Тебе суждено бояться бадьяна

О том, что это будет последнее заседание рабочей группы по делу Гринготтса в Министерстве Скорпиус узнал с письма, которое передал ему отец. А ещё это была последняя возможность так просто и естественно встретиться с Роуз, мысли о которой не покидали его голову ни на секунду. Ночные откровения отца разливались исцеляющим тёплом по всему телу, вернув Скорпиусу ощущение волнующего трепета где-то в области солнечного сплетения. Разгулявшаяся фантазия непрерывно возвращала его в школу, к их первому касанию рук и первому поцелую, инициатором которых бесспорно была Роуз. Он не сомневался в правдивости слов Драко, хотя и заливался краской каждый раз от мысли, как отец это узнал. Появилось не просто желание, а необходимость, всё исправить. Уже через неделю он чувствовал себя намного лучше. Кашель никуда не делся, как напоминание о его ничтожных и никому не нужных объяснениях, но пропустить заседание он не мог. Скорпиусу достаточно было одного её взгляда, чтобы понять, готова ли Роуз дать ему ещё один шанс. И он этот взгляд получил. В худых тонких руках, точно крылья птицы, затрепетали пергаменты, а тёмные горящие глаза смотрели на него не моргая, выражая неприкрытую тревогу и растерянность. Скорпиус отвечал ей таким же открытым и наполненным чувств беспокойным взглядом, в ярко очерченных сжатых скулах на исхудавшем лице сквозила его отчаянная решительность, он не собирался сдаваться. Нервными движениями худые пальцы крутили печатку лорда на правой руке при этом выдавая его волнение. Роуз пришлось опустить свой взгляд вниз от переизбытка чувств. Он вернулся, худой, с чёрными кругами под глазами, запавшими скулами, плотно сжатыми губами и истерзанными бессонницей и тревогой глазами. Но главное он был здесь, перед ней, дарил свою нежность одним лишь присутствием, сердце выбивало сбивчивый ритм неприкрытой радости и она снова наполнялась верой в себя. В попытке успокоиться она вспомнила не самую удачную шутку Ала про домовика, уголки губ незаметно поднялись вверх от такого дерзкого сравнения. — Роуз, — склонил голову подошедший к ней Скорпиус в приветствующем жесте, как и подобало приличиям в данной обстановке. Он нервно сглотнул в ожидании ответа. Услышав его хриплый голос, она не спешила ему ответить. Медленно подняв на него свой взгляд она успела справиться с паникой и выдержав небольшую паузу, как ни в чём не бывало, ровно проговорила: — Тебе сообщили, что это последнее заседание? — возможно получилось немного тише, чем ей бы хотелось. — Да, — быстро ответил Скорпиус, прожигая её своим ищущим надежду взглядом. Разлука истощила их до неузнаваемости, Скорпиуса физически, а Роуз морально. Каждый пытался это скрыть, он свою слабость, а она свою уязвимость. Повисла неловкая тишина, он искал правильные слова и не находил их. В этот же момент к нему подошли гоблины и пригласили занять своё место за столом. В ходе заседания у них было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Взгляд Скорпиуса то и дело возвращался к Роуз, но не находил ответ. Она сосредоточено смотрела в документы лежащие перед ней и не подымала на него своих глаз, он расценил это как плохой знак. Много разных чувств сковывали Роуз. Безоговорочное чувство вины за его болезнь, трепетное переживание и радость от его присутствия, стыд за свои импульсивные действия при их последней встрече, страх больно обмануться, выдав ему свои чувства. Она сама до конца не понимала, каких именно действий она ждала от него. Если он пригласит её свидание, сможет ли она также радостно согласиться, как в прошлый раз. Как с ним говорить теперь, как смотреть в глаза, что думать. Роуз панически боялась откровений, при этом отчаянно жаждала отношений с ним. Как и ожидалось Скорпиус настиг её по окончанию заседания. Он и не ждал, что она встретит его улыбкой, но её сосредоточенное лицо с настороженным убегающим от него взглядом сеяли тревогу и неуверенность. Зная, что ей не интересны его жалкие оправдания, Скорпиус боялся снова открыто пригласить её на свидание, но уйти не придумав способа увидеться с ней снова он не мог. Пришло понимание, что нужно снова начинать всё сначала, снова искать поводы для встреч, быть рядом, монотонно доказывать свою безграничную преданность, заслужить её доверие. Судьба в виде Лили Поттер снова обнулила всё в их с Роуз выстраданных и недосказанных отношениях, но он готов был бороться снова и снова. Слова отца отчётливо врезались в память наполняя силами и решительностью. — В субботу в Гринготтсе так называемый день открытых дверей, представится новый глава, —взволновано заговорил Скорпиус но его прервал приступ кашля, действие зелья заканчивалось, нужно было спешить принять лекарство снова. — Ты прийдёшь? Роуз задержала дыхание и бегло заглянула в его тревожные серые ждущие глаза, а потом снова спрятала свой взгляд где-то на уровне его шеи. Разочарование медленно разливалось по телу ноющей болью, опасность откровенных предложений минула, но не принесла ей должного облегчения. — Я получила приглашение, но не уверенна, что стремлюсь снова попасть в общество гоблинов, — уклончиво ответила Роуз, пытаясь выиграть немного времени и спровоцировать его. Для Скорпиуса её напускное безразличие было тяжёлым испытанием. Теряя надежду он тихо и сбивчиво попросил: — Я … я надеялся увидеть тебя там … ,— снова кашель прервал его, — не часто можно погулять по катакомбам Гринготтса. Предложение было не из самых романтичных и они оба это понимали, на её губах пронеслась тень улыбки от чего глаза Скорпиуса снова засияли надеждой. — Я подумаю, — тихо но более мягко ответила Роуз, всё же позволив себе улыбнуться, продолжая смущённо прятать глаза. Она и не понимала, как стала такой бесхребетной трусихой, что даже боялась на него смотреть. — Я буду ждать тебя… — хриплым эхом отозвался Скорпиус. Он молчаливо попрощался, вежливо склонив голову, и удалился. *** Роуз долго сомневалась, но всё же пришла. До конца не понимая, что она там будет делать и в качестве кого она приглашена. В столь неофициальной форме на самом деле произошёл переворот, который устроили Малфои, поставив лояльного к ним гоблина во главе банка, убрав Рагнука Второго, об этом тихо перешептывалась половина Министерства. Более того, часть инвестиций, которые гоблины с Кушнером хотели вывести на Американский рынок, против чего выступало Министерство, остались таки в Британии, но выкуплены были Малфоями. Причастен ли был к этому Скорпиус для неё осталось загадкой. Когда она переступила порог здания банка, сразу стало понятно, что здесь было собрано всё влиятельное общество магической Британии. Большинство пришло со своими половинками. Роуз накрыло волной паники, окидывая взглядом окружающих. Главы департаментов Министерства, Лорды, гоблины, даже пара магглов, избранных и влиятельных, которые имели финансовые дела с магическим миром. Это были люди не её уровня и не её круга. Скорпиус заметил её и сразу подошёл, он ждал её, постоянно высматривая среди других гостей. Чувствовалось его волнение, но оно скорее было радостным, нежели тревожным. Его глаза сияли, когда он смотрел на неё, он сдерживал слишком откровенную улыбку. Рядом с ним Роуз стало легче дышать, его взгляд наполнял её уверенностью, но всё же было не понятно, что именно она будет делать среди всех этих людей, не будучи связанной с ними общими делами. В один момент, Скорпиус, поддерживая пустой разговор об общих знакомых присутствующих здесь гоблинах, как будто бы невзначай предложил ей свой локоть, при этом он был весь сосредоточен и напряжён. Он ждал её ответа, в неуверенности пряча свой взгляд. Растерянная Роуз немного напугано оглянулась по сторонам, его предложение было таким неожиданным, смелым, а главное публичным. Взять его под руку, означало стать его спутницей на этот вечер. В таком случае всё становилось понятным и простым, если её место это быть рядом со Скорпиусом, и было бы неправдой сказать, что она этого не хотела или что ей будет не приятно. Но обстоятельства заставляли её медлить с решением. Всё было, как говорил Альбус, поступки Скорпиуса говорили сами за себя, он был последователен и основателен по отношению к Роуз, его поведение противоречило словам и намёкам Лили, но страх больно обмануться никуда не делся. Роуз всё же положила свою холодную от волнения ладонь ему под локоть, он гулко выдохнул и неспешно повёл её в круговорот других гостей. Держать его под руку было так естественно, близость с ним дарила ей спокойствие, с каждым шагом она чувствовала себя всё уверенней, с интересом рассматривая окружающих. Общество очень отличалось, от привычных лиц на министерских приёмах. Большинство было ей не знакомо, но вот Малфоя знали все, не смотря на то, что были гораздо старше за них. Никто не отворачивался от него и не смотрел с призрением, как обычно было, а наоборот, к ним подходили с улыбкой и интересом, почтительно обращались, вели дружеские беседы. Роуз не заметила ни единого удивлённого или неприятного взгляда на себе, когда Скорпиус непринуждённо представлял её своим знакомым, называя полностью её двойную фамилию. Почему её раньше не посещала мысль, что ему быть рядом с Грейнджер-Уизли, может быть также тяжело и нелепо в глазах окружающих, как и ей с Малфоем. Но он вёл её за собой с такой непоколебимой уверенностью, обращался к ней так учтиво, уместно держал дистанцию во взглядах, улыбках и жестах. При этом не позволял себе проявлять лишнее неуместное внимание, которое бы как-то компроментировало их общение со стороны. Роуз позволила себе расслабиться, безоговорочно доверившись Скорпиусу, на её лице появилась улыбка и сияющий взгляд. Она долго собиралась и знала, что выглядит превосходно, но только рядом с ним она себя так почувствовала. Скорпиус также был в поднесённом настроении, его уверенность ощущалась физически. У их променада была цель, обойти как минимум половину присутствующих, Роуз была не глупа и сразу поняла, что это была обязательная программа минимум для Скорпиуса, здесь он был в первую очередь Малфоем и очень отличался от того простого и немного хмурого молодого человека, которым он был в Мунго. Здесь присутствовал и его отец, Роуз это понимала и от одной мысли, что Малфой старший видит её рядом со своим сыном, девушку периодически охватывала лёгкая паника и приступы неуверенности. Скорпиус хотя и не подавал виду, внимательно следил за её настроением и эмоциональным состоянием, и когда замечал малейшее сомнение на её лице, быстро завлекал в разговор или дарил мимолётный, но такой красноречивый волнительный взгляд, от которого всё внутри наполнялось огнём, а посторонние мысли выметались с её головы. Здесь явно он чувствовал себя хозяином положения. А ещё тяжело было не заметить перемены в его поведении, больше не ощущалось его привычной робости, сомнений, обречённой неуверенности. Она быстро поняла правила игры и чувствовала себя свободно рядом с ним среди незнакомых людей, как будто и не было кошмарного Рождества и нескончаемых недель неопределенности и метаний после него. Смогла ли она так спокойно принимать его общество наедине, было неизвестно. Однозначно обстановка способствовала тому, что ей хотелось быть поближе к нему. Незаметно для других, тихо и немного волнительно Скорпиус предложил ей экскурсию, выбор был между подземельями или крышей здания банка. В этот момент Роуз по-настоящему запаниковала, ведь возможно впервые она чувствовала себя такой слабой и не самостоятельной по сравнению с ним, а оказавшись вдвоём боялась возможных откровений. Он казался таким решительным и готовым на всё и её это пугало. Но её сомнениям пришёл конец, когда невзначай повернув голову она увидела свою маму. Побледневшая Роуз заметно поменялась в лице, а потом интуитивно забрала свою руку от Скорпиуса. Да, она сделала вид, что поправила волосы, но руку назад к нему под локоть так и не положила. Для него её слишком резкий дерганый жест не остался незамеченным и отразился горьким разочарование в виде опущенного взгляда потухших глаз и закусывания щеки изнутри. Девушка готова была уйти куда угодно, но главное подальше от глаз Гермионы. Выбирая крышу она надеялась на глоток свежего воздуха. Вместе с настроением Роуз поменялась и атмосфера между ними. Они шли рядом, но больше не вместе. Не было непринуждённости в их беседе, она снова стала закрытой и отстранённой, холодной. Более того, молчание между ними было неправильным, неспокойным и угнетающим. Скорпиус был не готов к таким резким переменам, он отчаянно боролся с ощущением необратимой обречённости, стараясь не растерять свою решительность. Всё и так слишком затянулось, молчаливая неопределенность пожирала его изнутри разрушая всю радость вокруг. Он так искренне и открыто тянулся к ней, с верой во взаимность, готов был открыться и отдаться полностью, без остатка. Не скрывал своих чувств, желаний, своей жизни и своей семьи. Готов был предложить ей всё, что имел. Она слышала его признание, а слова отца обещали взаимность. Сделав глубокий вдох он был больше не намерен молчать. — Что произошло, Роуз? — негромко, но очень отчётливо и серьезно спросил Скорпиус. Впервые она слышала от него обращение к себе в таком тоне, впервые он требовал ответ. Они никогда не говорили откровенно. Только взгляды и мимолётные улыбки, а потом догадки и предположения, часто беспочвенные или утрированные. Скорпиус больше не мог играть в эти догадки, он хотел знать конкретные причины и готов был действовать. — Я увидела свою мать, — после недолгой паузы ответила Роуз. Не могла не ответить, чувствуя его непоколебимость. С невысокой крыши Гринготтса открывался красивый вид на Косую алею, но не больше. Они смотрели, как отличались ровные и линейные маггловские кварталы от двух витиеватых магических улочек. Удивительно, но купол банка так ярко освещался, им казалось, что их силуэты видны всему Лондону. Хриплым от волнения голосом Скорпиус позволил себе прямо задать Роуз следующий вопрос: — Ты не хочешь, чтобы она видела тебя рядом со мной? Как сильно Скорпиус хотел остаться беспристрастным, но у него не получалась. Сердце вылетало с груди от волнения и разочарования. Низко опустив голову он не мог даже смотреть на Роуз в ожидании ответа. Эти контрасты убивали, также было и на Рождество, но тогда он не осмелился спросить, что именно ей наговорила Лили, а начал оправдываться, как последний лжец и предатель. Надежда на её взаимные чувства тлела внутри и заставляла проявить несвойственную ему твердость, против своей привычной робости. Роуз запаниковала от его напора и сделала то, что умела лучше всего, оттолкнула его снова, боясь откровенного разговора. — Я не хочу, чтобы она подумала о том, чего на самом деле нет. И ей удалось попасть в самое сердце, она и сама это почувствовала, но отступить уже не могла. Скорпиус больше ничего не говорил, только ниже наклонил свою голову, застыв как статуя в очередном разочаровании. Боль, которою она причиняла Скорпиусу, ощущала и на себе. Расстроенная Роуз почувствовала немыслимую слабость, звуки и краски меркли, ей стало очень холодно. — Я уже пойду, — глухо прошептала она, на что получила лишь утвердительный молчаливый кивок. Она была вправе делать всё, что захочет. Скорпиус пошёл за ней, отставая всего на шаг. Спустился с ней, помог одеть верхнюю одежду, вышел за ней на улицу и молчаливо ждал пока она не исчезла после хлопка трансгрессии. Ему больше нечего было ей сказать, ведь главное он произнёс ещё в прошлый раз, Роуз это понимала, но ничего изменить уже не могла. *** — Лили, — делая глубокий вдох обратился Скорпиус поворачиваясь в сторону девушки. Казалось, что абсолютно все смотрят на него. Помимо зелёных глаз, которые с азартом блеснули ему в лицо, он ощутил на себе мимолётный, но острый взгляд сияющих глаз Роуз. А ещё напротив были маленькие круглые глаза надменного Вуда младшего, туповато уставившегося на его. Ещё был Джеймс и мистер Поттер, которым наверняка будут слышны детали разговора. — Да, Скорпиус, — лучезарно улыбнулась она немного наклонив голову набок. При этом послышался громкий смешок Вуда. Взгляд его был сосредоточен и холоден, после болезни Скорпиус выглядел бледнее и мрачнее обычного, худощавое лицо заострилось, но не смотря на это вид его излучал особую хмурую уверенность. — Я нашёл твои перчатки, — немного прокашлявшись начал Скорпиус, доставая чёрную пару с нагрудного кармана. — Ты наверное забыла их у меня, когда заносила пирог. Скорпиус говорил неспешно и решительно, ему не было чего скрывать, он хотел быть честным и не остерегаться надуманных разоблачений. Больше игнорировать Лили он не мог, особенно после того, как нашёл её перчатки в своём рабочем кабинете. Их видела и Роуз и можно было только догадываться на какие мысли натолкнула её Лили на Рождество. Ярко выраженное удивление отразилось на красивом лице Лили и она заулыбалась ещё шире, забирая свои перчатки с его рук. — Думаешь тогда? — игриво засмеялась она. Кажется смешно было только ей. Скорпиус помрачнел ещё больше, Роуз стоявшая немного поодаль, но слышавшая их разговор, напряжённо замерла затаив дыхание, Джим в недоумении посмотрел на Лилс, даже Вуд не скрыл своего удивления. — Думаю тогда… — негромко, но уверенно отвечал Скорпиус. — За прошлый год ты была у меня только раз, когда приносила ревневый пирог мистера Поттера. Он звучал немного хрипловато, или ещё после болезни, или от злости на Лили, которая продолжала изображать то, чего не было. Но только на словах, взгляд пронизывал его острым недовольством, он отвечал холодной злой решимостью. — Да, значит тогда, я же знаю как ты его обожаешь, — быстро нашлась девушка, — спасибо, Скорп. Можно было выдыхать, он сделал это, при всех, не боясь и не утаивая ничего. Но не только ради этого разговора он сегодня был здесь. Квиддич был его последней надеждой на неформальное свидание с Роуз. Ежегодный финал, обычно всех собирали именно Поттеры и этот раз не был исключением. Роуз пришла, но всю игру просидела рядом с Джеймсом. А вот Ала на этот раз не было, так что компанию Скорпиусу составил мистер Поттер и это было не плохо, учитывая то, что Лили пришла с младшим из Вудов, давним неприятелем Скорпиуса. Игра закончилась, а их компания уже собиралась расходиться. Но Скорпиус не собирался уходить без Роуз и следующей задачей было вырвать её с общества кузена. Он давно заметил, что Роуз иногда было просто удобно прятаться возле напыщенного и борзого Джима, с которым обычно мало кто хотел иметь дело. Приём в Гринготтсе оставил неоднозначное горько-сладкое послевкусие. Проснувшись на следующее утро и трезво оценив ситуацию без лишних эмоций, Скорпиус понял, что действия Роуз существенно противоречат её словам. Чтобы она не говорила, это не имело значения, по сравнению с ощущениями, которые были между ними когда её рука мягко опиралась об его локоть. Присутствие миссис Грейнджер очень смутило Роуз и Скорпиус легко мог понять почему. Её родители не Поттеры, и принять Малфоя им будет не легко. Скорпиус был настроен решительно, игра в молчанку становилась невыносимой. Отец поселил в его сердце надежду, что его чувства взаимны и это предавало сил. Он готов был монотонно преодолевать преграды между ними и неважно, будет ли это Лили или миссис Грейнджер. Но пока судьба подкидывала на его путь таких мелких придурков, как младший из Вудов, который опередил его всего на пол шага и уже обращался к Роуз с широченной улыбкой на лице. За ним в круг к Джиму и Роуз подтянулась и Лили. Все с Гриффиндора, они воспринимали друг друга за своих, только он был чужой. Собравшись с мыслями он подошёл к ним, ведь он пришёл сюда только ради Роуз. Перед началом матча они встретились на трибуне. Сердце как обычно замирало от её вида и он задерживал дыхание в ожидании реакции на его приветствие. Скорпиусу показалось, что она была взволнованной, пусть она снова не улыбнулась ему, но смотрела на него открыто, мягко, её взгляд окутывал тёплом и заставлял сердце биться быстрее. Они не успели толком ничего друг другу сказать, пришёл Джеймс и своим присутствием занял всё пространство. — Малфой, никогда не забуду какой бладжер тебя нашёл на последней игре в школе, честно, думал ты на всю жизнь останешься без глаза, — с самодовольной ухмылкой заговорил Вуд и невзначай почесав свой левый глаз, подмигнув ним. Сосредоточений только на Роуз, он сразу не нашёл, что ответить. Скорпиус опешил от такой дерзости, медленно переводя взгляд на напыщенного придурка. — Он перехватил бладжер, который летел в меня, потому что у тебя в команде, Энтони, никто не сумел прикрыть ловца, на которого и так была единственная надежда. А это была Роуз. Спокойная и неподвижная она одним взглядом стёрла улыбку с лица Вуда. Сказанное было в таком тоне, что в правдивости её слов ни у кого не возникло сомнений. Джеймса Поттера всегда и везде было много, но в такие моменты, как этот, это качество было незаменимым. Он начал что-то говорить и инцидент был исчерпан и забыт, как и не было. Дальше Скорпиус не следил за разговором и не смотрел ни на кого конкретно. По жилам снова растекалось приятное тепло, он таял от одного её присутствия рядом. Все мысли привычно крутились вокруг неё, а внутри всё переворачивались от понимания, что она всё знает и всё помнит. Дело было не в том, что Роуз вступилась за него, когда он сам совершенно растерялся, он ощутил, что она была на его стороне и это чувство окрыляло. Первыми ушли Лили с Вудом, Джим вроде как ждал Роуз, но она медлила и он необычайно предусмотрительно пошёл вперёд. Скорпиус набрался смелости и заговорил первым: — Можно тебя провести домой? Хрипло и взволновано, тихо выдохнул он это безобидное предложение. Оно звучало почти интимно. В его голосе было сколько преданного ожидания, благодарности, трепета, привязанности. Роуз не сдержала счастливую улыбку смущённо опустив глаза. Она приоткрыла рот собираясь что-то сказать, но потом остановилась, опустив голову. Сомневалась в чём то, думала, решалась, это было понятно по тому, как она поглаживала ремешок своей сумочки. — Хорошо… Они спустились вместе и уже внизу попрощались с Джимом, который театрально скривился увидев их вместе, но Роуз не предала этому особого значения. Было начало февраля, вечер и погода никак не располагала к пешей прогулки. Какое-то время они шли неспешно по загородной каменной дороге. Стадион находился далеко за городом, все добирались разными магическими способами перемещений. Оба молчали, тайно думаю лишь друг о друге. Скорпиус понимал, что не мог предугадать, как Роуз отреагирует на его разговор с Лили и мог лишь надеяться, что она всё правильно воспримет, его честность и нежелание ничего скрывать. Её заступничество вдохновляло, а тихое согласие немного прогуляться уже оправдывало сегодняшние ожидания. — Я понимаю, что ты наверное совсем уже замёрзла и хочешь домой… так что…— немного неуверенно начал он, но растерялся, не знал как отпустить её, понимая что она сразу трасгрессирует домой, а он всё ещё не придумал повода для следующей встречи. — Я подумала, что ты хотел провести меня к дому… — тихим, немного дрожащим, возможно от холода, голосом перебила его Роуз. — Так и есть… — быстро кивнул Скорпиус. Роуз остановилась и протянула ему руку, которую прятала под шарфом. Он не заставил её ждать и сразу накрыл холодную худенькую руку без перчаток своей тёплой от волнения ладонью. Отдавшись во власть её магии они вместе исчезли после характерного хлопка. Через мгновение они оказались на тротуаре аккуратной маггловской улочки, где-то в пригороде Лондона, уже включились уличные фонари и на их свете виднелась мокрая летающая мряка. Скорпиус больше всего не хотел отпускать такую желанную замёрзшую ладонь со своей руки. От такого простого касания рук по его телу расходилась волна вибрирующего возбуждения, которая заставляла трепыхаться сердце и закусывать глупую улыбку. Его счастье длилось недолго. Сделав пару шагов Роуз забрала свою руку. Снова всё вокруг готово было рухнуть, но они остановились перед одним из домов, наверное это и был дом дедушки и бабушки Грейнджер. — Роуз… Снова неловкость и неуверенность, но она стояла и терпеливо ждала, пока Скорпиус собирался с мыслями. Роуз казалась спокойной, но при этом не могла прямо смотреть ему в глаза. — … заседания в Министерстве закончились и у меня больше не будет возможности так просто с тобой увидеться, — Скорпиус говорил хрипло и волнительно, они остались наедине и его непоколебимая уверенность разобраться в их отношениях таяла от неопределённости и страха снова быть отвергнутым. — Может встретимся на следующей недели? Или, если ты не будешь против, я напишу тебе? — В этот дом совы не долетают… — поспешила объяснить девушка. — Ясно… — Может пообедаем вместе в четверг? Я так понимаю эти дни у тебя останутся свободными? Она старалась быть невозмутимой и спокойной, но не могла скрыть свой блуждающий по его лицу взгляд, а открыто смотреть ему в глаза она не выдерживала, в волнении пряча их за ресницами. — Тогда я уже жду четверга… — хрипло прошептал Скорпиус. Снова надежда озарила его лицо, ведь она звучала уверенно но совсем не выглядела такой. Нежный румянец смущения коснулся её белой кожи, пушистые ресницы трепетали, нежные губы жадно хватали влажный холодный воздух. Он готов был стоять так вечность и рассматривать её лицо, но понимал, что пора уходить отпуская её в тёплый уютный дом. — До встречи, — негромко попрощалась она. — До встречи, — в тон ей прошептал Скорпиус жадно провожая её взглядом не сдвинувшись с места, пока за ней не закралась дверь. *** Как и договаривались они пообедали вместе в четверг, после чего Скорпиус пригласил Роуз встретиться вместе с ним и Альбусом на следующей неделе, она не была уверена, что он не потерялся в днях после ночных дежурств и спокойно приняла приглашение, будучи уверенной в том, что он не предал значения дню всех влюблённых. Сомнения по поводу Альбуса утихали, в конце концов она была уверена, что Альбус хороший друг и всегда будет на стороне Малфоя. Она собралась с мыслями и настраивалась быть дружелюбней к кузену. Как бы там не было он отдал ей книгу мамы Скорпиуса и поддержал в момент, когда она больше всего в этом нуждалась. Скорпиус завёл её в достаточно простой, но очень уютный и приятный маггловский ресторанчик, у неё даже закралась мысль, что он её обманул и это будет настоящее свидание. Но каково было её удивление, когда она увидела Альбуса сидящего за столиком рядом с девушкой. В последний момент перед тем как подойти к ним, Скорпиус предупредил, чтобы Роуз не доставала свою палочку и вела себя, как маггл. Стоит признать, что Альбус был не меньше удивлён появлению Роуз, о чём красноречиво кричал его взгляд, впивающийся в Малфоя. Он побледнел и помрачнел, когда девушка наоборот просияла. Было неловко, когда она любезно заметила, что Ал не говорил о том, что его друг будет с девушкой. Повисла неловкая тишина, понятная только им троим, и Альбусу пришлось представить Роуз, как свою кузину, после чего заметно помрачнел и Скорпиус. Её звали Тина и её рука непринуждённо держала Альбуса за руку. Она сказала, что знакомство с другом и кузиной Ала это лучший подарок для неё на день влюблённых. Красивая белоснежная улыбка заиграла на её приятном лице и Альбус немного успокоился. По началу старательно вёл разговор больше Скорпиус, хотя ему откровенно было тяжело. Он долго не мог объяснить какого именно профиля он доктор, но на помощь пришла Роуз и они сошлись на том, что он терапевт. Потом Тина поинтересовалась откуда у Малфоя такое необычное имя, на что Альбус ответил давно подготовленной фразой, что он с Норвегии. Роуз было не по себе от этих небылиц, но она понимала, что держать девушку в неведении было решением Ала. Тина понравилась ей с первого взгляда, чувственные пухлые губы, тёмные глаза, пушистые волосы, приятная темная кожа, мулатка сильно контрастировала своим внешним карамельным теплом на фоне холодного и всегда немного мрачного Альбуса. Но когда она мило поворачивала к нему лицо Альбус преображался, глаза становились ярче, он несмело улыбался ей в ответ. Обманывать девушку было неприятно для Роуз и она включилась в разговор старательно подбирая темы, понятные им всем. Она рассказала о своих дедушке и бабушке дантистах, они обсудили любимые места в Лондоне и родину папы Тины Африке, расспросила о её работе. Девушка была официанткой в кафе, где они с Альбусом и познакомились. Альбус в какой-то момент позволил себе расслабиться и просто обнять Тину. Он смотрел на Роуз с нескрываемой благодарностью, когда в конце их встречи она предложила девушке обменяться номерами телефонов. Парни переглянулись но никто не спросил откуда он у Роуз. Альбус и Тина ушли раньше, сославшись на планы провести вечер вдвоём, тепло попрощавшись с друзьями. Девушка не скрывала эмоций, а Ал был счастлив, раз она была счастливой. За столиком остались они вдвоём. Вечерело, за окном моросил мелкий противный дождь. Никто из них не спешил выходить на шумную маггловскую улочку. Скорпиус был немного рассеянный, явно углублён в собственные мысли, при этом бросая на Роуз странные ищуще взгляды. Она была так возбуждена происходящим, что не предавала его молчанию особого значения. Альбус очень её удивил. — Почему он обманывает её? — с живым интересом спросила Роуз. Скорпиус грустно усмехнулся, немного подумав он ответил: — Боится потерять, если она окажется не готовой принять его жизнь. — Разве не лучше быть честным и сразу предоставить ей право выбора не скрывая правды? — Он влюблён, Роуз… понимаешь… При этом он повернул голову в её сторону и их глаза встретились. Его глаза кричали этим признанием, она чувствовала, что оно касалось не только Альбуса. Снова они оказались вдвоём и Роуз запаниковала, она была не готовой к его признаниям и откровениям, не зная правды. — Я уже пойду… — нервно выдохнула она. — Конечно, — тихо согласился Скорпиус, глухим поникшим тоном. — Есть планы на вечер? — Хочу побыть дома… — Можно я проведу тебя? — Хорошо. Как и в прошлый раз она взяла его за руку и они трансгрессировали, предварительно спрятавшись от посторонних глаз прохожих. Она спешила побыстрее с ним попрощаться, чтобы избежать неловкости, сославшись на непогоду сразу побежала к дому. Когда Роуз закрывала за собой дверь Скорпиус всё также стоял под дождём переходящим в мокрый снег. Пытаясь привести дыхание в порядок и успокоить своё колотящееся сердце, она стояла за дверью ещё несколько минут, когда послышался стук. Она медлила, собиралась с мыслями, боясь снова встретиться на пороге с таким желанным и решительным Скорпиусом, но когда всё же отворила дверь, никого не увидела, а под самой дверью лежал огромный букет из ярких, насыщено алых бархатных бутонов роз и у неё не было сомнений от кого они. Такой букет говорил сам за себя, но Роуз всё же открыла подаренную книгу на нужных страницах: «Глубокая привязанность, страстная любовь, преданность и жгучее желание… готовность отдаться без остатка, дарить свою любовь». Хотелось смеяться от счастья и выть от боли режущих сомнений одновременно.