Ты сделала английский?

      Мой себе совет на будущее: если сорокалетняя женщина предлагает выпить, беги сразу, потому что отказ не примут. Уже ближе к ночи мы с тётей разговорились и как итог: у меня похмелье! Я всё ещё привыкаю к алкоголю и совсем не верю, что после пьянки может не болеть голова. Проклинаю будильник и продолжаю лежать, потому что глаза открывать больно. И нет, я не выпила всю бутылку вина, я осилила дай бог пару бокалов, но меня так начало развозить, что я перестала контролировать движения примерно после трёх глотков. А тётя же ещё и на работу поехала… Может, не ехать в школу? Мне там всё равно не понравилось… Нет, надо вставать.       Обожаю целебное свойство прохладной воды, сразу же становится легче. Кроме того, я помыла волосы, что немного облегчило головную боль. Пока волосы сохнут, готовлю завтрак. Аппетит, пусть и с таким самочувствием, у меня зверский. На столе стоит упаковка с эклерами. Ого, не помню, чтобы вчера выкладывала их. Выпиваю чай и съедаю эклер с заварным кремом. У меня остаётся не так много времени до выхода, надо заняться внешним видом. Волосы сохнут быстро, а вот как быть с синяками под глазами и отёками — ума не приложу. Я не особо хорошо владею косметикой, тушь и телесные тени — мой предел. Когда-то я пыталась замазывать синяки, но подобрать средство в тон кожи так сложно, так ещё надо было искать что-то бюджетное, а такие вещи грешат излишней «оранжевостью» в цветах.       Ладно, надо что-то придумать. Лезу в косметичку тёти и нахожу там консилер, который, кажется, достаточно светлый для моей кожи. Помню, как однажды к маме приезжала подруга из Мурманска, и она очень удивилась, что мы, жители южного города, не все сплошь загорелые. Для Ростова, даже летом, даже в тридцатиградусную жару нормально ходить в джинсах и даже толстовках иногда. По одежде часто можно распознать туристов. Так что я не бронзовокожая, а довольно бледная и темноволосая ростовчанка.       Включаю какой-то видео-урок на Ютубе, чтобы хоть нанести консилер на нужные участки лица. Выходит прилично, вроде не особенно заметно, что я неопытна в вопросах коррекции недостатков. Надеваю белую блузку и серое платье-пиджак.       Маршрут до школы помню, но решаю всё же положиться на навигатор. В автобусе удаётся сесть, чему я рада. Первым уроком история, потом снова физ-ра, а дальше я даже и не помню. Могла бы послушать музыку, но в школе будет шумно, а голова так и не прошла окончательно, так что дам ушам отдохнуть, пока есть такая возможность. Вроде ехала вчера той же дорогой, но ничего не узнаю. Надеюсь, скоро привыкну и не буду пугаться того, что еду не туда, каждый раз.       Охранник ругает меня, что я «забыла» карточку, но я стараюсь объяснить ему, что даже не получила её ещё. Вот надо ему влезть и поиграть роль «папочки»? Дело охранника — следить за безопасностью, а не воспитывать меня.       В раздевалке нет знакомых людей, либо я просто кого-то не запомнила, а потому и не узнала. И, когда я переобуваюсь, понимаю, что не помню, с какой стороны находится кабинет… А номер? 333? Кажется, да…       Обхожу всю школу и, разумеется, по закону подлости нужный кабинет оказывается последним, до которого я дохожу. Внутри уже сидят Вова, Лёва и «капюшон». Правда, сегодня она выглядит совсем иначе. Красивое чёрное строгое платье, кудряшки, каблуки. Может, у неё День Рождения? — Алина, доброе утро! — Вова встаёт, подходит ко мне и обнимает. Какие же неловкие у нас объятия. — Доброе утро! — улыбаясь, говорит Лёва. Я отвечаю им тем же, а потом отдаю «Тройку» обратно хозяину и благодарю, что помог. — Всё хорошо у тебя? Ты в ВК так и не ответила. — Вова поворачивается ко мне и кладёт локти на мою парту. — Ой, извини. У меня дома просто интернет не очень хороший, я редко в социальных сетях сижу… — выдумываю на ходу. Могла бы просто сказать, что была занята, врать-то зачем? Хотя нет, я понимаю причину: он будет писать постоянно, нужна какая-то долговременная отмазка, чтобы ему не отвечать. Вова неплохой парень, но вне школы у меня нет желания с ним взаимодействовать. — Понятно. Ты тогда номер телефона дай, а то вдруг что случится. Фак.       Диктую свой номер и молюсь, чтобы он отстал. День ещё толком не успел начаться, а я уже хочу обратно в кровать. Или ещё лучше — обратно в Ростов. Вова что-то начинает рассказывать, но я, как бы это ни было некультурно, практически не слушаю, лишь изредка давая краткие реакции на его реплики. Урок истории начинается с разбора домашней работы, я немного подправляю таблицу: оказывается, я забыла добавить в неё одну графу, но это не критично, всё равно получила пятёрку. Елена Николаевна меня похвалила и спросила, собираюсь ли я сдавать история. Мой положительный ответ её порадовал, видимо, учителям в школе не так часто удаётся поработать с заинтересованными учащимися. На физкультуру спускаюсь в одиночестве, слегка блуждаю в поисках нужной раздевалки, но успешно завершаю свой путь. Сегодня я взяла свою толстовку, услуги самодовольных парней (которых, к слову, не было на уроке) мне больше не понадобятся.       На физкультуре пробегаем два километра, потом делаем разминку, а после играем в волейбол в кругу. Чувствую, что меня начинает мутить, но, надеюсь, это пройдёт.       Подправляю причёску перед возвращением в класс и присаживаюсь на скамейку. Закрываю глаза, потому что тошнота не стала слабее. — Алин, всё хорошо? — вероятно, забота может быть приятной, но Вова начинает подбешивать. — Тошнит немного, сейчас пройдёт. — Думаю, на физкультуре я зря так старалась.       В кабинете сажусь за парту и достаю своё сочинение. Ещё раз перечитываю и понимаю, что, да, это хорошая работа. Готовлюсь её зачитывать, но нет, не могу. Меня сейчас вырвет. — Извините, можно выйти? — Да, конечно. Чёрт, я не знаю, где туалет в этой долбанной школе. — А где туалет? — Я провожу, — кудряшка Ника дружелюбно улыбается и выходит вместе со мной. — Вот эта дверь.       Я благодарю её и быстро захожу в туалет. Тут всего две кабинки. Быстро закрываю дверь и в ту же секунду наружу вырывается всё, что было в моём желудке со вчерашнего вечера. Чувствую, что слёзы размазывают тушь по всему лицу, а виски начинают дьявольски пульсировать.       Жду несколько минут, ожидая нового приступа рвоты, но пока вроде всё хорошо. Умываюсь холодной водой и иду обратно в кабинет. Из туалета напротив выходит Даня. Он потирает глаза и снова небрежно убирает волосы от лица. Какой-то он…помятый. И глаза красные, странные какие-то. — Хай, — говорит он. Я киваю. — Всё нормально? Ты нашла дом вчера? Вот блин, я же отключила уведомления, решила ему не отвечать. — Да, — я иду к кабинету, Даня следует за мной.       Через десять минут очередь читать сочинение доходит до меня. Я справляюсь с этой непростой в данных условиях задачей и получаю более чем положительный отзыв от преподавателя. Хоть в классе и высокий уровень знаний, мой не хуже. Но в конце урока я понимаю, что до конца дня не досижу, меня снова мутит, и лучше бы в следующий раз быть дома. Спрашиваю у Вовы, как тут обычно отпрашиваются с урока. — У тебя же тётя завуч, просто иди к ней, — Даня подслушивает наш разговор? Бесит. Игнорирую его реплику и жду ответа Вовы. Он решает проводить меня к кабинету нашей классной.       Та недовольна, что я «решила прогулять уроки». Какая же мерзкая и злая женщина. Просто катастрофа. Она просит меня позвонить маме или папе, чтобы те подтвердили, что мне плохо. Она же в курсе, что я живу тут с тётей? Не стану я беспокоить родителей по такому пустяку, да и тётю не хочу. Мне не десять лет, я уже достаточно ответственна, чтобы отвечать за свои поступки. — Я сейчас сама позвоню Елене Викторовне, если собираешься тут спектакль разыгрывать! Какой нахрен спектакль? Она не видит, что я зеленее ила? — Звоните, хорошо, — прости, тётя, но у тебя в школе отвратный педагогический состав! Классная даёт мне телефон. — Алин, что случилось? — Я себя плохо чувствую, меня тошнит, пытаюсь отпроситься с уроков. — И тебя не отпускают? Дай трубку Ирине Николаевне.       Это было сложно, но меня в итоге отпустили с уроков, в автобусе я изо всех сил старалась не блевануть, и еле добралась до дома в таком состоянии. В организме уже ничего не осталось, перед глазами всё плывёт, в желудке даже не пустота, а вакуум какой-то.       Ложусь спать и надеюсь, что смогу остаться дома до конца недели. Всё идёт через жопу, я даже подумать не могла, что получится так плохо. Неужели весь одиннадцатый класс я буду попадать в неприятные истории, из-за которых мне будет физически плохо, а морально невыносимо?! Пока сплю, мне снятся какие-то мутные образы, очень тревожные. Просыпаюсь из-за вибрации телефона.       Вроде не тошнит, даже голова не гудит. Сонливость, не более того. Беру телефон и вижу сообщения от Насти… Неужели?       Ноль реакции на моё сообщение, она скинула мне фотографию своего бывшего с новой девушкой, эта девчонка раньше училась у нас в школе. В придачу к фото два голосовых по восемь минут. Я всегда была её подругой, сколько себя помню, но тут, в Москве, мне кажется, что она никогда не была моей подругой. Я борюсь с чувством долга, мне кажется, что я обязана прослушать её сообщения, но мне так обидно, что она проигнорировала меня в такой важный день!       Решаю пока ответить в остальных диалогах. Сообщение Дани я оставляю прочитанным, но без ответа, потому что ответила на него в школе, Вова интересуется моим самочувствием, а ещё отправил все конспекты за сегодняшний день и всю домашку, хоть я и не просила. Благодарю его и пишу, что пока ещё отлёживаюсь.       Встаю с кровати и ставлю телефон на зарядку. А который сейчас час? На кухне висят часы, на них почти шесть вечера. Я проспала целый день? Думаю, могу принять душ, немного освежиться, а потом выпью чай, чтобы в организме было хоть что-то.       Пока я моюсь, домой возвращается тётя Лена. Выхожу из ванной, переодевшись в пижаму. — Алюша, милая, как ты? — Нормально, слабость, живот урчит, но в общем и целом — всё хорошо. — Ты чем так отравилась? — может, алкоголем, выпитым с тобой вчера? Хотя, это странно. — Не знаю, утром попила чай с эклером, да и всё. — С эклером, который на столе лежал? — по тону тёти понимаю, что с этим десертом было что-то не так? — Да… — Он уже три дня лежал у меня в сумке, Алина! — А почему ты тогда оставила его на столе? — Ох, милая, — тётя Лена обнимает меня и извиняется. — Побудешь дома пока, в школе всех предупрежу. — Ладно.       Поднимаюсь в свою комнату с кружкой тёплого чая и кашей. Включаю сериал, чтобы немного отвлечься, но очень увлекаюсь и замечаю, что уже почти полночь. Мне писали Вова, Вика и что-то пришло от Насти. Не хочу ни с кем общаться, хочу дальше смотреть сериал и не думать про школу. Посижу дома до конца недели, а там видно будет, как справляться со всем происходящим. Может, я пока озабочусь поиском одежды и работы, надо бы ещё прикупить хотя бы что-то из декора в комнату, потому что жить в пустом и бездушном помещении я не могу. Начну налаживать жизнь с внешнего вида, затем подстрою пространство под себя, а потом займусь миром за переделами дома.