможно. — Путешественница, куда вы теперь? — Чуть морщась, спросила Княжна. — Мы с Паймон снимем номер в гостинице и пойдем в академию Сумеру — нас просили передать гостинцы кое-кому, — ответила Люмин. — Спасибо, что подбросили нас. — Пустое, Тарт вон целый корабль оплатил — сама видела, сколько места свободного было. Мы сейчас отправляемся в посольство, если вдруг тебе что-нибудь понадобится или просто захочешь пообедать в хорошей компании, подходи туда или в здешний филиал банка Снежной. Нам обязательно все передадут, даже если меня с Тартаглионе там не будет. Я слышала, базары Сумеру — это что-то с чем-то. Нужно обязательно сходить. А какие здесь сладости! М-м, отец привозил пару раз — ни с чем не сравнимое удовольствие. Рахат-лукум, халва, пахлава, шербет… В общем, не забывай про нас, Путешественница, мы будем рады твоей компании. Особенно Теврк. Он мне много чего успел про тебя рассказать, пока убеждал взять его с собой. Между прочим, я продержалась добрых двадцать минут! И еще десять ломалась, — княжна весело рассмеялась, глядя на то, как Чайлд отчитывает мокрого и показательно понурого мальчишку. — Конечно! — открыто улыбнулась в ответ Люмин и помахав рукой Текрку, двинулась в сторону города. — Ты слышала, Люмин, рахат-лукум! Пахлава! Шербет! — радостно лепетала Паймон над ухом. — Мы просто обязаны все это попробовать! Наверняка, Княжна знает самые лучшие места. Нельзя пренебрегать ее приглашением пообедать. — Конечно, мы всё это попробуем, — привычно отмахнулась Путешественница. — Но сначала — Академия Сумеру.