Мы обязательно встретимся...

Взгляды Гоголя и Достоевского были прикованы ко мне. Все молчали, пока я пытался заглушить нахлынувшие воспоминания. Это в прошлом. Но… Откуда они всё знают? Очень странно и подозрительно. А ещё пугающе… — Насколько много вам известно обо мне? — Осторожно поинтересовался я. Гоголь тут же оживился: — Дос-кун удивителен! Он знает абсолютно всё! Хотя твой случай как раз таки моя заслуга… Он заметил мой заинтересованный в информации взгляд и будто ждал, пока я, наконец, попрошу его продолжить. — И в чем же твоя заслуга? — Я пошёл по его сценарию, так как явно ничего не узнал бы, не спросив. — Тебе интересно? Правда? Так вот, в день твоего «героического дебюта» на вокзале я как раз решил развлечься в комнате видеонаблюдения. — Гоголь улыбался, вспоминая момент из прошлого. — Как повезло, что я успел к началу главного шоу! Это было очень интересно, Сигма, я даже решил одолжить флешку с записями камер наблюдения. Как ты можешь догадаться, возвращать я её не собирался. Так вот почему тогда меня не обвинили в убийстве! Сначала я хотел возмутиться подлой краже Гоголя, но позже понял, что если бы не он, я до сих пор бы сидел в тёмной сырой камере. — Не слышу благодарности… Я все-таки совершенно случайно помог тебе… — Немного обидчиво проговорил блондин, будто читая мои мысли. — Я не просил тебя делать этого… — Начал было я, но, заметив опустившиеся уголки губ своего друга, продолжил немного тихо. — Но… Спасибо. Гоголь захихикал и опустился на ближайший стул: — Так что, до завтра? В каком смысле? То, что я до сих пор стою здесь, не говорит о моем продолжении работы на Фёдора. Я же решил не вступать ни в какие криминальные организации. Но мне так не хочется прощаться с казино, с людьми, с местом, который я, наконец, могу твёрдо назвать домом. А я ведь пообещал одному человеку из посетителей составить компанию в игре завтра… Неужели необходимо бросать всё это? Во мне спорили противоречивые чувства, мешая сосредоточиться на принятом решении. Обстановка уже начала меня раздражать, и я поспешил уйти, говоря напоследок: — Не впутывайте меня в свои грязные делишки! Я не собираюсь участвовать в ваших планах. Я — обычный управляющий казино. Всё. — С этими словами я захлопнул за собой дверь. Правильное ли решение я принял? Что ж, надеюсь, всё останется на своих местах. Будущее меня пугает, но сейчас я почему-то счастлив, что не покинул свою работу. Долго ли продлится это чувство? *** На следующий день меня как обычно разбудили громкие возгласы Гоголя. Я уже привык к такому, но после вчерашних событий совсем не хотелось проводить с ним время. Убедившись, что я проснулся, парень, как и всегда, вышел, обещая ожидать внизу. Я собрался и спустился в казино. Блондин уже открыл его, поэтому зал был полон суеты и веселья. Хорошо, что я остался, однако есть одна проблема… — Сигма! Я тебе сейчас кое-что скажу! — Гоголь сделал паузу, не заметив на моем лице никакой реакции. Он и есть та самая проблема, с которой мне придётся мириться, работая здесь. Всё в мире требует определенных жертв, и как бы сильно мы не хотели, ничего в жизни не будет абсолютно идеальным. Всегда найдётся какая-нибудь брешь. — Эй, тебе ни капли не интересно? — Блондин последовал за мной. Я же безразлично шёл вглубь помещения. — Ээй, ты что, дар речи потерял? Или не слышишь? А может, не видишь? — Я тебя прекрасно вижу и слышу. — А, вот и славно, слушай, такой анекдот сейчас расскажу: подарили мне как-то мопса… Я подсел к знакомым мне посетителям и заговорил с ними, абсолютно игнорируя слова Гоголя. Тот попытался обратить моё внимание, но всё безуспешно, а за столиком больше не было свободных стульев, поэтому продолжить свой рассказ парню так и не удалось. На протяжении всего дня блондин всячески вставлял свои фразы, смеялся, впрочем как обычно. Но только теперь я был абсолютно безразличен. Наконец наступил момент закрытия казино. Если так продолжится и дальше, то я никогда не обрету покой. Странно, но раньше шутки Гоголя не казались такими раздражающими, его смех не был причиной моего недовольства, но теперь, когда я видел собственными глазами жестокость этого человека, невозможно смотреть на него так же, как и до этого инцидента. Теперь, слыша его смех, видя его лицо, передо мной всплывает тот самый убийца. — Сигма! — Остановил меня блондин, когда я уже направился к лестнице наверх. — Ты сегодня какой-то вялый, хочешь, развеселю? Давай, не будь таким занудой… Парень улыбался, но меня уже достали его постоянные шутки. Я сыт ими по горло. — Да что ты опять молчишь… Всё, пошли, покажу тебе такое! — Гоголь попытался взять мою руку, но я тут же её одернул. -Ты можешь просто оставить меня в покое? Хоть на минуту! — Принцип «не сказать что-то лишнее» уже был вышвырнут из моей головы. — Как мне надоели твои идиотские шутки! — Эй, ты чего… — Мой друг убавил весёлый настрой, но небольшая улыбка все ещё машинально держалась на его лице. — Перестань притворяться обычным человеком, потому что ты не человек! Ты жестокий… Убиваешь людей! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! — Сигма… — Просто исчезни! — Эмоции взяли надо мной верх. Кажется, я пересёк черту, это было лишним… Блондин стоял явно шокированный, но не моим поведением, а словами, адресованными именно ему. Он не улыбался, но опечаленным парень тоже не выглядел. Только сейчас я заметил, что всё это время его глаза были одинаковыми. Они не выражали каких либо чувств, менялась лишь мимика. Эти одинаково пустые глаза и при веселье, и сейчас. В них лишь изредка загоралась небольшая искра, которая тут же исчезала в темноте зрачка. Я смотрел в его взгляд, пытаясь опознать хоть какую-то эмоцию, и лишь отсутствие улыбки говорило о его возможной обиде. Может, это именно я жесток своими речами? Не стоило говорить всё это… Но он же убийца! Тогда почему мне его сейчас ужасно жаль… В следующую секунду Гоголь, опустив голову и трогая свою длинную чёлку, засмеялся себе под нос: — Вот оно как… Значит, он не расстроен? Что ж, смеётся, совсем не понял моих слов? Или наоборот… Я поспешил скрыться от продолжения разговора и направился в свою комнату. Меня преследовало чувство вины, но я быстро попытался отогнать его от себя. Блондин не догонял и даже не сдвинулся со своего места, будто его подошвы приклеили к полу какой-то неизвестной силой и не дают пошевелиться. Он немного нервно перебирал пальцами свои светлые волосы, падающие на лицо. Стоял неподвижно, смотря вниз на ступеньки лестницы, и тихо смеялся.