Кандалы, цепи и пушки

      - Подъём! - громко донеслось откуда-то сбоку. Родфор искренне надеялся, что все события последних дней были лишь дурным сном, о котором он уже никогда не вспомнит. Увы. Он всё ещё находился в том каменном здании, куда его и других таких же бедолаг привели днём раннее.       - Я сказал подъём! - буквально над ухом Родфора проревел надзиратель. Меньше всего парню сейчас хотелось снова получить плетью по шее или любому другому месту, так что он послушно поднялся с соломы, на которой спал, и вместе с остальными невольниками направился к выходу из барака. Когда же все рабы покинули холодную темницу, их встретило палящее солнце пустыни, которое уже успело несколько подняться над землёй. Надзиратели приказали всем построиться в шеренгу, после чего начали застёгивать на руках невольников тяжёлые кандалы. Родфора вид этих железок несколько пугал, но он понимал, что если сейчас снова попытается сбежать, его наказание будет ещё более болезненным, чем в прошлый раз, так что он лишь грустно протянул руки, когда очередь дошла до него. Как только кандалы были застёгнуты на всех рабах, один надзиратель, видимо главный, взял у своих помощников ключ и убрал во внутренний карман кожаной жилетки. С ехидной улыбкой он похлопал по карману, а затем скомандовал вести рабов к карьерам. Место работы представляло собой огромную и довольно глубокую яму, полностью состоящую из довольно хрупких пород. С самого дна ямы наверх поднималась неровная и узенькая лестница. По ней постоянно ходили рабы с ящиками камня или тяжёлыми инструментами. У Родфора не было времени смотреть по сторонам, ведь практически сразу ему вручили увесистую кирку и, практически пинком, отправили на один из верхних уровней — копать камень.       Палящее солнце жгло каменистую землю, а горячий воздух - легкие. Натруженные мышцы ныли, на пальцах начали появляться первые мозоли от кирки. Очень хотелось пить. Родфор вытер тыльной стороной ладони лоб, смахивая пот, и огляделся в поисках надзирателя. Тот удобненько расположился в тени и хлебал время от времени воду из фляги. Узник с завистью сглотнул, плюнул и вернулся к своему делу. И как Родфор умудрился попасть в такую ситуацию? В какой момент все пошло по одному месту? Скорее риторический вопрос, ведь ответ он себе давал уже несколько раз. Сейчас же он - пленник, никчемный раб, что не имеет возможности ослушаться хозяина или приближенных к нему людей. В противном же случае его могла ждать порка или нечто худшее, о чем парень и думать не хотел. От очередного удара инструмента о камень Родфор пошатнулся, едва сохраняя равновесие, и задел кого-то сзади. Раздался звук упавшего предмета, что сопровождала недовольная ругань.       - Эй, новичок! - воскликнул неизвестный за спиной. - Осторожнее, шакал тебя раздери!       - Извините, - Родфор испуганно оглянулся, опасаясь увидеть кого-то из надзирателей. Опасения не оправдались, перед ним стоял загорелый тощий старик в обносках. Странно, но этого старика парень в бараке не видел. Рядом валялся камень, по всей видимости, являвшийся упавшим грузом.       - В облаках меньше летай, - буркнул дед и махнул рукой. - Ай, ладно, что с тебя взять... Агмаир, - старик протянул усеянную мозолями ладонь.       - Родфор, - ответил на рукопожатие парень.       — Как же тебя жизнь то сюда занесла, Родфор? — спросил мужчина, с силой сжимая руку невольника. Пальцы противно хрустнули, Родфор скривился было от боли, но тут же отдернул себя с мыслью "Я конечно слаб, но бога ради, не на столько же!". Тут же парень поспешил ответить на заданный вопрос.       — Сам гадаю, но наверное как и всех. Привели на рынок да продали. — Родфор резко замолчал и отвернулся к камню, вновь занося над ним кирку.       — Ну, вижу любезничать со мной ты не настроен, тогда хоть меня послушай, спасибо, есть время разговаривать. Не в шахтах всё-таки работаем. Парень заинтересовано обернулся к старику, подняв бровь.       — Что расскажешь? — быстро и коротко спрашивает он.       — Да про наших расскажу — под словом "наши" он явно имел ввиду рабов — про людей и про не́людей..       — А есть и такие? — снова интересуется Родфор, нанося удар киркой по камню. Старик быстро огляделся по сторонам и понизил голос.       — Была тут парочка. Привели к нам как то новых рабов, а они нежить нежитью! Все черные, глаза большущие, рога на лбу... Я про таких только в книгах читал, но чтобы самому, никогда не видел.       — А что с ними стало? — так же тихо спросил Родфор, рассматривая людей внизу ямы.       — Да что-что... Один работал хорошо: и сильный был и крепкий... Только помер быстро. Видишь ли, к солнцу его ледяная кровь не привыкла...       — А второй? Куда второй делся?       — А вот не знаю. Говорят, что в шахты отослали. На восток. А если это так, то жизнь его быстро закончилась... — протянул он, и нагнулся за упавшим камнем. На вопрос "Что ещё за шахты?" старец отмахнулся, мол не сейчас и пошел себе дальше таскать камни. Родфора оставили наедине с булыжником, киркой и своими мыслями. Он много размышлял, однако идей, связанных с побегом придумать не смог никаких. Удар за ударом, и к вечеру парень уже практически не чувствовал рук. Когда за уставшими рабами пришли надзиратели, Родфор тихонько перешёл в колонну, в которой шёл Агмаир. Дальше они отправились вместе. Ночью старик рассказал о других рабах, однако парень запомнил далеко не всех. В его памяти отпечатались Фил — тот самый парень, похожий на перекати-поле; Эдга — раб, заговоривший с ним накануне и Алек — человек-скелет.       "Да уж, весёлая компания..." — подумал Родфор, сворачиваясь колачиком на сене и засыпая, в полной уверенности, что этих имён он не услышит больше никогда. Хотя, лучше бы он запомнил сию компанию, ведь его ждут ещё несколько тяжёлых месяцев, прежде чем он навсегда с ней расстанется... Измождённый и уставший, Родфор поднимался по кривым ступеням, таща наверх тяжелый ящик, полный камня. Четыре месяца на каторге давали о себе знать. Светлая кожа приобрела темный оттенок и лишь под железными кандалами оставалась белой; рубашка, с которой Родфор не расставался всё это время болталась на поясе. Она была изрядно перепачкана пылью и застывшей кровью. Беспощадное январское солнце почти превратило раба в пепел, однако бросать работу было нельзя. Он уже был на середине подъёма, как вдруг прямо перед ним возник Фил. Родфор едва смог удержать равновесие, но когда он пошатнулся один небольшой камень выпал из ящика и приземлился прямо на ногу кудрявому парню. Тот зашипел и начал негромко ругаться, после чего злобно посмотрел на неуклюжего невольника.       — Смотри куда идёшь! — рявкнул он и с силой опрокинул ящик с камнем, что нёс парень. Все содержимое с грохотом прокатилось вниз по лестнице, а взгляды рабов моментально обратились к ним. — Пускай это будет тебе уроком, неженка! Он самодовольно ухмыльнулся, ожидая, что Родфор пойдет собирать рассыпанный булыжник, однако этого не произошло. Всё, что случилось дальше заняло всего несколько секунд. Родфор замахнулся и хорошенько прошёлся кулаком по челюсти Фила. Он не любил разбираться силой, однако сейчас другого выхода не было. Парень потряс рукой, что тоже пострадала после удара. Его соперник уже хотел кинуться на Родфора, но откуда не возьмись появился надзиратель. Он громко ругался на неизвестном языке и звал остальных смотрителей сюда.       — Ада, эти двое дерутся вместо работы! — крикнул он подоспевшему хранителю ключей, держа рабов за шкирки как котят. Главный смотритель прищурился, но затем немного раздражённо ответил:       — Ну так выпишите им плетей и дело с концом! — он демонстративно отвернулся и пошел вверх по ступеням, бубня что то о том, что его без конца волнуют из за каждой мелочи. Родфора и Фила увели другие надзиратели, а остальных невольников вновь разогнали работать.       — Эй, ты! — послышался грубый оклик сокамерника, когда рабов увели в бараки — Из за тебя, гаденыш, мне сегодня досталось, и я этого так не оставлю!       — Ради бога, Фил, и без тебя не весело — отозвался Родфор, вновь завязывая рубашку на поясе — Ты сам виноват. Надо смотреть куда идёшь. — было видно, что разговор продолжать он не желает, однако соперник его похоже думал иначе.       — Что ты сказал?! Да я тебя сейчас... — Его лицо вновь перекосило от злобы. Он было замахнулся на Родфора, но из темного угла очень своевременно появился Агмаир. Он схватил руку Фила и оттащил его в другую часть барака.       — Прекратите, ради Эксы! Что вы тут развели! — крикнул он и сел рядом с Родфором. Он посмотрел на парня и увидел кучу синяков и ссадин на его спине. Не сказать, что они юношу сильно заботили, было просто немного больно. Парень повернул голову к Агмаиру, и тот, будто прочитав его мысли сказал — Радуйся, что ты не в шахтах работаешь. Вот там тебе бы за такое всыпали по самое не хочу.       — Да что за шахты такие? — не смог сдержаться парень — Вы уже несколько месяцев мне о каких-то шахтах рассказываете, а толком ничего не объясняете! Старик тяжело вздохнул и смерил Родфора сердитым взглядом.       — Эх, однажды твоё любопытство сведёт тебя в могилу. Ну, раз уж ты и впрямь не слышал... — без особой охоты пробормотал он, будто сейчас выдает парню самую секретную в мире информацию — На востоке, за Эльбой, тянется далеко Лунный хребет. Вот там и расположены шахты. Это самая страшная каторга. Упаси тебя боже туда попасть. Многих людей в эти шахты отправили, но никто оттуда не вернулся... Родфор не стал спрашивать, откуда старый раб всё это знает. Он просто отвернулся к стене, а его собеседник, тем временем, перевёл взгляд на его поколеченное тело. Он немного придвинулся к парню и заговорил практически шепотом.       — Бежать тебе надо, Родфор. Долго ты тут не протянешь, это я тебя уверяю.       — Куда бежать то? Кругом одна пустыня. Меня же догонят раньше, чем я покину усадьбу!       — Не собирался я этого говорить, но... В общем, слушай меня внимательно. В середине марта начинается сезон дождей. Зверские ливни целую неделю топят это место. Так вот, каждый такой сезон река Иираш выходит из берегов и затапливает поселения по ту сторону.       — Старик замолчал, и отодвинулся от сокамерника, устраиваясь на сухой соломе. Разговор был закончен. Всю ночь Родфор не мог уснуть, виной тому была жёсткая, колючая подстилка или храп над самым ухом, но так или иначе, всё о чём думал парень, когда закрывал глаза — это слова его товарища. Какое то шестое чувство подсказывало Родфору, что совсем скоро у него появиться шанс покинуть эту каменную тюрьму. Но шанс будет только один.