Мы обязательно встретимся...

С каждым днем мне становилось гораздо лучше, ведь теперь была причина вставать по утрам. Гоголь всегда был со мной, каждый раз меня встречал его завтрак и тёплая улыбка. Жить проще, если есть ради кого. Я думал, больше никогда не смогу спать спокойно после смерти Эммы. Но найдя смысл, на душе стало как-то легко. Если бы не Николай, может я даже не стоял бы сейчас на кухне, не дышал, не чувствовал… Меня бы просто не было. — Мне нужно зайти к Дос-куну. — Сказал блондин, сидя передо мной за столом. — Видимо, это что-то важное… Ну, я не долго, сразу вернусь! Почему-то из-за его слов появилась неясная тревога. Я удивился своим мыслям, ведь в том, что Гоголь просто пойдёт к Достоевскому, нет ничего страшного. Но разум отчаянно хотел меня о чем-то предупредить… — Конечно, иди. — Проигнорировав странные чувства, сказал я. — Не скучай без меня! — Весело проговорил парень, прежде чем выйти из номера. Я остался один, окружённый уже надоевшей мне тишиной. Мысли одна за другой сразу же полезли мне в голову. Зачем Фёдор позвал именно Гоголя? Если это что-то важное, связанное с организацией, почему тогда должно обсуждаться без меня? Я, конечно, понимаю, Николай с Достоевским так давно знакомы… И они сейчас вдвоем… Я вздохнул. Ладно, просто пойду и подслушаю их разговор, иначе моё любопытство никогда не угомонится. У блондина же не должно быть от меня секретов, верно? Я вышел из номера, направляясь к Достоевскому. Может мой поступок неправильный, но уже поздно для того, чтобы передумать. Я подошёл к двери Фёдора, напрягая свой слух. Вероятно, если бы сейчас мимо прошла какая-нибудь работница отеля, открывающаяся картина показалась бы ей очень подозрительной, и мне сразу стало бы неловко. К счастью, в коридоре никого не было. Послышались голоса двоих парней. — Ты слишком к нему привязался, не заметил? — Говорил Фёдор. — Это нехорошо… — Ха? Тебе-то какое дело? — Звучали громкие слова Николая. — Просто подумал, что же ждёт Сигму рядом с тобой. Ещё больше убийств он не перенесет. — Тебе же всё равно на него, к чему это? — Ты прав. Но мне не безразлична твоя судьба. Разве Сигма способен понять тебя настоящего? — Достоевский сделал короткую паузу, ожидая ответа блондина. — Эта мысль ведь тоже посещала тебя? Мой дорогой Гоголь, только я принимаю всех твоих демонов… — К чему ты вообще клонишь? — Сигме не место в нашем криминальном мире, я предупреждал тебя об этом очень давно. Задумайся, какое будущее ждёт его здесь, с тобой? Ты знаешь ответ. Так давай всё будет как раньше: только мы. И никого больше… Хватит, я больше не могу это слушать. Что за бред несёт Достоевский? Гоголь не идиот, он же не станет верить во всё это? Да, я уверен, просто спрошу обо всем у блондина, когда тот вернётся. С этими мыслями я зашёл обратно в свой номер и принялся ждать. Но до самого вечера Николай так и не объявился… Это на него не похоже, он всегда держит свое слово. Наверное… Я не знаю, ведь парень никогда ничего не обещал мне. Просто сейчас удобнее думать именно так. Я не спал до поздней ночи и всё смотрел на входную дверь, реагируя на каждые шаги за ней. Не хотелось осознавать, что Гоголь не вернётся, хотя это было и так очевидно. На следующее утро его снова не было. И через день… Никто не стоял на кухне. Не заставлял есть приготовленный завтрак. Без Николая комнате стало пусто. Но я всё ещё безосновательно надеялся на его визит. Наконец, уставший от ожидания, отгоняя все ужасные мысли, я решительно направился к блондину. Я специально запомнил цифру на ключе парня, в тот день, когда Достоевский отдал его. Нужно поговорить с Гоголем и прояснить ситуацию. Не могли слова Фёдора так повлиять на него. Я остановился у двери беловолосого, не решаясь постучать. Что мне ему сказать? Вдруг он не захочет меня видеть и просто не откроет. Наконец, я сделал три тихих стука. К моему удивлению, замок сразу же щёлкнул. За дверью показалось лицо Николая. — Слушай… — Неуверенно начал я. — Давай поговорим? — Заходи. — Гоголь виновато отвёл взгляд, пропуская меня в номер. Комната была слегка неубранной. Даже в отеле парень сумел навести беспорядок. На полу около дивана бросался в глаза какой-то мусор, а на небольшом столике стояла приличная гора пустых банок из-под алкоголя. — Мне нужно тебе сказать… — Блондин как-то рассеянно потрогал свои волосы. — О чем вы говорили с Достоевским? — Нетерпеливо перебил я. — Почему ты не вернулся ко мне после этого? — Дос-кун сказал, что тебе больше не нужно оставаться в организации… — Это ложь. Я всё слышал. — Во мне медленно росла тревога. — Это правда. Поэтому тебе больше незачем быть со мной. На моем сердце появилась небольшая трещина. — Это к лучшему. — Продолжал Гоголь. — Сейчас у тебя есть деньги, перед тобой все пути открыты. Ты можешь найти себе новое жилье, устроиться на хорошую работу, и зажить нормально. — Но я хочу быть с тобой! — Вырвались из меня эти слова. — Мы были вместе, да, всё было круто. Но теперь это в прошлом. У меня было лишь мимолетное увлечение. Новая трещина прошлась по сердцу, разделив его на небольшие части. — Понимаешь? — Блондин первый раз за весь разговор посмотрел в мою сторону. — У меня нет к тебе никаких чувств. Один осколок вырвался из сердца, будто пронзая мою плоть. За ним последовали и другие. — Это неправда! — Я почти закричал. Глаза становились мокрыми. — Просто смирись. Это не так уж и трудно. — Голос парня звучал серьёзно. — Забудь всё, что было между нами. Так будет лучше и для тебя, и для меня. — Нет! — Я приблизился к блондину, совершив попытку заглянуть в его глаза, но он просто отвернулся. — Уходи. Можешь меня ненавидеть, это не имеет значения. Сердце раскрошилось на мелкие кусочки, оставив лишь пустоту на своём прежнем месте. Весь мир рухнул в одно мгновение. Не помню, как я добрался до своего номера, как сел на кровать. Время будто остановилось, и теперь всё было в тумане. Я поспешно выпил таблетку. Я делал это каждый день перед сном, чтобы справиться со своими переживаниями. Но хватит ли одной на этот раз? Лекарство сможет избавить меня от боли? Заново собрать моё сердце из тысячи осколков? Я решил жить только ради Гоголя. Но если я ему безразличен, остаётся ли хоть одна причина существовать? Если умру, обрету ли я покой? Исчезнут все мои мысли и чувства? Я буду счастлив…? Дрожащими руками я высыпал новую пачку таблеток на стол, принимаясь глотать их одну за другой, сдерживая рвотный рефлекс. Без Гоголя нет смысла оставаться в этом мире. Ведь у меня больше никого нет… Я лёг на кровать, закрыл глаза, ожидая скорейшее наступление сна. Печально осознавать, что завтра уже никогда не наступит… Хочется кричать, но мой голос словно что-то останавливает. Слезы уже не льются по моим щекам. Я хочу выпустить все эмоции наружу, но их будто не осталось. Внутри только пугающая пустота. Я слышал рингтон своего телефона, но сейчас звонки не имели значения. Незачем отвечать на них. Я слишком устал от всего. Сон медленно завладевал мною, заставляя полностью погрузиться в себя. Не волнуйся, Николай, я уйду из твоей жизни. Навсегда.