Тебе суждено бояться бадьяна

Каждое её движение сковывал страх. С каждым новым шагом сердце стучало всё быстрее и быстрее, а когда её взгляд непроизвольно подымался на лица окружающих, оно предательски пропускало удар, а потом начинало снова свой нарастающий темп. Наверное, никогда в жизни она не чувствовала себя такой неуверенной и перепуганной. Роуз отчаянно боялась и одновременно страстно желала встречи с парой таких необычных, бесконечно нежных, сияющих лунным светом серых глаз. Она знала, что эта встреча неизбежна, если не сегодня, то в любой другой день, больше прятаться она не могла. Наконец-то она увидела своих коллег, среди которых были друзья со стажировки, они радостно ей улыбались и в кругу знакомых ей стало немножко легче. Вечер был в самом разгаре, Роуз и так изрядно опоздала. Собраться стало для неё настоящим испытанием. Она два раза умывалась, только с третьего раза оценив своё слегка улучшенное макияжем лицо достаточно красивым. Сильно боялась переборщить с косметикой и выглядеть неуместно или смешно. Похожая ситуация была и с нарядом. Уже на выходе, в сотый раз рассматривая себя в зеркале, она задумалась, не слишком ли короткое платье и тут её озарило пониманием своей оплошности. Она судорожно поднялась наверх в поисках приглашения и конечно же там был указан дресс-код black tie, не cocktail, как обычно было в Америке. Казалось, что абсолютно всё против неё сегодня, Роуз отчаянно боролась с желанием раздеться, упасть в кровать зарывшись в одеяло и никуда не идти. Из всего привезённого гардероба подходящим оказалось всего одно платье, она надевала его на свадьбу, куда была приглашена вместе с Лукасом. Платье в пол с серебряного шёлка, очень красивое и подходящее, но Роуз опасалась так сильно выделяться. К её огромному счастью на благотворительном приёме в Министерстве она оказалась далеко не самой бросающейся в глаза, особенно с дамами по старше, которые были и в фиолетовых и ярко зелёных нарядах. Общаясь со своими знакомыми она отчаянно старалась не смотреть по сторонам, сосредоточенно вглядываясь в лица своих собеседников. Без сомнения он был здесь, ведь Малфои были главными меценатами на всех благотворительных мероприятиях, Драко Малфой делал всё возможное, чтобы количество хороших дел сделанных их семьей затмило злодеяния причинённые во времена Тёмного Лорда, иными словами он монотонно и уверенно с помощью денег очищал их фамилию от былого позора. Возможно сейчас, пока были живы свидетели тех событий, результат был не особо заметен, предубеждение к Малфоям никуда не исчезало, но Драко работал ради будущего своего сына. Но несмотря на страх, всё её мысли были лишь о нём. Роуз ничего не знала и не пыталась узнать о Скорпиусе всё это время. Вернувшись она не позволила себе интересоваться, оставив всё на произвол судьбы. Уговаривая себя, что готова к любому развитию событий и положению дел, она смиренно старалась наладить свою жизнь без особых ожиданий. Может его сердце давно уже занято другой, а её он благополучно забыл, а даже если не забыл, то точно не простил. Это были здравые рассуждения, но были ещё и тайные надежды. Она вернулась, ведь её отъезд был ошибкой с самого начала. Ощущение этого стойко преследовало Роуз всё время. И оставаться ещё на два года было худшим решением в её жизни. Со стороны было всё прекрасно, новые знакомства, невероятный опыт, престижная работа, увлекательная страна и свободная жизнь, но на самом деле Роуз была глубоко несчастной. Всю свою обиду она благополучно вымещала в ссорах с матерью. А вот боль, которую она причинила Скорпиусу, Роуз ощущала буквально физически ещё долгое время. Даже не пытаясь его забыть она просто продолжала жить дальше и у неё неплохо получалось. Уже через полгода после приезда она познакомилась с красивым голубоглазым блондином Лукасом, работающим в МАКУСА, отношения завязались и развивались сами собой, Роуз была не против. Влюблённый Лукас делал её жизнь намного лучше и комфортней, даже радостней. Он был добрым и умным, хотя как и она немного заносчивым, помогал со стажировкой, водил на свидания, поспособствовал поступлению в Дипломатическую Академию магического содружества. Со временем он всё чаще начинал оставаться у неё, хотя Роуз и отрицала, что они живут вместе и категорически отказывалась переезжать к нему. Встречаясь с Лукасом она часто думала о Скорпиусе. Пыталась представить, что бы он рассказывал ей за завтраком или как прикасался к ней вечерами. Редко был такой день, в котором она не вспоминала Малфоя. Это не делало их с Лукасом отношения хуже или лучше, и ни как не смущало и не раздражало Роуз, она принимала мысли о нём как неотъемлемую часть себя и даже не пыталась с этим бороться, просто смирилась. Они расстались через полтора года отношений, не без драмы, когда Роуз чётко дала понять, что в любом случае она вернётся в Британию. Но Гермиона не дала ей это сделать, настояв, чтобы она ещё два года доучилась в Академии. В начале последнего учебного года Роуз как-то выдалось ехать в лифте вдвоём со старенькой заведующей кафедры то ли предсказаний, то ли прорицаний, к обеим псевдонаукам она относилась также, как и её мать. Когда Роуз уже выходила, старушка неожиданно взяла её за локоть и прошептала «Тебе суждено бояться бадьяна». Услышав эту несуразицу Роуз поспешила удалиться, ещё раз удостоверившись в правильности предубеждений к подобным профессорам и их предметам, благополучно забыв о словах старухи. Спустя несколько недель, рассматривая себя в зеркале, она неожиданно подумала о том, как сейчас выглядит Скорпиус, сильно ли он поменялся или наоборот ещё больше стал похожим на отца. Мысли пошли дальше, и она предположила, что у него мог остаться шрам на левой щеке, ведь его раны почему-то не обрабатывали бадьяном. Бадьян. Это слово пару дней крутилось у неё в голове, не давало покоя, но она не могла понять почему, пока случайно не увидела ту самую старушку. Она вспомнила слова «бояться бадьяна», что Роуз изначально сочла за маразм сумасшедшего, ведь никто не боится бадьяна, все его использовали хотя бы раз в жизни, он необходим, лечит и заживляет раны. Внезапно эти слова обрели совсем другой смысл, её осенило, возможно Скорпиусу противопоказан бадьян, Ханна обмолвилась тогда, что целитель запретил, может он именно тот, кто может «бояться бадьяна». Всё это были лишь домыслы, но из-за них Роуз окончательно лишилась покоя. Всего на мгновение в её голове промелькнула мысль, вдруг это было настоящее предсказание, связанное со Скорпиусом, может он и есть её судьба. Такие нелепые предположения нашли отклик в её сердце и где-то глубоко внутри загорелся огонёк надежды. Решение было принято спонтанно, она бросила обучение и уже через месяц была в Лондоне, никому из родных не сообщив о своём возвращении. Вернувшись, она без особого труда устроилась на работу в дипломатический департамент министерства, в подчинение к своим знакомым по стажировке, таким способом сообщив матери, о своём приезде. К слову о матери, родители Роуз также присутствовали на сегодняшнем приёме, но она особо не стремилась к их обществу. Матери она не могла простить бескомпромиссность, отцу — что не услышал просьб и потребовал аргументы, почему она вдруг в последний момент передумала, себе — что не нашла силы объясниться со Скорпиусом. Также здесь были и Поттеры в полном составе, дядя Гарри всегда приводил на любые мероприятия всю свою семью. Роуз не знала, как реагировать на удивленные взгляды своих многочисленных родственников. Первым к ней подошёл Джеймс, крепко обняв он вырвал её из уютной и безопасной компании своих коллег. На самом деле она была рада всех видеть снова и с удовольствием встретится со всей семьей в Норе, ведь за эти три с половиной года она ни разу не приезжала домой. Она не могла не улыбаться от вида Джеймса, он весело смеялся над тем, как Роуз ошарашила Гермиону. Джеймс повёл её к небольшому бару, где они выбрали напитки. Роуз забыла, как беззаботно и уверенно ей всегда было с Джимом, он смешил её воспоминаниями о дерзких школьных выходках. Именно в этот момент она случайно заметила его. Время вокруг остановилось для Роуз. Она не могла сделать вдох, как будто воздух закончился. Страх и неуверенность превозмогали над трепетом от такой долгожданной встречи. Сначала Роуз растерялась настолько, что хотела немедленно сбежать, но немного успокоившись и восстановив дыхание она попыталась взять себя в руки и продолжила делать вид, что беззаботно разговаривает с кузеном. Прячась за спиной Джеймса она могла украдкой рассматривать его, не боясь при этом быть обнаруженной. Высокий и стройный, одинокий и немного отстранённый. Скорпиус стоял один в тени углубления небольшого балкона, из которого открывался вид на центральный фонтан, подальше от большинства приглашённых. Одной рукой он опирался на край балкона, голова была немного наклонена, он что-то рассеянно рассматривал внизу. Она могла видеть его лицо только в профиль, внимательно присмотревшись в тени угадывались его высокие скулы, немного напряжённые надбровные дуги, нос с небольшой горбинкой и мягкая линия губ. Шелковые локоны его платиновых волос были уложены назад в аккуратной стрижке открывая высокий ровный лоб, казалось, она ещё помнит какие мягкие они на ощупь. В отличие от лица, его левую руку освещала яркая полоса света, Роуз не отказала себе в инстинктивном порыве задержать на ней свой взгляд, думая о том, как когда-то эти тонкие длинные пальцы гладили её спину и нежно прижимали к себе. Не обнаружив на пальцах его левой руки никаких украшений она ощутила невероятное облегчение, которое разливалось по телу потоками странного радостного тепла. Оставалось лишь одно, чего она больше всего трепетно желала и одновременно боялась до дрожи, это ощутить на себе нежность его взгляда, снова тонуть в серебре его глаз. Даже платье на ней было в тон ему, только слепой мог бы это не заметить, ведь когда-то давно, выбирая именно этот серебрений шёлк, она в своих самых заветных мечтах представляла, как бы хорошо они смотрелись вместе. Было ощущение, что через пару мгновений он развернётся и посмотрит прямо на неё, от чего Роуз застыла на месте скована будоражащим страхом от собственных непроизвольных желаний. И не могла больше отвести от него взгляд. Предчувствие её не подвело, Скорпиус неожиданно повернулся и она смогла увидеть его лицо. Блуждающим взглядом он медленно оглядывал других гостей, казалось, осталось времени всего на один вдох и она почувствует сияние его глаз на себе. Роуз сделала этот глубокий вдох в ожидании неизбежного, но выдохнуть она забыла, увидев как к Скорпиусу подошла девушка на которой остановились его глаза. А дальше каждая секунда превратилась для Роуз в мучительную вечность. Незнакомка фривольно облокотилась на край балкона. Откинувшись немного назад она обнажила своё красивое глубокое декольте в шикарном красном платье, а алые губы с улыбкой что-то ему говорили. Девушка явно не боялась слишком выделяться. Она часто поправляла огненные волосы за ушко, при этом поглаживая пальцами шею с озорным взглядом зелёных глаз, которые по-кошачьи впивались в Скорпиуса. Но их разговор выдался недолгим, собравшись уходить, девушка подошла и потянулась губами к его уху прошептав что-то, а потом невесомо поцеловала в щеку и случайно задела его руку своей. Роуз не могла видеть лицо Скорпиуса, но и без этого всё было предельно ясно. Глубоко внутри Роуз была совершенно не готовой к такому повороту событий. Все эти три с половиной года вопреки здравому смыслу она тайно была уверена, или только наивно мечтала, что он ждёт её одну. Эта мысль неустанно двигала её вперёд. Агония от жгучей боли была физически ощутимой, внутри Роуз пылал разрушающий огонь разочарования и ревности, выжигая с самых сокровенных уголков её души мечты и надежды. Девушка в красном только что одним невесомым касанием губ сожгла Роуз дотла. Такая взрослая и уверенная в себе, Роуз не сразу узнала в незнакомке свою младшую, неожиданно повзрослевшую, кузину Лили. Слишком долго она задержала свои губы у него на щеке, как для дружеского поцелуя, и слишком интимно прошлась ноготком по его ладони, чтобы это было случайностью. Всем своим томным видом проходя мимо Скорпиуса Лили показывала в каких именно отношениях они состоят. Внешне Роуз больше не могла оставаться невозмутимой. Даже учитывая, что от природы она была довольно расчётливой и хладнокровной, сейчас от этих качеств не осталось и следа. Внутри всё пылало, её бросило в жар, вокруг померкли краски и утихли звуки. Мертвенно бледная Роуз была в полуобморочном состоянии. Бросив Джиму скомканное прощание она уже развернулась чтобы уйти прочь, когда сквозь пелену услышала радостный возглас прямо у себя за спиной. — Рози, как я рада тебя видеть, — это была Лили которая легко придержала её за локоть. От неожиданности Роуз вздрогнула и резко обернулась. Но Лили не смутило потерянное и бескровное лицо кузины, она лучезарно улыбалась, поцеловала её и даже обняла. А когда в объятьях кузины Роуз неосознанно посмотрела ей за спину, она наконец-то, всего на мгновение, встретилась взглядом с парой тех самых, самых желанных, лунных глаз, но уже ничего при этом не ощутила. Он предал её, также, как и она предала его. Лили своим ласковым сестринским поцелуем легко развеяла пепел, что остался от былого пожара внутри. Она уничтожила Роуз полностью, оставив лишь пустоту. Больше не скрывая свою полную растерянность Роуз даже не пыталась что-то ответить кузине, она молчала и невидящими глазами смотрела на Лили, но видела только её алые губы. Ситуацию спас Джеймс, который заметил, что с Роуз что-то неладное. Он быстро подхватил её под руку и сказал Лили, что они уже уходят. Да, Роуз горько пожалела, что не осталась сегодня дома, что бросила Академию, что рассталась с Лукасом, что уехала из Америки, что не нашла в себе смелости ещё тогда всё ему объяснить.