Радоваться жизни самой

      Утром Северус Снейп стремительно вошел в директорский кабинет, он был зол, что читалось по его лицу. Директор, так и не обнаруживший Минерву, тоже не выглядел образцом добродетели. Предчувствуя не самые простые новости, Альбус Дамблдор сунул в рот лимонную дольку, чтобы хоть как-то удержать себя в руках.       — Альбус, — раздраженно сказал накрутивший себя профессор, играть следовало натурально. — Минерва вчера перешла все границы!       — Что случилось, Северус? — серьезно посмотрел на зельевара директор школы, предчувствия которого оправдались и на этот раз.       — Вчера она решила подвергнуть физическим наказаниям учеников, — объяснил профессор Снейп. — Как результат, у нас сработали чары Основателей.       — Вот как, — Альбус пожевал дольку. — И что теперь?       — Хорошо, что я оказался там быстрее, например, Помоны и успел принять меры, — все так же раздраженно сообщил Северус, оценивая произведенный эффект. — Но седину мистера Поттера и мисс Грейнджер уже не спрячешь.       Это был удар. Во-первых, седина у детей, а во-вторых, чем, каким местом думала Минерва?! Отсутствие физических наказаний вне определенных условий было установлено самими Основателями, ибо Хогвартс являлся Убежищем в те далекие времена, полным сирот. Физические наказания, конечно, были, но в ограниченных случаях и в специальных помещениях, иначе выбросы детей разрушили бы школу.       И вот теперь Минерва явно пытала детей, иначе откуда бы взяться седине. Ладно грязнокровка, их все равно не жалко, но Поттер… Поттер — это было серьезно, и что с этим делать, Альбус пока не знал.       — Где они, Северус? В Больничном крыле? — предчувствуя катастрофу, произнес Великий Светлый.       — Буду я седых детей через всю школу таскать, — огрызнулся профессор Снейп, проверяя, не переигрывает ли. — У меня в гостевой спальне.       — Спасибо, — коротко поблагодарил Альбус Дамблдор, понимая, что Снейп подарил ему время, которое надо использовать. — Подержи их у себя еще немного.       — Хорошо, — скривился зельевар, демонстрируя отвращение от самой идеи. — У мистера Поттера вчера останавливалось сердце, поэтому надо мягко это все подать, труп, я думаю, вам не нужен.       Дамблдор окончательно уверился в том, что Минерва пытала детей чем-то вроде Круциатуса, да еще, скорее всего, на глазах друг у друга, поэтому возможны неожиданности. Альбус помнил, чем такое заканчивается, еще со времен дружбы с Гелей, который обожал подобные эксперименты. Однако, Северус был прав — трупы в школе, особенно труп Поттера, Великому Светлому совсем не нужны. Становилось понятно, почему он не смог найти Минерву…       Отпустив Северуса, Дамблдор погрузился в раздумья. То, что Снейп лоялен, это очень хорошо, несмотря на все происходящее. Минерву можно объявить Пожирателем под оборотным, или… Нет, первый вариант лучше. Надо дать указание профессорам мягче относиться к паре Поттер-Грейнджер просто на всякий случай, то, что после всего произошедшего дети будут держаться вместе, Дамблдору было ясно.       Закончив с планированием, Альбус подписал освобождение от уроков для Поттера и Грейнджер, отправив уведомление Снейпу. Следовало собрать профессоров и объяснить им произошедшие изменения. Ну и запретить любые наказания этих двоих до рождественских каникул, потому что трупы в школе — это плохая идея, а на каникулах можно будет что-нибудь придумать. Если у Поттера останавливается сердце от Круциатуса, кстати, надо след проверить, то избавиться от Героя будет очень просто, а грязнокровка все равно расходный материал. Именно так думал Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, отправляясь на совещание.

***

      Открыв глаза, девочка услышала прерывающийся шепот Гарри:       — С днем рождения, Гермиона!       — Спасибо-спасибо-спасибо! — обняла его девочка, даже не задаваясь вопросом, откуда он знает.       — Мне пока нечего тебе подарить, — начал говорить Гарри, но Гермиона положила палец на губы мальчика, вынуждая его замолчать.       — Ты мне уже сделал подарок, — проговорила девочка. — Вчера, помнишь? Ты меня спас.       — Но я… — не понял мальчик.       — Меня спас именно ты, — девочка прижалась к Гарри, будто желая спрятаться в нем, и мальчик это очень хорошо понял, неловко обнимая и поглаживая по голове.       Стоило девочке вылезти из-под одеяла, как она смутилась, но Гарри сразу же отвернулся от Гермионы, чтобы не смущать ее. Одевшись, дети уселись рядом на краешке кровати, ожидая решения своей судьбы. Гермиона радовалась тому, что здесь не принято бить, особенно девочек, а Гарри был просто готов. В этот момент девочка заметила кольцо на своей руке.       — Гарри, что это? — удивилась Гермиона, попытавшись снять колечко, что у нее не получилось, но страха почему-то не было, был только интерес. Колечко было тоненьким, из серебристого металла с небольшим белым камушком сверху.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри, обнаружив почти такое же на своей руке. — Наверное, что-то магическое.       — Надо будет спросить… — проговорила девочка, но вспомнила и закончила упавшим голосом: — Хотя кого здесь спросишь, тюрьма же.       Перед ними внезапно возник столик с завтраком. Какое-то странное лопоухое существо, одетое, кажется, только в наволочку, поклонилось и произнесло:       — Тикки принес юным магам завтрак, профессор Снейп просил передать, чтобы вы кушали и ждали его здесь.       — Спасибо, Тикки, — удивленно произнесла Гермиона, увидев маленький тортик, на котором было написано «С днем рождения». Девочка всхлипнула, на что Гарри сразу же начал расспрашивать ее:       — Что случилось? Больно? Плохо?       — Нет, что ты, — помотала она головой. — Просто мой день рождения давно уже не празднуется… Вот, а тут, — она показала на тортик и опять всхлипнула.       — Но у тебя же есть родители, — удивленно спросил мальчик. — Ты же дома живешь, как же так?       — Родители у меня есть, — очень грустно ответила Гермиона. — Только я им не нужна…       — Разве так бывает? — Гарри расширил глаза, принявшись опять обнимать девочку, делясь с ней своим теплом.       — Бывает… — Гермиона, не выдержав, заплакала.       Северус Снейп, который слышал все, о чем говорили дети, вздрогнул, сжав кулаки. Все было очень плохо. В его гостевых комнатах сидели двое детей. Никому, как оказалось, не нужных… Как такое возможно? Но идти им точно было некуда. Северус решил, что займется этим вопросом на каникулах, а пока надо подождать, пока девочка успокоится, и объяснить им, как выжить в этом моргановом замке.

***

      Профессор Квирелл был шокирован. Точнее, профессору Квиреллу происходящее в принципе не нравилось, но шокирован был временно проживающий в профессоре Лорд Волдеморт. Исчезнувшая МакГонагалл, объявленная затем Пожирателем под оборотным зельем, сильно удивила Темного Лорда, который метки у Минервы не чувствовал, но появившиеся затем Поттер с грязнокровкой многое объяснили Волдеморту одним своим видом.       Цепляющиеся друг за друга дети, не расстающиеся и на минуту, настороженно оглядывающиеся по сторонам. И седые. Седые в одиннадцать лет дети поставили в тупик Лорда, потому что это находилось вне его понимания. Что нужно сделать с детьми, чтобы они поседели? Впрочем, Волдеморт знал, что нужно сделать с детьми… Даже практиковал одно время, до того, как стал духом, но Поттер же чистокровный…       Услышав однажды, как Поттер с большим уважением в голосе называет Снейпа Смертью, и увидев низкий поклон мальчика, Квирелл почувствовал, что он что-то пропустил в происходящем. Поттеру полагалось Снейпа ненавидеть, а не называть смертью и низко кланяться. Что же происходит в этом замке?       Ломая себе голову день за днем, к середине октября Волдеморт исчерпал версии, приказав Квиреллу поговорить с детьми. От этого разговора многое зависело, в частности — доживет ли Поттер со своей грязнокровкой до Рождества.