Повесть о Лесе Загадок

      Ночью Мари вела себя намного тише. Уханье сов где-то над головой заставляло встрепенуться, стрекотание цикад будто специально нагнетало обстановку. Но, травница не обращала на это внимание. Ночные пейзажи леса были куда более завораживающими, чем дневные.       На небе мерцали звёздочки, и ярко горела полная луна. Этого пришлось дожидаться всего лишь два дня. За это время она успела составить детальный список того, что ей нужно и не нужно. И очень кстати в эти пару дней мимо деревни проехали бродячие торговцы, у которых она купила некоторые травы. Ей, как лекарю, это было особенно важно — луна влияет на процесс создания эликсиров и цветение некоторых растений.       Что ж, очень быстро пара футляров была заполнена.       Маришка уже собиралась уходить, но…       Взрыв.       В воздухе повис запах пороха.       -Namde Hilien Kali! — Послышался иностранный возглас.       Где-то в стороне виднелись огни от костра. Мари напряглась. Она и раньше слышала, что старшина деревни платил проезжающим мимо наёмникам, чтобы те поохотились на кицунэ. Спрятав волосы под чёрный капюшон и расправив накидку по плечам, она двинулась в сторону звуков.       Там находился лагерь охотников. Только на этот раз людей было больше. И вооружены они были лучше, чем та кучка парней, которую Мари встречала утром. Беглый взгляд уловил как минимум три ружья и изобилие холодного оружия.       Маришка разглядела того, кто воскликнул на иностранном. Это была девушка с короткими волосами, которые в свете костра выглядели тёмно-каштановыми. Глаза её бегали от одного товарища к другому. В их глубокой синеве проглядывались огоньки.       (Маг? Тогда наши дела плохи…)       Сейчас выходить и так открыто угрожать — самоубийство. Как минимум травницу саму могут просто пристрелить. А учитывая то, что среди них есть маг — лучше вообще не высовываться. Тем более — у наёмницы была хорошая экипировка — на талии с двух поясов свисали всевозможные бутыльки и ножи. На плаще вышиты какие-то символы.       Рисковать своей жизнью не очень-то хотелось. Расслышав разговоры местных охотников, Маришка боязливо сжалась.       -Я точно видел за этим деревом белые хвосты! Вроде шесть штук!       -Значит, дух силён… всем приготовится, если нападём на след — будет, с чем вернуться в деревню!       (Нет… только не это…)       Травница наблюдала за тем, как мужчины перезаряжают ружья и точат ножи, уже просто не слыша ничего. Ни лязга стали, ни щелчков затвора. К горлу подступил ком, сознание окутал страх за Дазая. Даже если это не он — Маришка не могла позволить навредить невинным существам. А если это Дазай… Нет, сейчас не время думать об этом!       Она пристально следила за этим лагерем, укрываясь от пытливых взглядов. Всё же считала своим долгом убедиться, что ни единого духа эти люди не тронут. Чуть более десяти минут не могла свести взгляда с этого места.       Небольшой отряд из трёх охотников собрался пройти вглубь. В ту сторону, где видели духа. С осторожностью кошки Мари двинулась за ними.       Они шли минуту, две. Всё дальше и дальше. Двое громко переговаривались друг с другом. Может от страха, но травнице показалось, что они просто выпили в лагере чего-то крепкого.       Третья была более молчалива и серьёзна. Наёмница накинула капюшон, тень полностью скрыла её белое лицо. Но было видно, как она то и дело озирался по сторонам так пристально, что казалось, она заметила любопытную девицу, следящую за ними. Но каждый раз слышала оклик со стороны товарищей и вынуждена была отвернуться, отрицательно помотав головой.       Даже через десять минут они так ничего и не нашли и собрались уже уходить. Травница тихо выдохнула с облегчением, тоже собираясь идти к деревне. Но, нет.       Послышался возглас, прерванный выстрелом. За одним из деревьев показались несколько белых хвостов.       -Вон он, тварь лесная! Чего встали, придурки?! Стреляйте!!!       Взгляд пытался уцепиться за фигуру духа. А тот просто бегал по кругу, будто смеялся над охотниками. Изредка за ним оставался след синих искр, по которым палили из ружей. Но ранить так и не могли.       Руки затряслись. Глаза зажмурились и не хотели открываться. Стоя за деревом, Мари просто вжималась в тёмную кору, как в свой щит. Но осознание того, что так просто ни кицунэ, ни охотники отсюда не уйдут заставил медленно и с усилием поднять веки.       Надо уходить. И поскорее. Иначе велика вероятность получить пулю в живот. А умирать так рано не хотелось.       Осторожно отступая от дерева, травница медленно отходила от этого места. Но на расстоянии десятка метров остановилась.       В душе болезненно кольнуло, когда она представила, как дух всё-таки не увернулся от выстрела и попался в лапы охотникам. Так что продолжила наблюдать за этой картиной, но уже на безопасном расстоянии. Но счастье продолжалось не долго.       Синий след пронёсся прямо рядом с ней. Синие искры осветили капюшон и тонкие руки.       -Ловите девчонку!       Сердце с гулким ударом упало вниз. Пробило дрожью ноги и полетело дальше вниз.       Мари бросилась наугад. Позади раздались выстрелы. Мимо пролетали ножи и копья.       Нити травы путались в ногах. Корни будто специально проростали прямо по дороге… куда?       Взрыв. Боль. Резкая, заставившая рухнуть на землю.       Голова врезалась в массивный корень. Рукав рубашки быстро покрывался алой краской.       Голову закружило до тошноты. Глаза ослепила синяя вспышка. Возгласы иностранца — последнее, что услышала Маришка…

***

      Проснуться ото сна заставил запах свежей травы и приятная прохлада, щекочущая кожу. Веки разлепляться не хотели, так что пока Мари не могла понять — где она. Голова до сих пор ныла от удара. А когда она попробовала пошевелить руками, раненное плечо прошила боль, что заставило травницу судорожно вдохнуть воздух сквозь стиснутые зубы.       Она хотела приподнять здоровую руку и ощупать ранение, но тут же это сделала за неё знакомая, мягкая ладонь.       — Лучше не двигайся. Не трать силы.       Маришка хотела было что-то сказать, но горло выдавало только тихие хрипы. Попытки заговорить были брошены. Она прислушалась к слегка обеспокоенному голосу и опустила руку, оторвавшуюся от поверхности.       Под ладонями было что-то мягкое. Похоже, Мари лежала на траве. Сознание всё ещё перебирало варианты того, где она находится. Наконец-то, хотя бы один глаз удалось приоткрыть. В полумраке были различимы каменные стены небольшой пещеры, устланные зелёным ковром мха. Людей не было слышно — уже хорошо.       Сопротивляясь тупой боли в шее, травница повернула голову вправо. Рядом с ней сидел знакомый Кицунэ, осматривая свежее ранение, которое было перевязано бинтами. Через повязки Мари ощущала, как тёплая рука Дазая слегка поглаживает плечо, заставляя боль отступать. Только потом девушка заметила, что от ладони лиса исходит голубое свечение.       Похоже, кицунэ применял магию для того, чтобы вылечить её. Радовало то, что не бросил истекать кровью. И это кицунэ-то вредят людям? Как эгоистично…       На белой марле начали проступать алые пятна, так что бинты нужно было заменить. Белая медицинская сумка лежала рядом с ней. Футляры с растениями были не тронутыми, из вещей, принадлежащих Мари, дух использовал лишь бинты и ткань.       Хотя, похоже, по пути он всё же собрал некоторые травы, потому что по ощущениям рану явно чем-то, да обрабатывали.       Размотав бинты, Дазай начал осторожно осматривать рану, накрывая руками плечо. Через приспущенный ворот рубашки травница увидела дыру в плече. Его пробило пулей насквозь, но крови лилось уже не так много. Похоже, всё благодаря магии духа. Сам же он со вздохом убрал руки.       — Сейчас может быть неприятно. Потерпи немного…       На кожу легла ткань с некоторыми травами, от которых простреленное место начало болезненно пульсировать. Но девушка терпела. Она, в конце концов, видела то, как люди мучились от залечивания ран, слышала немало криков в местном госпитале и сама перенесла немало ран. Хотя они были не такими значительными, как сейчас.       Это было что-то вроде ссадин от падения с дерева, или вывих ноги после её встречи с притаившимся корнем. Так что терпеть боль она научилась. И сейчас лишь сжала здоровую руку в крепкий кулак, да так, что костяшки с хрустом побелели, и зажмурила глаза. Но подать голос она себе не позволила.       Уже скоро боль сменилась приятной прохладой. Травница смогла спокойно выдохнуть и расслабить руку и веки. Ладонь Дазая теперь прошлась по волосам, распрямляя пряди и даря чувство безопасности.       Несмотря на то, что она явно находилось в логове лиса, она чувствовала себя защищённой. Раз уж Дазай не бросил её раненую и привёл сюда… Впрочем — даже если бы он хотел забрать её душу, то сделал бы это ещё днём. Так что Маришка позволила себе ослабить бдительность, вновь проваливаясь в сон.

***

      С момента получения ранения прошло не так много времени. Около трёх с половиной часов. В пещеру через проход пробивались ещё слабые лучики солнца, раздражая чувствительные глаза раненой. Однако, в отличие от первого пробуждения, веки открывались не с такой тяжестью.       Удалось детальнее рассмотреть место, где оказалась травница. Пещера была небольшой, однако два человека здесь, чуть менее чем свободно, но всё же вмещались. Плечо уже не болело, однако при движениях доставляло дискомфорт. Это Мари почувствовала, когда решила немного подвигать рукой ради проверки.       Резко она спохватилась и стремительно поднялась в сидячее положение, игнорируя ранение. Ей как будто ещё раз прострелили плечо осознанием напрягающего факта — Кицунэ рядом нет. Сумка лежала в сторонке, бинтов осталось совсем мало.       На входе в пещеру показалась тень. Разглядев очертания силуэта, девушка выдохнула — хозяин пещеры вернулся.       — Мари? Ты чего вскочила? Я бы не советовал тебе пока что двигаться…       По выражению лица и голосу было ясно, что дух волнуется за Мари. Он вновь присел рядом, дотрагиваясь до раненого плеча.       — Всё в порядке, я чувствую себя лучше.       Наконец-то у неё прорезался голос. Он был тиховат, отдавал лёгкой хрипотой, но это не могло не радовать. Как минимум, это указывало на то, что Маришке действительно становится лучше. Осознание этого заставляло Дазая слегка улыбнуться. Его правда радовало то, что она уже намного лучше себя чувствует.       Немного расспросив травницу о её самочувствии, он решил вывести её из леса. Всё же все деревенские жители пока что спали, а значит, у неё ещё есть шанс пройти незаметной. Доставлять проблем Мари не хотелось, а если мать заметит её пропажу с утра пораньше — беды не избежать.       Кицунэ помог травнице выйти из пещеры. Выбравшись из-под земли, она слегка сощурилась, ведь уже привыкла к полумраку. А лучи, хоть и редкие, но, всё же больно обжигали глаза. Дух взял раненую за здоровую руку и повёл по знакомому направлению в сторону деревни.       Пройдя совсем немного, Маришка вспомнила про те вопросы, которые хотела задать с самого начала. Всё же нужно было решить все недопонимания, прежде чем они разойдутся вновь.       — Кстати, Дазай… можно вопрос?       — Ммм? — Дух вопросительно обернулся на неё. — Да, конечно!       — Почему ты решил спасти меня?       Дазай на мгновение остановился, но после вздохнул и возобновил шаг, уже намного медленнее. Похоже, он знал, что Мари рано или поздно задаст этот вопрос.       — Во-первых — вчера ты спасла мне жизнь, так что я не мог не отплатить тем же — не люблю оставаться у кого-то в долгу. А во-вторых…       Кицунэ опустил взгляд, чуть крепче сжимая ладонь травницы, словно она вот-вот от него убежит. И этого-то он как раз не хотел больше всего. От внимательного взора не ускользнуло то, что щёки лиса покраснели, хоть он и пытался это спрятать за прядями волос и немного поджатыми ушами.       Это одновременно умиляло и успокаивало — Мари не только отплатили услугой за услугу — есть ещё причины, почему её не бросили. И, судя по смущённому состоянию Дазая — он привязался к ней и не хотел так просто оставлять её истекать кровью.       — Я прожил достаточно долго по вашим меркам, но впервые встречаю человека, который не боится Кицунэ и не сторонится этого леса… Я всегда был одиноким духом, так что не хотел бы отдавать такую прекрасную личность людям.       Честное признание со стороны кицунэ заставило саму Маришку немного смутиться. Конечно, она ожидала подобного ответа, потому была готова. Но услышать такие слова вживую — это совсем другое.       Теперь она ещё больше начинает проникаться пониманием к духам в целом. И особенно к Дазаю. Они — такие же личности, как и люди. И, как и среди людей есть не самые приятные лица, так и среди Кицунэ, похоже, есть те, кто любит играться с человеческими душами. Но ведь такие не все…       Однако переубедить людей уже невозможно. Если они вбили себе в голову, что лисы — это злые, бесчеловечные духи, то на вряд ли хоть что-нибудь заставит их поменять мнение. Разве что, если они окажутся на грани смерти и дух спасёт их. Тогда, возможно, отношения к Кицунэ станут лучше.       Дорога оказалась неожиданно быстро пройдена. Дазай привёл девушку к небольшой поляне, где та вытащила его из капкана.       — Что ж, вот мы и пришли… надеюсь, мы встретимся снова…       Дух уже было отошёл на шаг и хотел удалиться, но Мари оказалась проворнее. Пересиливая собственную боль, она приостановила духа, схватив его за плечо, и заключила в крепкие объятья.       — Мы встретимся…обещаю.       Несколько секунд потребовалось Дазаю, чтобы прийти в себя от шока. Однако его руки обвили талию девушки, даря не менее крепкие и тёплые объятья. Они стояли так минуту, две. Маришка понимала, что ей уже нужно идти, иначе её могут заметить. Но чёрт, как же приятно и тепло рядом с Дазаем…       — Тебе пора, — над ухом девушки раздался тихий шёпот, — не хотелось бы, чтобы из-за меня у тебя были проблемы…       Круг прекрасных рук кицунэ ослаб, и травница отступила на шаг, подняв взгляд на карие глаза. В этих глубоких тёмных глазках, с сожалением от расставания смотрящих на травницу, так и хотелось утонуть.       — Я буду ждать, когда ты придёшь в следующий раз.       Он аккуратно дотронулся до щеки Мари. Она же в ответ тепло улыбнулась.       — Я с ветром вернусь… ты меня подожди. — Эта фраза, прочитанная в одной из книг, казалась раньше такой глупой и слишком драматичной. Но сейчас, по какой-то причине, она стала нравиться.       Маришка обхватила запястье Кицунэ, как бы подтверждая своё обещание. Лица Дазая тоже коснулась лёгкая улыбка, и он опустил руку. Травница отошла ещё на пару шагов и развернулась, идя в сторону деревни. Дух ещё несколько минут провожал её взглядом, прежде чем исчезнуть в золотистых лучах солнца.

***

      Улыбка тут же сошла с его лица. Он был обеспокоен теми охотниками, что пожаловали в лес. Конечно же, не всеми. Половина из них была из деревни, и их Дазай знал буквально в лицо. Однако был один человек, что заинтересовал его куда больше…       Он хотел найти наёмницу после того, как отнёс Мари в безопасное место. Однако не смог. Ветер будто специально развеял его следы, не позволяя запаху задержаться хоть на некоторое время. А может он развеял его сам, будучи укротителем ветра и сведущем в подобной магии…       Единственное, что осталось — тела. Она убила тех двух, с которыми встретилась лицом к лицом с кицунэ, сразу после того, как они выстрелили в девушку. Осмотрев тела, Дазай заключил — она просто вытянула из них все жизненные силы и немного подпалила, чтобы создать видимость нападения кицунэ. Её огонь чуть не задел самого духа, но он чётко понял, что вредить ему она не собирается. Ведь провожала взглядом, когда он уходил с раненной Мари на руках. Хотя — это было логично, ведь он успел заметить деталь на её чёрном плаще.       Знамя Белого Лотоса. Что-то вроде клана, который выступает за то, чтобы духи жили бок о бок с людьми. Они не считали их опасными. Во всяком случае — не более опасными, чем других людей. Где-то в окрестностях, вроде, они разбивали лагерь, возможно она пришла оттуда.       В любом случае — это настораживало и наводило на мысль — среди тех охотников точно были ещё колдуны. А учитывая иностранные акценты, что были не совсем знакомы Дазаю, они могли быть достаточно могущественны. Лишь один из голосов он смог разобрать — той самой охотницы, укротившей ветер.       Именно она первой заметила и выстрелила в него. А после громко и резко прошипела что-то, будто змея. Было нетрудно понять — что это за говор. Объединения Севера… Если наёмница была действительно оттуда — Дазаю крупно повезло, что она на самом деле — последователь лотоса. Это действительно оказалось очень большой удачей — дух спокойно кружил вокруг полупьяных охотников, что иногда смотрели-то совсем не в его сторону, а после и забрать с собой Мари.       Но он точно видел, что её провести не получается. Она всё время смотрела строго на него, но не поднимала пистолета. Наоборот - она держала в руке сфру, заполненную полупрозрачными нитями, часть из которых витала рядом с головами других охотников. И это настораживало. Если деревня упросит её остаться, приплатив за охоту на духа, у него не будет против неё и шанса. А сбежать он не мог… что-то держало его рядом с этой деревушкой… или кто-то.

***

      Забраться с простреленной рукой на второй этаж было проблематично, но отнюдь не невозможно. Особенно с гибкостью Мари. Оказавшись в комнате, она закрыла окно и легла на кровать.       Спать уже не хотелось — сил было предостаточно, а вот желания окунуться в мир грёз — нет. Да и от нахлынувших в последние несколько часов чувств и образовавшейся из-за этого неразберихи девушка навряд ли уснёт.       Потому травница решила разобрать набранные в лесу растения и окунуться в себя, чтобы разобрать весь хаос и превратить его в порядок. Достав из сумки футляры, она положила их на стол. Сама сумка повисла на спинке стула.       Снова колбочки, трубочки. Снова по комнате разнёсся запах свежих трав и настоек. Она успела убрать те колбы, что настаивались под лунным светом, и поставила другие — которые впитывали молодые лучики солнца.       Спустя час работы с первого этажа послышался шорох. Странно — обычно мать не просыпается так рано. Но Маришка постаралась не обращать на это внимания, продолжая делать заготовки для эликсиров.       Вскоре во входную дверь постучали. Тут уже любопытство сделало трещину в сосуде терпения, и травница поднялась с рабочего места. Выйдя из комнаты, она заметила маму, что открывала дверь. Она выглядела немного растрёпанной, всё ещё в ночной сорочке. Благо, встала спиной к лестнице на второй этаж и не заметила дочь.       Перед дверью оказался старшина деревни — Маришка узнала его по весьма высокому росту и чёрным волосам.       Сзади него стояла его дочурка с невинными серыми глазками. Только вот волосы явно достались ей не от отца — две светло-русые косички женственно падали на плечи. Девочке было около десяти лет.       Она, в отличие от старшины, чьё внимание было приковано к Агате, тут же заметила Маришку и помахала ей ладошкой. Травница слабо пошевелила рукой в ответ.       Вообще — Мари не особо контактировала с девочкой, которую звали Каролина. Пару раз она играла с ней в раннем возрасте, но потом травница стала реже выходить на улицы деревни, ведь ей всё меньше симпатизировали жители деревни, и всё больше манил к себе лес. Сама же девочка считала её чуть ли не лучшей подругой, которая её любит и ценит. Что было, конечно же, не так.       — Доброе утро, миссис Норага. Простите за беспокойство, но я бы хотел с вами серьёзно поговорить.       — Ааа… Да, конечно, проходите!       Брюнет зашёл на порог. Травнице эта картина уже не нравилась, но уходить так просто она не собиралась. Она лишь слегка отступила назад, чтобы её не заметили.       — Проходите на кухню! Может, вам чаю? Могу разбудить Мари, чтобы ваша дочурка с ней посидела.       — А разве она уже не спит? — Девочка оставила сапожки у порога, послушно следуя за отцом на кухню.       — Нет, её лучше не будить… если, конечно, она и вправду ещё не проснулась.       Кристофер с Каролиной прошли на кухню. Только мать Мари повернулась в сторону лестницы, её дочь вбежала в комнату и зашла за ширму, делая вид занятости. Агата зашла в комнату и удивилась тому, что она уже работает.       — Мари? Уже не спишь? И что с рукой?       — Ты же знаешь, что я рано просыпаюсь. А руку я в лесу ушибла.       Конечно, травница не хотела признаваться в том, что плечо у неё прострелено. Как минимум это бы вызвало нежелательные вопросы, если не ещё один скандал. Уж лучше мать останется в неведении, чем узнает нелёгкую правду. К тому же — так аккуратно перебинтовать себя в «полевых» условиях не смогла бы даже сама Мари, а это значит — ей кто-то помогал.       Признание в том, что она контактировала с кицунэ, означало приговор к изгнанию. Всех, кто контактировал с духом, считали опасными и почти всегда прогоняли из деревни или сжигали на костре. Так что травнице не хотелось повторить их судьбу.       — Ну ладно… Там господин Кристофер с дочкой пришли, поиграешь с ней, пока взрослые поболтают?       — Хорошо, пусть поднимается сюда.       Настроения выходить к гостям не было. Уж лучше молодые дамы тихо посидят в комнате, и Мари попытается выведать у Каролины причину визита её отца. Агата кивнула и вышла из комнаты дочери. Уже через пару минут послышались радостные шажки и дверь открылась.       — Марииииии, привееет!       — Да, привет, Каролина. Закрой дверку, пожалуйста.       Девочка радостно кивнула и послушно закрыла дверь. Подойдя к Мари, она легонько потрясла травницу за руку.       — Эй, Мари! А с тобой всё хорошо?       — Ммм? Ты про плечо?       — Нет же, я о- … — вскрикнула она, но тут же запнулась, остановив себя. — Это секрет… Папа попросил никому не рассказывать. — Девочка поднялась на носочки и уже тихо призналась.       — Поэтому твой отец пришёл к нам в такую рань?       — Да… только давай ты об этом никому не скажешь! Тебе же будет хуже…       — Хорошо, я никому не скажу…       Травница отложила все инструменты в сторону и развернулась всем корпусом к Каролине. Добро эта ситуация уже не сулит. Да и причина, похоже, напрямую связана с Мари, а это значит — ей нужно о ней узнать подробнее. Девочка села на стул напротив.       — Я видела, как ты выходила из дома ночью через окно. Сначала я не придала этому значения, но потом я за тебя испугалась!       — Что? Почему?       — Ну, ты же любишь гулять по лесу? А вдруг тебя заколдовали Кицунэ?! Вот я и рассказала об этом папе…       — Что за глупые сказки? Никто меня не околдовывал, со мной всё в порядке!       — Это ты так думаешь! А потом эти противные лисы заберут твою душу или, ещё хуже, околдуют всю деревню!       От такого обращения к духам травница буквально вскипела. Только недавно один из этих «противных духов» спас её жизнь, а какая-то избалованная девчонка позволяет себе их оскорблять из-за деревенских сказок.       Продолжать разговор не хотелось, ведь Мари уже всё поняла. Да и если она наговорит лишнего, будет хуже. Даже несмотря на то, что по собственному мнению — хуже уже не куда. В таком состоянии Мари лучше вообще не трогать. Из-за её не самого лучшего отношения к Каролине она за словом в карман не полезет, и выбирать выражения явно не станет.       Маришка развернулась и продолжила начатую работу, давая понять, что разговаривать более она не будет. Девочка это поняла и просто начала рассматривать комнату подруги. В некоторых местах на стенах были небольшие букетики из веточек и сухих трав.       Мари особо не испытывала дефицита растений, так что могла позволить себе делать подобные вещи. Зачастую они отбирались матерью и выставлялись на продажу. Но самые дорогие из них девушка всё-таки умудрялась прятать от жадной мамы.       Пока травница работала, она думала, как улизнуть в лес, чтобы предупредить духа об опасности. Ведь старшина это так просто не оставит. Раз он решил, что лисы посягнули на жителей деревни, он предпримет какие-либо действия против них.       И всё из-за одной девчонки, которая по «счастливой» случайности заметила её, пока та шла за травами в лес… Так и хотелось зарядить Каролине подзатыльник.