Кандалы, цепи и пушки

      Южане повели пленных к каравану. Родфор с ненавистью рассматривал их кривые и смуглые лица, выглядывающие из-под алых повязок. Ловчие перекидывались между собой короткими выкриками на непонятном языке и по очереди освобождали невольников от арканов. Потом, один из мародёров связал каждому руки толстыми веревками. После всех этих процедур, моряки были практически вброшены в массу людей. Сперва они кое как поднимались на ноги, стараясь держаться друг друга, но толпа быстро разбросала их в разные стороны.       Пленников гнали пешком. Только лишь молодых девушек везли верхом на лошадях: они были ценным товаром. Родфор не мог взглянуть на них без жалости. Ему жутко было осознавать, что ждёт их в неволе. Он постарался отогнать дурные мысли и начал осматривать разбойников. Несколько южан, с особенно перекошенными физиономиями, как сторожевые псы, скакали вокруг людей, не давая и шанса покинуть это кольцо. Родфор вертел головой в разные стороны, надеясь увидеть хоть одну знакомую фигуру. Но пленных было так много, что взгляд просто не успевал зацепиться ни за один силуэт. Вдруг, кто-то толкнул парня в бок. Родфор повернулся к негодяю, и на секунду замер. Он увидел ярко изумрудные глаза, смотрящие прямо на него и очень знакомые черты лица... Парень ужаснулся, когда в том человеке узнал своего бывшего однокурсника.       — Митя! Тебя сюда какого черта занесло?       — Да вот понимаешь... Продали меня...— спокойно отвечал парень, поправляя кудрявые волосы, на сколько это было возможно со связанными руками. Казалось, будто его совершенно не заботило всё происходящее вокруг. По измотанному виду парня было понятно, что тут он провел не один день...       — Кто посмел?! — выкрикнул Родфор, и тут же получил удар плетью от какого-то южанина. Он зашипел от боли и, так и не получив ответа, пошел вперёд. Да и ловчие всё равно не дали бы им наговориться вдоволь. Товарищ его какое-то время был неподалеку, но потом отстранился в конец строя. Парень снова остался один среди невольников, которых в этот раз было много.       Боцман выразился слишком мягко сказав, что ловчие крадут лишь заблудившихся странников. Нет. При таком раскладе много не заработаешь. Эти нелюди, словно вихрь, налетали на восточные и западные селения, забирая всех крепких мужчин, подростков и красивых женщин. Остальных убивали. Всех своих пленных они отвозили в центры работорговли: Олу, Эльбу и Дэму. Эти города были расположены словно треугольник, чтобы до них можно было добраться из любой части Маншета: Дэма на юго-западе; Эльба на юго-востоке за горами; а Ола за великой рекой.       Родфор, что волею случая оказался в начале строя, прислушался к разговору предводителей, в надежде узнать хоть что-нибудь о том, куда их ведут. К его удивлению, речь всадников показалась ему знакомой, и он даже смог перевести половину сказанного на всеобщее наречие.       —...Кафар, рабов делить будешь, когда к перекрёстку подъедем. Угомонись! — шипел тот, что схватил моряков у реки, размахивая нагайкой.       — А ты не затыкай меня, Айра! — отвечал разбойник с закрытым лицом — Небось самых крепких себе хочешь отхватить! Но ты учти, дорога до Олы долгая, если что я всегда успею вернуться по твою душу! — всадник что-то злобно прокричал напоследок, и пришпорив коня поскакал в конец строя.       Тем временем, впереди показался высокий столб. Там мародёры должны были разделится. Одни отправятся на юго-запад, а другие в самое сердце жаркой страны. На этом перекрестке разлучали родителей и детей, жён и мужей, братьев и сестер. Родфор много историй слышал об этой развилке, но никогда и подумать не мог, что ему самому придется пройти её. Да ещё как! В плену у разбойников! Как только толпа оказалась у столба, ловчие принялись делить добычу. Всех людей разделили на мужчин, женщин и детей. Вот тут-то и полились слёзы. Женщины хватались за мужей, вырывали из рук чертей-захватчиков своих детей. Дети плакали, тянули руки к матерям, умоляя не бросать их. Мужчины пытались вырваться из пут, порвать веревки и атаковать бандитов. Но тут же отступали, под свист и удары плетей, от которых лопалась кожа. Крики, плач, проклятия и испуганное ржание коней смешались с руганью южан, на неизвестном наречии.       Айра действительно отобрал в свою долю самых крепких мужчин и молодых, миловидных девушек. Он ещё давно присмотрел их себе и сейчас вместе с ними отделился от основной толпы. К нему попал и Родфор. Он с грустью провожал взглядом Митю и других членов своей команды, что попали в долю Кафара.       В какой-то момент, между ловчими начались споры. Каждый хотел отхватить себе товар получше. Всадники выхватывали из толпы людей и утаскивали в свои группы. Начался такой бардак, что Айра, ругаясь достал саблю и поскакал угомонять своих соратников. С покрасневшим от ярости лицом он размахивал оружием над головами бандитов.       — Прекратите, Манта бы вас забрал! Заткните свои рты, иначе каждому перережу глотку! — кричал он на всеобщем, как бы обращаясь и к пленным тоже — Чего встал, Кафар? — гаркнул он своему соплеменнику — Помоги, либо катись к чертовой матери!       Тот, к кому обращались, на это лишь ехидно ухмыльнулся и погнал свою группу вперёд. Подальше от этого месива.       — Тфу, проклятые шакалы! Делите пленных сами, хоть убейтесь! — Айра сплюнул и повернул коня обратно к своей группе, не обращая вни­мания на гвалт и дикие вопли, раздававшиеся сзади. Не желая вмешиваться в распри своих людей, предводитель приказал выдвигаться. Несколько всадников со своими группками поскакали с ним.       Став меньше почти наполовину, отряд Айры быстро оста­вил перекресток и помчался сухой степью на юг, в сторо­ну Олы. Отряд разбойников почувствовал себя здесь в безопас­ности, и пленников развязали. Куда убежишь? Вокруг чуж­бина, пустыня. Шли быстро. Останавливались только на ночлег да обед. Южане ели мясо степных коз, нарезанное тонкими пла­стинками и разопревшее под войлочным чепраком на спи­не лошади. Ту же пищу кидали и пленным. Родфор сначала отворачивался от нее, но голод стал нестерпимым, за­ставил есть. Закрыв глаза, грыз сырое мя­со в красной пене, запивал он из канав, изредка встречавшихся на пути, горь­коватой мутной водой.       Наконец, в низине открылся большой город, расположенный на широкой реке. Айра поблагодарил Имолу за благополучную дорогу и двинул отряд вниз. Ола встретила невольников шумом на городской площади, запахом жареного мяса и кучей бродячих собак. Айра повел свой товар в большой шатёр, недалеко от рынка. Там у людей отняли все ценности, которые у них имелись. Родфор крайне неохотно расстался со свои оружием. Когда разбойник рассматривал его довольно-таки хорошую саблю, парень хотел было накинуться на него. Так дёрнулся, аж веревки затрещали. Правда вражьи плети быстро охладили его гневный порыв, оставляя на шее пару больших, кровоточащих следов. Родфор решил больше не отсвечивать.       Перед тем, как вывести пленных на рынок, их привели в презентабельный вид. Люди здесь — товар. А товар выглядеть должен подобающе, поэтому на сле­дующий день горластые цирюльники с востока постриг­ли мужчин, а слуги принесли на деревянных подносах варёную баранину. Теперь Айра не скупился на еду: сытый, не изможденный раб ценился на рынке гораздо дороже. Женщин он оставил на потом, сегодня же на продажу вывел только мужчин.       Просторная базарная площадь на берегу реки была запружена людьми. Низкорослые горцы, южане, приморские и степные кочевники гоготали и шныряли туда-сюда. Народ что-то покупал, продавал, торговался и спешил невесть куда. Вся левая сторона базара – невольничья. От города ее отделяла высокая каменная стена, выложенная из белого известняка. Вдоль стены в землю были вбиты колья. К ним привязывали невольников. Живого товара было мало, и довольный ловчий подме­тил, как за его обозом ринулась толпа покупателей.       Родфор посмотрел на рабов по обе стороны от себя. К сожалению, знакомых он не увидел, а потому просто стоял, ожидая своей участи. Вскоре около них остановился южанин, и с интересом стал рассматривать несчастных.       — Эни, прошу сюда! – выкрикивал Айра. – У меня все рабы, как дубы! Каждый за двоих отработает! Отдам дёшево! Вот, пощупайте мускулы этого западного коршуна – они как из железа! Не обходи мой товар, высокочтимый эни, такого даже в Эльбе на найти!       Купец подошёл к пленным. Он начал ощупывать руки и груди, и заглядывать в рот будто лошадям. Когда купец подошёл к Родфору, его глаза просто засияли.       — Ада, я куплю его! Сколько хочешь за этого раба?       Айра не задумываясь заломил цену, вдвое больше положенной:       — Всего за пятьдесят серебряных, эни! — воскликнул он, и уже собрался отдать приказ отвязать парня, но вдруг его окликнули. За спиной Айры, невесть откуда появился ещё один купец.       — Не торопись, ада. Я готов предложить за него больше!