фальшивый танец

      «Как бы не было гуманно находиться среди злодеев, мы продолжаем страдать.» — первая и последняя строка из новой книги Кан Чии.       Бессмыслица первое, что приходит в голову читателя. Эти слова не трогают, не вызывают радости. Почему же от них так одиноко на душе? Это известно только самой — Кан Чии.       Она, как обычно, проснулась в постели любимого, ища его взглядом, вдыхая уже такой родной аромат его комнаты. Парень привычно сидел на своём месте, укрывшись одеялом и строчившим что-то в ноутбуке.       Девушке давно не интересно, что же он там все время печатает. Каждую пятницу, это можно сказать ритуал Кима. Клавиши привычно дрожат и издают характерный звук. Брюнет повернулся, почувствовав на себе заинтересованный взгляд любимой.       Нежный поцелуй в лоб, он говорит, что-то вроде: «завтрак на столе, ты хочешь, чтобы я принес к тебе сюда?», она привычно кивает, и продолжает валяться, пока Сынмин идёт за ее завтраком. Всего несколько прекрасных месяцев, и Чиа уже по уши влюбилась в своего злейшего врага. Это так странно, одновременно обыденно. От ненависти до любви один шаг, какие глубокие глупые мысли. Хотя как бы прискорбно это не звучало, они чертовски правдивы.       Через пару минут Ким поднес к постели небольшой белый поднос, на котором была тарелка с бутербродами, розовая кружка с кофе. В знак благодарности она привычно поцеловала его в щеку.       После завтрака, девушка направляется в ванную комнату: умывается, чистит зубы, красится, приводит в порядок волосы.       Достаёт из шкафа любимую черную юбку размера миди, любимая белая рубашка, а поверх пиджак. Она полностью готова идти.       Вальяжной походкой она идёт по узким улочкам Сеула прямиком в офис к своим названым коллегам. Волосы собраны в гладкий высокий хвост, но это не мешает им развиваться на ветру.             Единственный яркий предмет гардероба доказывающий, что она не жертва «системы» — розовая заколка скрепляющая прядь волос.       Её встречает один из работников и проводит в кабинет к начальству. Белые стены, будто где-то в больнице окутывают и веют холодом. Дверь начальства единственная выкрашенная в светлый оттенок, цвет стен.       — Сонбэним, вызывали?       — У меня для тебя не самые хорошие новости. Наш фотограф все ещё на свободе, но о нём совершенно ничего не известно. Никаких вестей о новых трупах уже три месяца. Может он покончил с собой? Ты не думаешь, что это дело слишком…       — Слишком опасное, да? Я делаю свою работу, вы сказали написать рассказ про этого креатина, я пишу. Что мне ещё остаётся делать, как додумывать, я ведь не могу встретиться с ним и поговорить. Как вы себе это представляете. Ой здравствуйте, аджосси могу я взять у вас интервью для своей книге? Так, что-ли?       — Ты меня совсем не понимаешь! Я говорю, что это уже пустое дело. Мы закрываем его.       — Нет! Вы просто откладываете его в дальний ящик! Так нельзя!       — Ты будешь мне говорить как лучше? Я в этой сфере тридцать с лишним лет, а ты какие-то несчастные три года. Тебе крупно повезло, что находишься под моим крылом. Если бы не твой отец…       — Вы наняли меня только из-за него?.. — на глазах выступили слезы.       — Я не хотел чтобы ты связывала свою жизнь с поимкой преступников, как и он.       — Не смейте упоминать при мне его! Никогда больше, иначе… Я уйду, да я точно уйду.       — Надеюсь ты поняла, что эта твоя работа больше не …       Она не стала продолжать этот разговор, развернулась и ушла. Без хлопков двери, это слишком даже для нее. Все таки не она их покупала.       Горькие слезы были пролиты зря — опять. Все из-за него. Она присела за свое рабочее место. Уютный диванчик у окна, стол, лампа, ноутбук и куча документов. Звонок на телефон. Абонент «щеночек». Палец тянет зелёную кнопку влево, разговор начался. Сначала парень рассказал ей как его чуть не съела собака, которая меньше него в три раза. Чиа посмеялась смахивая слезу.       «Ты плакала? Что случилось? Меня не обманешь!» «Всё-то ты чувствуешь!» Колись, что стряслось?» " Начальство закрыло дело, которое я уже веду почти два года! А знаешь почему? Он не показывает себя! Чёрт, почему просто не смириться, что этот ублюдок залёг на дно?» " Я уверен, он просто выжидает чего-то, тебе не стоит переживать насчёт работы. Может появиться какой-нибудь другой потрошитель.» " Котёнок, мне пора работать. До скорой связи.» — не дожидаясь ответа на другом конце, сбросила вызов.       День близился к вечеру, солнце уже скрылось за многоэтажными домами; теперь ничего так сильно не освещает офис, как тусклая настольная лампа. Жёлтый свет почти не падает на бумаги, изредка мигая оставляя писательницу без света.       Она устало протёрла глаза под очками, волосы вместе с лицом упали на кучку бумажек. Монотонно захватила ртом воздух. Скука измотала девушку, та уже поглядывала на часы дожидаясь пока охранник позовёт её на выход. Никогда не уходила по своему желанию, иногда ее забирал Сынмин и как-то странно поглядывал на полицию и фотопортреты висящие возле них.       В последний раз Чиа кинула взгляд на доску с фотографиями сделанными потрошителем. «Похоже он издевается надо мной» — подумала она. «Самый главный вопрос, что же у них всех общего?»       За эти несколько месяцев они почти не сдвинулись с места, а жертв с каждой неделю только больше. Такую же пленку Чиа видела и у Сынмина, как писательница выяснила пленка не самая дешёвая, а значит она есть у небольшого количества людей. В каких бы магазинах она не ходила, где бы ни была именно этой пленки уже как два года никто не продаёт. Хотя нет, ни так: продают, но подпольно, и только проверенным людям, значит круг ценителей сузился ещё больше.       — Дорогая, идёшь? — голос коллеги прервал внутреннее размышление кореянки. Тот самый, что встретил её в кафе.       — Хван Хёнджин, ты когда вернулся? — вскочив со своего места, девушка хотела броситься в объятья к коллеге.       — Мое путешествие была закончено ровно неделю назад. До меня дошел один слух… Ты же мне обещала! — раскинул руками.       — Я не виновата, что его так тяжело поймать!       — Я не о том. Почему ты в отношениях с тем писателем?       — Сынмин хороший, тебе он должен понравиться!       — Чин-чин, его ведь задерживали за преследование молодой девушки.       — Ч-чего?       — Да ну, ты не знаешь? Его ещё и оправдали, он заплатил штраф в 1000 долларов. Девушка забрала заявление, сказав, что он лишь выглядел похоже.       — А недавно она умерла. Родители нашли ее тело у себя во дворе, ее будто истерзал дикий зверь!       — Что ты этим хочешь сказать? Ты обвиняешь его?       — Нет, я просто констатирую тот факт, что она мертва.       Стоит ли говорить что было дальше? Он провел ее прочь из здания. Рассказывая, как хорошо он отдохнул в отпуске.       Зависть. Один из семи главных грехов в христианстве, особенно в католицизме. Это чувство знакомо каждому второму жителю этой планеты. Воздух неприятно опаляет кожу вокруг шеи, оставляя горячие ожоги. Ты задыхаешься, глаза пылают яростью, почему у кого-то лучше, чем у тебя? Застывшая гримаса ужаса в стеклянных глазах, последнее, что можно заметить на лице завистника.       Холодный пот стекает по лбу, дыхание ускорилось, она чувствует страх, она боится выглянуть из-под края одеяла. Приближающиеся громкие шаги не дают почувствовать себя — одиноким. В руках девушки нож, она неумело держит его в мокрых дрожащих руках.       — Попалась — одеяло летит на пол, а девушку бьёт в конвульсиях.       Подскочив с кровати она тяжело оглянула комнату, Сынмин лежит рядом и лишь рукой гладит ее живот. Чиа запустила свою руку в волосы, нервно накручивая на палец прядь.       «Всего лишь сон» — каждую ночь, она прокручивала в голове эту мысль, но от чего же в ту самую ночь на ее ноге оказалась царапина?       Он никогда не оставлял телефон на видном месте, когда уходил. Никогда не давал мне его в руки, просто поддержать. Если так подумать, я никогда не видела, как записана у него в телефоне. Какие там есть помимо меня контакты.       Может это и ненормально знать с кем общается мой молодой человек, но что плохого в том, чтобы просто глазком взглянуть на то что скрывает его записная книжка? Такого шанса у меня больше не будет. Сейчас такой подходящий момент, он ушел в магазин и вернётся минимум через минут десять, а я лишь мельком посмотрю.       Телефон включился, на главном экране стояла моя фотография, где я сплю на его руке. Удивлению не было предела, когда face id распознало моё лицо, как хозяина этого телефона.       Мигом открыла приложение «контакты» и начала искать себя. Список большой, но почему-то вместо имён у многих были цифры. Родители были подписаны просто как «старшие», весьма странное обозначения.       Я заметила свое фото не сразу, ибо у многих контактов были схожие фотографии. «. " — мой собственный номер, чтобы он мог значить в его понимании?       Интерес взял верх, я открыла галерею. Меня переполнил страх, а на лице застыла гримаса ужаса. Очень много фотографий девушек с сильными увечьями. Они были истерзанные, кровавые пятна, много разрезов на теле, а самое главное вокруг них разбросаны по три фотографии.       Хлопок двери, я отбросила телефон как можно дальше, забыв выключить его. Спряталась под одеяло, уже предвкушая, как он заметит открытое приложение у себя на телефоне. Медленные шаги в мою сторону, он приземлился на кровать, двумя руками перекрывая мне выходы. Вот и настал день моей смерти.       — Милая, ты трогала мой телефон?       —Да. — я неуверенно стянула одеяло в районе глаз, он не выглядит злобно, он даже не расстроен.       — Ты могла меня просто попросить, и я бы тебе все показал. — он взял телефон в руку. — Не бойся это всего лишь актеры и грим, я участвовал в съёмках одного фильма.       — К-какого фильма?       — Я хотел сделать тебе сюрприз, меня позвали на съёмки фильма ужасов! — его речь была неуверенна, но так же нельзя было сказать, что он лжёт. Чиа решила промолчать на этот раз. Он был странным. Намного хуже, чем обычно       Она должна быть рада за него, зависть. Чиа не может радоваться за него, только из-за зависти. Хотя так думает, только она. С чего бы ей вообще завидовать ему? Кореянка с высшим образованием, с многочисленными наградами, премиями за книги. Она ведь намного лучше его. Так почему же она чувствует его превосходство над собой?       Комната покрыта тенью, слышны лишь глухие шаги. Брюнет подал девушке бутылку алого напитка — вино. Жидкость наполнила один из хрустальных бокалов, а затем и другой.       Вкус алкоголя убивает желание жить, любить, думать. Единственные мысли в голове посвящены ему. Этот приторный запах клубничного пирога, уже надолго останется в ее памяти. Он накрывает ее губы своими и нежно сминая их, даже как-то по-детски; от запаха по коже прошёлся приятный холодок при мысли об их близости.       Её переполняют эмоции, его нежные губы отдаляются от её. Дыхание опаляет бледную кожу на шее, приятные мурашки по телу. Сынмин, будто вампир кусает ее ключицу, комнату наполняет тихий стон Чии. Она ложиться на кровать потянув за собой его плоть, он не смеет ей отказать. Спиной чувствует холодное постельное.       Уже в нависшем положении парень стягивает с себя футболку, Чиа не видит его пресса, что он так усердно качал в спортзале, но она чувствует его своими холодными ладонями, парень дрожит от прикосновений и желания. Её домашняя футболка уже давно лежала, где-то недалеко от кровати.       Он изучающе, словно впервые, никогда не видя женских тел покрывает это тельце поцелуями, оставляя отметины. Подняв глаза он невольно улыбается, когда замечает, как эти туманные облака наблюдают за ним. Ким ожидающе смотрит на нее, будто дикий зверь.       — Я разрешаю тебе всё. — улыбается та, толкая его в грудь. Он улыбается ещё ярче, его взгляд стал более живым, для него она и есть жизнь. Парень спустил ткань джинс.        — Минни, пожалуйста, — тяжело дыша просит его, чувствуя, как рука ласкает её со внутренней стороны бедра. Чувствует, как холодные кольца, из металла, касаются её там и каждый раз вздрагивает от этого.       — Скажи ещё раз, — просит он. Он не смотрит на неё, его дыхание обжигает изгиб шеи.       Она его слушается, и просит ещё раз и прикрывает глаза, и сама подается бёдрами вперёд. Чувствует, как Сынмин вводит в неё два пальца, медленно, аккуратно и без грубости. Стенки лона приятно расстёгиваются, а Чиа впивается пальцами в плечи Кима.       Ким вводит в нее свой член, она закусывает губу, чувствует, как внутри тепло и влажно между ног. Сынмин делает медленные и тягучие толчки, Чиа зарывается руками в его волосы, тихо выдыхая его имя на каждый толчок.       Ощупывая его рукой, ладонь останавливается на его новом увечье от ножа. Одно на бедре и парочку старых повыше в районе рёбер. Он рассказывал, что на него когда-то напали, но след то был новым. Брюнет недовольно шикнул, когда подушечки её пальцев коснулись раны.       Последнее, что она помнит перед тем как погрузиться в страну снов, то как он сжимает ее горло перекрывая доступ к кислороду.              "Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его." Поппи Брайт