среди этих пустых противоречий

— это уже пятый раз на неделе, кудзуши. — кто же виноват в том, что ты не можешь прочно закрепить шарнир? мне даже делать ничего не нужно — он отваливается сам по себе, видишь? — скарамуш показательно дергает правой рукой, отчего несколько фаланг шарнирных пальцев осыпаются на пол. продолжая махать ладонью с отсутствующими пальцами, он выглядит почти виноватым, но альбедо раздраженно вздыхает, потому что готов поклясться: скар делает это специально. после их первой встречи алхимик провел сотни часов за изучением строения шарниров и их креплений. с нездоровым помешательством он снова и снова рисовал схемы. лаборатория вскоре превратилась в кладезь разнообразной теории и практических объектов, связанных с кукольными конструкциями. повсюду валялись части искусственных конечностей, созданных на алхимическом верстаке. сложно было представить, что кто-то во всем тейвате разбирался в этой теме лучше альбедо. потому ему было непонятно, ради чего скарамуш разводит его таким глупым образом. в нахальных глазах с фиолетовым отливом ответа не нашлось. встав со своего рабочего места, бедо поднял из-под заваленного кипой бумаг стола закатившийся шарик. ему хватило короткого взгляда, чтобы понять — сам по себе шарнир бы так не сломался. он буквально крошился в ладони на мелкие кусочки. такие повреждения возможны лишь в двух случаях: либо в битве, либо его приложили чем-то тяжелым. по наблюдениям алхимика, скар не был безрассудным, чтобы бросаться в бой при первой же возможности. а вот идиотом — вполне. — мне не стоит уточнять, что произошло в этот раз? скарамуш улыбается, будто только и ждал подобного вопроса. — можешь попробовать, но ответ тебе не понравится. самодовольство на его лице заставило альбедо скривиться. первое время алхимика искренне интересовала причина, по которой шарниры практически каждый день превращаются в крошево и что тот с ними делает, заявляясь с заискивающими и совершенно невинными улыбками, но скар ни разу не признавался. юлил, огрызался, иногда даже молил не допытывать. бедо смирился, как будто у него был выбор. любопытство в отношении куклы, созданной электро архонтом, все-таки возымело верх над здравым смыслом. — нет уж, избавь меня от лишних подробностей своей насыщенной личной жизни. — бормочет альбедо себе под нос, пока уходит к дальней стене лаборатории и открывает ящик скрытой от лишних глаз тумбы. здесь у него хранились заранее заготовленные замены для шарниров. частые визиты скарамуша вошли в привычку, так что бедо неосознанно стал ждать и готовиться к ним. проводить вечера за верстаком, не будучи скованным работой и исследованиями, стало чем-то вроде хобби. — я о многом мог бы тебе рассказать, — слышится размеренный голос позади, прерываемый тихим скрипом. — знаешь, за пределами этих четырех стен существует целый неизведанный мир. скарамуш расположился на кушетке, не дожидаясь, когда его об этом попросят. лежа на жесткой холодной поверхности, он, не моргая, смотрел в потолок. ровно до того момента, пока стук каблуков не прервется аккурат справа от него. теперь же ему было необходимо смотреть на спокойное лицо алхимика, хоть тот и был поглощен работой больше, чем разговором, и не обращал внимания на пристальные взгляды. — чего ты еще не успел изведать в этих четырех стенах, раз заявляешься сюда пять дней на неделе? — вопрос звучал скорее риторически, что подтверждалось тем, как альбедо тут же склонил голову над поврежденной рукой и стал внимательно изучать крепления на предмет дополнительных сколов. за исключением редких царапин и потертостей на уцелевших пальцах, рука выглядела целой, даже костяшки не были стесаны. что вызывало больше вопросов, нежели ответов. скарамуш непривычно затих. и бедо посчитал это удачей, потому что в тишине ему проще сконцентрироваться на работе, но радость длилась недолго. в следующую секунду краем глаза замечает движение. и оно бы не показалось странным, если бы вслед за ним не последовало мягкое прикосновение к шее. немного шершавый пластик обводил контур яркой искры. кожа зудела, вызывая сильное желание сглотнуть непонятно откуда взявшееся напряжение, но вместо этого алхимик поднял голову и наткнулся на до странности серьезный взгляд. он был будто погружен глубоко в себя и сам не осознавал, что делает. или осознавал очень даже хорошо, потому что посмотрел в ответ с такой невыразимой тоской, что стало не по себе. альбедо все-таки проглотил давящий на горло ком. напряжение никуда не исчезло. оно сконцентрировалось в аккуратных поглаживаниях в районе кадыка и не собиралось уходить. затянувшуюся тишину прервал немного хриплый голос. — иногда я забываю, что ты не такой, как все. усмешка непроизвольно застыла на лице алхимика. не как все, потому что создан из мела? или потому, что не может испытывать такой же обширный спектр эмоций, заложенный в людях? если он не такой, как все, то что можно сказать о божественном создании, что лежит прямо перед ним? идеальная кукла, способная чувствовать. альбедо давно лелеет в себе желание изучить его поглубже. забраться чуть дальше структуры строения его тела. понять принцип работы механизма, что удерживает в нем жизнь и позволяет испытывать человеческие эмоции. альбедо не посмеет просить о таком. скарамуш никогда не согласится на эксперименты. но всегда можно начать с малого. — перестань ломать свои пальцы, кудзуши. — бедо ждет в ответ озадаченности или изумления, но видит на идеальном лице только скупое безразличие и скуку. будто скар уже давно знал о том, что тот догадался. будто это был единственный повод нагрянуть в лабораторию, не придумывая при этом глупых отговорок и причин. или, по крайней мере, скарамуш так считал. он не безрассудный, но определенно идиот. и когда-нибудь альбедо ему от этом скажет. когда-нибудь, но не в этот раз.