Кандалы, цепи и пушки

      — Не торопись, ада. Я готов предложить за него больше. — раздался голос за спиной Айры́. Родфор посмотрел в ту сторону и увидел самодовольного купца. За ним уже столпились купленные рабы. Он был облачён в яркий шелковый кафтан, а на голове носил роскошный тюрбан. Было видно, что он человек при деньгах и потому, за хорошего невольника, отдать готов очень много. Хотя, что-то в его голосе говорило о том, что покрасоваться перед другими покупателями он тоже не прочь.       — Достопочтимый эни, сколько же вы готовы дать за этого раба? — спросил почуявший куш Айра.       — Шестьдесят пять! — сказал купец и с издёвкой покосился на первого покупателя. Но тот тоже был не промах и отступаться не желал.       — Семьдесят! — воскликнул он и когда хозяин рабов жадно уставился на него, подозвал к себе телохранителей, чтобы те отсчитали деньги. — Думаешь победил? — прошипел себе под нос купец — Сто серебряных! Окончательная ставка! Отдай мне этого невольника, ада. Сомневаюсь, что кто-нибудь предложит больше! Родфор наблюдал за этой перепалкой и не понимал, радоваться ему или нет. Его взгляд метался от одного покупателя к другому. Люди вокруг, по всей видимости, тоже заинтересовались всем этим действом и окружили их, ожидая продолжения. Тем временем, первый купец уже разозлился не на шутку. Один из его телохранителей закатил рукава своей сорочки, и кто знает, что произошло бы дальше если бы из толпы не послышался суровый голос.       — Айра! Ты что за аукцион здесь устроил? — группа зевак разошлась, пропуская вперёд знатного мужчину. Он с презрением взглянул на южан, что испуганно втянули головы в плечи и расступились, и снова обратился к хозяину — Ну? И из-за чего весь сыр-бор? Люди шептались между собой, и Родфор услышал небольшую часть разговора. Толком ничего понятно не было, ему стало ясно только одно: этот господин появляется на базаре не в первый раз. А если он выбирает раба, то уйдёт лишь с этим рабом. Видимо купец был хорошо знаком и ловчему, потому как Айра лишь расплылся в улыбке и указал на Родфора.       — Эни Веназар, понимаете этот раб...       — Помолчи. — приказал Веназар и подошёл к пленнику. Он внимательно осмотрел его с головы до ног, после чего взял за подбородок и ухмыльнулся — Да ты, я смотрю, парень нарасхват... Ну оно и понятно.       Купец оставил раба и отвернулся к толпе.       — Можете расходиться, этот невольник достанется мне. Айра, даю пятьсот серебряных! — он замолчал и выразительно оглядел купцов, давая понять, что торговлю можно заканчивать. Тут же, в подтверждение его слов два телохранителя принесли хозяину невольников несколько мешочков с монетами. Слуги разогнали посторонних и отвязали Родфора от деревянного кола, передав его телохранителю Веназара. Тот же привязал парня к ещё нескольким купленным пленникам и погнал их прочь с рыночной площади. И снова в дорогу.       Усадьба Веназара, куда должны были пригнать рабов, находилась в нескольких лигах от Олы, на берегу реки Иираш, что в этих краях звалась великой. Сперва караван шел по городу. Широкие улицы Олы были сплошь и рядом забиты людьми, но Родфор подметил для себя, что буквально на каждом тротуаре сидел хотя бы один попрошайка. Парень каждый раз ужасался их видом, ибо все они были сле́пы. Глаза тех людей были то ли выжжены, то ли выколоты... Это старая южная ппытка. Если сбежавшего раба ловили, его лишали глаз и отпускали на все четыре стороны. Родфор, конечно, об этом слышал. В тот момент ему казалось, что такой участи он боится больше всего. Однако, вопреки всем страхам он всё ещё думал о побеге. Пока их вели по городу, парень беспокойно оборачивался на каждого прохожего. Он всё надеялся, что вот-вот подвернётся случай потихоньку отделиться от группы невольников и спрятаться в шумной толпе. Укрыться от зоркого глаза смотрителей в подворотне за кучей бочек, или хоть где-нибудь. Но случай всё не подворачивался и не подворачивался. Родфору хотелось взвыть от досады, когда большие переулки на их пути сменились узенькими улочками. Слуги гнали пленных вперёд и вперёд, вскоре караван покинул Олу.       Им предстояло спуститься вниз по реке, но вдоль побережья идти было нельзя. Пришлось пробираться обходным путём. Ещё несколько часов под суровым южным солнцем. Всех рабов построили в три колонны. Родфор шел с краю, а впереди, чуть поодаль от него шагал плечистый надзиратель. На поясе у него болталась шпага, а в руках он держал сложенную вдвое плеть. «Не изобьет, так зарежет...» подумал Родфор и отвернулся от мужчины. Да уж, сейчас он сам смеялся над своей участью. Только представьте: капитан королевского флота был продан в рабство какому-то богатенькому купцу! Прелесть! Парень прикусил язык, чтобы из его уст не вырвался нервный смех. Раны от прошлых плетей ещё не затянулись, а новых получать не хотелось. Но, так уж заведено, что думал Родфор об одном, а делал совсем другое...       После часа пути под палящим солнцем, подгоняемый страхом перед надзирателями отряд достиг небольшого прибрежного селения. Пленные шли из последних сил. Мысли Родфора плыли. За последние несколько дней картина вокруг сменялась слишком быстро. Море, побережье, выжженная солнцем равнина, пустыня, шумный город и снова пустыня. От этой карусели у парня уже знатно закружилась голова и в глубине души он просто молил бога о смерти или о спасении. Вдруг, будто услышав его тайные мысли, прямо перед группой возник караван из верблюдов. На них, в этом регионе, перевозили всё подряд. От шёлка до пряностей. Хозяин животных, что ехал верхом, видимо витал в облаках, и чуть было не сбил Веназара с ног своим зверем. Когда человек и животное столкнулись, верблюд повернул голову к рабовладельцу и смачно плюнул на рукав его кафтана.       — Ах ты паскудник! — прошипел оскорбленный купец и со злости пнул бедное животное — Хозяин, ты должен заплатить мне за мою накидку!       — Помилуйте, ада! Что же вы делаете? — запричитал караванщик, спрыгивая со спины верблюда — Не трогайте моих зверей!       — А ты следи получше за своей скотиной! — воскликнул в ответ Веназар. На его возгласы тут же сбежались надзиратели. Завязалась потасовка. Слуги купца и караванщика накинулись друг на друга с кулаками, желая отстоять честь своих хозяев.       Родфор же не обращал на это никакого внимания. Солнце так сильно напекло ему голову, что он вот-вот был готов шлепнуться в обморок. Но вдруг, ему показалось, будто он больше не чувствует путы на теле. Веревки больше не связывали руки, а вперед его не тянул толстый шнур. Счастью парня не было предела. Он сделал пару шагов в сторону, после чего изо всех сил, которых осталось немного, рванулся от каравана. Но в ту же секунду видение исчезло. Веревки снова сдавили тело, а на шум рабов подтянулись надзиратели, что уже закончили разборки с караванщиком. В воздухе просвистела плеть, и на беглеца обрушился шквал ударов со всех сторон. Он пытался увернуться от оружия, но один из слуг схватил его, дабы тот не двигался. Родфор стиснул зубы, чтобы не кричать и лишь глухо стонал. Плети не могли порвать ткань рубашки, поэтому просто оставляли на спине синяки, но вот щёки и шея были хорошенько разодраны. С них стекала алая кровь. Одному богу ведомо, когда бы эти мучители остановились если бы Веназар вновь не прекратил это безобразие.       — Эй, вы оба! — прикрикнул он на своих слуг — Оставьте. На его долю ещё выпадет. Покалеченный раб мне ни к чему! — после этих слов он подождал пока надзиратели отпустят Родфора, и поправив тюрбан пошел вперед. Парень шатаясь стоял на ногах и хрипло дышал. Раны на его лице жгли и щипали, а спина сильно болела. На секунду он даже подумал, что это самая страшная боль в его жизни. Эх, он снова ошибся.       Уже совсем скоро пленных пригнали к богатой усадьбе. Она походила на оазис среди пустыни, и, если бы не река и деревня, всё так бы и выглядело. Из себя она представляла довольно большой дом в два этажа, весь заставленный диковинными растениями. За жилым домом располагался сад, а ещё дальше за ним — какие-то низенькие здания, похожие на бараки. Там находился карьер, а по левую руку от него — плантации хлопка. И в обоих местах трудились рабы. Туда и повели пленных. Они дошли до длинного каменного здания с маленькими тонкими окошками под самой крышей. Надзиратель открыл тяжёлую дверь, и нескольких уставших рабов затолкали внутрь. Там уже находились некоторые люди, поэтому, как только последний невольник переступил порог барака, дверь захлопнулась. Прохлада в здании была столь долгожданной и приятной, что некоторые новоприбывшие тут же попадали на пол, усыпанный прошлогодней соломой. Родфор был не исключением. Парень сел в углу и аккуратно, чтобы не задеть раны, облокотился на холодную стену.       Он рассматривал всех своих товарищей по несчастью, которые, видимо, не спешили заводить с кем-либо разговор. Взгляд парня остановился на трёх очень запоминающихся мужчинах. Один из них был кучерявым. Волосы его торчали в разные стороны были похожи на куст перекати-поле. Второй был похож на скелет, обтянутый кожей. Неизвестно, как он вообще способен работать... А третий сидел прямо рядом с Родфором и был мужчиной, на вид лет сорока пяти. Он выглядел бодрее всех, как будто находился не в рабстве, а у себя дома. И он же первым заговорил с новоприбывшим.       — Будь здоров, молодой. Кто такой? Откуда будешь?       — Из западного королевства буду. А звать меня Родфор.. — без особой охоты отвечал пленник, хриплым голосом. Во рту окончательно пересохло.       — И сколько же за тебя отдали, Родфор? — не отставал с расспросами мужчина, в этот раз делая акцент на имени.       — А тебе-то какое дело? Сидел себе и сиди! Пятьсот серебряных дали... — буркнул парень и отвернулся. Тут же остальные обитатели барака зашептались, а кто-то даже свистнул.       — Да... За нас по меньше платили... — протянул раб и внимательно оглядел Родфора, с ног до головы. Оценив его телосложение, он наконец изрёк — Не сладко тебе придется... Ты — парень крепкий, а с таких и спросу больше. Работать придется за двоих...       — А я тут не задержусь на долго. — сказал он, глотая редкие слюни, стараясь побороть жажду       — Сбегу через пару дней, будь уверен. — Все так говорят. И я так говорил, когда меня только привезли... А сейчас вот: семь лет как тружусь на этой каторге.       — А вы меня с собой не сравнивайте! У меня поручение важное. И я обязан его выполнить!       — Ну-ну, удачи.. — усмехнулся раб — Может быть ты и впрямь не такой как я. И человек ты был знатный, и поручение у тебя было... — как будто издеваясь протянул он и отвернулся к стене — Ничего у тебя не выйдет. Через полчаса, после того, как рабов привели, в барак зашли слуги Веназара. Один из них принёс увесистый кувшин наполненный водой, а второй несколько ржаных лепёшек. Невольникам раздали их обед и позволили напиться из кувшина. В который раз Родфор был так рад обычной воде. Когда посуду отдали другому рабу, парень вновь облокотился на каменную стену и закрыл глаза. Дело было к вечеру, после долгой дороги хотелось спать, а поэтому он очень быстро уснул в надежде, что к утру что-нибудь изменится.