Тебе суждено бояться бадьяна

Подпирая плечом угол стены возле большого окна в палате больничного крыла, Скорпиус, немного прищуривая единственный здоровый глаз, украдкой смотрел в окно. Прячась в тени он был уверен, что останется незамеченным. Понимание того, что он поступает неправильно заставляло периодически отводить грустный потухший взгляд, но волнительное отчаянное любопытство возвращало его взор обратно на объект своего безрассудного интереса. Сердце всегда начинало стучать быстрее когда он на неё смотрел, даже издалека, а когда неожиданно сталкивался с ней где-нибудь, так и вовсе вылетало из груди в бешеном ритме. Скорпиус Малфой был влюблён в Роуз Грейнджер-Уизли. Здравый рассудок иногда пытался найти ответ на вопрос, почему именно она. Красивая?Бесспорно, но не только одну её он мог бы назвать красивой, таких девушек было немало, та же Лили Поттер, к примеру была очень привлекательной и гораздо милее чем она. Умная? Да, но заносчивость и уверенность в собственной правоте часто преобладали над её достаточно рациональным мышлением. Добрая? Роуз на самом деле была очень доброй и отзывчивой девушкой, несмотря на показательно стервозное поведение она была добродушна в своих поступках ко многим, но никогда не к нему. Вопреки всем здравым утверждениям он мечтал о будущем рядом с ней, тем временем она никогда не упускала момента, чтобы демонстративно проявить свою полную незаинтересованность в нём, а иногда даже откровенную враждебность. Подглядывая за Роуз в окно он ощущал странный будоражащий трепет в теле, что было откликом на его мечты и тайные желания, плавно переходящий в ноющее тягучее удушье, от понимания её недоступности для него. Она грелась в тёплых лучах солнца, обнажив стройные ноги, лениво отбрасывая длинные волосы назад, держала в руках книгу, делала вид, что читает, но её постоянно отвлекала компания рядом и она часто смеялась с них вместе с другими девчонками. Джордан, Вуд, Маклагген, Томас, всё тем же она легко дарила свою улыбку, о которой Скорпиус мог только мечтать и это было невыносимо горько. Может не все знали или замечали это, но Малфой младший обладал достаточно волевым и упрямым характером. Привыкший с детства бороться с трудностями, он никогда не позволял себе отчаиваться, верил в лучшее и знал, что своим упорством и трудом можно много добиться. Никогда не жалел себя, а когда случались неудачи, он не имел привычки винить в этом окружающих. В тайне от всех он вынашивал в себе надежду, что если он будет пытаться что-то сделать, возможно когда нибудь она ответит ему взаимностью. Но сейчас вся его уверенность и неунывающая решительность была разрушена видом своего собственного блеклого отражения в мутном стекле огромного витража. «Одноглазый тролль», «Слизеринский «Грюмм», «Призрак дохлого циклопа», какие только прозвища не придумали для него дружки Роуз за эти две экзаменационные недели, что он провёл в школе, и это учитывая, что показываться среди остальных учеников он старался лишь непосредственно на экзаменах. Никогда раньше Скорпиус не задумывался красив ли он, привлекателен, он всегда выделялся среди других за счёт платиновых волос и бледной кожи, серых холодных глаз и знал, что он не такой как другие, он принимал себя таким какой он есть, не думая особо нравится это остальным или нет. Уродливый шрам, что красовался на его левой щеке, повязка на глаз и желтоватые следы синяков на его бледной коже не оставили его безразличными. Что-то поменялось в его отношении к себе, не то что ему было стыдно или он стеснялся, но показываться ей на глаза в таком виде ему не хотелось. Пропала уверенность, что он вправе претендовать на неё, как будто его внешнее безобразие могло оскорбить её красоту. — Представляю, как тяжело сосредоточиться сейчас на учёбе, когда на улице такая прекрасная погода, — это миссис Лонгботтом подошла к окну и улыбнулась. Скорпиус не заметил, как подошла медсестра, уж слишком он был увлечён своим не самым благородным занятием, подглядыванием, и был пойман с поличным. — Да, тепло... — после минутного замешательства всё же ответил он. — О, я вижу там Роуз, — непринуждённо сказала она и в этот же момент случилось невероятное, Роуз повернула в их сторону голову и прямо посмотрела в окно, Ханна помахала ей рукой, а девушка ей кивнула в ответ. В Скорпиуса как будто попали молнией, он дернулся и сильнее прижался к стене прячась от света, сердце пропустило удар, а руки непроизвольно натянули поглубже капюшон от толстовки на лоб. Две недели он успешно обходил Роуз стороной с помощью карты Мародёров, которую ему одолжил Альбус, ни разу так и не столкнувшись с ней ни в одном из бесчисленных коридоров и никогда не находясь одновременно в одном помещении, за исключением написания экзаменов, куда Скорпиус старался приходить последним и уходить первым. Он тщательно следил за её перемещениями по замку, хотя пару раз он чуть было не столкнулся с ней за завтраком, приходя в большой зал рано утром, он и подумать не мог, что она вообще могла так рано проснуться, в самый последний момент его спасла карта и ему удавалось скрыться от такой нежелательной и волнительной для него встречи. То, что произошло сейчас, было нелепостью, непредвиденно и так глупо попасться, неужели она могла видеть его все это время. Его бросило в жар, хотя ему и так было жарко, он был единственным в замке, кто в начале лета носил толстовку, длинными рукавами и капюшоном скрывая шрамы, которые ещё багровели на его теле. Миссис Лонгботтом явно заметила его замешательство, глупо было надеяться, что она настолько невнимательна, но видимо была достаточно тактичной, чтобы это скрыть. — Я уже пойду..., — пробормотал Скорпиус и наконец-то отстранился от стены. — Куда вы собрались, мистер Малфой? Я принесла зелье, нам нужно промыть ваш глаз под повязкой, — возмутилась медсестра, посмотрев на него совсем растерявшись. — Я сам смогу сделать перевязку, всё хорошо, — пытался заверить её Скорпиус, потянувшись за зельем. Его охватила волна паники, странное предчувствие побуждало желание сбежать с больничного крыла и побыстрее. — Скорпиус, выпускной через два дня, может вы смогли бы пойти на него без повязки, если бы только позволили себе помочь, — буквально просила она. Доброе отношение к нему миссис Лонгботтом было настолько явным и искренним, что Скорпиус не знал куда ему деться, и как сделать так, чтобы не обидеть её. Он подошёл к ней и забрав с рук настойку негромко проговорил: — Не беспокойтесь, я на выпускной не собираюсь, никуда не спешу, не тратьте на меня время, лучше прогуляйтесь, сходите к теплицам... — Лучше бы вы сами прогулялись на улицу, может вас там ждут, — со странным укором в голосе проговорила она, чем очень удивила Скорпиуса, — вы вообще из замка выходили последнее время? — ... я предпочитаю библиотеку, — сам не зная почему сказал растерянный юноша и быстро зашагал к выходу. Он не ожидал какой уверенной риторики от неё, даже не задумываясь над её словами, достаточно было интонации. Уже будучи у двери он вспомнил о вежливости и попрощался с медсестрой поблагодарив за зелье. Ханна Лонгботтом ещё немного постояла у окна. Она прониклась странной симпатией к Скорпиусу и правда хотела ему помочь, его грусть и неуверенность не ускользнула от её глаз. Бурная реакция юноши на её слова о Роуз многое прояснили, он страдал и даже не догадывался, что его страдания беспочвенны. Даже на Роуз, которая раньше никогда не вызывала у Ханны тёплых чувств, она посмотрела другими глазами. Скорее всего она не имела морального права вмешиваться в их отношения, но эта тайна переполняла её и искала выход. Думая про чувства между этими двумя, она почему-то вспомнила и собственные чувства к Невиллу, они тёплым волнением наполнили молодую женщину. Ей остро захотелось увидеть мужа, прикоснуться к нему, подарить улыбку и поделиться своими догадками. Малфой как будто предугадал это, она решила воспользоваться его советом и прогуляться к теплицам. Уже покинув больничное крыло перед выходом во двор она столкнулась с Роуз. Видно было, что девушка очень огорчилась увидев её здесь, она была взволнованной и явно спешила. Поздоровавшись с Ханной, Роуз замерла, потеряв изначальную цель своего маршрута, молча смотря на медсестру. — Посмотри в библиотеке, — просто сказала Ханна проходя мимо Роуз, и с лёгкой улыбкой на губах продолжила свой путь предвкушая нежный поцелуй, который стремилась украдкой подарить своему мужу.