Трек № 2. Mild Storm
6 февраля 2022 г., 02:31
До Рождества оставалось два месяца, но в голове уже сейчас периодически всплывали мысли о подарках для Линтов: Джулии, Жаклин, Франца и Линды. Демьен представлял, как будут радоваться Мишель и маленькая Джанин, и чувствовал себя воодушевленным, хотя пока даже примерно не знал, что кому подарит.
А подарки лучше выбирать в Париже, верно? – уговаривал себя Демьен, летя во взятой напрокат машине над Елисейскими полями. Ночная иллюминация французской столицы напоминала ему о проведённых здесь некогда месяцах, о выступлениях в театре «Одеон». Мольбой и обещаниями ему удалось выпросить у директора три дня отгула за свой счёт. Мысль о том, что Эверард сейчас видит то же городское освещение, дышит этим влажным воздухом, смотрит на завораживающую архитектуру, стимулировала и наполняла энергией. Нет, Демьен не планировал его искать. Он даже не представлял, где и как. И пусть надежда на тайную встречу не покидала, он не особо в неё верил. Наверное, ему просто нравилось ощущение присутствия в одном городе с любимым человеком – пьянящее, безнадёжное и прекрасное! Наверное, он всё же был маньяком.
Открыв окно, Демьен подставил лицо осеннему ветру. В воздухе предчувствием грядущего дождя висела изморось. Вспоминались гастроли трёхгодичной давности. Он верил – и не верил, что прошло столько времени. Казалось, что ещё вчера он выходил на парижскую сцену, отдаваясь раскованному действу вместе с пятьюдесятью такими же обнаженными и разукрашенными немыслимым образом безумцами. Но при этом не покидало ощущение, что за три года минула настоящая вечность, – столько разных метаморфоз претерпела его жизнь и он сам.
После окончания гастролей он ни разу не попытался связаться с бывшими коллегами. Он не чувствовал особой ностальгии и не видел смысла поддерживать связи. Но сегодня, когда сам парижский воздух пробудил в нём волну воспоминаний, Демьену остро захотелось найти Макса. Это был его план Б, ибо план А – случайно наткнуться в Париже на Эверарда – с самого начала казался ему лишь потрясающей фантастикой: столь же вдохновляющей, сколь и нереальной.
Перекусив в небольшом кафе крепами с ветчиной и сыром, Демьен дёрнул коньяка для храбрости и отправился на поиски старого знакомого: искать Максимильена было проще, ведь раньше тот работал в одном из парижских кабаре. Почему-то казалось, что и после участия в скандальной постановке Леблона он должен был вернуться к танцам (если не укатил с шейхом своей мечты в вожделенную страну счастья).
Начав приставать с вопросами ещё к швейцару на входе, Демьен в итоге оказался за кулисами самого известного кабаре на Елисейских полях, хотя совершенно не был уверен, что Макс когда-то танцевал именно здесь. Шагая по служебному коридору, Демьен на ломаном французском спрашивал у каждого встречного, работает ли здесь Максимильен Фалих. Девушки – кто в перьях и блёстках, лощёные и сочные, готовые к выходу на сцену, кто в тюрбанах из полотенец, халатах и основе под грим – весело хихикали и посылали ему воздушные поцелуи. Встречные парни-танцовщики оглядывали его с головы до ног и многозначительно подмигивали. Кто-то даже сказал «У-ля-ля!» Смущённая улыбка Демьена становилась всё шире: он и не думал, что придётся здесь настолько ко двору. Атмосфера пьянила голову, и смех освобождающей лёгкостью рвался из груди.
– У э Максимильен Фалих? – спрашивал он у каждого, кто попадался на пути. – Эт-иль иси? – старался произносить он как можно чётче. То ли его французский был настолько корявым, то ли Макс никогда здесь не работал, но решительно никто не удостаивал его внятным ответом.
Наконец Демьен ворвался в ближайшую гримёрку.
– Саве-ву Максимильен Фалих?! – громко спросил он сходу, перебивая женский щебет.
Одна из девушек приблизилась к нему и, ничего не говоря, просто показала пальцем на дверь в другом конце коридора.
– Мерси, – улыбнулся ей Демьен и немедля направился к указанному помещению. Он был настолько воодушевлён, что совершенно забыл постучать. Однако стоило раскрыть дверь, как он тут же её захлопнул. Ненароком подсмотренная сцена застыла перед глазами. Сам того не замечая, Демьен продолжал сжимать дверную ручку одеревеневшими пальцами, пока изумлённый мозг переваривал увиденное.
Низкие гортанные стоны за дверью сменились короткими препирательствами на французском, и не успел Демьен сделать шаг назад, как дверь распахнулась, и он нос к носу встретился с Максом. Глаза приятеля горели изумлением и восторгом.
– Поверить не могу! – выдохнул тот, прижимая его, оторопевшего и смущенного, к своему сильному телу. Демьен чувствовал исходящий от Максимильена жар секса. Наброшенный кое-как халат, не скрывал упругих мышц.
– Что ты здесь делаешь?! – смеялся приятель, отвлекая от себя и рассматривая его лицо. Это был всё тот же Максимильен, каким Демьен его помнил. Большеглазый, смуглый, мускулистый и до неприличия манерный.
– Мон дьё!.. Никуда не уходи! – велел тот и, не успел Демьен ответить, как Макс закрыл дверь.
Через час, сидя за столиком на одного человека в просторном зале кабаре, Демьен осматривался в лёгкой дезориентации и предвкушении. На все его возражения, что билет надо покупать заранее и что он вообще не надеялся попасть на представление, Макс отвечал, мол, нет проблем. И проблем действительно не было: на маленьком столе с небольшим красным торшером стояло шампанское и даже лёгкий ужин. Вокруг раскинулось множество таких же столов. На каждом горела лампа с абажуром, наполняя просторный, нисходящий к сцене зал изобилием огней. Демьену казалось, что это колышущееся море света, раскинувшее волны вширь и ввысь. И по этой водной глади его влекло к чему-то волнующе праздничному, чему-то многообещающему. Он вспоминал свою дорогу сюда, иллюминацию и атмосферу грядущего таинства. Но, несмотря на рекламу скорых распродаж, пахло отнюдь не Рождеством. Демьен вспомнил свечи, тыквы и солому возле отдельных кафе, элегантные силуэты ведьм на мётлах… О да, пахло Хэллоуином! С некоторых пор этот мистический, пугающий, таинственный праздник вызывал у него особое томление. И Демьен отлично знал, почему и в связи с чем.
Пробуя куриный рулет с грибами под сливочно-сырным соусом, несмело цедя шампанское, будто боясь, что сейчас распорядители распознают в нём «безбилетного пассажира», Демьен тайно наслаждался предваряющим шоу выступлением музыкантов во фраках.
Но вот освещение изменилось, и на смену элегантной певице в вечернем платье вышли полуодетые танцовщики в костюмах бразильского карнавала. Демьен заулыбался, заметив с краю Макса. Подвижный, мускулистый и раскованный, он щеголял сильным телом, непристойно виляя бёдрами. Демьен то и дело возвращался к нему взглядом, не в силах погасить широкую улыбку. Видел он и другого парня, который так страстно впечатывался в Макса ещё какой-то час назад…
Голые шейхи с куфиями на головах и гибкие одалиски в чадрах; французские дворяне в шляпах с перьями, шейных платках с рюшами и в трусах; венецианские плащи и маски. Никто не раздевался догола: трусики, что у женщин, что у мужчин, всегда оставались на месте. Зато щедро демонстрировались накачанные торсы и изысканные девичьи груди. Шоу действительно было довольно пристойным. Демьен понял, почему посещать его можно даже с шестилетними детьми. Хотя, пожалуй, малышам тут было бы скучно.
Сам он с интересом следил за танцорами в костюмах. С интересом – не более. Яркие, развлекающие, праздничные номера казались лишёнными эротики. Ничего не возбуждало. И всё же один раз внимание Демьена было намертво приковано к сцене. В этот момент выступали только девушки. В мужских шляпах, черных боди и сапогах-чулках, они вышагивали вокруг стульев, садились, широко раздвигая колени, изгибались. В густом лилово-красном освещении танец казался наиболее приближённым к стриптизу, хотя никто не раздевался. И всё же низкие частоты музыки и провокационная чувственность производили убойное впечатление. Демьен даже возбудился. В этот момент, отрешённо созерцая чисто женский номер, ощущая в брюках отчётливую эрекцию, он призадумался о жизни и о себе.
Из размышлений его вывела рука Максимильена, который, успев переодеться в обычную одежду, пробрался между столиками и потормошил его за плечо.
– А теперь быстренько смываемся отсюда! – просвистел приятель на ухо, возвращая в воспоминания об их бесшабашных ночных прогулках во время гастролей и одновременно в беззаботное «сейчас».
– Тебе ничего не будет за то, что ты привёл меня сюда? – спросил Демьен, забирая со стула свою куртку.
– О, мон дьё, о чём ты вообще говоришь? Всё хорошо, – уверил Макс, ведя его служебными коридорами к чёрному ходу.
– Моя тачка осталась на стоянке, – заметил Демьен уже на улице, ощущая влажную прохладу обострившимися после шоу чувствами. Он был счастлив и совсем не жалел, что решился на свою импульсивную поездку. В конце концов, план Б сработал! Включив автопилот, они с Максом мотались по парижским улочкам в арендованном автомобиле; пили то тут, то там, смеялись. Как Демьен и предполагал: когда закончился их общий с Леблоном проект, Максимильен вернулся к работе в кабаре. Он всё так же легко сходился с людьми, играючи плыл по жизни и, по его собственным словам, «ждал истинную любовь», а тем временем с удовольствием предавался всем радостям плоти.
Была ли это показная беззаботность или Макс действительно был настолько лёгким – Демьен не знал. Глотая креплёное вино, он слушал рассказы приятеля и искренне восхищался, а порой и немного завидовал его беспечному отношению к жизни. Потому что сам Демьен так не мог, цепляясь за каждую мелочь на пути. В то же время он помнил – знал по собственному театральному опыту, – что кажущаяся лёгкость игры дается тяжёлым трудом и многочасовыми репетициями, а значит, и искрящаяся легкомысленность Макса могла быть таким же отточенным до блеска мастерством владения инструментом под названием «жизнь».
Демьен слушал его, внимательно глядя в глаза, пытаясь отыскать в них подтверждение своим догадкам. Сам он всегда был не особо общительным, и особенность эта только усиливалась по мере взросления. К счастью, Макс относился к той категории людей, которые непринуждённо поддерживают разговор, говоря обо всём и ни о чём.
Вспоминая места своей «былой славы», они навестили площадь Одеон, посмотрели на театр и гостиницу, прошлись по Люксембургскому саду. В «Лё Шупине» они закинулись кофе и пирожными, прикупили очередную бутылку ликера и, запрыгнув во взятое напрокат аэроавто, вернулись на правый берег Сены.
Моросил дождь, но, несмотря на валящий изо рта пар, Демьену было тепло. Может быть, грел выпитый алкоголь, а возможно – и любовь: он чувствовал её сейчас особенно остро.
Ему нравилось гулять по ночному городу, упиваясь самим сознанием, что Эверард тоже где-то здесь. Льющие сквозь сердце чувства опьяняли.
Глотая алкоголь, запрокидывая голову навстречу ветру и каплям дождя, Демьен вспоминал его горячие объятия. Фантомные движения умелых рук сквозь кожаную куртку и тонкий свитер сводили с ума. Чувствительная кожа под футболкой покрывалась мурашками, соски твердели. Он был достаточно пьян, чтобы, закрыв глаза, утопать в воспоминаниях и, как сейчас, ощущать интенсивные проникновения большого твёрдого члена. В животе сладко ныло. Демьен так хорошо помнил каждый проведённый с Эверардом миг, что было достаточно немного прикрыть веки и подумать о нём, чтобы кровь воспламенилась от томительных искр былого пожарища. Вот вернусь в Нью-Йорк, – думал он, – и обязательно найду возможность провести с Эверардом жаркую ночь!
Нельзя сказать, что они совсем не виделись после воссоединения. Была одна обжигающая встреча. Демьен задыхался в истоме, вспоминая о ней, и неизменно заливался краской от жаждущего трепета в теле. Хотелось уединиться и дрочить. Дрочить, стыдливо пряча взгляд. Дрочить до беспамятства.
– Ты изменился, – наблюдая за ним, заметил Максимильен.
Демьен смущённо зачесал чёлку, пряча глаза. – Подстригся… – пробормотал он.
– Дурашка, я не о том, – засмеялся Макс, вновь глядя сквозь лобовое стекло. Они летели к театру Мариньи, хотя Демьен уже не был уверен, что афиша ему настолько интересна. За насыщенным времяпровождением ночь пронеслась неожиданно быстро. Точнее, время будто исчезло из его физической реальности: просто было влажно и темно; просто они направлялись, куда несли их ноги и полёт мыслей; просто наслаждались внезапной встречей, напиваясь всё сильнее.
Сейчас Максимильен сидел на месте водителя, и Демьен задумчиво смотрел на него, зарываясь пальцами в свои короткие волосы. Мотаясь по городу, то и дело оставляя машину, чтобы прогуляться по красивым местам или посетить новое кафе, свеситься с перил на набережной, прикупить очередной алкоголь или стаканчик кофе, Демьен не заметил, когда они с Максом успели поменяться местами, но это было не суть важно: тачкой всё равно управляла электроника.
Приятель говорил, что он изменился, но Демьен и в Максе видел перемены. Перед глазами снова всплывала подсмотренная в гримёрке сцена: Максимильен Фалих не обманывал, он действительно предпочитал быть пассивом. Хотя одно дело слышать об этом, а другое – видеть собственными глазами. Демьен вспомнил второго голого танцовщика в клетчатой арабской куфии на голове, и смешок сам собой сорвался с губ.
– Я уж подумал, что ты реально шейха себе нашёл, – ответил он на вопросительный взгляд Макса.
– О-ля-ля! – приятель сконфуженно покачал головой, отворачиваясь к окну. – Ты застал меня врасплох.
Демьен весело хихикал, не сводя с Макса искрящегося взгляда, наслаждаясь царящей в салоне атмосферой сердечности. Окна аэромобиля поливал уже самый настоящий дождь, и Максимильен, как явно более трезвый из них двоих, включил систему очистки лобового стекла.
– А как твои дела с тем физиком? – спросил он, набирая в навигаторе другой маршрут.
– Хорошо, – со смущённой улыбкой ответил Демьен.
– Мон дьё, ты даже не исправишь меня, что он химик?!
Демьен согнулся на сидении, содрогаясь от смеха.
– Похоже, много всего произошло за это время? – заметил Макс, глядя на него довольно проницательно. В его тёмно-карих глазах светился ум, который Демьен замечал в те редкие мгновения, когда Максимильен снимал маску шутливой манерности.
– Много всего произошло… – пробормотал он. – Успел жениться, развестись.
– Гос-споди…! – от неожиданности Макс выронил и тут же подобрал квадратное финансье – миндальное пирожное с орехами, которое до этого взял из коробки.
– Давай-ка рассказывай, – произнёс он, осмотрев сдобу со всех сторон, и запихнул её в рот разом.
– Да что рассказывать?.. – пожал плечами Демьен. – Это была попытка жить как все. Не получилось.
– О-ля-ля, так не пойдёт, – прожёвывая, покачал головой Максимильен. – Я жажду подробностей.
Автомобиль уже приземлялся на авеню Матиньон. Едва колёса коснулись земли, они с приятелем выскочили из салона, спеша спрятаться от дождя под навесом «Ла Сена». Но ресторан высокой французской кухни, куда Макс намеревался его сводить, был давно закрыт.
– Здесь неподалёку есть круглосуточная забегаловка. Подождёшь в машине? Я быстро, – предложил тот. – А потом расскажешь мне всё! Слышишь? Всё расскажешь!
Демьен засмеялся, но послушно вернулся в тачку. Какое-то время он слушал радио и медитативно наблюдал за струящимися по стеклу змейками дождя. Однако скоро ему наскучило ждать. Выбравшись наружу, он натянул куртку на голову и пошёл в ту сторону, где четверть часа назад исчез Максимильен.
Сердце энергично билось, он чувствовал себя живым. Вдыхал холодный влажный воздух и даже примерно не представлял, который час. Пожалуй, он был счастлив: сейчас, когда не ждал от жизни вообще ничего, она вдруг засверкала всеми своими красками. Чёрт побери, он вдруг ощутил себя героем грёбаного фильма! Запрокинув голову, подставив лицо крупным каплям, Демьен улыбался. Смех ликования вновь рвался из груди.
Над головой всё так же курсировали автомобили и аэротакси. Но с одинаковым успехом время могло близиться к глухой ночи или к скорому рассвету. Свернув на улицу Фобур Сент-Оноре, он скоро увидел за широким во всю стену окном Максимильена, который ждал, пока повар небольшого кафе приготовит ему очередной прикол местной кухни.
Демьен решил остаться снаружи. Дожидаясь приятеля, он любовался помпезными формами старинной архитектуры. До чего же эта часть города была красивой!
На другой стороне улицы, напротив роскошного отеля «Бристоль», приземлилось несколько чёрных автомобилей. И неожиданно для себя Демьен увидел Эверарда в сопровождении телохранителей и незнакомой женщины. Это было до того внезапно и нереально, что он даже не успел удивиться. Любезно разговаривая с немолодой, но и не старой незнакомкой азиатской наружности, Эверард направлялся прямиком к входу в гостиницу. Демьен поймал себя на мысли, что перестал дышать. Лицо любовника уже скрылось под зонтом, но Демьен точно знал, что это был он.
– А ты знаешь, что французские фальш-балконы с выпуклой решёткой были придуманы для того, чтобы аристократы не выпадали из окон, когда во время балов и приёмов садились посрать? – спросил подошедший сзади Макс, видя его устремлённый на дорогой отель взгляд.
Это прозвучало столь неожиданно, что Демьен сложился пополам от смеха. Эмоции брызгали из него рекой, он хохотал, как безумный.
– Бо-о-оже… – выдохнул он, выпрямляясь и вытирая слёзы.
– Я серьёзно, – заметил Макс, протягивая ему сэндвич-багет.
Демьен поспешил впиться зубами в батон с сыром, ветчиной и шампиньонами. Макс, похоже, видел его эмоции, внимательно наблюдая за лицом. Демьен пытался скрыть свой шок, ликование, изысканное страдание за опущенными веками и таинственной улыбкой, пока жевал угощение. Переварить увиденное требовало времени и усилий. И шутка Макса была как нельзя кстати. Мой бог! Это реально был Эверард! Теперь Демьен знал, где он остановился. Но что это за женщина с ним?.. Так, стоп. Судя по её строгому и элегантному брючному костюму, она – просто деловой партнёр. И вовсе не стоит об этом думать! Нет, не стоит. Лучше думать о… Боже, Эверард так близко!!! Совсем рядом…
Демьен не сдержал хохот, смеясь с набитым ртом. Если десять минут назад он чувствовал себя счастливым, то сейчас самому себе не верилось, насколько всё в этой Вселенной превосходило любые его ожидания!
Максимильен, стоя рядом под редкими каплями стихающего дождя и не спеша приниматься за свой багет, внимательно посмотрел на вход в отель, а потом снова обратил взгляд на него.
– Кого ты там увидел?
– О чём ты? – давя пьяный смех, спросил Демьен.
– Да-да, дорогуша, вижу, каким безумным блеском горят твои глаза.
– Это от выпитого и недосыпа, – соврал Демьен. Его окутывало всё более прекрасное чувство. Нет, он не собирался тотчас бежать за Эверардом, но если мужчина не планирует в ближайшие часы покидать Париж, Демьен найдёт его в отеле завтра. Похоже, плану А тоже суждено претвориться в реальность.
– Может, вместе проведём Хэллоуин? – предложил Макс, наконец приступая к еде. – У нас в кабаре будет особая программа.
– Жаль, не смогу посетить, – покачал головой Демьен. – У меня отгул всего на три дня. Один из них я сегодня отгулял. А послезавтра уже нужно лететь обратно.
– В Нью-Йорк? Какими судьбами ты вообще здесь оказался?
Демьен пожал плечами. – Просто захотелось, – хмыкнул он.
– Мон дьё, – пробормотал Макс и вдруг закричал на всю улицу: – Люди!!! Этот господин – сама таинственность!.. Пойдём в машину, – сказал он смеющемуся Демьену. – Ты ещё не рассказал о своём браке.
