Портрет Ли Феликса

      Эта ночь была длиннее остальных. Щеки всё ещё пылали после признания Феликсу. Хёнджин не мог поверить, что признался в чувствах парню, которого знал неделю. И ещё больше он не мог поверить в то, что Ёнбок ответил ему на эти чувства. Выражение лица Феликса в тот момент, когда он надел кольцо на художника, Джин не забудет уже никогда. Абсолютная уверенность вперемешку с облегчением заставили Хёнджина трепетать. Чем сильнее он вдумывался в произошедшее, тем больше отвергал факт того, что это было наяву.       Лёжа в кровати, Хёнджин крутил кольцо на пальце, подсвеченное тусклым светом ночника. Казалось, его вот-вот стошнит эмоциями, а уснуть уже не удастся. Вернувшись домой после их прогулки, когда Феликс уже был на пути в аэропорт, до Хёнджина дошла грустная истина: они не обменялись никакими контактами. Даже несмотря на то, что изначально Феликс был обычным заказчиком, до номера телефона или почты дело не дошло. Они встретились вживую, вместе поехали в мастерскую и условились на определенное время, когда Феликс должен был приходить для позирования. И никаких сообщений или звонков.       Пожалев о том, что упустил такой шанс, Хёнджин углубился в воспоминания их первой встречи, чтобы хоть как-то развеять тоску.

***

      В тот день на улице стояла ясная погода, но всё равно было прохладней обычного. Лёгкий ветер пробирался сквозь одежду и морозил живот.       Хёнджин, уставший от работы в мастерской, был рад получить приглашение от своего друга Чана встретиться и провести время вместе. Они виделись довольно часто, но Хёнджин всё равно никогда не отказывался, невзирая на большое количество работы, а Чан никогда не переставал приглашать. Забавным было то, что Чан Кристофер не пил алкоголь, а Хёнджин злоупотреблял. В конечном итоге, Чан, как старший брат, приносил пьяного друга домой и заботился о нём, пока Хёнджин не отходил полностью. И Крису не надоедало. Однажды он сказал, что это даже весело, потому что Джин смешно шутил и не был сильно проблематичным.       В общем, в тот день Кристофер снова решил поглядеть на весёлого художника и повёл его в караоке. Пели они оба больше, чем хорошо, при желании могли бы создать группу, но цели были иные. В разгар веселья, когда Хёнджин выл песни любимых исполнителей, Чан вышел, обещав, что скоро вернётся. Художник продолжил свой концерт, поначалу не заметив, что друга нет куда дольше, чем должно. Как только он это понял, дверь открылась, и внутрь вошёл незнакомый парень. За ним влетел и сам Чан, весёлый без вина. Джин не успел даже взглянуть на незнакомца, как Кристофер начал возбуждённо верещать:       — Хёнджин! Я встретил этого парня возле караоке! Он иностранец и почти не говорит по-корейски. Он из Австралии, представляешь?! Мы с ним поговорили чутька, он тебе понравится. Ты же говоришь по-английски?       Феликс вежливо кивнул в знак приветствия и уважения, на что Хёнджин ему ответил тем же. Чуть помутневшим от градуса рассудком художник пытался рассмотреть лицо иностранца, но выходило плохо, по большей части из-за освещения в кабинке. Лишённый стеснения, Хёнджин чуть ли не прижался к нему, фокусируя взгляд. Первое, что он рассмотрел, пока Феликс его не оттолкнул, были веснушки.       — Извини пожалуйста, — сказал с весёлым удивлением Чан по-английски и оттащил Хёнджина к дивану.       — Ты такой красивый. Как тебя зовут? — пролепетал Джин, потянув руки к юноше.       — Феликс. — Удивлённо ответил иностранец.       — Не подумай лишнего. Хёнджин художник, он придаёт совсем другое значение таким словам. Не волнуйся об этом. — пояснил за ситуацию Кристофер. — Пожалуйста, повеселись с нами. А потом я обязательно помогу тебе.       К счастью, Феликс довольно быстро влился в атмосферу компании и даже пару раз пригубил коктейль. Казалось, ему было абсолютно всё равно, в какой ситуации он находится, кто эти люди и что с ним будет потом. Ему нравился Чан, а Хёнджин не был в состоянии учинить что-то, поэтому уже скоро Ёнбок расслабился окончательно.       — Мой друг австралиец, — в конце вечера снова пристал к нему Хёнджин, — Вы так прекрасны, наверняка знаете это. Вы прекрасны, и я хотел бы запечатлеть Вас. Прошу, не отказывайте мне, во имя вашей дружбы с Чаном, — пьяный голос стихал и снова гремел, — во имя той ситуации, когда вы, потерянный, нашли земляка так далеко от родной страны.       Хёнджин говорил по-корейски, но с таким умным лицом, что Феликс невольно рассмеялся, а Чан, понимая каждое слово, смеялся ещё сильнее.       — Я не понимаю, что он говорит, — Обратился Ли к Кристоферу.       — Просто согласись.       И Феликс, обычно не являясь настолько опрометчивым, действительно согласился. Хёнджин расцвёл и оживился, и чуть ли не заставил всех покинуть кабинку и отправиться к нему в мастерскую.       Сопровождаемые Чаном, они ехали на такси домой к художнику и не переставая говорили всякую забавную ерунду, заставляя хёна заливаться смехом, он чуть ли не терял сознание от недостатка воздуха.       В ту ночь пьяный Хёнджин всё-таки начал писать картину, но вернулся к ней только через несколько дней и закончил за два. Сильно затормозило процесс то, что Феликс долго не мог найтись и потом не хотел, чтобы его писали. Обе проблемы решил Чан. Он запомнил отель, в который поехал Ёнбок, и потом показал ему работы Джина. Они настолько пришлись иностранцу по душе, что Феликс сам был готов просить Хёнджина изобразить его.

***

      — В первый день я был настолько пьян от алкоголя, что даже не подумал взять у него номер. Во все последующие дни я был опьянен им самим. Неудивительно.       Хёнджин сел на кровати и снял кольцо. Повертел его в руках, рассматривая со всех сторон, будто надеялся найти на нём хоть что-то, принадлежащее Феликсу. Не выдержав, он встал и быстро зашагал в мастерскую. Свет в ней был выключен, но уличный фонарь светил точно в полотно. На нём задумчивый Ёнбок под покровом утра ждал, пока Хёнджин позовёт его, чтобы вздрогнуть, повернуть к нему лицо и улыбнуться.       — Я уже скучаю по тебе, Ли Феликс.