Тебе суждено бояться бадьяна

Драко Малфой уже хотел было уйти с больницы святого Мунго так и не увидевшись с сыном, но странное чувство досады вместе с разочарованием и удивлением, не дали ему это сделать. Раздражённый Малфой старший ещё немного подождал, а потом, всё же предварительно постучав в этот раз, отворил дверь полуподвального помещения для зельеварения, которое почему-то называлось кабинетом сына, и когда услышал его удивлённый утвердительный ответ, вошёл. Казалось, ничто не могло возмутить Драко больше, чем сцена, свидетелем которой он случайно стал меньше часа назад, ворвавшись без стука. Но нет, теперь раздосадованный Малфой обнаружил сына в облаке едкого белого дыма нелепо пытающегося скрыть куда-то маггловские сигареты и это окончательно вывело из себя и так уже раздражённого Драко. Дым неприятно резал глаза, укоризненный взгляд которых был направлен на Скорпиуса. Он чувствовал, с сыном нужно поговорить, ведь то, что происходило с ним последние полтора года душило Драко горьким беспокойством не меньше, чем сейчас этот омерзительный запах выкуренных сигарет. Скорпиус выглядел плохо, хотя это могли заметить только по настоящему близкие люди, дело было в его глазах, потухших и безразличных. Застигнут врасплох появлением отца он поначалу метался в попытках привести себя в подобие порядка, но заметив презрительный и холодный взгляд, равнодушно сгорбился над рабочим столом устало потирая лицо руками. Волосы были растрепанны в разные стороны, а наспех застёгнута помятая рубашка была не заправленной в брюки. — Поправь меня, если я ошибаюсь, — холодно начал Драко, — это была сестра Альбуса? — Да, — глухо ответил пунцовый Скорпиус, после недолгой паузы. — Лили Поттер, — уточнил отец. — Лили Поттер... — эхом отозвался сын. Малфой старший знал, что лезет не в своё дело, ему было противно от всего этого, но был слишком зол, чтобы остановиться. Это всё казалось ему настолько неправильным, что Драко не мог промолчать. — Вы встречаетесь? — Нет. — Нет...— остро констатировал Драко повторяя ответ сына. — Любовь? — Нет, не любовь, — сгорая от стыда проговорил Скорпиус. От понимания своей ничтожности он обречённо откинулся на спинку стула, на котором сидел. С противоположного угла, как на допросе, его сверлил взглядом напряжённый Драко. Может быть он никогда бы себе не позволил этот разговор с сыном, если в его юности не было подобного инцидента. После войны, до того как он повстречал Асторию, в круговороте позора и отсутствующих ориентиров в жизни, он попробовал утолить свою непроглядную тьму развратом. Утром его отыскал отец и очень популярно объяснил, что нет большего стыда, чем упасть так низко. Ситуация Скорпиуса показалась ему подобной, но было одно весомое «но», что делало положение дел сына гораздо хуже. — Что ты делаешь со своей жизнью, Скорпиус? Вопрос был скорее риторический, но Скорпиус отстранённо ответил. — Просто живу... — Лили Поттер... О чём ты вообще думал? Затянулось молчание, откровенно говоря Скорпиусу хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом вонючем синеватом дыму. — Я не знаю... — начал было объясняться он, не оправдываться же, что она сама пришла, — всё как-то случайно получилось... Самообладание покидало неподвижного Драко. — Случайно? Случайно трахаешь в этой дыре сестру своего лучшего и единственного друга, дочь святого Поттера, не встречаясь с ней и не будучи влюблённым в неё? — Драко перевёл дыхание в попытке успокоиться, но уже ничего не мог с собой поделать, — Они же кузины! Он был очень зол на Скорпиуса. Конечно Драко знал в чём дело, ведь через два года она так и не вернулась. Но проблема была не в этой обманщице, девчонке Уизли, а в бездействии Скорпиуса. Сын не предпринял ни единой попытки выяснить, почему так произошло. Вместо этого он закрылся в себе и плыл по течению, это видимо в его понимании и было «просто жить». Последняя фраза не осталась незамеченной. Скорпиус подумал, что поцелуй Дементора возможно вызывает такие же ощущения, как будто больше нет радости и счастья в этом мире. Абсолютная пустота образовалась с чёрной дыры внутри него, которую он сам в себе выел безутешными терзаниями. Побледневший Скорпиус неподвижно сидел и пустым взглядом смотрел сквозь стену напротив. Наконец-то и у него получилось быть отстранённым и непроницаемым, безразличным. Он молчал. Но Драко категорически не устраивало его молчание, более того, поражало отсутствие какой либо реакции. — А если она вернётся? Что ты тогда будешь делать с этим всем? Скорпиус мог обманывать кого угодно и себя в том числе, но только не собственного отца. Бесцветным ровным тоном он монотонно ответил, как будто заученной фразой. — Вернётся не одна, с возлюбленным, возможно с мужем, а может даже беременной...ничего не буду делать... просто жить дальше. Пару минут вдумываясь в то, что сказал Скорпиус, Драко понял, природа явно не обделила сына фантазией. Это была полнейшая придуманная им самим чушь. Но смирение с которым это проговорил Скорпиус поражало, сколько абсурдного фатализма. Драко уже и забыл, что в юности был таким же. Подумать только, где Скорпиус сейчас видел ровесниц, стремящихся так рано обзавестись потомством. Всё было намного банальней, но Скорпиус не удосужился докопаться до истины, придумав себе драматическую историю. Никогда Драко не был так сильно не доволен сыном, как сейчас. — А если вернётся свободной и самостоятельной? В ответ лишь тишина и взгляд потухших глаз куда-то сквозь. — Как долго это продолжается? — Где-то пол года... — одними губами механически ответил Скорпиус. — Альбус знает? — Нет... Драко больше было нечего сказать. Всё было понятно им обоим. Из всех женщин в мире Скорпиус выбрал самую неподходящую кандидатуру для бессмысленного удовлетворения потребностей, в результате чего пропасть внутри только разразится ещё больше. Долго всматриваясь в сына он наконец-то сдался и больше не мог злиться. Было больно, за Скорпиуса и его разрушающее разочарование, за осведомлённость, которой он не вправе был поделиться, даже за эту трусиху и обманщицу Уизли, которая не смогла совладать со своей матерью. Сегодня утром в Министерстве он встретил грязнокровку Грейнджер и та, совершенно неожиданно для Драко, на дежурный вопрос «как дети» ответила откровенно и очень искренне. Она рассказала, что потеряла какую либо связь с дочерью, после того как заставила её поехать на стажировку в МАКУСА, а потом уговорила Роуз остаться там ещё на два года. Так что возвращение девчонки Уизли было лишь вопросом времени. К ней у Драко почему-то не было претензий, он прекрасно осознавал, у девочки просто не хватило смелости и воли признаться родителям, что она готова отказаться от блестящей возможности из-за того, что влюбилась, тем более в Малфоя. А вот Скорпиус возможно сейчас совершает фатальную ошибку, ведь непонятно в какие отношения его, плывущего по течению, решила затащить дочь Поттера и как он будет с них выпутываться. — Может я слишком старомоден, но, кажется, ты круглый дурак, Скорпиус, — бесконечно усталым хриплым голосом напоследок тихо проговорил Драко, — а эта маггловская дрянь особенно отвратительна, — уже перед выходом сказал он и захлопнул за собой дверь. Скорпиус прекрасно понял всё, что хотел сказать ему отец, и даже больше, знал о чём тот думал. Ведь он сам думал также, был таким же старомодным, и ощущал это же отвращение к самому себе. Если это не любимая, твоя избранная и единственная, то лучше никто. Таким был выбор Драко, и Скорпиус считал его единственным правильным. Несмотря на то, что его отец был бесконечно несчастлив, ему очень повезло. Но даже если Скорпиусу это не суждено, нужно идти дальше. Он сам не заметил, как в его жизни появилась Лили. Фактически она была всегда, как сестра Альбуса, они часто виделись, по дружески общались. Но однажды она пришла к нему в конце смены со странными жалобами, а потом как-то получилось, что они поцеловались. Точнее она поцеловала его, прижалась к нему всем телом, запустила свои тонкие руки ему под рубашку легко царапая ногтями торс, расстегнула его брюки. Так всё и началось. Не то чтобы Скорпиус не мог устоять перед ней или испытывал страстное вожделение, хотя несомненно Лили была очень привлекательной. Просто он не сделал ничего, не оттолкнул её, но и не проявлял особую инициативу. Конечно, ни о каком будущем или о последствиях он не думал, он не хотел думать о своей жизни вообще, ведь не было больше той самой избранной и единственной. Цели и ориентиры были бесконечно утеряны вместе с разбитыми мечтами. Он посвящал себя целиком работе, всё остальное пустив на самотёк. Так среди рутины его однотипных дней всё чаще были встречи с Лили. Пару раз она даже просила провести её домой, где Скорпиус вследствие оставался на ночь. И это были две самые мучительные бессонные ночи за последнее время, он не хотел ни заходить, ни оставаться, но почему-то зашёл и остался. Она периодически приходила к нему в больницу, как будто знала его расписание, она всегда начинала, а Скорпиус её не останавливал. С ней было очень хорошо, но это хорошо было слишком кратковременным, она уходила, а пустота внутри Скорпиуса становилась лишь темнее и гуще. Дальше так продолжаться не могло. Скорпиус стоял на пороге её дома и смотрел на Лили так, как будто видел впервые. Алые пухлые губы приветливо ему улыбались, гладь волос, как жидкое пламя, ниспадала на красивую высокую грудь, изучающий пристальный взгляд глаз-изумрудов лукаво разглядывал его. Фантастическая красотка. А ещё бесконечно мила и всегда очень добра к нему на людях, а наедине с ним просто огонь, страстный и жгучий, всепоглощающий. Таким женщинам, как она, не отказывают, от таких не уходят, таких не выбирают, за такими охотятся, таких всю жизнь пытаются покорить. — Зайдёшь? — немного удивлённая появлением позднего гостья спросила Лили. Зелёные глаза блестели странным блеском ожидая ответа. Скорпиус рассматривал её и это не ускользнуло от её взгляда. — Нет, я не надолго, — уверенно ответил он, — как прошло свидание? Не слишком рано ты дома? — А ты пришёл проконтролировать во сколько я возвращаюсь домой? — промурлыкала Лили ответ довольно улыбаясь. Она уже и забыла, как сказала сегодня Скорпиусу, что вечером идёт на свидание. — Не совсем... — негромко ответил он. Скорпиус сделал глубокий вдох и бросил на неё быстрый сосредоточенный взгляд. Он настраивался и подбирал правильные слова. — Лили, возможно ты лучшее, что было в моей жизни за последнее время..., — он сглотнул и снова опустил свой взгляд вниз, — но нам лучше прекратить наши «встречи». Он замер в ожидании ответа, впервые понимая, что совсем не знает как она себя поведёт. Только сейчас он задумался, что такая яркая роковая сердцеедка забыла в его сером бесцветном мире. Ведь от её реакции может зависеть сейчас его дружба с Альбусом. Серые серьёзные глаза Скорпиуса пытались разгадать тайну её изумрудных глаз и снисходительной улыбки. Лили превосходно владела собой. — Это ведь случайность и мы можем о ней забыть, — мягко проговорила она, — ты мой друг, Скорпиус, и друг Альбуса, я всё понимаю. Разговор был окончен и Скорпиусу сразу стало легче дышать. Наверное впервые за всё время их «отношений» она внесла в жизнь Скорпиуса крупицы света. Расслабленно выдохнув он попрощался с Лили и уже развернулся уходить, когда она вдруг отворила дверь и с самой милой и доброй улыбкой на лице взволновано окликнула его. — Скорпиус, у тебя точно всё в порядке? — Да, не беспокойся. Признаться честно, её добродушное внимание было приятным и очень обнадёживающим, дарило уверенность в следующем немаловажном деле. Ведь Скорпиуса ждал ещё разговор с Альбусом.