Аристократы

      Всю следующую неделю мужчины практически не общались. Лазарев сразу после завтрака уезжал по делам, связанными, как думал Дима, с подготовкой к свадьбе (в конце концов, оставалось не так уж и много времени, раз церемонию бракосочетания решили устроить в последний день лета), а возвращался лишь к ужину или на утро следующего дня. Билан тоже не сидел без дела. Стройка его поместья практически подошла к концу, а значит, в ближайшее время его присутствие необходимо. Так что виделись они лишь во время семейных приёмов пищи, но внимание друг другу практически не уделяли, и Диму это более чем устраивало. Нет графа — нет лишних мыслей, а значит, нет проблем. Всё просто. Тем более, что вопрос свадьбы был закрыт, горевать и переживать за сестру бессмысленно. Да и Анна уже не особо грустила, смирившись с положением.       И дворянин успел поверить, что все его грешные мысли наконец-то покинули голову, что всё нормализовалось, и ему не стоит переживать по мелочам. Только вот, как оказалось, слишком рано он успокоил себя.       — Я так понимаю, ты сегодня вновь уезжаешь в своё имение, да? — по окончанию завтрака поинтересовался Николай, встав из-за стола.       — Да, отец. Сегодня у меня встреча с садовником, обсудим обустройство сада.       — Так значит внутренняя отделка дома и интерьер уже готовы?       — Почти. Завтра-послезавтра доставят оставшуюся мебель, — мужчина тоже поднялся, задвинув стул.       — Замечательно! Надеюсь, ты не против, если тебе составит компанию Сергей Вячеславович? Граф закончил все свои дела и сегодня совершенно свободен.       После этих слов Билан, что до этого следовал за отцом к выходу из столовой, замер на месте и, казалось, совершенно забыл, как двигаться.       Лазарев поедет с ним? Что за странная идея? Зачем? Неужели не нашёл себе занятия поинтереснее, чем больше часа трястись в карете к недостроенному дому? В конце концов, у него есть молодая невеста, пусть лучше ей уделит время.       — Не понимаю, отец, к чему это? Не думаю, что графу будет интересно. Может, ему лучше прогуляться с Аней? — попытался избежать поездку Дима.       — Он сам изъявил желание составить тебе компанию и посмотреть на твой будущий дом, — поднимаясь по лестнице на второй этаж ответил дворянин, — Думаю, хочет наладить отношения с тобой, вы всё же будущие родственники, и твоё пренебрежение в глазах очень заметно. Да и к Ане сегодня придет учитель, обучит её новому танцу.       «Замечательно! Наладить отношения захотел, да? И что всё это значит? В чём подвох? Ещё и не отказаться никак!»       — Хорошо, отец, я возьму его с собой. Где он сейчас?       — В своей комнате, собирается. Граф даже позавтракал сегодня раньше нас, чтобы к твоему отъезду уже быть готовым. Так что можешь подняться к нему, позвать.

***

      Стоя напротив двери на третьем этаже, Дмитрий буквально пытался заставить себя постучаться и зайти внутрь. Делать этого не хотелось совершенно. Не хотелось видеть графа, не хотелось пожирать взглядом его тело, не хотелось тонуть в миндальных глазах… Только вот как он объяснит отцу, что не взял этого наглого выскочку с собой? Не повёз его в своё поместье для «сближения»? Интересно, отец вообще замечает, как Дима смотрит на Лазарева? А Аня? Боже, за что ему всё это?       Собравшись с духом и вспомнив, что он, в конце концов, бывший военный, а значит, должен действовать решительно и не бояться мелких преград на своём пути. Билан несколько раз ударил костяшками пальцев о поверхность двери и, дождавшись ответного «Войдите», оказался в комнате графа. Лучше бы он этого не делал!       Сергей стоял у окна, спиной к дворянину, и даже не обернулся, когда Дмитрий зашёл в комнату, тем самым дав Билану возможность беззастенчиво рассмотреть его. Из одежды на графе были лишь чёрные кюлоты, очень сильно выделяющие его невероятно привлекательные бедра, и белая блузка, которая, как оказалось позднее, была полностью расстёгнута…       Дима, как сильно бы он не старался, оторвать взгляд от Лазарева совершенно не мог. Тот выглядел слишком привлекательно, слишком сексуально, чтобы отвернуться от него хоть на секунду… Чёртов искуситель!       — Bonjour (Доброе утро), Дмитрий, — томно произнёс Сергей, развернувшись к дворянину лицом и представ пред Биланом во всей своей красе. Только сейчас помещик осознал, как чувственно звучит французский из уст Лазарева, — Не стойте на пороге, проходите, — он сделал пару шагов, отойдя от окна, в то время как Дима не мог и слова произнести.       Чёрт, как же красив он был! Нежная, без единого шрама кожа, атлетичное телосложение, чарующие глаза. Почему? Почему всё так произошло?       — Простите, Сергей. Думал, Вы уже готовы, — осознав насколько жалким он наверняка сейчас выглядит, Билан поспешил подать признаки жизни, отходя от двери.       — Задумался, — пальцы графа переместились на пуговки. Медленно, сантиметр за сантиметром он скрывал своё тело от чужого взора, не разрывая зрительный контакт, — Donnez-moi une minute (Дайте мне минутку).       Кафтан, камзол, перчатки, и тело Сергея полностью скрылось за слоями одежды, не давая Диме ни единой возможности разглядеть его прелести.       — Верхом или в карете? — вновь вырвал из своих мыслей дворянина Лазарев, подойдя ближе и, заметив на себе никак не исчезающий пристальный взгляд, хитро улыбнулся и прошёл язычком по верхней губе.       — Как Вам будет удобнее, граф, — сглотнув, произнёс мужчина.       — Верхом. Мне понравилась наша прошлая прогулка на лошадях. Хотелось бы вновь полюбоваться…видами.

***

      Час дороги прошёл в полнейшей тишине, но ничуть не давящей. Каждый думал о своём, пытаясь осознать, как вести себя дальше, что делать, как поступить. Между ними что-то происходило, и теперь Дима это окончательно понял, но вот принять никак не мог.       Правильно говорила Полина, Сергей абсолютно точно был во вкусе Дмитрия, который так долго, но безуспешно пытался это отрицать. Граф был прекрасен, от него немыслимо было оторвать взгляд, не было возможности не думать о нём, его нельзя было не хотеть…       Но ведь так нельзя! Нельзя желать будущего мужа своей сестры, а тем более видеть его в своих откровенных снах! Это неправильно, и они должны были оба это понимать. Должны были, но не могли.       Было видно, что Сергей это делает нарочно. Приманиваниет к себе внимание, соблазняет, заставляет думать о нём… Сука! Зачем это всё? Они же не имеют на это никакого права, учитывая обстоятельства!       Только вот не поддаться ему Дима не мог, да и, будем откровенны, не очень то хотел. Этот мужчина был из числа тех, кого хотелось сделать своим, несмотря ни на что, и сейчас Билан осознал это как никогда.       — Честно? Je suis déçu (Я разочарован) — осмотрев дом и вновь оказавшись на улице, озвучил свой вердикт Лазарев.       — Не нравится дом? — с улыбкой спросил Дима, приблизившись к графу со спины. Он приподнял левую ладонь, желая прикоснуться к Сергею, провести по его плечу, но тут же её опустил.       «Нельзя.»       — Абсолютно. Он… он как будто не принадлежит Вам. Всё слишком типичное, как у всех. Та же мебель заграничных мастеров, те же люстры. Ничего не говорит о том, что этот дом именно Ваш, Дмитрий, — Сергей резко развернулся, и мужчины оказались стоящими вплотную друг к другу.       — Возможно, Вы правы, — низким голосом ответил хозяин дома, — Я не уделял внимания ему. Но есть одно место, которое может сказать обо мне всё… Хотите, я покажу Вам его?       — Безусловно.       И они вновь сели на лошадей, направившись вглубь имения, к месту, из-за которого Дмитрий и приобрёл эти земли, к реке.       Погода была не такой жаркой, как в предыдущие дни. Небо то и дело закрывали перистые облака, из-за чего порой становилось даже чуть прохладно. Но это ничуть не портило впечатление от великолепия природы. Даже несмотря на практически полное отсутствие солнечных лучей, мирная река, окружённая прекрасной цветущей поляной и невысокими деревьями, восхищала ценителей своей красотой.       Мужчины оставили лошадей в метрах пятнадцати от берега и направились к реке пешком, из-за чего их туфли периодически застревали каблуками в сыром песке. Остановившись у реки, Сергей аккуратно присел на корточки и коснулся рукой прохладной воды.       — Не желаете искупаться, Дмитрий? — граф вновь поднялся и повернулся с довольным лицом к дворянину.       — Не думаю, что это хорошая идея. К тому же, нам вскоре надо возвращаться, — Дима чуть отстранился от Лазарева, на что тот лишь усмехнулся и начал медленно снимать с себя одежду.       — Куда Вы так спешите, Дима? — туфли графа отскочили в сторону, оставив того стоять босиком на непрогретой солнцем земле, — Vous n'aimez pas ma compagnie? (Вам не нравится моё общество?) — ладони переместились на камзол, тут же скинув его, и пальцы принялись за пуговки кафтана, — Разве не желаете порадовать сестру, освободив её от моей компании на целый вечер?       «Что же ты творишь, граф? Неужели неожиданно решил перейти к решительным действиям, не жалея одежду, которая, бесспорно, после встречи с песком навсегда утратит свой лоск?»       — О Сергей, Вы мне льстите! Я не настолько благородный, чтобы делать такой подарок Анне, жертвуя собой, — парировал Билан, хотя сам прекрасно понимал, что нагло лжёт. Сергей тем временем, оставшись лишь в кюлотах, приподнял руки к голове и распустил длинные волосы, которые изящно опустились на обнажённые плечи.       «Чёрт! Он совсем совесть потерял!»       — Неужели вам не нравится проводить со мной время? Не нравлюсь я? — граф закусил нижнюю губу, тем самым окончательно приковав к себе внимание помещика, который так и не смог ничего ответить, — Что ж, думаю, я смогу это исправить…       Сергей медленно подошёл к Диме, остановившись настолько близко к нему, что расстояние между ними было меньше десяти сантиметров. Из одежды на нём практически ничего не осталось, кроме нижнего белья, которое Билану так хотелось сорвать, чтобы увидеть все прелести сексуального тела.       «Боже, Дима, остановись! Откуда у тебя такие мысли к практически женатому человеку? Это ужасно!»       — Может, всё-таки передумаете и составите мне компанию? Вам явно надо охладиться, чтобы прийти в чувства… — томно произнёс Сергей, и его рука прикоснулась к шее Билана, начав медленно опускаться ниже, к воротнику камзола.       «Давай, Дима, сделай что-нибудь, прекрати это!» — кричал внутренний голос, но дворянин его не слушал. Он полностью отдался прикосновениям шаловливых пальчиков, которые уже успели снять с него камзол.       Лазарев задевал пуговки блузки, игриво обводил кончиками пальцев узоры, после чего вновь поднимался к шее, нежно лаская её лёгкими прикосновениями. И, о Боже, как же хотелось большего! Дима сам не понял, в какой момент его единственным желанием стало прикоснуться к этому сексуальному телу, которое Лазарев так настойчиво ему предлагал, ощутить полный спектр его игривых ласок.       «Дима, он занят! Он жених твоей сестры! Он… он высокомерный ублюдок, не забывай об этом!»       — Что вы делаете, Сергей?       — Разве не очевидно? Думаю, мы оба знаем, что между нами происходит, — палец Лазарева остановился рядом с губами, обводя контур и проникает внутрь, чувствуя тёплое дыхание и влажность рта, который сразу же принимает его в себя.       Дима хотел прекратить это, хотел остановить, но вместо этого взял его палец в рот глубже, смыкая губы и стал чувственно ласкать языком, вылизывая. О чёрт, как же это возбуждало!       Руки обхватили его ладонь, и вместо одного пальца Билан принялся целовать каждый поочерёдно, не в силах остановить себя. Лёгкие, быстрые прикосновения, но сердце уже от этого готово выпрыгнуть из груди. Так приятно было чувствовать вкус Сергея, осознавать, чем именно они занимаются, блаженное тёплое ощущение внутри не заставило себя долго ждать, опустившись вниз, к животу. В нём как будто запорхали бабочки.       Билан отпустил ладонь Лазарева, но лишь для того, чтобы прижать его к себе, опустить руки на его ягодицы, головой устроившись на плече графа. Он вдыхал его запах, чувствовал тепло его кожи и еле сдерживал себя, чтобы не прикоснуться к ней губами, не попробовать на вкус.       — Вы убиваете меня, граф, — поверженно выдохнул дворянин.       — И умираю вместе с Вами сам.       Лазарев медленно отстранился, сделал глубокий вдох, и на его лицо вновь вернулась улыбка.       — Может, всё-таки искупаемся? — задорный голос, искры в глазах. Быстро же он взял себя в руки, в отличие от Димы, который смог выдавить из себя лишь лёгкую улыбку.       Граф развернулся и быстро зашёл в холодную воду, на ходу сбрасывая с себя нижнее бельё. Диме оставалось лишь из последних сил держать себя в руках, чтобы не сорваться и не взять этого мужчину в плен своих рук прямо сейчас, поддавшись искушению.       «Ты проиграл, Дима. Сдался его натиску» — пронеслись в голове мысли, когда дворянин снимал с себя одежду, — «Остановись, пока всё не зашло слишком далеко.»