Тебе суждено бояться бадьяна

Когда первое его письмо вернулось непрочитанным, Скорпиус решил, что это какая-то ошибка и всеми силами старался игнорировать тень из зарождающегося липкого беспокойства. Второе письмо его филин принёс также нетронутым. Беспокойство усилилось и обосновалось жгучим комом в его горле, который не давал нормально дышать, кушать, спать. Бездействовать он не мог и обратился к Альбусу. К его огромному счастью друг рассказал, что Роуз вместе с Лили сейчас во Франции у Билла и Флёр, вернуться не раньше чем в конце месяца, так что беспокойство было беспочвенным. Конечно она не говорила о том, что около месяца планирует провести во Франции, а Скорпиус так и не спросил, что она решила делать после окончания школы. Неизвестность порождала страх, который медленно но уверенно вытеснял эйфорию от их первого контакта. Постепенно воспоминания о сладости её губ и податливости её тела вместо счастливого трепета начинали вызывать тревожные предчувствия, но Скорпиус отказывался предаваться переживаниям, мечтательно и амбициозно строя планы на будущее. Его бдительность была усмирена такими желанными предположениями, что её не оттолкнуло его внешнее безобразие и что возможно в будущем он сможет раскрыть ей свой секрет. Сам Скорпиус первые недели лета обещал провести с бабушкой в Уилшире, но где бы он не находился физически, мысленно он постоянно был рядом с Роуз. В саду, комнатах поместья, не важно, спальня это, библиотека или столовая, он представлял, как приведёт её сюда, как будет проводить здесь время с ней и чем они будут заниматься. Каждую ночь лёжа без сна в постели он мечтал, как будет делить эту постель с ней, а утром часто задавался вопросом, думает ли Роуз о нём. Вспоминая, как нежно она гладила его волосы и покрывала невесомыми поцелуями лицо и шею, он с гулко стучащим сердцем обнадёживал себя, что да, думает. И уже было всё равно, заметила она его только когда он прикрыл её от бладжера, или уже тогда скрывала чувства за показательной неприязнью, главное он добился её расположения. В конце месяца Скорпиус получил долгожданную весточку от Ала, о том, что его кузина с сестрой вернулись. Он написал ещё одно письмо, но гораздо более размеренное за предыдущие и одновременно глубокое в эмоциональном плане. Вдумчивыми строчками Скорпиус хотел скрыть своё волнение и страх, при этом пытаясь аккуратно передать общими фразами о серьёзности его намерений и многогранности чувств по отношению к ней. Отправляя филина в третий раз, казалось, он отправил вместе с ним частичку своего сердца и замер в надеждах ожидая её ответ, который он так и не получил. В один момент весь свет надежды и веры в лучшее померк вокруг Скорпиуса. Вместе с его недоставленным письмом к Роуз с Лондона филин принёс свежий выпуск «Ежедневного пророка». Ничего никому не объясняя Скорпиус незамедлительно покинул поместье. Вечером он стоял по другую сторону улицы напротив дома родителей Роуз и оцепенело наблюдал за неудавшейся попыткой Альбуса устроить им встречу. Роуз наотрез отказалась даже выйти со своей комнаты, не то чтобы спуститься к стоявшему у порога Алу. Лично заявиться в дом мистера и миссис Уизли он конечно не посмел. Тем временем в Уилшире началась настоящая непогода. Ночь принесла с собой непроглядные дождевые тучи. Беспощадный ливень с небывалой мощью безжалостно хлестал острыми холодными каплями ничего не ощущающего юношу, сидящего на каменных ступенях старинного родового поместья. Никогда ещё его любимая летняя гроза не была для него такой горькой и с того момента больше никогда уже не будет любимой. Гремящие отовсюду раскаты грома не могли заглушить отчаянный крик в его голове, а душевная боль пронизывала тело и делала его нечувствительным к продувающим насквозь порывам ветра. Он тонул в своей горечи и обиде, а не в этом нескончаемом потоке воды с неба. Нарцисса Малфой около получаса наблюдала за внуком с окна в ожидании, что насквозь промокший Скорпиус наконец-то зайдёт в дом. В конце концов душевные силы начали покидать старую женщину, сердце больно сжималось от волнения и больше оставаться безучастной она не могла. Несмотря на очень близкие отношения со своим внуком, она ощущала, что сейчас была не та ситуация, когда требовалась именно её помощь, но и бездействовать она не могла. — Драко, подойди ко мне пожалуйста, — негромко позвала Нарцисса своего сына, оглянувшись на него. Он сидел на софе с раскрытой газетой в руках, но на самом деле он смотрел невидящим взглядом куда-то напротив себя глубоко погружённый в свои размышления. С первого взгляда на сына, Нарцисса подумала, что всё как всегда, угрюм и отстранён, но когда через время он всё же подошёл к ней, она отметила, что Драко был расстроен больше обычного. Полное отсутствие эмоций на лице, бесцветный бесконечно усталый голос, потухший взгляд. Горе сына никогда не перестанет болеть в материнском сердце и в этой ситуации уже было невозможно помочь, только беззвучно плакать вместе с ним. Но был ещё Скорпиус, их свет, их надежда, их гордость, только мечтами о его светлом будущем и жил этот большой и мрачный родовой дом. — Видишь там Скорпиуса? — указала рукой Нарцисса подошедшему сыну на юношу, сидящего на ступенях под проливным дождём, — прошу, пойди забери его. Она не скрывала своего волнения, но казалось Драко был непоколебим. — Я не пойду, — просто ответил он. Дрожащие руки Нарциссы были сложены на груди, а в глазах блестели слёзы. Драко не разрешал ей жалеть Скорпиуса и никогда при нём она не позволяла себе излишне сентиментальных действий. — Пожалуйста, Драко, он там уже давно... — тихо просила она. — Нет. Это был окончательный ответ и она это знала. Бросив укоризненный взгляд на окаменелого Драко, ей ничего больше не оставалось, как ждать. — Ты хотя бы знаешь, что у него случилось? — Да, думаю знаю. Разговор был окончен. На этих словах он развернулся и молча ушёл наверх. Только после того, как он скрылся с виду, Нарцисса позволила себе горько расплакаться. Она знала, что Драко сейчас закроется в своей спальне, куда уже больше четырёх лет никому не разрешалось входить. Старый Кричер рассказал ей, что на прикроватной тумбочке там до сих пор лежат её серёжки, как будто она только сегодня их там оставила, а на кресле нетронутым лежит её халат, который она сняла с себя четыре года назад, подушки в кровати с её стороны смяты также и на тех же местах, как и простынь, которую никто не менял. Все вещи Астории были на местах и в том виде, как она их оставила, они были неприкосновенны. Драко мог не выходить со своей спальни днями, иногда неделями, и никто не смел выдергивать его с этой всепоглощающей скорби. Нарцисса осталась ждать внука и молилась, как умела и могла, за его счастливую судьбу, она жила лишь верой в него. От переживаний она периодически прохаживалась по большой гостиной постоянно возвращаясь к окну, игнорируя лежащий на софе свежий выпуск «Ежедневного пророка» в котором на первой странице была большая статья о делегации британских волшебников, которые по обмену пройдут двухгодичную стажировку в Магическом Конгрессе Управления по Северной Америке, в составе которой будет Роуз Грейнджер-Уизли.