Самая большая потеря

Дима проснулся в холодном поту с застывшим в горле криком. Снова этот сон. Снова он на отшибе. На краю стоит Антон, за ним Арсений. Снова Дима не может выдавить и слова. Его крик застывал, словно в вакууме. Между ними всегда был один шаг. Но руки предательски не могли дотянуться. Дима срывал голос во сне с каждым разом всё сильнее и сильнее. Он откашливался кровью, сплёвывая её вместе со слюной. Снова выстрел и Арс падает в пропасть, потянув за собой Антона. Они снова внизу одним сплошным пятном. И Дима снова не спас. Не дотянулся. Не смог схватить, хотя стоял так близко. Он подорвался с кровати и сел, до ярких бликов закрывая глаза руками. Каждый раз ему казалось, что утро не придёт. Солнце не станет и его мир навсегда погряз в темноте. Единственное, что грело, это Кьяра, которая каждый день верила и ждала, что её родители вот-вот приедут за ней и они все вместе поедут домой. С одной стороны слышать это было невозможно. Надежда с каждым днём утекала, как песок сквозь пальцев. Ничего не менялось, не прояснялось. Доктора в один голос твердили, что ситуация стабильна, но всегда слова утекали мимо. Если бы они шли на поправку, то давно бы проснулись. Но этого не происходило. Они всё так же оставались где-то там, по другую сторону баррикад. Возможно они ищут выход и просто не могут его найти. Может они уже стоят около выхода и осталось только потянуть ручку вниз. А возможно выхода и нету вовсе. Дима гнал эти мысли куда подальше. И так всё тянет вниз, если ещё поддаться панике, он не выберется. Он ляжет в такую же койку, только в совершенно другой больнице. * -Зачем ты вообще вставала, я не пойму. - Сергей стоял около окна. -Я надеялась, что я расхожусь и меня выпустят отсюда. Хотя бы на дневном стационаре, а на ночь бы малую забирала. - Алёна же лежала снова прикована к кровати. -Расходилась? -Разошлись и разошлись те швы. Подумаешь. Напрягает только то, что теперь я опять не ходячая. Неизвестно насколько. -Знаешь, пока я здесь нахожусь, я понял, что врачей нужно слушать. Я долго сопротивлялся им. Тоже доказывал, что не так всё со мной и плохо. Но потом, когда я услышал, как во дворе затормозила машина, я понял, что посттравматический синдром это нихуя не шутки и не легенды для дебилов. -Долго мы ещё будем от этого отходить конечно. И самое страшное, что скосило всех. Я не знаю, как держится Дима. На него свалилось всё и сразу. Я не представляю, как его отблагодарить за это. -Не факт, что он возьмёт. Не важно что это будет вообще. Почему-то мне кажется, что Дима откажется от всего. * Стас сидел у себя в кабинете в гробовой тишине. Он закрыл руками уши и закрыл глаза. Он подписал себе смертный приговор. Он крутил в голове всё, что он говорил Антону все эти два года. "Ничтожество". "Пьянь". "Голубятина". "Если я узнаю, что Артон реален, я уволю и тебя и Арсения твоего". Эти слова больно царапали воспалённое сознание и разносили его в щепки. Если бы он знал, что будет дальше, в жизни бы этого не сказал. Если бы он знал, что Антон попадёт в больницу. Он бы вернул время вспять. Он решил, что имеет на это право. Решил, что может решать чью-то судьбу. Что может переходить на личности. Давить на психику. Унижать. А сейчас. У Антона инсульт. Просто лопнул сосуд. Сейчас он стоит на грани жизни и смерти. Если бы он только мог вернуть время назад. * Дима пытался сосредоточиться на бумагах, которые отдал ему Стас. После того разговора по телефону остался склизкий осадок на дне стакана. Он внимательно читал, как будто это были не просто списки приглашённых гостей на их шоу, а секретная документация с Пентагона. Этим собственно Дима тянул время, чтоб не вступать со Стасом в диалог. Мерзко что ли. Каждый его вопрос ставал острой костью в горле и царапал плоть. Дима огрызался, потом понимал, что он делает, остужал свой пыл и следом снова вспыхивал. -Стас, а вот объясни мне пожалуйста, а как так вышло, я не понимаю? - бешенство Димы дошло до точки невозврата. -Хватит. - Стас вздохнул. - Я уже говорил, что у меня нету комментариев по этому поводу. -Почему? Ну объясни, пока мы вдвоём. Я не понесу дальше, я тебе клянусь, но только если ты внятно мне объяснишь, что Антон тебе сделал? -Дим, он ничего мне лично не сделал... -А кому? Шоу? Оксане? Серому? Арсу? Ой, нет, наверное Паше. -Я не это имею ввиду. -А что? Я тебя что попросил сделать? -Давай закроем тему. -Нет. - Дима резко подсел к Стасу, громко ударив локтями по столу. - Мы не будем закрывать это. Больше никогда, понимаешь? Стас, ты тронул то, что трогать права не имел. И мне плевать абсолютно на какие-то ваши там дела. Ты несмотря ни на что не имел права переходить на личности. А ты перешёл. И я тебе это просто так не прощу. - искры от напряжения в комнате развеял телефонный звонок Глеба Михайловича. -Алло, Дмитрий? -Да. - Дима продолжал сверлить взглядом Стаса. -Антон пришёл в себя.