Древесный червь

      От запаха древесины впервые болит голова. На работе осталось торчать еще полчаса, однако, сегодня никакой дееспособности. Попивая из кружки лимонный чай, я смотрю в окно и думаю об осенних цветах. Солнце, кажется, не знает, что сейчас уже конец октября и все выглядит слишком по-летнему. Я немного скучаю по серости и дождю; по настроению, когда хочется закутаться в плед, смастерив тем самым свое уютное гнездышко. Почему-то, само собой, я не могу представить эту картину без Иси под боком. Делаю еще один глоток чая. ̶ Саша, все в порядке? – ко мне в мастерскую заглядывает Ханс, и мне приходится обернуться. Чай расплескивается по столу и стекает под рукав свитера. ̶ Все в порядке, я закончил, - поспешно ставлю кружку на стол и ищу, чем можно вытереть лимонную лужу. ̶ Там Джо хотел тебе показать новую партию досок, - Ханс с некой безнадежностью смотрит, как я промакиваю разлитый чай вырванным листком из блокнота. – На полке есть салфетки. ̶ Точно, спасибо. Я сейчас подойду, - улыбаюсь ему и хлопаю себя мокрыми руками по бокам робы.       Когда Ханс уходит, я тру глаза и мысленно обзываю себя балбесом.       Во время уничтожения улик о своей неловкости, думаю, как с таким раскладом я еще не оттяпал себе несколько пальцев или чего похуже. Зато, во всем есть плюсы: если понадобится, смастерить себе гроб не составит особого труда. Тем более, мы получили новые доски.       Спустя некоторое время, после пополнения запаса досок со склада Джо, я начинаю потихоньку собираться домой. И первое, что делаю – достаю из рюкзака телефон и включаю мобильный интернет, чтобы проверить последние новости. Увидев уведомления о сообщениях Иси в WhatsApp, я радуюсь, как ребенок.       «Привет, Хабиби. Перевозка растений теперь завтра. Но ты же все равно поможешь?»       Совершенно не помню, когда должна была быть перевозка растений по плану, что вдруг перенеслась за завтра. Кажется, Иси снова забыл меня поставить в известность.       «Дело чести. Но машина?», - отвечаю, когда приходит уведомление об еще одном сообщении.       «Игорь смастерил кормушку для воробьев. ТОЛЬКО для воробьев. Представляешь, какой жадина?», - пишет Лили, прикрепив фотографию кривенькой деревянной кормушки, косо висящей на дереве в их саду. Я хихикаю, и сразу подмечаю, в силу выбранной специальности, в каких моментах папа допустил огрехи. Я отправляю:       «Передавай папе, что почти дипломированный специалист говорит, что он крутыш! И пусть разрешит кушать и другим птицам, иначе они устроят бунт и обгадят его без того дряхлую машину»       Я пытаюсь снять робу, когда снова раздается звук сообщения:       «Консти возьмет у отца, поэтому завтра», - пишет Иси.       Фу, этот жуткий Консти. Куда же без него, действительно.       Я путаюсь в серой штанине робы и трясу ногой, чтобы она меня, наконец, оставила в покое. В этот момент в раздевалку заходит Ханс и округляет глаза. Опять. Я опять выгляжу глупо. Роба приземляется к его ногам. ̶ Саша, все в порядке? – снова спрашивает мужчина.       И правда, Саша? ̶ Да-да, просто тороплюсь, - первое, что приходит в голову. В свитере и одних трусах подбегаю к нему и поднимаю робу с пола. Трусы еще и в разноцветных сердечках. – Извините.       Ханс деловито чешет свою густую бороду, а после открывает свой шкафчик, то и дело заинтересованно на меня поглядывая. Мне кажется, что он прячет улыбку в пышных усах.       Натягиваю джинсы одной рукой, другой – набираю ответ для Иси:       «Окей. Во сколько?»       В мой телефон снова врывается сообщение Лили:       «Папа передает спасибо и предлагает тебе поучить его правильно ошкуривать древесину. А то есть шансы, что кормушка станет последним пристанищем любого в нее попавшего»       Папа. Меня немного задевает такая формулировка. До этого момента «папой» называл этого человека лишь я. Все меняется, а я как будто нахожусь по ту сторону этого пузыря и ничего не могу сделать.       «Папа решил приготовить кебаб из воробьев?», - отправляю в итоге, предпочитая ни на чем не зацикливаться.       «Папа решил, что птицам не важна эстетика. Но эти зазубрины видно даже с моего окна»       Опять это «папа». Я зависаю над телефоном с расстегнутыми штанами. Сбоку шуршит Ханс, а я смотрю в телефон без движения целую минуту, пытаясь разобраться с возникшими ощущениями. Хочется спросить Лили об этом, но, постоянно набирая и стирая сообщение, я в итоге отправляю три смеющихся смайлика и блокирую телефон, собираясь, наконец, одеться. Но новое входящее мне снова не дает застегнуть пуговицу на штанах.       «Где-то в полдень. Яра может только до 15…», - приходит от Иси. И только я задаюсь вопросом, кто, черт возьми, такая Яра, вдогонку, словно читая мысли, приходит следующее:       «Яра – это та, у которой ключ»       Я не захожу в диалог, снова блокируя телефон и отправляя его в карман джинсов. ̶ Я возьму грузовой велосипед. Не проблема? – спрашиваю Ханса, который уже переоделся и застегивает ветровку. ̶ Никаких проблем. Если, конечно, снова с него не упадешь. ̶ Это не я упал, а мой друг, - информацию о том, что Иси не только упал, а еще и сбил собаку, я предпочитаю не афишировать. ̶ Тогда пусть не падает, - просто отвечает он, вскидывая косматые брови. ̶ Спасибо, Ханс, - от души благодарю, лучезарно улыбаясь этому грозному с виду мужчине. ̶ Чао, Саша Белин, - говорит он, выходя из раздевалки. ̶ Всего хорошего! – кричу ему вслед и, наконец, надеваю куртку. Рукав свитера все еще мокрый от чая. Я жалею, что сегодня не взял запасную кофту.       Дойдя до велосипеда, я кидаю рюкзак в его деревянный кузов и вспоминаю, что не ответил Иси.       «А, ок. Просто скажи, когда надо будет»       Так, телефон говорит, что сегодня пятница? Сегодня та самая вечеринка, о которой Иси прожужжал все уши?       «Ты все-таки идешь на вечеринку?», - отправляю следом, забираясь на велосипед.       Мысль о вечеринке как-то немного выводит меня из себя. Я представляю эту оглушающую музыку, яркие огни, пьяную неадекватную толпу и «других друзей» рядом с ним. Ничего не остается, как поежиться. Не смотря на то, что я увлекаюсь ди-джеингом, я все равно не могу выносить тусовки. Все, помимо семплера и процесса создания новой музыки, в этой сфере для меня дикость. Наверное, именно по этой причине, я так ни разу нигде и не выступил.       Интересно, в чем будет Иси? Это ведь Хэллоуин. Должно быть, наряд смастерил сам. Странно только, что не обмолвился об этом ни словом. Иси рассказывал что угодно, больше всего – впечатления о поездке на Балтику. Сколько было алкоголя и веселья, в то время, как я поливал его цветы. Я снова поеживаюсь и останавливаюсь, чтобы застегнуть куртку.       Когда выезжаю из внутреннего двора мастерской, солнце ярко бьет по глазам, и я налетаю на бордюр, едва успевая справиться с управлением.       «Да, я не напьюсь сегодня», - пишет мне Иси, ради чего я с трудом на ходу выуживаю телефон из кармана штанины.       Я хмыкаю. Когда такое было? После любой грандиозной (и не только) вечеринки Иси целый день валяется в кровати, не в силах пошевелить и пальцем.       «Окееееей», - скептически отправляю я, закатывая глаза в реале.       Думаю о собаках, когда снова неаккуратно налетаю на бордюр, а рюкзак в кузове велосипеда подпрыгивает. Интересно, как поживает Нана? Почему-то душа к этой собаке лежит особенно. Хотя бы это создание в той семейке близ Берлина не научится называть моего отца «папой». Впервые ревную слово к чьему-то рту. Вот оно: последствия жизни единственного ребенка в семье – жуткий эгоизм и чувство собственности. Интересно, как реагировал Иси, когда заговорил Умут? Или это – другое?       Иси снова что-то мне пишет, я успеваю краем глаза, пытаясь не отвлекаться от дороги на телефон в руке, заметить в последнем входящем только «Консти».       Опять Консти. Жаль, что на мне больше нет слоев одежды, чтобы закутаться с головой. Я снова не захожу в диалог, как шпион, читая уведомления на экране блокировки.       По дороге мимо меня проезжает фургон с выпечкой. Я решаю прибавить ходу, так как пустой живот предательски урчит. Дом уже виден на горизонте, и ощущение не покидает меня, что, когда я туда доберусь, папа с мамой встретят меня, как это обычно бывало. Как это было, кажется, еще совсем недавно. Но на самом деле прошло уже столько времени, что я не могу в это поверить.       Телефон снова издает звон. Я держу руль только левой рукой, чтобы увидеть, в чем дело. Сообщения Иси на экране блокировки подвигает новое от Лили:       «Древесный червь, у меня получилось! Я подошла!», - пишет она, прикрепляя фото. Я захожу в диалог и вижу на фотографии Лили: светловолосая девушка с россыпью веснушек на лице, кое-как забрав короткие волосы на затылке, демонстрирует себя в черной жилетке с бейджиком косметического магазина, где красуется ее имя.       Радость за Лили отражается улыбкой на моем лице.       «Я не сомневался, бро! Сердечно поздравляю»       Пока аллея довольно пуста и никто из пешеходов не планирует неожиданно броситься мне под колеса, я читаю сообщения Иси.       «Правда!» - пишет он.       «На балтийском море не было проблем, все нормально»       «Консти тоже в норме. Правда. У него все еще последствия ковида»       Звучит, будто Иси пытается оправдаться передо мной. Как перед мамой, честное слово.       «Как перед своим парнем», - что-то пищит в голове, но я давлю этого гадёныша, как только он подает голос.       «Я ничего не говорил», - отправляю в ответ, снабдив сообщение подмигивающим смайликом и обезьянкой, которая закрывает рот. Сам не могу сдержать улыбки, ковыряя трупик раздавленной мысли.       Лили отправляет мне красное эмоджи-сердце. Я перечитываю то, что она мне написала вместе с фото и вспоминаю наш разговор в воскресенье. Лили запомнила, что я сказал “не «можешь», а «подойдешь»”, когда она сомневалась в своих способностях, и использовала именно это слово. Словно это что-то особенное для нее. И остаток пути я думаю об этом моменте. И о том, когда же я уже куда-нибудь подойду.

***

      Лежу в кровати, фантазируя о новом проекте. Нужно смастерить полку, а я не могу представить, какой хочу ее видеть. Вроде бы в голове есть определенный силуэт, но конечные штрихи никак не вырисовываются. Нет никакой ясности, только паника, что я не смогу точно выпилить необходимые элементы и собрать это все воедино в срок.       Идея посмотреть на работы блогеров-плотников в инстаграме кажется удачной. В итоге, жуя банан, я листаю ленту историй своих подписок, и среди них попадается история Авы. Девушка приглашает всех в 18:00 на Хэллоуинскую вечеринку, сообщая, что будет там ди-джеем. Видимо, на ту самую, куда меня все время пытался затащить Иси.       Мысли, словно неуклюжие пингвины на морозе, сбиваются в кучу. Я смотрю на время: 17:15. Плохо. Очень-очень плохо. Мало времени раскачаться.       «Хабиби. Я только что увидел сторис Авы, не видел ее после Америки. Должно быть, будет круто», - пишу Иси, серая строчка под именем которого говорит, что он был в сети последний раз сорок минут назад.       «Я тут подумал, может, приду все-таки»       Но Иси не реагирует и в сети не появляется. Мое сообщение бесполезно висит непрочитанным.       Я смотрю еще раз историю Авы. Потом захожу на страницу Иси. Иду по протоптанной дорожке и к 00ganggang00 тоже. Чувствую себя сталкером, ища его следы и по страницам «других друзей», но нигде не замечаю его кудряшек.       «Привет, Умут. Иси дома?», - быстро стучу пальцами по буквам.       «Привет Саша Иси нету. Ты хочешь поиграть в приставку?», - получаю спустя пару минут.       Вот блин. Я кусаю губу, соображая, что мне делать дальше. Мысль об Аве приходит слишком запоздало.       «Привет, Ава, хотел сегодня прийти на вечеринку, но не знаю точно, где она?»       В отличие от Иси, ответ Авы не заставляет себя долго ждать:       «Саши! Круто!»       «Не могу дождаться встречи! Старые друзья самые лучшие!», - подруга детства пишет одно сообщение за другим, а также скидывает местоположение, которое я тут же открываю. Метка посреди какого-то пустыря в четырех километрах от дома. Я даже не представляю, что там может быть.       «Не опаздывай слишком, в темноте сложно найти»       «У главного входа проверка на корону, затем вход слева»       Снова смотрю на время: 17:26. А Иси все еще не подает признаков жизни. Я начинаю переживать и надеяться, что он еще в трезвом виде.       Лежа на животе, болтаю ногами в воздухе. Я чешу нос, положив перед собой на подушку телефон, и гипнотизирую его. Мысли топчутся на одном месте. «Ответь, ответь, ответь», - кручу по кругу, не сводя глаз с нашего с Иси диалога. Но шаман из меня никчемный, потому что все еще ничего не происходит. Однако какая-то неведомая сила пинает меня, толкает в плечо, заставляя зашевелиться и спуститься со второго яруса; говорит, что, подобно Билли Айлиш, нужно попробовать стать новой версией себя. И я ей покоряюсь, так как впервые желаю почувствовать в себе изменения.       «Надеюсь, ты не против, что я просто так появлюсь?», - снова набираю Иси, где-то в глубине души надеясь, что случиться чудо: он появится онлайн и отговорит меня идти туда. Но Иси, конечно же, молчит. Зато во мне возникает азарт и желание поскорее попасть на вечеринку.       «Тогда я подойду», - ставлю точку в этом внутреннем споре, выходя из диалога с Иси.       Когда я открываю шкаф и приступаю к поискам подходящей по случаю одежды, экран телефона загорается, демонстрируя очередное сообщение от Авы:       «Найди меня, где играет музыка»       Поджимаю губы, понимая, что Аву я буду искать в первую очередь, так как мой разлюбезный друг точно сегодня не отлипнет от Консти. Но желание его увидеть перевешивает все отрицательные моменты. И Аву. Пообщаться с ней, спустя четыре года, будет интересно.       «Ничего другого и не ожидал. Кстати, я фанат диджея Аванти ♥», - отправляю ей, достав из шкафа толстовку цвета хаки. ̶ Я на работу. Там в духовке лазанья, - ко мне в комнату, заставая в одних трусах, заглядывает мама. Что-то мне сегодня не везет в переодеваниях. Замечая, что я собираюсь, мама сдвигает брови: – Ты куда-то идешь? ̶ Не поверишь, на вечеринку, - переодевая носки, улыбаюсь я. ̶ Да ладно, - челюсть мамы едва не пробивает пол.       Смешно, конечно, что она так реагирует, но я ассоциирую себя с древесным червем еще сильнее от этого. И подмечаю, что даже рад такой ее реакции. Это первый шажок к масштабным переменам. Хоть я все еще где-то внутри сомневаюсь, что сделал правильный выбор. ̶ Сам в шоке, если честно, - я роюсь в джинсах на полке, не зная, какие выбрать. ̶ Надень вон те, темно-синие, - мама указывает на полку повыше, где тоже скопом лежит одежда. – Они классно сидят. ̶ Спасибо, мам, - я достаю именно их в сопровождении маминой улыбки. – Удачной смены! ̶ Повеселись, Саша! – мама, изображая руками волны, таинственно уходит назад и закрывает за собой дверь, снова заставляя меня хихикать.       Я одеваюсь полностью и смотрю на себя в зеркало, когда озарение падает кирпичом на голову. Это же Хэллоуин, а я выгляжу скучно. Судорожно бегаю взглядом по полкам, ища что-нибудь, что может сойти за маскарадный костюм. Но у меня в комнате только одни инструменты. А проткнуть себе отверткой глаз будет слишком грандиозно.       Вертя телефон в руках, я вспоминаю про маленького вредного турецкого мальчика с первого этажа, который звал меня поиграть в видеоигры, а я бессовестно его проигнорировал. Перечитывая приглашение Умута, я набираю:       «Прости, Хабиби. В другой раз, обещаю. Можешь оказать услугу?»       Умут, в отличие от своего брата, не пропадает надолго, за что я определенно куплю ему одну из его любимых съедобных гадостей:       «Какую?»       И я загадочно хихикаю сам себе.

***

      Еду по навигатору, крутя педали на грузовом велосипеде так быстро, что ноги уже еле двигаются от усталости. Чувствую себя какой-то недоделанной Золушкой: моя карета чуть хуже, чем ее из тыквы, а добрая фея помогла с костюмом, если это можно так назвать. Умут слишком долго искал для меня рожки-пружинки в комнате брата, поэтому уже начало седьмого, а все еще достаточно далеко от нужного пункта. Но даже с рожками я не стал выглядеть менее скучно, увы.       Пружинки раскачиваются, следуя моему темпу, иногда даже ударяют желтыми наконечниками по голове. Надеюсь, до вечеринки я доберусь без шишки посреди лба. Солнца уже не видно: небо из голубого выцвело до бледно-серого и немного поднялся ветер. Я наконец съезжаю с дороги с твердым покрытием на разбитый асфальт. Кругом редкая роща, в центре которой, еще достаточно далеко – высокое бетонное здание, с виду напоминающее заброшенный завод. Я слышу музыку вдалеке, и яркие блики каких-то прожекторов иногда проносятся по запустелой территории. Улыбка овладевает мною. Я даже не представляю, как так получается в жизни: еще час назад я не думал, что выберусь из своей пещеры, а сейчас от дискомфорта не осталось и следа. Я даже немного счастлив и не могу дождаться, когда туда доберусь. Я пытаюсь крутить педали еще быстрее: велосипед скачет по неровной дороге и громко дребезжит. Как и говорила Ава, я еду на звук. Да и, если честно, здесь по-другому не получается.       Паркуюсь сбоку, у каких-то ступеней, только потому, что здесь сохранились перила, и я могу пристегнуть велосипед противоугонным тросом. Возле главного входа какие-то ребята проверяют мой qr-код, и внутри здания я поворачиваю налево. С каждым шагом становится все громче. Все интереснее. Предвкушение праздника несет меня быстрее в гущу событий.       Ритмичная музыка, кажется, раздается отовсюду сразу, стучит в горле, словно новое сердце. Прожекторы хаотично мигают со всех сторон, как будто вспышки молний; неоновые вывески висят на обшарпанных разрисованных стенах, а танцевальную зону отделяет нечто вроде целлофановых штор. Где-то в углу я даже замечаю холодильник с выпивкой. Пусть на улице еще довольно светло, из-за атмосферы, царящей здесь, создается впечатление, что уже глубокая темная ночь. Ночь, полная волшебства и магии.       Не смотря на мой скепсис к подобным мероприятиям, здесь довольно мило и мне даже становится радостно, глядя на прыгающих людей в разнообразных костюмах. Народу не особо много: человек тридцать на первый взгляд. Однако они заполняют собой все, каждый метр обустроенного для тусовки уголка. Я все также не хочу в этом участвовать, но понаблюдать за этим буйством красок определенно возникает желание.       Я тихонько подхожу ближе, различая за семплером Аву в мигающей ковбойской шляпе, и приветственно кладу ей руки на плечи. Девушка как будто бы даже не пугается такого моего жеста: оборачивается ко мне с широкой улыбкой. ̶ Саши! Я так рада тебя видеть! – кричит она сквозь шум, не отвлекаясь от ди-джеинга. ̶ Привет! – я слегка обнимаю ее за плечи.       Ава хорошо справляется за пультом, я беру на заметку пару моментов и принимаюсь разглядывать толпу. Но, к своему ужасу, я нигде не вижу Иси. Музыка гремит, вспышки прожекторов ослепляют, заставляя глаза болеть, но к этому быстро привыкаешь, когда не обращаешь внимание. Когда ищешь то, что интересует тебя больше всего в данный момент. Но я ощущаю какую-то беспомощность, когда все толкаются и цвета смешиваются, а я все еще его не вижу. Я не вижу Иси. Или его здесь нет, или я попросту не могу его узнать. Что хуже для меня в этот момент – сказать сложно. ̶ Иси здесь? – я склоняюсь к уху танцующей Авы, я уже начинаю немного нервничать. ̶ Красный парик! – кричит она, после чего начинает прыгать под песню, не отрывая руку от установки.       И тогда мне кажется, что я прозрел.       В самом центре толпы, с закрытыми глазами, словно пропуская через себя каждый звук играющей музыки, одиноко стоит Иси. Тот самый красный парик с веточкой лианы, который украшал манекен у него в спальне, аккуратными локонами рассыпался по его худым плечам. Гибкие скульптурные руки одеты в атласные зеленые перчатки до локтей, плавными движениями, словно молодые побеги, качаются под музыку. Иси в каком-то облегающем костюме, украшенном зелеными листьями, что создают нечто наподобие короткого платьица. Будто кроме листьев на нем больше и нет ничего. Лишь он и растения ̶ его родственная душа. Иси – как один из цветков в его комнате: изысканный, загадочный и прекрасный. Его костюм – это память, дань уважения его зеленой семье, с которой, ввиду сложившихся обстоятельств, необходимо расстаться.       Иси – настоящее произведение искусства, бесценный подарок природы. ̶ Сциндапсус, - тихо вырывается у меня на выдохе, и в который раз я не могу отвести от него взгляд.       Иси Сциндапсус – королева семейства вечнозеленых изящных лиан.       Он все еще танцует один, не размыкая глаз, и я вижу тоску в каждом его движении. Как и всегда, мне хочется сделать для Иси что-нибудь в такой момент. Чтобы он подарил этому миру свою чарующую улыбку. ̶ Можно я включу песню? – на секунду выйдя из транса, я снова наклоняюсь к уху Авы. ̶ Вообще я не разрешаю, но только ради тебя, - отвечает она, перемещаясь от установки к ноутбуку, давая мне тем самым простор для творчества.       Я подключаю телефон, настраивая семплер под свою песню, и снова смотрю на Иси, выжидая его реакцию.

Тебе больно, но мы не принадлежим друг другу

      Толпа ликует, встречая новую песню. Иси наконец открывает свои огромные выразительные глаза и устремляет изумленный затуманенный взгляд точно на меня. Словно сразу же понимает, что это я. Что я пришел сюда ради него.

Ты перенял любовь из моих рук в свои

      Я тут же расплываюсь в улыбке и качаю головой, чтобы рожки на ней тоже смогли потанцевать. Прямо, как тогда, в его комнате. Иси, кажется, удивлен моему появлению, но его улыбка говорит, что он рад меня видеть.       Я начинаю нелепо двигаться, зазывая застывшего на месте Иси делать то же. И буквально сразу же, он тоже начинает плавно, в своей манере, покачивать бедрами в такт музыке.

Но я не нуждаюсь в излечении

      Словно читая мысли друг друга, мы синхронно выполняем наше особенное движение: закрыть уши, рот, глаза и руки вверх! И это дарит мне такую свободу, такое счастье в этот момент, что хочется танцевать до упада, но в следующий миг все это с грохотом рушится и падает на землю. На Иси прыгает какая-то девушка с бритой головой, за секунду забирая его внимание полностью на себя.       Я безуспешно пытаюсь снова поймать его взгляд, но Иси отворачивается и танцует с ней. И больше, кажется, ни в чем нет никакого смысла. Я чувствую пустоту и дискомфорт. Мне больше не нравится это место, эта атмосфера и эта песня.       Со злостью снимая рожки с головы, я вырываю вместе с ними несколько волосинок. И, словно чертов мазохист, продолжаю с надеждой смотреть в сторону Иси, который словно уже забыл о моем существовании, танцуя с этой незнакомкой и пьяно качающимся Консти в костюме бэтмена.       Прожигая взглядом троицу, делаю вывод: я все-таки ненавижу вечеринки.

***

      Ава не дала мне уйти, хотя я рвался на свободу несколько раз. Но, ради нее и нашего прошлого решил остаться. И неожиданно в моей руке оказалась бутылка пива, которое пришлось как никогда кстати. Я даже забыл, что меня снова бросили ради «других друзей» и не почтили за несколько часов вниманием хотя бы раз. Такое происходит постоянно: когда на горизонте появляется кто-то из его новой компании, я отхожу на второй план. И не то, чтобы я к этому не привык. Я понимаю, что не вписываюсь, что со мной бывает скучно и «другие друзья» больше ему подходят, но каждый такой раз я все больше закрываюсь в себе. Но Ава и беззаботное веселье, которое она создает вокруг меня, помогают об этом не вспоминать какое-то время. И я даже больше не думаю о словах отца, и о том, что наша дружба с Иси рассыпается. Что он от меня отдаляется с каждой секундой, словно день, по крупицам растворяющийся с приходом ночи. Для него загораются невиданные звезды, и он не может оторваться от них, смотря в свой новый мощный телескоп. А я, словно хорошо изученное созвездие, больше не представляю никакого интереса.       Около 23:00 все заканчивается. Музыка выключается, оставляя в ушах неприятный звон. Пока все расходятся, мы с Авой и еще парой ее друзей снимаем истории для инстаграма и много смеемся с неудачных дублей.       После Ава сообщает, что подъехала машина и просит помочь ей погрузить оборудование. Какие-то две девушки занимаются разбором декораций. Две из них постоянно целуются, и когда я вижу это, в груди все почему-то неприятно скручивается в узел. Я узнаю в одной из них Кию Ми и немного удивляюсь, что она не с Иси, который словно растворился с Консти и той незнакомкой, не оставив от себя и следа.       Я вцепляюсь в стол, который нужно отнести в машину у входа, и он кажется моим спасением.       На улице прохладно, и после помещения эта свежесть кажется божественной. Вокруг здания рассыпались люди: кто-то курит, кто-то смеется и продолжает танцевать. Иси и его компании нигде не видно. Я вдыхаю полной грудью ночной воздух. И все словно сразу же становится лучше. ̶ Ну, как тебе в моем мирке? – сзади, когда я ставлю стол в кузов автомобиля, появляется Ава. ̶ Круто, - отвечаю с улыбкой, оборачиваясь, и принимаю из ее рук скелет с человеческий рост. ̶ Я и не догадывалась, что ты тоже сечешь в ди-джеинге! ̶ Да я вообще самый крутой ди-джей! – осторожно кладу скелет, подмигивая девушке. – Конечно же, после тебя. ̶ Ой-й, - смущенно протягивает та. Я выпрыгиваю из кузова, в который взбирается какой-то смуглый высокий парень с комком целлофановых штор в руках. ̶ Правда-правда, я бы взял у тебя пару уроков. ̶ Для тебя я всегда свободна, Саши, - протягивает Ава, сжимая мое плечо. Я смеюсь, и мне кажется, будто и для меня выглядывает тусклая звездочка в лице нового друга, хоть и потерянного когда-то.       Когда Ава закуривает, я достаю телефон из кармана, чтобы проверить время, и вижу сообщение от Иси, отправленное пять минут назад:       «Ты где? Я только прочимтвал твое сообщнение»       Судя по написанию, мой дорогой друг не сдержал обещание насчет выпивки.

~ Шкала любви Иси ~ 3. Даже чертов алкоголь он предпочитает мне

      «Я снаружи с Авой», - отвечаю и помещаю телефон обратно в карман. ̶ Куришь? – спрашивает Ава, протягивая мне пачку сигарет. ̶ Нет, - улыбаюсь и почему-то ожидаю осуждающий взгляд по этому поводу. В те редкие разы, когда я зависал с Иси и его «другими друзьями», я оказывался белой вороной со своей не особой любовью к алкоголю и прочим радостям жизни. Но Ава просто пожимает плечами и опускает руку, и я благодарен ей за это. ̶ С меня хватило бутылки пива. ̶ Да уж, удивлена, что ты все еще общаешься с Иси с таким раскладом.       Мне кажется, она хочет сказать: «Удивлена, что Иси все еще общается с тобой», озвучивая мои мысли. Я опираюсь поясницей о бетонный блок рядом с мусорным баком, повторяя за Авой, и чувствую тепло от ее плеча. ̶ Почему вы не общаетесь? – вопрос вылетает сам собой и после него повисает тишина. Я слышу, как ветер гуляет в здании за нами, а откуда-то издалека доносится женский раскатистый смех. ̶ После начальной школы, когда ты перевелся, как-то не сложилось, знаешь…у него появились Константин и Кию Ми, которые, вроде бы, больше вписываются в его жизненный ритм. ̶ Угу, - через несколько секунд обдумывания ее слов я грустно мычу и ковыряю носком кроссовка камешки на земле.       Я для себя отмечаю, как ярко светит убывающая луна, когда к нам подходит светловолосая девушка в костюме Бритни Спирс из двухтысячных. ̶ Ну что, соседка? Мы вроде бы все собрали.       Ава кивает, тушит тлеющий бычок и кидает в железный мусорный бак. ̶ Едем продолжать вечеринку у нас. Ты с нами? ̶ Э-э, нет, спасибо, я домой, - улыбаюсь, когда из фургона кто-то свистит нашей компании. С водительского места через окно высовывается рука, зовущая в путь. К грузовику подходит Кию Ми и смуглая девушка, которую сегодня словно украл зеленый инопланетянин. Они вместе забираются в грузовой кузов, в котором уже сидят несколько человек. ̶ Подумай еще раз, чувак, - смеется блондинка, но я качаю головой: ̶ Подумал и, спасибо, еще раз нет. ̶ Ну, что ж, - Ава тянется меня обнять. – Надеюсь, мы еще затусим, и подольше!       Я обнимаю ее в ответ: ̶ Конечно, я только с радостью! ̶ Не знаю, как тебя зовут, но пока! – блондинка тоже делает жест, зовущий к объятиям. Я обнимаю и ее. ̶ Я Саша. ̶ Я Зои. Лучше поздно, чем никогда! – она смеется, я отвечаю тем же. И узнаю ее: она одна из «новых друзей» Иси.       А через несколько минут я остаюсь один, среди развалин и ночной непроглядной чащи. Я сижу еще недолго на бетонном блоке, смотря ввысь и ни о чем не думая, когда телефон в кармане вибрирует. Достав его, я вижу, что Иси отправил мне три голосовых сообщения. Я нажимаю на «плей», но, кроме его неразборчивой пьяной речи и женского хохота на фоне не различаю ничего.       «Я не понимаю ни слова. У тебя все хорошо?», - отправляю, молясь, чтобы он ответил хоть что-нибудь, так как волнение за Иси начинает набирать обороты.       За те шесть минут, которые он не отвечает, я успеваю найти припаркованный велосипед и вытоптать траву вокруг него, волнуясь за Иси.       «Подожди, я иду! Нужно суоро быть дома», - приходит спасительное сообщение.       Я отстегиваю трос и забираюсь на велосипед, подъезжая к центральному входу.       «Да, пойдем, я буду присматривать за тобой», - набираю, когда останавливаюсь. И принимаюсь ждать. Но, спустя пару минут понимаю, что в здании пусто. Там никого нет, а Иси – тем более.       Отъезжаю назад, к тому месту, где стояла грузовая машина. Замираю там, поставив ноги на землю, и отправляю следующее сообщение:       «Я стою за мусорными баками… ты сможешь сюда добраться?»       Но Иси не отвечает. Он не читает мои сообщения; молчит сначала пять, потом десять минут. Когда тишина вокруг начинает резать по ушам, ко мне подкрадывается паника. Я чувствую себя ответственным за Иси, но понятия не имею, где его искать. ̶ Иси! ̶ я несколько раз объезжаю здание, выкрикивая его имя. Оно эхом отскакивает от пустых выбитых окон. И это единственный ответ, который я получаю в этой оглушающей ночной тишине. Я нахожу лишь его самокат и погружаю в деревянный кузов. ̶ Иси! Исмаил! – светя фонариком впереди себя, я еду вглубь чащи по разбитой дороге, чувствуя каждую ямку, в которую проваливаются колеса велосипеда. Я продолжаю его звать в темноте, но снова тишина. Здесь нет никого, кроме меня и изредка шуршащих крыльями птиц.       «Где ты сейчас?», - на ходу набираю очередное сообщение, а паника уже пульсирует в ушах. Мне становится страшно, я слышу каждый удар своего сердца, когда выруливаю на довольно просторный участок заброшенной территории, застроенной по обе стороны одноэтажными пустыми зданиями. И наконец я слышу какие-то голоса. Снова этот раскатистый женский смех, который доносился издалека, когда мы говорили с Авой. ̶ Эй! Иси! – зову я снова. – Иси, ты здесь?!       Я еду на звук, свечу фонариком во все кусты, когда, наконец, вдали различаю силуэт. Когда подъезжаю ближе, их оказывается сразу три. «Это Иси!», - бьется в мыслях, когда на фоне серой стены я отчетливо вижу его красный парик и зеленый блестящий наряд. Рядом с ним, с бутылкой, смеется та самая, бритая практически налысо, девушка в красной косухе. Константин опирается одной рукой о плечо Иси, другой делает очередной глоток из своей стеклянной бутылки.       Подъехав к ним максимально близко, я останавливаюсь. Ребята, кажется, меня даже не замечают сначала. Только эта девушка, когда я чуть ли не свечу ей в глаза, наконец-таки перестает истерически смеяться и обращает на меня внимание. ̶ Кто ты? – спрашивает она, щурясь. Я не отвечаю ей ничего, слезаю с велосипеда и подбегаю к покачивающемуся Иси. ̶ Эй, ты как? – он тоже щурится, когда я свечу фонариком и машет в мою сторону рукой. ̶ Убери это, - говорит он заплетающимся языком. Я беру его за плечи, от чего Константин теряет упор и едва ли не падает назад. ̶ Уо-у, ̶ произносит он, пытаясь поймать укатывающееся из-под ног равновесие, и смеется. ̶ Это было неожиданно! ̶ Иси! – я легонько хлопаю парня по щеке, другой рукой все еще придерживая, все время пытающееся от меня ускользнуть, тело. ̶ Кто ты? – снова повторяет девушка. ̶ Я его друг, мы живем в одном подъезде. ̶ А, тогда забирай его. Мне одного этого для проблем на сегодня достаточно, - говорит она, показывая рукой на Константина, схватившегося за стену. Девушка, вопреки моим ожиданиям, кажется вполне трезвой. Она ставит свою бутылку на землю и уверенной походкой добирается до Константина, а затем прислоняет того спиной к стене здания. ̶ Да, - бросаю я, закидывая руку Иси себе за шею. – Ты справишься?       Девушка смеется, оставляя меня без ответа, приговаривая Константину: ̶ Ну, здоровяк. Давай, пора домой. ̶ Нет, только не домой, - говорит он, едва не хныча. – Лу, оставь меня здесь. Или позвони Кию Ми. ̶ Нет-нет-нет, - эта Лу снова смеется и, обнимая парня за бок, начинает свой путь.       К моему удивлению, пара довольно быстро скрывается из виду, я еще слышу редкие смешки Лу и пьяный бубнеж Константина, когда Иси немного проседает в коленях и уже практически виснет на мне. Я едва ли не несу его к велосипеду и прислоняю к кузову, когда Иси, кажется, начинает понимать происходящее. ̶ Саша? – тихо бормочет он, убирая рукой красные искусственные волосы изо рта. – Ты пришел за мной?       Когда же он успел перейти из состояния какой-никакой способности набирать кривые сообщения в полную неспособность соображать? ̶ Конечно пришел, и сейчас мы пойдем домой, - нежно приговариваю я, думая, как бы аккуратно погрузить его в кузов велосипеда. ̶ Ты пришел на вечеринку. Саша, ты же знаешь, какой ты хороший? - Иси внезапно вцепляется своими руками-стеблями мне в предплечья, словно две лианы обвивают их тотчас. Его полуоткрытые глаза золотисто-зеленого цвета заглядывают в мои. Луна, кажется, светит слишком ярко, я вижу каждую переливающуюся блесточку на его щеках. ̶ Да, Иси, - говорю я, слегка улыбаясь ему. ̶ Саша, - снова повторяет он, не прерывая свой пьяный потерянный взгляд. И в какой-то момент я становлюсь таким же пьяным, потому что Иси впечатывается своими губами в мои. Но это длится не больше пары секунд, сам даже толком не успеваю ничего понять, так как он тут же отстраняется от меня и, как в каком-то фильме, сгибается пополам в приступе тошноты, все еще крепко цепляясь за мои руки.       Я стою, как столб, чувствуя на губах вкус выпитого парнем алкоголя. Но очередной спазм желудка Иси заставляет меня выйти из ступора и склониться над ним, снимая с его головы красный парик. Когда Иси наконец заканчивает, ему очевидно становится лучше.       Он, хоть и недолго, самостоятельно стоит на ногах, и, с минимальной помощью забирается в кузов велосипеда. Я кладу туда же парик, а когда Иси складывается в позе креветки, склонив голову набок, снимаю свою коричневую куртку и накрываю его.       Весь путь домой я стараюсь ни о чем не думать, не смотреть на Иси, а только следить за дорогой. Когда довожу его до двери, Иси достаточно твердо стоит на ногах, и, забрав из моих рук парик, вяло им машет на прощание, что-то шепча про цветы, прежде чем скрывается за дверью.       Я еще пару секунд стою у его двери, прислушиваясь к звукам за ней. И, когда все стихает, медленно бреду наверх, в свою пустую квартиру.       Там, наверху, я, едва найдя силы сбросить с себя одежду, забираюсь на кровать и падаю лицом в подушку. А когда переворачиваюсь, вижу лунный свет, бьющий из окна в комнату. И сотни мыслей тут же проносятся в голове; все, о чем я так рьяно старался не думать последний час, яркой вспышкой поражают мое сознание.       Он ведь сделал это не потому, что у него может закрадываться то же, что и у меня. Он просто пьян и не понимал, что делает. В этом не было никаких чувств. Он спутал меня с кем-то, о ком думал в тот пьяный момент и, надеюсь, даже не вспомнит об этом утром.       Я поворачиваюсь на бок, утыкаясь носом в подушку.       Но он ведь называл мое имя.       Иси поцеловал меня. А я все еще пытаюсь тщетно убедить себя, что не влюбился.