Тебе суждено бояться бадьяна

С момента их встречи в Флориш и Блоттс в ноябре прошлого года прошло ровно десять месяцев, каждый из них знал это наверняка. За это время они встречались всего трижды и только у Поттеров. На Рождество и Новый год Скорпиус очень сильно болел, так что посещение Поттеров он пропустил, потом они оба были приглашены в честь дня рождения Альбуса, дальше пересекались в начале мая на днях памяти второй магической, затем в начале лета Поттеры устраивали большой пикник с дружественным квиддичем, Скорпиуса пригласил лично мистер Поттер, по этому он не мог отказать. Всего три встречи во время которых они оба не произнесли друг другу ни единого слова, оба держали внушительную дистанцию и смотрели в разные стороны. Трудно сказать, кому из них было проще. Пережив первое потрясение со слезами, тошнотой и бессонными ночами, Роуз со временем понемногу начинала свыкаться с новой реальностью, которая кардинально отличалась от её ожиданий. Когда излишняя мечтательность была хладнокровно убита в сестринских объятьях, наконец-то Роуз вспомнила, что она расчётлива и умна. Здравый рассудок неустанно убеждал, что всё происшедшее было ожидаемым. Не то, чтобы она потеряла Скорпиуса, он никогда и не был её, она сама от него отказалась, когда уехала ничего не объяснив. Он не давал ей клятв верности, она их и не требовала, да и о каких отношениях могла быть речь, если всё что было, это только поцелуи двоих ещё совсем юных людей в поезде. Она сама придумала себе эти отношения. Рационализм очень упрощал ей жизнь. В конце концов она вспомнила, что и с Лукасом ей было очень даже неплохо, значит будет хорошо и с другими. Каждое новое утро просыпаясь и думая о предстоящем дне Роуз уверенно и амбициозно вычёркивала Скорпиуса со своей жизни, своих мыслей, своих планов. Казалось, что она отлично справляется. В эти три волнительные и очень памятные встречи, Роуз легко и непринуждённо не замечала его, как будто его не существовало и вовсе. Это было заметно не только Скорпиусу, но и всем остальным присутствующим, никто особо и не удивлялся, наверное, кроме Альбуса. Но иногда, под покровом ночи, в бессонных метаниях её охватывала странная тревога и ноющая боль в груди, которая сдавливала рёбра и не давала сделать глубокий вдох. В голове звучал его надрывистый шёпот: «Рози», он звал её, тихо и взволновано, отчаянно. Воображение рисовало в памяти его образ в мельчайших деталях, он был именно таким, как она представляла себе в самых смелых ожиданиях. Только взгляд его больше не сиял серебром для неё. Тягучие душевные терзания мучили её до рассвета, она была бесконечно обижена на все горькие обстоятельства, что случилось с ними и больно их переживала. С восходом солнца начинался новый день и она заново пыталась его забыть. Игнорировать Малфоя было легко, она воспринимала его довольно агрессивно, это была защитная реакция от пережитых разочарований и несбывшихся надежд, но вот не замечать Лили Поттер было просто невозможно. Каждая встреча с кузиной была для Роуз, как маленькая смерть. Рядом с всегда приветливой Лили она задыхалась от ревности и зависти, умирала от собственной неуверенности. Лили вобрала в себя лучшее от своих предков, яркие волосы, изумрудные глаза, женственные формы собирающие взгляды мужчин, пухлые чувственные губы, а Роуз от Уизли получила лишь фамилию. Каштановые волосы и тёмные глаза, маленькое милое личико, худощавая фигура без особых округлостей, всё это досталось Роуз от Грейнджер. Раньше она всегда чувствовала себя привлекательной и была вполне довольной своей внешностью. Но увидев Лили рядом с ним, жгучая ревность породила сомнения, заставила сравнивать себя с ней, искать ответы, почему Скорпиус выбрал Лили. Она старалась избегать кузину, в надежде, что со временем получиться забыть и восстановить уверенность в себе. Возможно, если Роуз не была так зациклена на собственных обидах и нашла в себе силы хотя бы украдкой понаблюдать за Скорпиусом, она заметила, что все её сомнения были напрасны. Скорпиус был глубоко несчастен, его молчаливые страдания были заметны всем, а от особо внимательных не ускользнуло, что причиной этих страданий была именно Роуз. Он не мог её игнорировать или делать вид, что её не существует, ведь он думал о ней каждую секунду. Это было выше его сил. Зная, что она рядом, он тянулся к ней всем своим нутром, каждая клеточка его тела трепетала лишь от осознания её присутствия. Отчаянное безрассудное желание открыто поднять на неё свой взгляд подавлялось здравым пониманием обречённости ситуации, в которой он не имеет морального права хоть как-то проявлять к ней свой нескончаемый интерес. Но его выдавали такие выразительные, редкие, тайные подглядывания, направленные в сторону Роуз, в моменты когда он терял своё самообладание и был уверен, что никто их не заметит, а тем более она. Всегда опаздывал, долго убеждая себя, что лучше не идти, зная, что встретиться с ней, а потом оставался до самого конца, пока Роуз не уходила первой. Не знал, как деликатней дистанцироваться от Лили, её внимание вгоняло его в ещё более непроглядную депрессию. Душевные метания отражались в его нервных немного рассеянных движениях и бескровном бледном лице. Каждая из этих трёх встреч была запретно желанной и оглушительно болезненной для него. Роуз стояла у открытого окна и жадно вдыхала воздух в надежде поймать хоть немного вечерней свежести после жаркого летнего дня. Душного и мучительно долгого. Подавляя в себе острое желание немедленно уйти ничего никому не объясняя, она пыталась абстрагироваться, не слышать и не видеть, что происходит на просторной кухне загородного дома Поттеров. Она ровно и глубоко дышала, старалась взять себя в руки и наконец-то справиться с накатывающей истерикой. Она не могла больше этого выносить. Лили праздновала свой день рождения в очень неформальной обстановке, просто позвав на ужин самых близких. Как раз накрывали на стол и кузине понадобилось стать на маленький стульчик, чтобы достать тарелки с верхней полки. Короткие шорты и облегающий топ не оставляли места для фантазии, при этом были вполне уместными в такой жаркий день. Зачем использовать магию если есть такой прекрасный повод показать себя. Рядом с Лили стоял Скорпиус, она попросила его помочь и подавала ему тарелки. Одна из тарелок случайно раскололась прямо у Лили в руках, одну половину она уронила от неожиданности, а вторую машинально поймал Скорпиус, схватив ладонью за сколотый край. Послышался звонкий грохот разбивающегося фарфора, этот звук заставил Роуз встрепенуться и неосознанно оглянуться назад. Началась неразбериха, кто-то продолжал сервировать стол, другие пытались собрать осколки, Лили хлопотала возле Малфоя, который заверял всех, что это лишь царапина, но с зажатой руки крупными алыми пятнами текла кровь. Скорпиус подошёл к раковине и подставил руку под струю воды, Лили опять рылась в кухонном шкафу, больше никто не обращал на них внимание занимаясь прежними делами, казалось инцидент был исчерпан. Роуз как раз хотела отвернуться назад к окну, когда боковым зрением заметила, что кузина достала какой-то небольшой стеклянный флакон и с довольной улыбкой направилась в сторону Скорпиуса. Пугающая догадка молниеносно пронеслась у Роуз в голове и заставила её немедленно развернуться и кинуться навстречу Лили. По мере приближения она видела, как кузина на ходу открутила бутылёк. Леденящий душу страх заполонил Роуз, свет померк, пропало ощущение времени и пространства. Все её внимание было сфокусировано на руках Лили, как будто в них сейчас заключалась вся её жизнь. Одним быстрым рывком она обошла стол, не обдумывая свои действия Роуз возникла перед Лили как раз в тот момент, когда кузина хотела протянуть крышку с пипеткой к руке ничего не замечающего Скорпиуса, развёрнутого спиной и вытирающего порезанную ладонь бумажным полотенцем. Мертвенно бледная Роуз толкнула Лили, подбив её руку с флаконом, а с другой руки просто выдернула капельницу и бросила её на пол. События разворачивались с такой скоростью, что Роуз и сама не могла осознать, что она сделала, но главное, кажется, она успела. Настойка бадьяна разлилась по полу. Роуз не сразу поняла, что она стояла между Скорпиусом и ничего не понимающей Лили, прижимаясь к нему спиной. — Что ты наделала!!! — возмутилась оторопевшая Лили, — совсем одурела, это же бадьян!!! Она не знала, что ответить. Может это всё плод её воображения и поступила она невыносимо глупо и импульсивно. Сердце вылетало с груди в бешеном ритме и она не знала куда деть глаза, руки пробивала мелкая дрожь. — Прости, случайно получилось, — глухо прошептала она. Ничего лучше не придумав, раскрасневшаяся Роуз взяла рядом лежащее кухонное полотенце и опустилась на колени вытирать настой с пола, низко опустив голову. Кое-где на полу виднелись алые капли крови, она неосознанно прошлась по ним промоченным бадьяном полотенцем и увидела, как кровь тихо зашипела, начала сворачиваться и закипать, а потом и вовсе испарилась. Предчувствие её не подвело. Поражённая Роуз украдкой оглянулась, не заметил ли кто-то ещё это страшное открытие, удостоверившись, что никто не смотрит она быстро все вытерла и бросила полотенце в раковину под проточную воду, чтобы смыть все остатки бадьяна. Поднимаясь с колен она увидела белое, как полотно, лицо Скорпиуса который открыто смотрел на неё ошарашенными глазами. Всего мгновение, но она поняла, что он понял, что она поняла. Лилс не унималась. — Ты специально это сделала? Роуз молчала, ком в горле не давал ей сказать ни единого слова. — Пока тебя не было, многое изменилось Роуз, — довольно громко и зло прошептала Лили, — Скорпиус наш друг и перестань к нему относиться, как к пустому месту. Но ответ последовал не от Роуз. Наконец-то Скорпиус справился с оцепенением и теперь он спрятал за своей спиной стоящую у кухонной мойки Роуз, отчаянно прячущую предательские слёзы, оградив её от нападок Лили и взволновано заговорил: — Лили, это случайность, а мне бадьян и правда не нужен, это пустяк. Он видел, что Роуз пробирает мелкая дрожь, но ничего не мог поделать, не знал, как лучше поступить, наименьшее, что он мог сделать, это унять Лили. Пришлось взять её под локоть и они вышли в гостиную. Скорпиус наспех придумал причину, почему ему срочно нужно уйти. Заверив в этом Лили он незамедлительно покинул дом. Это дало возможность Роуз собраться. Приведя себя в порядок она решила, что должна остаться продолжая делать вид, что это была нелепая случайность. Скорпиус ушёл и ей сразу стало легче дышать. Обдумывать происшедшее не было возможности, но всё вдруг стало маловажным и не таким значительным по сравнению с пережитым страхом и сияющим лунным светом взглядом, от которого она не готова была отказываться. Роуз так остро прочувствовала как это, бояться бадьяна.