Тебе суждено бояться бадьяна

Роуз хотела видеть Скорпиуса каждый день, а в те дни когда у него не получалось, она с трепетом ждала следующий день. Иногда он встречал её утром после своих ночных дежурств и проводил к работе, Роуз часто опаздывала в пользу чашечки кофе с ним. По четвергам они обедали вместе. Могли прогуливаться вечером если погода позволяла. Говорить на нейтральные темы было легко и приятно. Скорпиус был открытым перед ней и спокойно рассказывал о себе, работе или семье, если она что-то спрашивала или об этом шла речь. Преодолевая робость и страх осуждения он иногда говорил о странностях отца или о том, каким несносным был старый Критчер. Без тени презрения или отвращения, Роуз внимательно и с интересом слушала о его не самой обычной жизни, в загадочном древнем поместье, иногда искренне смеялась или наоборот, серьезно воспринимала его слова. Сама она легко делилась рассказами о жизни с дедушкой и бабушкой магглами или о странностях стареньких Уизли, которых Скорпиус неплохо знал, деталями своей работы, но никогда не говорила о родителях и о своей жизни в Америке. Желание быть вместе вполне компенсировало эту недосказанность, они искали разрешённые темы и наслаждались обществом друг друга. Были моменты, когда Роуз ловила на себе его взгляд и ощущала себя счастливой. Мягкая улыбка освещала его лицо, вечная усталость покидала его и он выглядел спокойным и расслабленным, смотрел на неё с присущей только ему нежностью, неподдельным интересом, желанием. Они сидели вместе в уютном маггловском кафе достаточно близко, сдерживая счастливые улыбки, обмениваясь такими многообещающими взглядами. Часто Скорпиус терял самообладание и открыто смотрел на её губы, шею, руки. Она замечала, как расширяются его зрачки, оставляя в глазах лишь тонкие дуги молодой луны, как выделялись острые скулы от прикусывания губ или как нервно двигался его кадык. Его рука иногда делала странное движение в неконтролируемом желании поправить ей прядь волос, но потом он одёргивал её назад и опускал свой затуманенный взгляд, громко сглатывая. Обычно после таких моментов он молчал и Роуз знала о чём он думал, что переживал. Она сама жадно ловила моменты когда он не видит и рассматривала его губы, пытаясь вспомнить, как он её целовал и предположить, как он сделает это в будущем, жадно и настойчиво или нежно и осторожно. У неё сбивалось дыхание, от вида его худых но жилистых рук, когда он откидывал назад свои платиновые отросшие волосы или от усталости потирал шею. Возбуждение дурманило голову если она ко всему этому ощущала его едва уловимый, тёплый, восточно-древесный аромат, который контрастировал с его холодной спокойной внешностью, наталкивая на мысли о том, каков он под покровом ночи. Степенный и чинный, сдержанно подавляя лишнее проявление страсти или же необузданный и пылкий, раскрепощённый. Эти мысли вызывали характерные тянущие ощущение внизу живота, она понимала, что её устроит любой вариант, главное, это должен быть Скорпиус, никто другой. Это всё было в её мечтах, а в реальности она терялась и не давала ему никакого шанса прикоснуться к ней. Прятала руки когда они выходили на улицу, чтобы он не мог взять её за руку, или слишком наклоняла голову прощаясь с ним у двери дома Грейнджеров, не давая возможности потянуться за поцелуем к ней. При этом он продолжал преданно и терпеливо смотреть в её глаза сглатывая горькое чувство собственной ненужности, обманчивое, но всё же. А потом снова брал себя в руки и просил о следующей встречи. Она продолжала монотонно причинять боль не только ему, но и себе. Где-то глубоко на задворках сознания тлело понимание, что она мстит ему за Лили, продолжая мучать неопределенностью. Но и её саму до тошноты мучало неведение. Каждый раз когда он искал подходящий случай дотронуться к ней, как бы сильно она этого не желала, внутри всё переворачивалась от сомнений, а прикасался ли он к Лили, в то время когда снова ходил за ней, как преданный домовой эльф. Она доверяла ему и казалось, что готова доверить собственную жизнь, но она не могла идти дальше не узнав правды. А потребовать правду от него она не имела никакого права. Она не унизит его требуя объяснений, после того, что сделала сама. *** Гарри Поттер никак не мог принять тот факт, что его дети выросли. Больше того, будучи сиротой и выросший в семье, где его не любили и обижали, для него семейные ценности и близость с детьми были чрезвычайно важны. Даже если это всё было лишь формальностью, для него было достаточно. Были правила и все должны были их придерживаться. Так день рождения каждого ребёнка обязательно праздновался в кругу семьи, и не важно, что тебе исполнялось 25, дома всё было готово к празднику. С бутылочкой брют от Вдовы Клико Роуз спешила на праздник к Поттерам, зная, что сам именинник может и не прийти. Но вкусы Лили она помнила ещё со школы. Раздражённый мистер Поттер сидел в кресле молча, его жена Джинни с удовольствием играла в магический бридж собрав возле себя Хьюго, Джима и Теда, весело смеялась и разливала всем вино. Виктуар была поглощена маггловским телефоном, Лили с надутыми губами откровенно скучала, всем своим видом показывая нежелание здесь находиться. Скорпиуса не было, сегодня у него была смена до полуночи. А главное не было и Альбуса, именинника, Роуз догадывалась, что он проведёт этот вечер с Тиной, забив на семейные традиции придуманные его отцом. Всё складывалось именно так, как она и хотела. Ближе к девяти все устали ждать и начался праздничный ужин в честь отсутствующего именинника. После чего в гостиной начался традиционный настольный квиддич с Джинни, судя по звукам схватка была командной и сражение велось не на жизнь, а на смерть. Лилс не любившая ни какой квиддич выбыла из игры первой, за ней слилась и Роуз. Предложив кузине вспомнить школьные годы Роуз поманила Лили на кухню бутылкой нетронутого шампанского, от которого огненная красотка редко отказывалась. Раны, нанесённые её пухлыми алыми губами со временем затянулись, Роуз стало легче смотреть на яркую кузину, даже мысленно сравнивая себя с ней во многом она начала чувствовать себя привлекательней и красивее. Хотя по сути они просто были абсолютно разными. В глаза бросалась слишком тонкая белая кожа с голубоватыми венками, веснушки которые она постоянно пыталась скрыть, короткие пальцы с круглыми фалангами, слишком узкие плечи, на фоне которых грудь казалась ещё больше. Роуз старалась держаться непринуждённо и весело, мысленно настраиваясь на очень неприятный разговор. Выпив по бокалу и обсудив вкус благородного напитка, Роуз решила не затягивать. — Какие отношения у тебя с Малфоем? — пытаясь совладать с голосом спросила она. Лили не смогла скрыть удивления на своём лице, но сразу начала отвечать: — Сейчас, никаких, мы друзья… — А какие были? — У нас был секс, — почему-то засмеялась Лили но продолжила рассказ, похоже ей нравился этот разговор, — обычно я приходила к нему в подземелье Мунго, пару раз мне удалось затащить его к себе в квартиру. Ал везде постоянно таскал его за собой, как призрака, он был таким подавленным, совершенно безвольным и безразличным, было даже интересно, что с ним не так. Но мне понравилось с ним, он не груб, при этом в меру жёсткий, главное было сфокусировать его внимание на себе и не давать отвлекаться. — Вы долго встречались? — дрожащим от волнения голосом продолжала спрашивать окаменелая от таких откровений Роуз. Лили замерла, снова улыбнулась, а потом неожиданно для самой себя заговорила: — Мы не встречались, только секс, это продолжалось где-то пол года, а потом он попросил прекратить, — она сделала паузу, её лицо стало серьёзным и задумчивым, — он сказал, что я лучшее, что с ним было за последнии годы, но почему-то больше не подходил ко мне… — Вы расстались после того как я вернулась с Америки? — Нет, до, в начале сентября. Роуз пыталась совладать со своими чувствами, собраться с мыслями, справиться с накатывающей истерикой, и не успела, Лили её опередила. — Почему тебя это волнует? — успела спросить Лили. — Я люблю его, ещё со школы. Слова слетели с её губ быстрее, чем она успела о них подумать. Услышав собственный голос кровь застывала в жилах от уже её личных откровений. Она понимала, что такое могло произойти и пыталась прийти в себя, чтобы побыстрее задать Лили следующий вопрос, без лишних прелюдий. — Ого! — Лили была поражена не меньше за Роуз, но почему-то признание кузины у неё вызвало лишь презрительный смешок. — У тебя с ним что-то было после того, как вы порвали? — Нет, ничего, — сразу ответила девушка а потом возмущённо добавила, — Я не понимаю, почему это всё говорю тебе? — Я добавила в шампанское сыворотку правды, — обречённо, на одном дыхании, проговорила Роуз. Повисла пауза, зелёные глаза кузины зловеще впивались в Роуз, она отвечала на её взгляд также решительно, без тени сожаления о содеянном. Роуз напряжённо думала, стоит ли продолжать разговор или же этого достаточно. Но и Лили молчала, не задавала вопросов воспользовавшись ситуацией. Роуз достала с кармана пиджака маленький пузырёк, там был антидот, она купила его в Лютном переулке вместе с сывороткой правды, быстро сделав один маленький глоток девушка потянула половину оставшейся жидкости кузине. Лили сразу поняла что к чему и быстро выпила остаток. Разговор был окончен. — А если я расскажу Скорпу о том насколько ты ему не доверяешь, как интересно ему это понравиться? — Роуз услышала за своей спиной елейное шипение Лили. Она проигнорировала слова кузины, на сегодня с неё было достаточно. Чувства переполняли и искали выход, нужно было уходить. Благо все были выпившие и увлечённые игрой, не предали значения её скомканному прощанию. Только вдохнув холодный весенний воздух полной грудью за дверью дома Поттеров, самообладание её покинуло. Она начала жадно и глубоко дышать, как будто у неё панический приступ, но воздух не поступал в лёгкие, она задыхалась из-за жёлчного кома в горле. Хотелось разрыдаться прямо здесь, от переизбытка нервного напряжения. Это правда не давала ей сделать вдох, к которой она была не готова. Она узнала не только то, что хотела, но и то что не хотела знать и слышать никогда в жизни, и сейчас не знала, как справиться с этой информацией. Быстрыми шагами она заспешила вниз по лестнице от входной двери не замечая ничего и никого вокруг, но услышала до боли знакомый голос, от которого внутри всё очередной раз перевернулось. — Роуз, — позвал её Скорпиус, который оказывается всё это время стоял в тени кустов внизу и разговаривал с Альбусом, — что с тобой? Тебе плохо? Взволнованный взгляд, сколько тревоги в голосе и нежное поддерживающее касание руки к её локтю, такой красивый он моментально оказался рядом, как в её мечтах. И Роуз правда почувствовала, что ей очень плохо. — Да, голова закружилась… — прошептала она. — Пойдём в дом, присядешь… — Нет, мне уже лучше, — слишком резко, слишком категорично ответила Роуз. — Ал, принеси воды, — уверенно скомандовал Скорпиус и Альбусу пришлось выбросить свою недокуренную сигарету и недовольно пойти в дом. Общество Скорпиуса её угнетало ещё больше. Встреча с ним никак не входила в её планы, она не хотела его видеть, ей были неприятны его касания. — Мне не нужна вода, — холодно и серьёзно заговорила девушка, стараясь не смотреть в его напуганные глаза. Она понимала, что так просто он не отстанет. — Прошу, перенеси меня домой. — Нет, Роуз, постой… — Я прошу тебя. Уверенность и бескомпромиссность её тона не оставляли сомнений в принятом решении. Скорпиус подчинился, они быстро перешли дорогу он обнял её за плечи и они исчезли. Возле дома Грейнджеров он не спешил отпускать её, но Роуз настойчиво разомкнула его объятья. — Что случилось, прошу, объясни? — отчаянно и хрипло спросил Скорпиус, он был решителен и сосредоточен, Роуз опасалась такого откровенного Малфоя, у неё не было ни моральных ни физических сил противостоять его напору. Оставалось одно — убегать. — Меня тошнит, — это было последнее, что сказала Роуз перед тем, как сбежать домой, громко захлопнув за собой дверь.