Записки почтальона

Это был, пожалуй, единственный аэропорт в Сиаме, потому что вёл только в столицу этой страны. Я ехал на Порохе, и вокруг нас были густые тенистые джунгли, необыкновенные цветы и дикие ягоды. Я такой редкой красоты никогда не видал — нигде мне не встречались столь высокие и зелёные деревья, густо сплетшиеся корнями и ветвями, такого чуднóго вида листья, расположенные не то на низких пальмах, не то на широколиственных раскидистых папоротниках. Джунгли заканчивались мостом, ведущим в город, что находился на острове в центре реки.       Как только я въехал город, я полностью уверился, что Сиам — страна, ни на что не похожая. С первого взгляда мне показалось, что передо мной Китай, в который втиснули нечто оригинальное. Или наоборот: нечто оригинальное, в которое втиснули Китай. Оригинальным было то, что дома имели такие же, как и в Китае, крутые крыши, но были окованы золотыми узорами, похожими на драконов. За каменными позолоченными заборами я смог разглядеть ухоженные декоративные деревца, а в некоторых дворах имелся даже небольшой пруд с разноцветными лилиями на воде. Каждый цветок на газоне или дереве, каждый узор на крыше дома таил в себе целую историю этой таинственной страны, полную глубокого интереса для моего любознательного ума. «Это куда лучше севера,» — думал я, любуясь цветущими голубым цветом деревьями. Я остановил коня возле красивого дома с высокой двускатной крышей жёлтого цвета; по обеим сторонам крыльца цвели кусты с непонятными золотистыми цветами и стояли мраморные статуи кошек. «Кто-то здесь живёт… Не помешало бы мне у него спросить, где тут дракона искать.» Я спустился с Пороха, велел ему ждать возле забора, а сам направился к крыльцу, страстно желая, чтобы хозяин вышел сам. К удивлению моему, он не заставил себя ждать: из ворот выбежала старушка в голубом халате, схватилась за голову и закудахтала, как курица: — Что же это такое?! Драконослужение уже начинается, а мои малютки всë ещё не выгуливались! Тут она заметила меня и поскорее свистнула. На её зов из окна вывалился крупный сиамский кот, и вслед за ним выпрыгнула изящная сиамская кошечка. — Ты! — ткнула она в меня пальцем. — Да, ты... Прогуляешься сейчас с моим Шонгом и моей Тинь-Тинь. Достав из кармана халата поводки, она нацепила их кошкам на шеи и бросила мне. Прежде чем я успел что-то возразить, она прокричала на бегу: — Я тороплюсь воздать благодарственные дары великим драконам в храме, некогда мне разгуливать! Оставшись один на один с кошками, но не потерявший цели, я решил узнать о драконе позже, и двинулся с «малютками» по улице, выгуливая их как у нас в Петербурге выгуливают собак. Только Шонг втянул носом воздух, мяукнул что-то своей подружке и вдруг ка-ак рванёт с ней вперёд! Я поводки из рук не выпустил и помчался за кошками. Вообще-то я не собирался никуда бежать — просто хозяйских питомцев потерять не хотел. — Ко мне-е! — кричал я в ярости. — Ко мне, глупые, стойте! Но те и не думали останавливаться — будто учуяли что-то! С собаками иной раз такое бывает, но чтобы с кошками! Вообщем, здесь, в Сиаме, было всё не как всегда, даже животные вели себя странно. Так мы пробежали через какие-то большие ворота, и, наконец, кошки пошли шагом. Я перестал смотреть вперёд и огляделся по сторонам, чтобы понять, куда эти «малютки» меня занесли. Но моему взору предстала такая чудесная картина, что я выпустил поводки кошек. Всюду зеленели аккуратные деревья, выстроились в ряд фиолетовые кусты, а на камнях переплетались странные растения вроде лиан. Всё это было так ухожено и необыкновенно-прекрасно, будто здесь потрудились опытные садоводы. Очарованный этим великолепием, я пошёл в глубь этого сада и заметил бьющий откуда-то из-под камня родничок. Он журчал около фиолетовых кустов, и был выложен круглыми камнями. Вода в нём была такая прозрачная и чистая, что я зачерпнул её горстью и испил. Такую прохладную и бодрящую воду мне нигде ещё пить не доводилось. Захваченный силами природы, я не услышал, что где-то совсем недалеко стало шумно… Наконец, я вышел из зарослей, чтобы посмотреть, кто кричал, и увидел такую процессию: впереди бегут Тинь-Тинь и Шонг, сжимающие в зубах куски мяса, за волочащийся поводок Шонга уцепился ногой какой-то человек в красивом халате и огромной чалме; он волочился за животными и кричал «Кто впустил сюда кошек?!», а за ним бежал целая толпа нарядных людей. Зрелище выглядело таким нелепым, что я захохотал в голос, хотя мне следовало бы воздержаться. Какой-то седобородый человек в зелёных одеждах подбежал к тому, которого выпутали из кошачьего поводка, и прошипел, показывая на меня пальцем: — Чужеземец! А тот, в огромной чалме, строго поглядел на меня и подозвал: — Ну-ка, ты, подойди сюда! Кто таков? И я вдруг понял: это сам сиамский король! Кошки притащили меня в его сад и разгромили королевскую церемонию! Я вышел к королю, снял фуражку и низко поклонился: — Простите за явление без приглашения, ваше сиамское величество, я почтальон из Фантазии, и мне в вашем городе важно лишь одно: позвольте мне взять у вас одного дракона на некоторое время. Король о чём-то задумался, посмотрел на человека в зелёном — тот утвердительно закивал. И король сказал: — Пойдём, дорогой приятель, обсудим это за чашкой чёрного чая. Я был несколько удивлён такому неожиданному приглашению, но меня уже давно не звали в гости с такой охотой и теплом, поэтому я последовал за его величеством. У него дворец чудо как хорош: высокие, выкрашенные в пёстрые цвета потолки, узорные пушистые ковры, витражные окна с золотыми рамами. А еда в Сиаме, как я понял, тоже ни на что не похожа: какие-то круглые шашлыки, непонятные зелёные водоросли, наматываемые на две палочки, как лапша, различные рыбно-рисовые смешения и интересные кисло-сладкие фрукты. Я развалился на диване напротив короля и стал пить сиамский чай, заедая шариками из виноградной патоки. Признаться, я совсем отвык от чая, так как пил в Крайнесеверном горячую воду с лимоном, поэтому отпил лишь немного от этого изысканного напитка и задал вопрос: — А вам неизвестно, где у вас драконы обитают? — Драконы живут в самых разных уголках Сиама, — ответил король. — Иногда в джунглях, иногда в пещерах, иногда в горах, а иногда — в устьях рек. Так же тебе следует учесть, что драконы — божественные порождения сиамской воды, а вода у нас ограничена. — Почему? Он вышел со мной на балкон; пред нами открылся вид на широкую полноводную реку, берега которой были сплошь покрыты растительностью. — Река Кумáндра щедро омывает остров, на котором расположена столица нашей страны — Нонгхай. И он бы подвергся засухе, как и все наши города, если бы не великая Сису́ — одна из драконов. Она с помощью своей магии изгнала засуху и даровала нам воду. Живёт она там, где кончается одна из многочисленных рек. Отыщи эту дракониху, и уговори её вернуть воду в Сиам. Справитесь — так и быть, отдам тебе Сису на время. Я застыл в недоумении: мне, обычному почтальону и какой-то драконихе, о которой я так мало знаю, вернуть воду в целую страну?! Да о чём этот правитель думает вообще?! Я, понимая, что не справлюсь с таким тяжёлым делом, заговорил умоляюще-вежливо: — Смилуйся, владыка Сиама, а почему бы вам не послать кого-нибудь из своих подданных? А разве мало других драконов, которые могли бы спасти ваши города? Но король, вероятно догадавшийся о моих намерениях, посмотрел на меня сквозь густые чёрные брови: — Мои люди уходили на разведку в засушливые города и не возвращались назад. А ты здесь никому не знаком, ты чужеземец, тебя не примут за моего посланца. Вот почему найти великую Сису я приказываю именно тебе! Он кликнул слугу, тот принёс карту Сиама. — Вот тебе на дорогу карта, на ней хорошо видны реки. Иди же, доставь нам дракона и воду заодно! Ты понял мой приказ, почтальон? Владыка Сиама глядел на меня, так же холодно и сурово, как мой отец в день расставания. Я, покорно преклонив голову, ответил: — Да… Понял, я согласен. …Я давно привык к простому и суровому обращению, но когда я узнал о предстоящей поездке в города, поражённые засухой, откуда не возвращался ни один человек, я очень разочаровался. Сквозь пелену в глазах я увидел кошек Шонга и Тинь-Тинь, бегущих во двор к своей хозяйке, и Пороха, идущего мне навстречу. Я встал у большой скалы и устремил свой тоскливый взгляд в синее небо. Надо мной повизгивали какие-то мелкие, непонятные, похожие на опоссумов зверюшки, висящие на ветках; густой папоротник тихо шептался о чём-то; в небе вились большие птицы, яркие, как попугаи, и величественные, как горные орлы. Я же не замечал ничего этого, а стоял, стиснув руки на груди, вздыхая о своей трудной и унизительной судьбе: все, даже сиамский король, использовали меня порой для невозможной доставки, заставляли работать меня там, где вообще работать опасно. Применяли меня как машину, как вещь… И хоть мне было известно, что так работают все почтальоны мира, но только я — не все. Я не мог смириться с такой участью — кто знает, выдержит ли княжич всё это...       Но тут Порох тихо и ласково заржал, словно утешая меня и побуждая отправиться в путь. Я взглянул на коня, затем на карту, подаренную владыкой Сиама, и понял, что меня ждёт, если я не выполню королевский приказ. Я вскочил на Пороха и, приободрившись, поскакал на нём туда, где кончается река Кумандра.