Ты сделала английский?

— Можно тебя проводить? — Вова милый парень, но за целый день его было слишком много. Он поднял мой стул после уроков, каждую перемену говорил со мной (преимущественно, просто говорил, моих реплик было крайне мало). К тому же, я вряд ли еду домой, потому что не имею понятия, как туда добраться с географической точки зрения. Везла меня тётя, а сама я ещё не успела изучить город. — Мне надо сначала зайти к Елене Викторовне. Лучше не жди. — Ладно. Я там тебе в ВК написал, добавишь потом в друзья, хорошо? — зло эти ваши социальные сети. — Разумеется, — я улыбаюсь, но с нетерпением жду момента, когда окажусь на безопасной территории. Иду в кабинет, хотя спускаюсь не по той лестнице, из-за чего я вынуждена пройти всю школу по кругу. Да уж, с учётом того, что мы всё время в своих кабинетах, запоминать планировку здания я буду до февраля. Сначала порываюсь зайти без стука, но вспоминаю, что иду не к тёте, а к заместителю директора. Стучусь. Ответа не дожидаюсь. Так, и что мне делать? Стучусь ещё раз. Снова ничего. Ладно, смелее, Алина, это просто кабинет. Открываю дверь и, как и ожидалось, в кабинете пусто. Что ж, видимо, придётся ей звонить. — Да, милая? Ты уже освободилась? — Да, как мне добраться до дома? — Остановка прямо напротив школы, там садишься на 114 автобус и едешь до конечной станции, а там тогда позвонишь, я расскажу, хорошо? — Да, конечно. А проездной? — Ох, а об этом я не подумала. Сейчас спрошу у учителей, может есть у кого. Я перезвоню. — Что ж, хотелось бы мне оставить этот вопрос на плечах тёти, но надо заботиться о себе самостоятельно. Может, одноклассники помогут? Спускаюсь к раздевалкам и ищу на табличках «11 Г». Крайняя с северной стороны школы. Вижу одноклассников: «шахматные штаны», кудряшка Ника, блонди и весь гарем. Ненавижу просить о помощи, особенно в такой ситуации. У меня и без этого миссия «Первое впечатление» провалена, а тут ещё и проездной просить. По сути, деньги. — Ребят, простите. У вас случайно нет проездного, который вам сейчас не потребуется. Я в городе второй день, ещё не успела приобрести, а домой надо как-то добираться. — А ты сюда как приехала? — так, с блонди у нас, кажется, отношения не сложатся. — Меня подвезли. — Вот, я всё равно к Нике иду, сегодня он мне не нужен, только верни завтра, хорошо? — «шахматные штаны» протягивает мне пластиковую карточку с лошадьми. Ага, это, видимо, та самая «Тройка». — Спасибо большое. — Ой, да ладно, пустяки. Я Лёва, кстати, — парень протягивает мне руку. Я отвечаю тем же и мысленно отмечаю для себя ещё одно имя. — Что ж, приятно познакомиться. Я Алина, и я пойду, наверное. Всем пока! — выхожу, но слышу какой-то шёпот за спиной. Полагаю, не все рады, что Лёва мне помог. Кажется, в классе меня не полюбили. Выхожу из школы, заворачиваю налево и сразу вижу остановку. Так, уже радует, первый пункт выполнен. А вот и 114 едет. Надеваю маску, без которой сейчас никуда, пробиваю проездной и отмечаю, что на карточке осталось не так много денег. На ещё одну поездку не хватит. Все места заняты. А, нет, одно свободно…только оно рядом с Даней. Он сидит в своей толстовке, наушники в ушах. Ладно, постараюсь избежать встречи с ним. Встаю и берусь за поручни. Тётя сказала, ехать до конечной. Конечная станция — метро. Странно, я не помню, чтобы бы жили рядом с метро, но ладно. Я чётко следую её указаниям. Пишу ей, что нашла проездной и что села в автобус. Тут же получаю ответ в виде смайликов хлопушек. Через двадцать минут автобус подъезжает к остановке, я выхожу, как и все. В том числе мой одноклассник. Так, это незнакомый район, вообще ничего не узнаю. Кто-то трогает меня за плечо. — Новенькая? — Алина. У меня есть имя. — Да, извини. Алина. Ты заблудилась? Так озираешься? — Даня вытащил один наушник, но второй всё ещё работает, я слышу слабые звуки музыки. — Да, наверное. Сейчас позвоню, мне скажут куда идти. — Ты же племянница Мороженки? — Мороженки? — Ну, мы так Морозецкую называем. — Да. — И живёшь с ней? — Да. — Так она живёт ровно в противоположном конце района. Тебе надо было в другую сторону ехать. — Вот чёрт. И сразу несколько вопросов. Во-первых, откуда он знает, где я живу, а во-вторых, с чего он вообще решил помогать? — Хорошо. Поеду обратно. Спасибо. — Я разворачиваюсь и собираюсь уходить, но Даня встаёт передо мной. — Вообще-то, ты вряд ли найдёшь остановку обратно. И автобус будет через двадцать минут. Проще на метро отсюда, а там на такси или маршрутке. У меня там же живёт друг, я знаю, как ехать. — С одной стороны, я была бы рада, если бы мне кто-то помог. Даня повёл себя по-джентельменски, когда я запуталась в толстовке. Он прикрыл меня собой, не стал акцентировать на этом внимание и не забрал толстовку, а помог мне её надеть обратно. Чувствовала я себя глупо, а потому старалась его избегать. Но с другой стороны я жутко недоверчивая, а потому вверить свою жизнь в руки едва знакомому человеку для меня — too much. — Хорошо. Если можешь, скажи, как именно ехать. — Я доеду с тобой. Всё равно нет желания ехать на допы по общаге. Пойдём. — Я покорно следую за Даней, но всё равно переживаю. Как я могла заблудиться? А может, я не так уж и безнадёжна и доберусь сама? — Ты идёшь или нет? Ты не особо торопишься домой, кажется. — Может ты просто объяснишь дорогу? — Ты же даже в метро не была никогда, да? Не переоценивай себя и шевели ногами, — Даня не дожидается ответа и заходит в метро, торопливо спускается по лестнице и ждёт меня внизу. Кажется, будет весёлая поездочка. Мы спускаемся, потом заворачиваем налево, потом снова налево. Темно, людей много, поэтому я, пусть и не сильно того желая, стараюсь держаться ближе к Дане. Он периодически поправляет волосы, спадающие ему на лоб. Мы подходим к турникетам и я прикладываю карточку. Но она не срабатывает. Не хватает денег. Чёрт. — Ты чего застряла? — Денег нет, — говорю я, поднимая карточку в воздух и пожимая плечами. Даня три секунды молчит, словно анализирует ситуацию. Он закатывает глаза и забирает мой проездной. Я неловко прижимаю руки к себе. — Дай свою карту. — Какую карту? — Банковскую. С деньгами. — У меня…нет карты. — Ты серьёзно? Нет с собой или нет вообще? — Вообще. — Даня явно удивлён. Он проводит какие-то манипуляции с моей «Тройкой», приложив её к телефону. — Положил 200 рублей. Отработаешь их потом, — Даня прикладывает карту к жёлтому кружочку на турникете и пропускает меня вперёд. Я прохожу, но уже понимаю, что не хочу никуда ехать. Сколько ещё раз за этот день я облажаюсь? Серьёзно, Алин, он заплатил за даже не твой проездной? Вот так ты заводишь новые знакомства? Так, надо понять, к какой категории парней его отнести: мудак, паинька или клоун? Нуу, точно не паинька, на клоуна тоже не похож, а судя по некоторым поступкам к мудаку он вряд ли относится на все сто. Чёрт, я не понимаю его.       Мы спускаемся по лестнице и идём в середину платформы. Я не задаю никаких вопросов и стараюсь не упускать Даню из виду. Мы останавливаемся прямо на надписи «более свободный вагон» на полу. Хм, интересное статистическое решение. Даня достаёт телефон и прибавляет громкость музыки, но не вставляет второй наушник. То есть «я готов слушать, но не хочу этого». Ладно, едем молча, значит, едем молча. Я тогда сосредоточусь на том, чтобы запомнить маршрут, чтобы, если вдруг я когда-то так же ошибусь, я могла бы добраться сама. Мы проезжаем буквально две станции, как только поезд тормозит, Даня встаёт без предупреждения. Я вскакиваю за ним. Честно говоря, мог бы и сказать, что сейчас наша остановка.       Он также молча выбирается из метро, даже не оглядываясь на меня. Так, ладно, всё же мудак. — Предпочитаешь такси или маршрутки? — Маршрутки. — Жаль, я уже вызвал такси. Мне не хочется трястись по дорогам стоя, а потом ещё и ждать автобус, чтобы обратно уехать. — Зачем спросил тогда? — Из вежливости. — Думаешь, это очень вежливо? — Не очень, немного разве что. Такси, — Даня кивает в сторону машины, а потом идёт к ней. Я снова иду за ним. Она открывает дверь и… пропускает меня. — Это достаточно вежливо?       Я закатываю глаза и сажусь в машину. Сам Даня садится вперёд. Пока мы едем, пишу тёте, говорю, что со мной всё хорошо и что я доберусь до дома. Правда, она не отвечает. Что ж, может, она занята. Вообще, я сама ей сказала, что обо мне не стоит беспокоится и пытаться меня оберегать. Мама всегда говорила, что у тёти Лены нет никакого материнского инстинкта, она всю жизнь прожила в своё удовольствие и никогда не волновалась о том, что о ней подумают. Потому вся семья так удивилась, когда их дочь-оторва пошла в педагогику и превратилась в строгую, уверенную и деловую женщину. Для меня же эта история вполне типична. Думаю, тётя действительно не готова была брать на себя ответственность за ребёнка, а потому убедила себя (и я ей в этом помогла), что я вовсе не беспечна и наивна, что я справлюсь со всем сама.       Как показывает жизнь, хреновая эта идея.       «Хай» — приходит мне сообщение в ВК от Дани. Смотрю на него в зеркало заднего вида, пока раздумываю, что ответить. Можно написать такое же «хай», быть хамелеоном, или же написать в лоб и спросить «что надо», хотя тогда я сразу задам тон общения, и он явно не сможет характеризоваться как дружеский. Могу написать нейтральное «привет» и ждать его дальнейший шаг. Ладно, напишу то же, что и он. Печатаю «хай», но промахиваюсь по кнопкам и отправляю совсем иное сообщение — «зай». Тут же нажимаю на «отредактировать», но поздно: он прочитал. Пишу следом «ой, то есть хай», а потом добавляю всё же грубое «что надо». «Что было на английском сегодня у ЛМ?» «У кого?» «Людмила Михайловна» «Аа… Это вторая группа которая? Те, что не сдают?» «Вроде того» «Ничего, разбирали первый юнит, записали слова в словарь, завтра диктант» Зачем ему эта информация? В какой он группе? Я не видела его ни в одной из групп, хотя была на занятиях у обеих. «Ок, спасибо»       Больше он ничего не пишет. Я тоже. Через пару минут мы доезжаем до моего дома. Даня выходит из машины и открывает мою дверь. Очень приятный жест, надо признать. — Это же твой дом? — Надеюсь на это. — Ты даже дом не помнишь? — Я прилетела вчера днём, и впервые вышла из квартиры сегодня утром. Сам как думаешь? — Я надеваю рюкзак на плечи, а потом немного отхожу в сторону дома. — Ладно. Удачи с поиском нужной двери, зай, — последнее слово Даня произносит только губами, и этот поступок вызывает у меня странные чувства. С одной стороны это бесит, я просто опечаталась, с другой стороны — губы у него сексуальные, и в тандеме с голосом они могут творить невероятно неприличные вещи. Алина, тебя опять уносит. Спокойно. — Спасибо, что помог. Правда.       Даня только кивает и садится обратно в машину. Я смотрю ему вслед, а потом приступаю к поиску нужной двери. Здесь подряд стоят три одинаковых двухэтажных домика, милые коричневые крыши, песочного цвета сайдинг… хоть бы крыши разных цветов сделали, ей богу. Так, Алина, напряги память, ты должна вспомнить, какой дом твой. Одно успокаивает, я точно знаю, что не последний, потому что у входа две клумбы, а у нашего такого не было. Дома странные, двухэтажные, квартира тоже в два этажа, в одном доме три подъезда, значит, квартиры тоже три. Ладно, к чёрту. Позвоню тёте. Она отвечает на звонок не сразу и поясняет, что у неё совещание. Потом говорит, что у нас первый дом, третий подъезд.       Наконец я оказываюсь в квартире, буквально швыряю сумку на пуфик в прихожей и сажусь на пол. Первый день в новой школе подошёл к концу, впереди ещё часа три придётся угробить на домашнюю работу.       «Нашла дом?» — Даня всё не унимается. Я не отвечаю на сообщение, выключаю звук на телефоне и достаю свой уже изрядно поношенный плеер. О да, я ещё пользуюсь такими штуками. В него вставлена карта памяти, которая не пополнялась последние года два. Мне нравится моя старая музыка. Включаю Gorillaz и поднимаюсь с пола. По дороге снимаю пиджак, блузку и закидываю всё в стиральную машинку. Поднимаюсь в свою комнату, хотя своей я её пока назвать не могу. Тётя сказала, что я смогу обставить здесь всё так, как захочу, но позже, ближе к каникулам она готова будет этим заняться. Сейчас вся моя комната — это раздвижной диван, большой шкаф с зеркалом внутри, огромное окно без штор и вообще каких-либо занавесок и большой леопардовый ковёр. Тётя сказала, что это просто хранилище мебели, купленной по ошибке. Когда она только заполучила права на квартиру, сразу поехала в Икею и Леруа Мерлен покупать всё, что позволяют деньги с кредита, и только дома, потратив почти семьдесят тысяч, она поняла, какая это всё безвкусица. А мне теперь тут жить. Мой чемодан стоит рядом со шкафом. Может, стоит разобрать вещи? И надо запланировать поездку в магазин, постараться найти подработку и просто не сдохнуть. Я теперь живу в Москве. С ума сойти.       Продолжаю слушать музыку из нулевых, но теперь надеваю футболку из «Твоё» с Риком и Морти. Открываю чемодан и вываливаю все вещи на диван. Вешалок не так много, так что, видимо, все пиджаки будут висеть на одной, блузки — на другой и дальше в том же духе. Я взяла с собой старый бордовый мамин свитер, который уже давно пора выбросить. У него рваные рукава, почти протёртые плечи. Да и бордовый — это сильно сказано, он уже значительно потерял свой первоначальный цвет. Но мне нравится. Аккуратно складываю его и кладу на верхнюю полку. Все джинсы и брюки отправляются туда же. Ещё бы решить, в чём идти завтра в школу. Не хочу ни во что выряжаться, но и идти во всём сером тоже не хочется.       Разбираюсь с вещами я долго, каждый элемент одежды — память. Буквально два дня назад я с таким трудом отбирала те, что мне нужны и важны, а теперь выкладываю их в совершенно чужом доме. Ладно, драмы нам хватает. И, наверное, стоит сменить плейлист. Или вообще выключить музыку. Голова гудит, я устала. Могла бы лечь спать, но надо дождаться тётю и хоть какое-то подобие ужина-обеда устроить. Мне пишет мама, конечно же, её интересует, как прошёл мой первый день. Я сразу знала, что рассказывать обо всём в деталях не стану, не хочу быть поводом для волнения, мама и без этого переживает, что отослала меня. Именно поэтому пишу, что школа отличная, ребята дружелюбные и вообще всё супер. В ответ получаю несколько радостных смайликов.       Иду на первый этаж, надеясь найти что-то готовое в холодильнике и, раз надежда умирает последней, мышь не стала ждать и повесилась первой. Мда, открытая бутылка вина, два лимона и что-то, завёрнутое в пакет. Чем питается тётя Лена?       Я, конечно, могла бы сходить в магазин, если бы у меня были деньги и я знала бы, где именно тут можно купить продукты. Раз пищей реальной себя заполнить не выйдет, пойду за духовным насыщением. Хотя, судя по ощущениям, когда делаешь домашку, непонятно, кто там кем питается. Включаю шум моря в наушниках и достаю тетради. Русский, история, английский, литература… Спасибо, что одиннадцатый класс пройдёт практически без математики. Начинаю с сочинения по русскому в формате итогового. Честно, вообще не понимаю, что тут может быть сложного. Если ты читал хотя бы что-то из школьной программы, да хоть не из школьной, за уши притянуть аргументы всегда можно. Зачёты ставят практически всем. У меня одна знакомая вообще аргументы из фанфика привела, и ничего, засчитали. Правда, она очень грамотно и изящно пишет, может, ей поставили оценку исключительно за художественность, но и это тоже вариант.       После сочинения берусь за таблицу по истории, затем делаю пробник ЕГЭ по русскому и добираюсь до английского. Перед этим проверяю телефон: вдруг тётя Лена что-то писала. Но нет, от неё никаких новостей. Надо будет обсудить с ней правила жизни дома, я умирать с голоду тут не готова. Я понимаю, что она не привыкла к тому, что и дома отвечает за какого-то несмышлёныша, но раз согласилась приютить меня, пусть приспосабливается хотя бы в том, что касается жизненно необходимых вещей, пока я сама не научусь.       Учу слова к диктанту и проделываю упражнения из следующего юнита. Читерство ли это? Может быть, но мне нравится, к тому же, никто не запрещает остальным делать так.       Закрывая последнюю тетрадь, понимаю, что уже не могу без еды. Спускаюсь на первый этаж, готовясь злобно звонить тёте и просить её хотя бы денег дать на еду. Набираю её номер, но через пару гудков слышу, что дверь открывается. — Алина, я дома, — с двумя пакетами и коробкой пиццы тётя Лена заходит в дом. Я беру у неё сумки и несу на кухню. — Проголодалась? — Очень… — Прости, милая, исправлюсь. Эти педагоги меня с ума сведут, всем расписание поменять надо, доски обновить и компьютеры на класс предоставить, а я их где возьму? Ох… — тётя Лена снимает сапоги и пальто, походит в ванную. — У тебя как день? Справилась? Как класс? — Да… — странно с ней говорить, если бы она была просто тётей, то я бы рассказала всё, но она ещё и завуч… — Пока рано делать выводы, надо посмотреть на ситуацию дальше. — Ясно, тоже верно. Как Вова? Познакомились? — Да, да, всё отлично. Потихоньку вольюсь в коллектив. Я же завтра с тобой еду? — Ой, нет, милая, извини. Я еду раньше, я оставлю тебе проездной, остановка тут прям рядом с домом. — Блин, ещё и автобус. Грустно. — Ладно. Сейчас я не могу ни о чём думать, кроме запаха пиццы!       Мы раскладываем пиццу по тарелкам, тётя наливает себе вина и предлагает мне, но я лучше сок выпью, голова и без вина свинцовая. На десерт у нас мороженое, про себя смеюсь, что мороженка ест мороженку, но тёте эту мысль, разумеется, не озвучиваю. Что ж, завершается день достаточно приятно, надеюсь, я и правда привыкну к новой школе и новым условиям жизни. Говоря откровенно, у меня нет выбора.