One More Night, Darling! One More Kiss...

      Ещё не до конца проснувшись, Демьен перевернулся на бок и потянулся всем телом. Сквозь сон он чувствовал, как Эверард накрывает его своей длинной мускулистой рукой. Рука была расслаблена и казалась тяжёлой. Демьен упивался этим знакомым ощущением, трепетал от тепла объятий. С губ не сходила блаженная улыбка.       Наконец он открыл глаза и в лёгком отупении уставился на окно своей одинокой спальни. Стекло покрывали мелкие капли дождя. Осеннее утро сумраком сочилось в комнату.       Демьен обернулся – Эверарда не было. Всё верно. Ведь это квартира на Гранд-стрит, здесь просто не может быть Эверарда... Любовник оплатил все счета и помог окончательно выкупить апартаменты, но в отличие от близнецов, которые уже побывали здесь не раз, так и не зашёл к нему в гости.       Растянувшись на спине, Демьен смотрел на часы. Возможно, виновата осень; возможно, дело было в дожде, но подниматься не хотелось. За окном стоял глубокий октябрь, и мотивировать себя на утренние пробежки становилось всё сложнее. Валяться бы так и валяться... Какое счастье, что работа в театре не предполагала ранние подъёмы!       Демьен сделал усилие – и встал с постели. В теле, вопреки одинокой ночи, чувствовалась приятная истома. И, пусть объятия Эверарда были сном, сладкое послевкусие и томное довольство жизнью никуда не исчезло.       Глотнув горький кофе, Демьен надел чёрные джинсы и белую замшевую косуху поверх водолазки, захватил зонт и спустился на стоянку. Да, Эверард не мог оставить его без машины и подарил новый золотисто-жёлтый «Хеннесси» специальной серии аккурат на его двадцать третий день рождения. Демьен сразу влюбился в сумасшедший спортивный аэромобиль, – в этого монстра скорости! – способного стартовать с места до четырехсот километров в час. Потенциал машины, как ни странно, заставлял его быть предельно осторожным за рулём и соблюдать все правила. Ни разу с тех пор он ничего не нарушил, нигде не превысил, не свернул не туда.       Дерзкие формы, косые фары, тонированные чёрные окна и крыша, ослепительный цвет кузова… Демьен открыл дверь и сел за руль. Пожалуй, самой забавной деталью нового автомобиля было расположение водительского кресла: в гордом одиночестве по центру. От мысли, что Эверард его ревнует, становилось весело на душе. Выезжая с подземной стоянки, взмывая под дождём, Демьен не переставал улыбаться. Впрочем, сзади всё же было предусмотрено два пассажирских сиденья – на одно больше, чем в прошлой тачке, – так что теперь он мог бы с комфортом возить обоих близнецов сразу, да случая пока не представилось.       В театре его уже ждали, хотя никто никуда не спешил. Сердечно обнимаясь с коллегами после недельного перерыва, Демьен понимал, что соскучился, что любит свою работу, пусть всё здесь порой казалось ему надоевшим до чёртиков.       Осень в этом году наступила внезапно: после жаркого, местами даже знойного сентября в октябре город накрыло проливными дождями, холодом и гриппом. Свирепствовавшая с особой жестокостью зараза косила коллег одного за другим. Переболели, кажется, все, и только его каким-то чудом обошло стороной. Пахать приходилось за всю труппу разом, играя то Стэнли Ковальски, то Кота в сапогах, то Гамлета, то чуть ли не Офелию. В благодарность за самоотверженный труд, когда дела в коллективе немного наладились, администрация отпустила его в недельный отпуск.       Случись это год назад, Демьен, пожалуй, приуныл бы, но сейчас он был несказанно рад внезапной возможности отдохнуть, ведь как раз в это время Линты собирались на горнолыжный курорт в Альпы. Демьен с энтузиазмом принял приглашение. Но никак не думал, что Эверарда с ними не будет...       Так и сложилась неожиданная и незабываемая неделя наедине с Джулией и Жаклин. Там даже не было Мишеля, который впал во внезапный отказ и непреклонное упрямство, когда узнал, что Франц с Линдой не едут, и сделал всё, чтобы остаться дома, поближе к своей юной подружке – ненаглядной Джанин. Демьен представить не мог, что интересного восьмилетний пацан может найти в компании полуторагодовалой девочки, но факт оставался фактом: при любой возможности (а такая была не всегда) Мишель не отходил от племянницы ни на шаг.       – Ты выглядишь очень счастливым в последнее время, – общительная светловолосая Ивонка, партнерша Демьена по спектаклю, который им предстояло сегодня репетировать, сидела на столе гримёрной и, болтая в воздухе ногами, смотрела на него с откровенным любопытством в бирюзовых глазах. – Как ты отдохнул?       – Всё хорошо, – улыбнулся Демьен, переодеваясь за ширмой. – Потом фотки покажу.       – Жена, наверное, в полном восторге? Демьен удивлённо поднял голову, испытывая внезапное смущение.       – Так ведь я развёлся… – ответил он после долгой паузы.       – Серьёзно?! – Ивонка спрыгнула со стола. Гримировавшийся за другим зеркалом Джейк повернулся к ним лицом.       Было странно, что коллеги оказались не в курсе. Но, да, Шейла ведь перешла на другую работу, ещё когда этот развод казался Демьену чем-то столь же нереальным, как подъём Атлантиды из пучины морской.       – Тогда с кем ты ездил в Швейцарию? – спросил темнокожий Джейк, переглядываясь с Ивонкой.       – Ну-у… – Демьен не сдержал нервный смех и только неопределённо развёл руками. Что говорить коллегам, он откровенно не знал.       – Ну ты кобель! – Ивонка шутливо ткнула его пальцем в ребро, едва Демьен вышел из-за ширмы, поправляя свой импровизированный наряд. И сколь бы грубо ни звучал её «комплимент», лицо девушки при этом светилось неприкрытой радостью. Неужели потому, что теперь он был якобы свободен?       – Ты поэтому развёлся? – спросил наблюдавший за ними Джейк.       – Нет, не поэтому, – со смехом ответил Демьен, затягивая тесёмки на талии. Ходить в хаори поверх голой груди и в широких плиссированных штанах было той ещё задачей. Казалось, что ткани слишком много. Но при каждом шаге она так волнующе скользила по телу, что Демьен охотно представлял, как всё это будет струиться, когда он сделает взмах ногой, выделывая на сцене кренделя и пируэты. Ещё бы штанины не волочились по полу…       Ивонке с костюмом повезло больше: её персонаж носил лёгкие шелковые брючки почти в обтяжку и подвязанное на талии кимоно с длинными резными полами. За что лично ему выпала честь таскать на себе добрый рулон шёлка, Демьен не знал. Одежду ещё предстояло доводить до ума, но костюмер поделилась намётками, чтобы актёры привыкали двигаться в стилизованных азиатских хламидах.       В зрительном зале горел приглушённый свет, освещая сцену и передние кресла. Режиссёр и хореограф уже ждали их на первом ряду. Демьен едва слышно вздохнул, давя дрожь предвкушения. Новый спектакль! Костюмная драма! Он хорошо знал свои реплики и был немного знаком с движениями. Предполагалось, что он будет оттачивать их в отпуске, но ему было не до этого – отрабатывал совсем другую технику. В первый же день в Альпах, стоило ему спуститься на лыжах со склона, Демьен забыл обо всём. Он почти сразу научился не падать и очень скоро понял, что хочет попробовать спуск на сноуборде. Так что дни в Церматте были наполнены совсем другими нагрузками.       – Давно не видела я господина… – повторяла Ивонка, настраиваясь.       Демьен прокашлялся, потянулся, растягивая трицепсы, и поправил на голой груди хаори. Шёлк то и дело норовил сползти с плеч. Ему казалось, что и штаны спадут в любой момент, но шнурок прочно держал их на талии.       – О лилия в саду… – начал он свою реплику.       Сначала прогнали текст, потом на сцену поднялся хореограф. По отдельности всё выглядело вполне терпимо. Но стоило соединить реплики с движениями, постановка обрела такую высокопарность, что было просто невозможно сдержать смех. Как назло, им предстояло играть томную страсть, в которую оба они ничуть не верили.       – Мой господин, в краю далёком ужель не вспомнишь ты меня? – грациозно обвивая его шею и изгибаясь на руке, вопросила Ивонка.       – Прекрасней и светлей луны высокой твой лик, о лилия моя!.. – произнёс свою реплику Демьен, и оба они снова задрожали от хохота.       – Ну всё, хватит, – вмешался режиссёр. Ещё пять минут назад он тоже от души смеялся, но теперь их шутовство ему, похоже, надоело. – Вы достаточно разрядились! К этому моменту уже должно было стать не смешно… Попробуйте почувствовать что-то ещё, кроме веселья.       Демьен вновь обнял коллегу. Старательно и серьёзно, как всегда подходил к своей работе, он отвёл ногу и сделал па, пытаясь погрузиться в момент, изгибаясь вместе с Ивонкой, отвечая на её касание томным движением ресниц, произнося текст с куда большей глубиной и страстью. Что-то случилось. Глупые и абсурдно слащавые строки зазвучали иначе. Ткань брюк действительно волнующе скользила по коже, когда он делал пируэты и, подхватив коллегу, кружил с ней по сцене и вновь с трепетом отвечал на изящные касания. Они изгибались синхронно, как тростник на ветру. Демьен представлял, что на него смотрит полный зал, и погружался в магию игры всё сильнее. Это будоражило. Уже и Ивонка глядела на него иначе, зачарованно вторя движениям и репликам.       Вдохновившись, они быстро прогнали всю сцену.       – Вот теперь я вас люблю! – режиссёр довольно потирал ладони и, сам того не замечая, нервно забрасывал ногу на ногу. – Давайте поменяем освещение.       Он подал знак технику, и свет, меняясь, скользнул по зрительному залу, озаряя задние ряды. Неожиданно для себя Демьен заметил в одном из кресел знакомую фигуру. Кровь бросилась в голову и тут же отхлынула от лица. Он бы почти поверил, что грезит наяву, если бы мужчина в кресле не проводил скользнувший по залу свет знакомым движением глаз и вновь не устремил бы на него свой долгий гипнотический взгляд.       Освещение на сцене поменялось, и задние ряды вернулись в полумрак. В полном замешательстве и предательском томлении Демьен продолжал смотреть туда, где ещё недавно видел Эверарда. Это точно была галлюцинация! Но, бросив взгляд на Ивонку, Демьен заметил, что секунду назад она глядела в том же направлении. Когда их глаза встретились, она с растерянной улыбкой только пожала плечами и приготовилась прогнать сцену ещё раз.       В горячечном угаре Демьен не помнил, как закончилась репетиция. Чувствуя томительный пожар в груди, волнуясь в предвкушении, он проследовал с коллегами к выходу, но тут же, выдумав нелепую причину, вернулся в зал.       Ноги сами несли его по проходу. Глаза быстро отыскали в полумраке Эверарда. Сдерживая экзальтированное желание попрыгать на месте, Демьен опустился в соседнее кресло. Они давно не виделись. Вопреки ожиданиям, вернуть непринуждённость в отношения оказалось не так просто. Это был всё тот же Эверард: всё тот же мужчина в стильном деловом костюме, что соблазнил его десять лет назад, всё тот же парень в косухе и на мотоцикле, что после страстного воссоединения не так давно привёз его домой и на прощанье напоил своей кровью, – всё тот же; но Демьен робел и обмирал, готовый благоговеть перед ним и трепетать в истоме, теряя всякую спонтанность и словно теряя самого себя.       Когда он накануне вернулся вместе с Джулией и Жаклин из аэропорта, Эверарда в особняке не было. Хотелось позвонить, но Демьен так и не решился, снова ощущая это странное парализующее благоговение. И вот Эверард здесь… В приталенном костюме от «Ральфа Лорена», с заплетенными волосами и искушающим блеском в больших чёрных, как обсидиан, глазах.       – Как тебе удалось сюда проникнуть? – пробормотал Демьен севшим голосом и почувствовал на себе улыбающийся взгляд.       – Это очень просто, – ответил Эверард и вдруг взял его ладонь в свою, переплетая пальцы.       Демьен набрался смелости и посмотрел любовнику в лицо, не в силах сдержать счастливую улыбку. Боже, насколько сильно этот человек сводил его с ума! Внутри всё трепетало…       – Как вы отдохнули? – спросил Эверард, поглаживая большим пальцем его запястье.       – Джулия не рассказала? – пробормотал Демьен, тушуясь и слабея. Ах, это было слишком прекрасно! Вот так сидит с ним рядом, просто держит за руку – а всё внутри вибрирует и сходит с ума.       – Я бы хотел услышать это от тебя, – улыбнулся Эверард, кладя его ладонь себе на бедро. Его глаза пленяли. Демьен чувствовал в них наблюдающее за ним будоражащее внимание и всё ту же сверхъестественную власть. Наплевав на возможных свидетелей, он с дрожью подался к мужчине и прижался щекой к его плечу. Нет, в полумраке зала их не могли видеть… Не должны были. Но, даже понимая, что такая возможность существует, он не мог отказать себе в удовольствии скользнуть рукой любовнику под полу пиджака, обвить узкую талию, затянуться любимым запахом. Эверард зарылся пальцами ему в волосы, и волна мурашек пробежала по коже. Мужчина казался расслабленным, но нет, это было совершенно иное ощущение силы – пробуждающей трепет, таящей в себе опасность. Демьен знал, насколько обманчиво исходящее от Эверарда спокойствие, потому что покоя в нём было ровно столько, сколько в вулкане, готовом проснуться в любой момент. И эта непредсказуемость будоражила и возбуждала.       – Я соскучился… – пробормотал Демьен. – Чем ты так занят в своей лаборатории?       – Жалеешь, что я не поехал с вами?       Похоже, Эверард улыбался. Демьен чуть отстранился, рассматривая знакомые черты.       – Жалею, конечно. Но всё равно было хорошо.       Эверард глянул на него с искушающей улыбкой. И что-то блеснуло в его тёмных глазах, отчего у Демьена дрожь прошла по спине, словно напоминая, кто перед ним и чем ещё этот человек занимается помимо исследований и бизнеса.       Чёртов мафиозник… Демьен не сдержал улыбку. Это было смешно! Пусть и недалеко от правды, и всё же он не мог так назвать Эверарда. Возможно, потому, что мужчина не был итальянцем.       Чёртов беспредельщик, да… Его беспредельщик.       Наблюдающий за ним взгляд Эверарда наполнился пронзительной нежностью. – Ты сегодня свободен?       – У меня спектакль, – ответил Демьен с сожалением.       – Тот балет, что вы репетировали?       Демьен прыснул со смеху, с обожанием рассматривая лицо любовника. – Нам до балета далеко. Да нет, мы только начали… Премьера будет через месяц-полтора.       – Вот как? Я приду, – губы Эверарда растянулись в соблазнительной усмешке. Захотелось очертить его щедрый рот пальцами.       – А на сегодняшний спектакль не хочешь прийти?       – Это едва ли.       Демьен зачарованно наблюдал, как лицо любовника принимает серьёзное выражение.       – Уезжаешь куда-то?..       – Да. Ненадолго, – словно успокаивая его, добавил Эверард.       – Завтра?       – Точно, – усмехнулся мужчина.       Забавно, как внутри всё на секунду сжалось. И тут же Демьен заставил себя расслабиться и отпустить. Он давно уже не был ребёнком, чтобы цепляться за любовника и умолять взять с собой (впрочем, и тогда не особо получалось), однако именно подобным образом сейчас хотелось поступить. Но нет, теперь он мог и сам летать, куда заблагорассудится… И всё же так хотелось отправиться вместе с Эверардом!       – Надолго?       – Дня на три.       – А куда, если не секрет?       – Не секрет, – ответил Эверард. – В Париж.       – И ты возьмешь меня с собой? – хмыкнул Демьен.       – Боюсь, что нет, – на губах мужчины играла дьявольская усмешка. – Свой отпуск ты уже отгулял.       – Я возьму пару дней за свой счёт! – с надеждой сказал Демьен.       – Не возьмёшь, – словно подтрунивая над ним, ответил Эверард. – Тебе предстоят репетиции.       – Блин, – с досадой протянул Демьен. Внутри духом противоречия разгоралось желание последовать за любовником вопреки всему.       – Раз так… – с едва различимым вздохом заметил Эверард, явно собираясь встать с кресла и прервать их посиделки. Но Демьен не дал ему договорить, схватив за руку.       – Я соскучился по тебе! – прошептал он умоляюще, повинуясь захлестнувшей изнутри волне.       – А я по тебе, – вдруг протянул Эверард своим глубоким ласкающим баритоном и прижал его руку к своей щеке. От ощущения поцелуя в ладонь, от скользнувшего по коже языка Демьен ощутил дрожь. Глаза любовника мерцали в темноте. Он искушающе втянул в рот его большой палец, а потом, отпустив, провёл влажным касанием между указательным и средним. Демьен трепетал, краснея и невольно проверяя, не смотрит ли кто. Эверард ласкал его руку, но ощущения скапливались в паху, – будоражащие, жаркие и жадные.       – Думаешь, нас кто-нибудь видит? – хрипло прошептал Демьен, когда любовник запечатлел поцелуй на его запястье и отстранился.       – Надеюсь, что нет. Не хочется портить тебе репутацию.