Тебе суждено бояться бадьяна

Роуз остановилась посреди прохода одного из книжных рядов в конце которого, за самым отдалённым от окна столом, сидел единственный посетитель абсолютно пустынной библиотеки. Не удивительно, ведь никто не хотел учиться в пыльной, душной библиотеке, когда на улице буйствовало тёплое начало шотландского лета. За последние две недели она несколько раз заглядывала в библиотеку, но только сейчас, когда уже меньше всего этого ожидала, ей наконец-то повезло. Сердце быстро стучало в груди и она попыталась восстановить дыхание после поспешного променада через весь замок. Пока злость от того, что ей пришлось бегать за ним целых две недели превозмогала над волнением, она решительно подошла к дальнему столу и села на свободное место рядом, с грохотом опустив на стол книгу, которую держала в руках, как будто сообщая о своём присутствии остолбеневшему на своём месте Малфою. Наконец-то отыскав Скорпиуса она понятия не имела, что хотела ему сказать. Совершенно не так она представляла себе его возвращение и ни как не рассчитывала, что вместо того, чтобы ответить взаимностью на его очередные знаки внимания или улыбнуться ему в ответ на его привычный изучающий взгляд, ей пришлось выслеживать его перемещения по замку в надежде на случайную встречу, которая, впрочем, так и не состоялась. Сегодня за завтраком она даже подошла к Альбусу и попросила у него карту Мародёров, его отказ прояснил ситуацию объясняя феноменальную неуловимость Малфоя. Хотя Роуз и подумала, что начинать нужно было всё равно именно с Ханны, сейчас это уже не имело никакого значения. — Привет, — просто сказала она, немного успокоившись. Роуз очень рассчитывала, что он всё же проявит к ней свой обычный интерес. И ошиблась. Скорпиус не мог сделать вдох рядом с ней, не то чтобы говорить. Предчувствие его не подвело, но вот почему вместо прохладного и безопасного подземелья он так беспечно пошёл в библиотеку, понять не мог. Мысли в голове хаотично искали ответ, что понадобилось от него Роуз, по другому она никогда бы не села рядом возле него. Хуже всего, что он сидел только в одной тонкой белой футболке, а привычную толстовку он бросил на стул напротив себя, зная, что в библиотеке он абсолютно один. Вспомнился разговор с Алом после завтрака и всё стало понятно, ей нужна была карта Мародёров, только это могло объяснить её внезапное появление. Он готов был пойти на всё, лишь бы она поскорее ушла и не рассматривала его. Волевым усилием он заставил себя подняться со своего места, низко опустив голову он старался не смотреть на неё и наклонившись к толстовке достал с кармана сложенный пергамент. Вернувшись на своё прежнее место он молча подвинул по столу к ней карту здоровой правой рукой, так и не повернувшись лицом в её сторону, а в растерянности забыв даже ответить на её «привет». Всё это время Роуз украдкой наблюдала за Скорпиусом. Белая футболка делала его ещё бледнее на вид и оттеняла пожелтевшие синяки и багровые, ещё не затянувшиеся, шрамы. Догадка о том, что он может стесняться её, объясняла его отшельничество, а его отстранённые неуверенные движения выдавали его растерянность. Его неуверенность передалась Роуз, она разволновалась и когда увидела карту Мародёров, отреагировала весьма резко. — Она мне уже не нужна, — зло бросила она. Казалось, что Скорпиус поник ещё больше. Левую руку он спрятал под стол, положив её себе на колено, правой подпирал свой лоб, таким незамысловатым движением он пытался прикрыть лицо от Роуз. Никак не отреагировав на её слова, он делал вид, что смотрит в книгу. Он и не понял, о чём она говорила, моральных сил отвечать ей не было, а тем более что-то говорить, будучи совершенно не готовым к такой встрече. Ситуация приносила Роуз тягучую душевную боль и тошнотворное волнение. Помимо прочего, её тяготила несправедливость происходящего со Скорпиусом, он не заслуживал таких физических и моральных страданий, и вдвойне было обидно, что она была в этом виновата. Злиться на его неуверенность она не имела права, а сама не знала, как сделать первый шаг. — Я искала тебя, — тихо призналась она. Сидящий рядом Скорпиус был напряжен до предела, уходить она не собиралась и пришла не за картой. Не бежать же ему сейчас от неё. Месяц назад он мог только мечтать о такой возможности заговорить с Роуз, но не сейчас, когда он и правда больше похож на призрак циклопа. От волнения он громко сглотнул и в тон ей сказал: — Тебе что-то нужно от меня, Роуз? Услышав такое холодное и отстранённое обращение к себе, Роуз вспылила. Она готова была поклясться, что той ночью в больничном крыле, он во сне назвал её имя, ведь она всегда нравилась ему, Роуз чувствовала это, а сейчас он даже не захотел повернуть к ней голову. Как будто перед ней был совсем другой человек, не тот смелый и решительный парень, который прикрыл её от бладжера. Демонстративно повернувшись к нему она наклонилась ближе и с вызовом проговорила: — Я хочу знать, что тебе снилось в ту ночь, после падения, когда ты лежал в больничном крыле? — она волновалась и голос дрожал, но главное она сказала, или она вынудит его сделать первый шаг, или же она его переоценила. Сердце Скорпиуса пропустило удар, а потом заново понеслось в бешеном ритме, казалось его стук слышно было на всю библиотеку, оно отбивалось в его висках не давая нормально обдумать ситуацию. Соврать, сказать, что не помнит или что бредил, развернуться и уйти, сбежать от её, что делать, он не знал. Казалось, что она всё знает и эта догадка не давала ему дышать. А Роуз уже не могла остановиться в погоне за желаемым, он медлил, а она его провоцировала. — А на поле для квиддича ты не выглядел таким трусом, Малфой... — тихо выдохнула ему на ушко Роуз придвинувшись ещё ближе. — Ты мне снилась, Роуз, кажется, ты и сама это знаешь, — глухо и обречённо сказал Скорпиус. Он не против терпеть обвинения в трусости, но это было бессмысленно, Скорпиус готов был сделать всё, что она хочет. — Что именно было в твоих снах? — так же тихо спросила она. Роуз добилась своего, но радость была не менее волнительной чем ожидание. Если он честно ответит, дороги назад уже не будет. — Ты держала меня за руку, — просто ответил он. — Что ещё? — Танцевала со мной... Совсем тихо, почти шёпотом она продолжила: — А дальше? — Мы поцеловались... в поезде, — сделав глубокий вдох и выдох честно признался Скорпиус. Странно, но в какой-то момент ему стало легче, как будто он освободился от оков, которые его душили. Он признался ей далеко не во всех своих желаниях, а только в самых безобидных, а она их не просто слушала, она хотела о них узнать. Что-то явно поменялось в Роуз. После такого откровения ему уже нечего было стесняться, пусть видит какой он сейчас. Скорпиус, отбросив все свои страхи и предрассудки, повернулся к ней лицом и немного исподлобья посмотрел на неё своим единственным здоровым глазом. Она была развёрнута спиной к окну и её лицо было немного в тени, но всё равно очень близко, наверное так близко он ещё никогда не имел возможности её рассматривать. К чему было себя обманывать, для него она была самой красивой. Выразительные глаза казались немного испуганными, она внимательно изучала его лицо, а влажные манящие губы приоткрыты от неожиданности. Он видел, как двигаются крылья её небольшого носика в глубоком и частом дыхании и как немного нахмурились идеальные брови, заметил мелкие веснушки под глазами, кажется, он смотрел на них впервые. Она в странном неожиданном движении подняла свою руку, а потом заправила за аккуратное ушко локон своих длинных, немного волнистых, шёлковых волос. Через мгновение она всё же спрятала свои глаза, опустив свой взгляд вниз. Она отвела свой взгляд и он сразу понял почему. Было горько, но уже не страшно. Скорпиус сделал поспешные выводы по поводу Роуз. Ведь она тонула в нежности его взгляда, мечтала о том, чтобы он снова на неё так смотрел, ждала этого. Изучив его лицо, она была немного удивлена, что раны так долго заживают, но это было не главное. Она задыхалась от переполнявших её чувств к нему, таких казалось бы свежих, но при этом глубоких и волнительных. И ей уже было всё равно, кто сделает этот первый шаг, она так хотела развеять его неуверенность. Опустив свои глаза она увидела его правую здоровую руку на столе, и засомневавшись всего на мгновение, она потянула к ней свою ладонь. Роуз медленно провела своими пальцами по его предплечью, нежно скользя по его тонкой бледной коже к тыльной стороне запястья, а потом и вовсе вложила свою руку в его ладонь и легонько сжала. Удивлённый Скорпиус всматривался в лицо Роуз, но она так и не подняла на него своих глаз. Не понимая или отказываясь понимать происходящее он хриплым от переживаний голосом тихо спросил: — Что ты делаешь, Роуз? — Держу тебя за руку, Скорпиус... Возможно впервые в жизни он услышал своё имя с её губ и улыбнулся, он потерял ощущение реальности, а в животе всё переворачивалось от очень смелых предположений. — Ты же ненавидишь меня... — ... я тоже так думала, — шёпотом перебила его Роуз, при этом переплетая свои пальцы с его. Он не шевелился и боялся отвести от неё свой взгляд, как будто это мираж и он может исчезнуть. Она смотрела на их переплетённые пальцы, и наоборот, боялась сейчас поднять взгляд на него, свыкаясь с новыми ощущениями, она понимала, что её реальность больше никогда не будет такой как прежде, и она с томным трепетом испытывала страх перед своими новыми желаниями. Послышались шаги и мадам Пинс с чувством удовлетворения прервала их первый, такой нежный и деликатный контакт. Роуз пришлось отпустить его руку и забрав книгу, уйти так же стремительно, как она пришла. Скорпиус остался в библиотеке, пытаясь понять, что это было и что может означать. Дурацкая счастливая улыбка не сходила с его лица, а руки дрожали от пережитого волнения. Это был его шанс и он не мог его упустить.