Глава 3. Посмотри мне в глаза, мне так легче дышать
20 февраля 2022 г., 19:05
Долго художник не проспал. Уже через пару часов после переписки с Чаном Хёнджин проснулся от приступа удушья и щекотания. Оказалось, что дверь в его комнату всю ночь была открыта, коты Минхо пробрались внутрь, запрыгнули на постель и легли на парня. Дори даже не постеснялся устроиться на лице. Хван испуганно закричал, сбросил с себя животных на одеяло и вскочил. На крик пришли его сонные соседи. Потирая глаза, Хан недовольно спросил в чем дело, а Минхо и так знал: когда-то он уже слышал подобные крики от Джисона и быстро узнал их.
Ли с прикрытыми глазами подошёл к кровати, забрал своих детишек и ушёл обратно в комнату.
— Не смей, слышишь?! — моментально проснувшийся, завопил Хан.
Проследив за тем, чтобы его парень оставил котов за дверью спальни, Джисон повёл Хёнджина на кухню, налил воды и достал из шкафа таблетки. Хван поспешно закинул их в рот, отпил из стакана и попытался отдышаться.
— Что ни день, то край смерти, — Всё ещё задыхаясь, смущённо посмеялся Джин.
Хан закатил глаза и зевнул.
— Весь дом перебудил своими криками.
— Минхо же и так пора на работу. — Хёнджин положил руку под щеку и оперся на неё, закрыв глаза.
— Но мне-то нет, умник. Как же спать хочется! — Протянул Джисон.
— Если хочется, надо было ночью спать, а не метки друг другу оставлять. — Всё ещё с закрытыми глазами, рассмеялся Хёнджин.
— Слышь! — смущённо пригрозил Хан, поднимая ворот футболки повыше.
— Спасибо скажи, что ты нас не слышал, — Злорадно ухмыльнулся вошедший Минхо, уже одетый для выхода.
— Скажу спасибо, когда смогу присоединиться к вам, — Спокойно выдал Хван, включая телевизор на кухне.
— Подкатываешь ко мне при моём же парне, не стыдно? — наигранно серьёзно спросил Ли.
— Я как раз к твоему парню и подкатываю.
— А может, ты на улицу вернуться хочешь?
Хан подошёл сзади к Минхо и уткнулся лбом промеж его лопаток.
— Что такое? — Сразу переключился тот на Джисона.
— Спать хочу. — Спокойно ответил Хан.
— Ой бля-а-а, какие ванильные, — с отвращением протянул Джинни.
— Малыш Джинни матерится! — по-детски удивился Джисон.
— Учитывая его положение, давно пора.
— Даже моё положение не заставило меня ругаться, а вы моментально спровоцировали.
— Мы и не такое можем. Всё, я пошёл!
Минхо мягко, но быстро вырвался из рук парня и побежал в свою спальню. Хан кричал ему следом что-то про завтрак, но (к реально огромному удивлению Хёнджина) Хван уснул и не расслышал. Это было не как обычный сон. Он не лежал и не закрывал глаза, но всё вокруг стало быстро обволакиваться темнотой и меркнуть. Художник даже сам не заметил, как отключился.
Проснулся лежащим на полу. Учитывая то, что Хан всё ещё говорил с Минхо, прошло не больше десятка секунд. Что это было, Хёнджин так и не понял. Он всё ещё пытался осознать происходящее, когда Минхо подбежал и наклонился к нему.
— Парень, ты как? С таким звуком треснулся! Ты в порядке вообще?
Говорить было сложно. Дикими глазами Хёнджин смотрел на друзей, пытаясь встать. Голова ужасно болела. Похоже, пока летел, сто раз ударился о всевозможные выпуклости и углы.
Хан и Ли взяли его под руки, чтобы поднять и уложить на диван в гостиной. Казалось, Джин уже приходил в норму, но стоило ему лечь, как всё стало хуже.
Минхо прижал его руки к груди крест-накрест и спросил, как он себя чувствует. В эту секунду глаза Хвана расширились, из них ручьём полились слезы, а сам он начал задыхаться.
— Воу-воу, дыши, чувак! — завопил Хан, приподнимая его.
Хёнджин сам не понимал, что происходит с его телом, и честно пытался дышать ровно, но не получалось. Лёгкие будто перестали работать — воздух не проходил. Ни он, ни ребята не могли остановить это. Его организм словно сломался и не поддавался контролю.
— Звони в «скорую», быстрее! — приказал Минхо Джисону, и тот сразу же набрал номер. — Хёнджин, что с тобой?! Дыши ровнее, слышишь меня? Попытайся успокоиться!
— Я… я пы-…-таюсь… — прохрипел рыдающий Хван.
Он со всей силой сжимал руки Минхо, впиваясь ногтями и оставляя на них кровавые следы. Его трясло до боли в мышцах, настолько острой, что Хёнджин уже не мог её терпеть. Парень зажмурил глаза и стиснул зубы, на лице отразились все его мучения. Ошалевший видом друга, Минхо в панике пытался сообразить что делать, но на ум ничего, кроме бранных слов, не лезло. Было страшно. Всем.
Не справляясь с муками, приумноженными чувством собственного бессилия, сдавшийся с попытками терпеть, Хёнджин дал волю крику, рвущемуся прямиком из груди, из недр его души. Столько страха и страданий было в этом звуке, что ему самому стало жутко. Будто кричал вовсе не он. Звуки вокруг притупились, уши заложило, а сам крик он слышал словно изнутри. Может, то были глюки или просто разыгравшееся воображение, но на мгновение Хëнджину показалось, что он тонет. Юноша сжал запястья Минхо до одури сильней, так что тот чуть было сам не закричал.
— Помоги мне… Минхо, помоги мне, — еле слышно прошептал Джин.
Руки художника бессильно соскользнули, отцепившись от Ли. Ещё больше напуганный из-за этого Минхо прижал Хёнджина к себе, и было уже не понять, кто из них трясся сильнее.
***
«Скорая» приехала через несколько минут после того, как Джинни отключился. Перевозбужденный от страха Джисон выплевывал непонятные слова в попытках объяснить, что произошло. Великим чудом медики его поняли, осмотрели Хёнджина и что-то ему вкололи. Его перенесли на кровать в комнате, оставив одного. Врач попытался заговорить с Минхо, потому что в отличие от Хана он выглядел вполне способным вести полноценный разговор, но тот дал понять, что не говорит по-английски на таком уровне, чтобы рассказать всё. Тогда они воспользовались помощью Сона в качестве переводчика. — Всё было хорошо утром, не считая приступа аллергии, — начал Минхо на пару со своим переводчиком, — У него часто было нервозное состояние, но никогда не заканчивалось чем-то подобным. Он был сонным, потому что мало спал, и в какой-то момент просто отключился. Упал на пол и не двигался. Когда очнулся, выглядел более-менее в порядке, так что я подумал, что причина была в переутомлении из-за недостатка сна. Но потом его тело будто с ума сошло. Он начал трястись и плакать, причем было видно, что это выходило непроизвольно и он сам ничего не понимал. Ему было больно, он даже начал кричать. А потом отключился. Не знаю, что произошло… — Принимал ли ваш друг что-то запрещённое? — Сомневаюсь. Он выглядел в полном порядке и вполне адекватным. К тому же всё время сидел дома — я бы заметил. — Тогда, может быть, испытывал стресс? — Так и есть. Много чего произошло, чем он был сильно расстроен, — Минхо потёр затылок и шею, громко выдохнув. — Часто люди подавляют свои эмоции, ведь в таком случае они не причиняют беспокойств другим и не смешивают чувства со своими обыденными делами. Но это неправильно, так делать нельзя. Ваш друг забыл, что ментальное здоровье напрямую связано с физическим. Когда страдает и не лечится одно, оно тянет за собой ко дну второе. Он наверняка не показывал весь масштаб своих переживаний, как вам, так и самому себе, и вот во что это вылилось. Сейчас он просто спит и все плохое позади, но пожалуйста, когда он проснется, позаботьтесь о нем и напомните ему, как важно уделять себе время. И это вовсе не эгоистично. — Врач устало потёр глаза и достал листок, на котором быстро начиркал рецепт. — И ещё. Пусть наладит режим сна и побольше ест — он очень худой. Передайте ему эти рекомендации, купите нужные препараты. Если указанная доза не даст результатов, пусть повысит утреннюю норму в полтора раза, а в стрессовых ситуациях в два, но не более. Джисон кивнул, перевел всё Минхо, и они попрощались с бригадой. На работу Ли уже опаздывал, плюс ко всему так разнервничался, что не хотел никуда идти. Не хотел оставлять Хана одного и — ладно, так уж и быть, он признавал — всё ещё переживал за Хёнджина. Они оба вошли к нему в комнату убедиться, что он все еще спит, и посмотреть на спокойный вид Джинни. Напуганные докторами кошки тоже прибежали посмотреть на причину всего происходящего. — Какую суету навёл… — покачал головой Джисон, оперевшись о косяк двери. — Суетолог, блять, — процедил Минхо и вышел из комнаты.***
Хенджин проснулся задолго после обеда, но до вечера. Он чувствовал себя отдохнувшим и не сразу вспомнил события минувшего утра. В квартире было непривычно тихо, хотя обычно Минхо и Джисон либо громко спорили, либо громко смеялись, обязательно при этом чем-то шумя. На этот раз квартира будто была пуста. Воспоминания начали понемногу возвращаться, и чем больше их было, тем более стыдно становилось Хёнджину. Почему-то он посчитал своей обязанностью извиниться перед друзьями за «причиненные неудобства». Парень вышел из комнаты и медленно поплелся в гостиную. На пути его встретил Дуни и тут же побежал обратно к хозяину, чтобы оповестить его о бродячем по дому ребёнке. Скоро послышалось характерное мяуканье. Минхо гладил своего питомца по его белому лобику и молча смотрел, как Джисон учился, сидя на полу у его ног. Подле ребят стояли кружки, доверху заполненные чаем, от которого уже не исходил пар. Хёнджин тихо вошёл в комнату и сел на диван. Все пятеро обитателей дома уставились на него в немом ожидании. — Долго я проспал? — для чего-то спросил Джинни, хотя и так знал ответ. — Достаточно, — испытывающе глядя, ответил Минхо. — Извините за… ну, за неудобства, — неуверенно промямлил Хёнджин, скребя кожу ногтями. Он увидел под ними кровь и уставился на руку Ли. — И за это тоже извини. Я не знаю, что со мной произошло. — Всё нормально, — спокойно ответил Джисон, не сводя взгляда. — Ладно, — шлепнул Минхо руками по своим бёдрам, — Хан тут занимается, идём в комнату, не будем ему мешать. Он поднялся и взглядом заставил Джина встать следом. Они пошли в спальню Минхо. Её хозяин плотно закрыл дверь и сел на кровать. — Ты ведь знаешь, почему это случилось. И заметь, я утверждаю. — Джин потупился и не ответил. — Приезжали врачи. Осмотрели тебя, вкололи что-то, отправили за лекарствами и оставили гору наставлений, а ты называешь это «неудобствами»? Джинни, ты вообще понимаешь, что делаешь? Я вот прям жду ответа на этот вопрос, он не риторический. Ответь на него, ты понимаешь или нет? — Честно, Минхо? Я ни черта не понимаю! — Голосом, полным отчаяния, отозвался Хван. — Я живу и думаю, что мне не больно, а потом случается такое. Или думаю, что справляюсь, а потом умоляю лучшего друга прилететь на другой континент, потому что вдруг оказывает, что ошибался на свой счёт. Иногда думаю, что действительно страдаю, потому что по идее должен испытывать мучения, но их нет. Я пытаюсь разобраться в себе, но не понимаю, с чего начать. Так что нет, Минхо, я совсем не знаю, что делаю. Минхо сложил руки на груди, опустив взгляд, и обдумывал сказанное другом. — Хёнджин, ты же художник… Может, воображение само подскажет, что всё-таки живёт внутри тебя. Хван пару раз кивнул, закрыв лицо руками. — Расскажи мне, — Тихо попросил Ли, положив руку ему на плечо. Хёнджин громко вдохнул и выпрямился. Он долго молчал, раскладывая мысли по полочкам и думая, с чего же начать, чтобы не сказать лишнего. Минхо терпеливо ждал, гладя друга по спине. Наконец Хван откинулся назад и лёг на кровать. Ли сделал то же самое. Они оба уставились в потолок. — Он кореец, но никогда не был в Корее до этого. Всю жизнь прожил здесь, в Австралии. Мы встретились тогда случайно, я был ужасно пьян, а он не знал языка (хорошо что рядом был Чан). Я уговорил его на написание картины, но не мог отдать её вовремя, так как ей нужно было подсохнуть, а у него был рейс на самолёт. Тогда я пообещал, что прилечу с ней сюда. В тот день я признался ему и даже подарил парные кольца, — рассказчик нервно засмеялся и вытащил кольца, подвешенные на цепь, из-под футболки, чтобы показать другу, — Спустя несколько месяцев я прилетел, но вместо него получил назад подаренное кольцо. Я не знаю, где он… У меня нет никаких данных о нём, только имя и эта картина. Возможно, имея даже это, я мог бы его найти, но сам факт того, что он меня бессовестно кинул, не даёт мне начать поиски. Минхо не нашёлся на ответ и только сжал ладонь Хёнджина в знак поддержки. Они долго лежали, никто не осмеливался проронить и слова, хотя было даже не о чём. Рой мыслей галдел в голове Хвана, зацепиться за какую-то одну не получалось, а разум Минхо был абсолютно пуст. Он знал, что другу больно, имел представление о его состоянии и даже догадывался, о чём крутятся его шестерёнки, но эту боль на себе не чувствовал. Только молчал и сжимал руку Джинни. — Давай пойдём куда-нибудь втроём. Посмотришь на Сидней, купишь холсты и краски, сотворишь потом что-то. — Разве мне не нужен отдых после приступа? — А ты что, не выспался? Подышать свежим воздухом и съесть пиццу это тоже отдых.***
Солнце уже село, когда трое невысоких парней азиатской внешности, не имеющих возраста в лице, вышли из «Bond cafe» с пакетами еды. Они гуляли уже четвёртый час, половина пути была пройдена пешим ходом, так что Хан и Ли изрядно проголодались. Хёнджину было не до еды — он мотал головой во все стороны, запоминая каждую деталь этого города: вывески, знаки, витрины магазинов, фонари и лица людей. Ноги устали, но он не обращал внимание на дискомфорт. — Минхо, почему ты нас так далеко завёл? — злился уставший Джисон. — Сам в шоке. Но здесь вкусно кормят, так что всё гуд. Давайте поедем в парк и поедим там. — Почему мы просто не остались в кафе? — спросил Хёнджин, вернувшись к друзьям из мира мыслей. — Хан не любит скопление людей. — Ответил Минхо, смотря по сторонам дороги прежде, чем перейти её. — Вот почему ты учишься онлайн? — Удивился Джин. — Поэтому тоже, но онлайн заниматься проще. — Объяснил Джисон. Хван кивнул, и все трое перешли улицу. Не так скоро, как хотелось бы, они дошли до парка и развалились прямо на траве. Минхо вытащил бумажный контейнер с бургером и моментально оттяпал добрую его часть. Проследив за ним, младшие тоже приступили к еде. Медленно поедая свою картошку, Хёнджин следил за проходящими мимо людьми и — как приказал Минхо — дышал свежим воздухом. Надо признать, что это помогло и боль отступила. Заполненный желудок тоже говорил спасибо, так что кайф был полномасштабным. Чуть подальше от них проходила толпа ребят. Они сильно шумели и, казалось, были в стельку пьяны. Несмотря на то что Хёнджин сам любил выпить, пьяные компании всегда напрягали его. Наверное, потому что он знал, каким может быть сам под градусом. Но внимание Минхо и Джисона, которые в этот момент сидели друг за другом, обнявшись, и о чём-то болтали, они никак не привлекли. Поначалу. — Эй, глянь туда, — послышался голос одного из компании. Его услышал только Хёнджин, внимательно наблюдавший. — Эй, педики! — заорал второй. «Канон себе не изменяет…», прошептал Хёнджин, прикрыв глаза. Минхо тут же обернулся к ним и смерил взглядом. — Они ещё и азиаты! — никак не мог угомониться тот, посмеиваясь. Минхо встал, хотя Джисон отчаянно пытался зацепить его и потащить обратно вниз. «Оу, так это слово он отлично понял» — язвительно заметил Хёнджин в мыслях. Он знал, что если бы Ли пошёл на тех ребят, Джинни пошёл бы за ним. И, возможно, они бы даже справились, но был одно единственное, давящее на тормозной рычаг: Хвану было лень. Но Минхо лень не было, поэтому он, не говоря по-английски хорошо, сказал то, что мог: послал их. Причём сделал это так красиво и без акцента, что Хёнджин даже поднял на него удивлённые глаза и одобрительно кивнул. Пьяницам это явно не понравилось, и они тут же, став серьёзнее, угрожающе пошли на ребят. Минхо не хотел подставлять Джисона под удар, не хотел вовлекать ослабевшего Хёнджина и не хотел топтать еду, поэтому пошёл навстречу компании, оставляя друзей позади. — Кого педиком назвал, сука? — С ярко выраженной злостью в голосе спросил Ли на корейском и не дожидаясь ответа замахнулся. Удар пришёлся на нос обидчика и был настолько сильным, что тут же послышался хруст ломающейся переносицы. Пьяный парень отпрянул назад и под действием градуса не смог удержаться на ногах. Секунду-другую обе компании смотрели друг на друга, а затем набросились, каждый на своего противника. Это была бы крутая драка, если бы Хёнджин принял в ней участие, но судьбой было велено другое. Стоило ему только подбежать к какому-то мужику, кто-то обхватил его сзади и, крутанув на сто восемьдесят градусов, поставил на землю себе за спину. Джинни даже не успел сообразить, во вред ли ему было это действие или во благо, как перед ним тут же возникла знакомая спина. Широкие плечи его лучшего друга. Надо прояснить, что Чанни редко когда выходил из себя и редко когда дрался. Даже сейчас он не злился, не пытался подраться с теми парнями. Он просто заменил собой Джина, чтобы тому не досталось. Ни капли агрессии, но готовые ко всему сжатые кулаки. Он ударил одного, повалил его тушу на пол и сел сверху. Ударил ещё раз и прижал его руки коленями к асфальту. То же произошло и с другим парнем. Только с ним боролся Хан. Минхо каким-то волшебным образом тоже оказался подле Хёнджина. Они сами не поняли, как это произошло, оставалось только наблюдать. Был ещё один парень. Он не участвовал в драке и не выглядел так, будто собирается это сделать. Просто стоял и смотрел, засунув руки в карманы. Половина его лица была прикрыта маской, половина — темнотой, в дополнение — капюшон. Он смотрел на Хёнджина не отрываясь. Расслабленный, но с ровной осанкой, силуэт не выдавал тревожности, язык тела молчал. Он просто повернулся всем телом к Хвану и не сводил с него глаз. Так, по крайней мере, казалось. Приняв вызов, Хёнджин с поднятой головой смотрел на него в ответ, скрывая заинтересованность к лицу незнакомца. В один момент тело Джинни напряглось. — Хёнджин, идём скорее! — кто-то схватил его за руку и потянул за собой. То был Чан. Оказалось, что друзья уже собирались дать дёру, пока враг не оклемался. Минхо уходить не хотел, его так же тянул Хан. Сдавшись, Ли собрал всю еду и рванул за остальными, подгоняемый своим парнем. Хёнджин пришёл в себя, только когда они выбежали из парка и сели в такси. Чан, нервно смеясь, сжимал его руку. — Ты ещё кто такой? — очухался Минхо. — Бан Чан, друг Хёнджина, — Чан кивнул, не имея возможности поклониться. — Ли Минхо, — представился парень в ответ, — Так это о тебе Джинни болтает без умолку? Чан рассмеялся, сжав руку друга сильнее. Хван глазами-копейками посмотрел на Минхо: когда это он болтал о Кристофере? Ли ухмыльнулся, подмигивая. Хёнджин не помнил, как они доехали до дома. Разум был будто в тумане от произошедшего. Для Джинни прошла минута, но за это время доехать было невозможно, так что он с огорчением заметил, что снова выпал из реальности. Такое уже случалось раньше, а возвращаться к истокам ему не хотелось. Минхо и Хан уже забежали в здание, чтобы не платить за поездку, в то время как Чан расплачивался, а Джин с потерянным видом ждал его. — Ты как меня нашёл? — тихо, с непонятной дрожью в голосе, спросил он, когда Чан, запихивая наличку в карманы, спокойно шёл к дому. — По приложению, — приподняв бровь, ответил Чан, — Мы же оба скачали. Ты не отвечал на звонки, и я… Что, блин, вообще с твоим телефоном? Ты нарочно меня игнорируешь? — Полушутя взъелся Чан. — Нет, я даже не думал… Из глаз Хёнджина непроизвольно брызнули слезы. Кристофер в шоке уставился на него, затем протянул руки. — Хей, хей, ты чего? — Нежно рассмеялся он. Джинни нырнул в объятия друга и прижал его к себе так сильно, как только мог. Он уткнулся в его плечо и зарыдал ещё сильнее, больше не стесняясь. Чан посмеялся, отвечая на эти объятия, и попытался успокоить друга. Он повёл его в дом к Минхо, всё ещё смеясь. Такая реакция была неожиданной для Кристофера, поэтому его смущению не было границ. Стоя в лифте, Джинни потирал глаза и размазывал по лицу слезы. Он уже отцепился от Чана, но хотел вернуться обратно, поэтому умолял лифт ехать быстрее. — Надеюсь, ты плачешь, потому что рад меня видеть, а не потому что те ребята успели тебе что-то сломать. — Блять, только сердце, — с всхлипами отозвался Хван. У Чана чуть глаза из орбит не повылетали от услышанного мата. Он снова удивлённо рассмеялся и покачал головой.
