Древесный червь

      После утренней работы в квир-клубе я моюсь в душе. Вода, словно капли дождя, ударяется об меня, разбрызгиваясь по стенам. Я подставляю лицо под этот горячий поток, закрываю глаза и зачесываю мокрые волосы к затылку. Хочется, чтобы она все смыла и унесла с собой. Усталость, комплексы, мысли и прочий шлак, который меня переполняет. Пусть забирает и утекает в канализацию, где этому всему и самое место. Я постоянно рушу свои барьеры, но из-за невидимых порой мелочей, совершенно незначимых событий, они снова вырастают и, словно ноготь на ноге, больно впиваются в кожу, мешая и оставляя рану. Я снова вязну в своей зоне комфорта. Я не живу, когда так много в себе копаюсь. Сегодня едва не отпилил себе палец вместо опоры стойки, задумавшись, почему Иси не вспоминает обо мне целую неделю. И почему я так и не решаюсь ему что-нибудь написать. Возможно, мне страшно думать о том, что было у него дома в пятницу, когда пришли Лу и Константин. Что они делали вместе и как долго, вспоминал ли он обо мне хоть один единственный раз? Сомневаюсь. А я вот думаю о нем бесконечно.       Но не о том поцелуе. Не знаю, как так выходит. Наверное, за две недели голодовки я переварил всех бабочек в животе.       Горячие капли бьются о мое лицо. Как тогда, в далеком прошлом, даже еще до знакомства с Авой. Я поднял голову, а светлое небо застелили черные тучи. Для солнца не осталось места. Тогда мне стало ужасно страшно. Я представил, что эти черные чудовища его прогнали, и что теперь всегда так будет. И испугался своих же мыслей, как и, спустя десять лет, цепенею от того, что живет в моей голове и мне их посылает. Но тогда была другая тревога: детская, немного колдовская как будто. Казалось, что за этими тучами скрыт другой мир, как в одном из аниме Хаяо Миядзаки. А потом первая холодная капля упала мне на нос. Я заворожено смотрел своими детскими глазками, как капель становится все больше и больше. Они для меня, как слезы плачущего солнца, скатывались по лицу. И я плакал вместе с ними, потому что, уже тогда был совсем один. А моими лучшими друзьями были папа и небо, на которое я не мог налюбоваться, стоя на балконе. С дождем отступала грусть, а когда в квартире на первом этаже появился кудрявый турецкий мальчик – я забыл, каково это - быть в одиночестве.       А теперь, по иронии судьбы, снова вспоминается это благодаря ему же.       Я выключаю воду, сушусь полотенцем и возвращаюсь в свою берлогу. На полу у двери валяются обрезки досок, которые я вчера и сегодня носил в клуб. Я спотыкаюсь через них и пробегаю, тормозя, через всю комнату, останавливаясь лишь у лестницы на второй ярус, едва не расшибив себе об нее лоб. Было бы, наверное, комичнее запутаться в своих же трусах, когда я их надеваю. Но этот момент останется на потом. С моей неуклюжестью и не такое ждет впереди. Я хихикаю и, надевая спортивки, приступаю к сборам к отцу. Уже завтра утром меня увезет из Берлина поезд. Тревога снова завладевает моей душой, потому что я знаю, что более бессильным перед лицом сложившейся ситуации, чем все последнее время, я буду лишь вдали от Иси.       Достав свой дорожный красный рюкзак, я со злостью запихиваю в него свои свитера, когда телефон с мелодичным звучанием оповещает о новом сообщении. Я нахожу его на кровати, и едва не бьюсь снова головой о балку, когда вижу, что это Иси. Пропажа нашлась и обо мне вспомнила.       «Ты дома?», - спрашивает он.       «Да»       Я аккуратно спускаюсь по лестнице вниз и возвращаюсь к рюкзаку, с силой запихивая в него парочку своих поношенных худи. Забиваю их, заколачиваю туда, потому что бабочки снова во мне раскрывают свои бархатные крылышки.       «Есть еще дела на сегодня?», – спрашивает через три долгих минуты Иси. Видимо, видел мои истории из клуба.       «Нет, а что?»       Пока я представляю, как он, в своей обыкновенной манере полезет на второй ярус кровати или будет рыскать по холодильнику на кухне, мне становится жарко от мыслей о его присутствии. Даже хочется еще раз посетить душ. Я неподвластен этой тяге к нему. И, как бы больно мне не было от всего, что он делает, мне все равно хочется, чтобы он был здесь. Я превращаюсь в чертового влюбленного мазохиста. Даже идея отъезда к отцу из-за этого не кажется такой отвратительной.       «Тогда я сейчас приду»       «Окей?», - он отправляет это через две минуты, которые я собираюсь с мыслями, чтобы ответить и попытаться расслабиться. Неужели теперь всегда будет так при его присутствии?       «Окей! До встречи»       Я сажусь на диван, бросив рюкзак на стул возле стола, и жду. Просто смотрю вперед какое-то время, пока на глаза не попадается малышка Аврора. Подойдя к ней, я трогаю ее листву, и на душе становится немного спокойнее.       «Это наша дочь», - подает свой сиплый голос романтичный гадёныш, и я уже думаю снова его прихлопнуть, но не могу. И не хочу этого. Аврора – действительно на данный момент наше связующее звено. Маленький плод любви, который Иси передал из своих рук в мои. И я изо всех сил пытаюсь его сберечь.       Через пару минут раздаются семь ритмичных ударов в дверь черного хода на кухне, и я бегу ее открывать, перепрыгивая через упавшие доски у двери комнаты. ̶ Хабиби! – Иси сегодня в темно-фиолетовой толстовке. Он обнимает меня, как это бывало и раньше, а я радуюсь ему и что не забыл надеть штаны. ̶ Привет. Ну, как дела?       Когда я спрашиваю это, он уже, по-хозяйски заходит на кухню и открывает холодильник. Что я и говорил. ̶ Сплошной рандом, - он вздыхает и достает яблоко. – В моей комнате ремонт и я чувствую себя изгнанником. ̶ Зато скоро будет красиво. ̶ Не знаю, я не определился с цветом стен, - Иси кусает и садится на стул у стола, закидывая ногу на ногу. ̶ Ты убираешь фиолетовые? – я опираюсь спиной на холодильник напротив. ̶ Да, мама убирает фиолетовые, - говорит он, делая акцент на втором слове. ̶ Теперь либо желтые, либо… желтые. У этого цвета неожиданно много оттенков. Мама как-то слишком дофига внимания уделяет комнате, в которой живу я. ̶ Из всех желтых я знаю только желтый, - я с улыбкой пожимаю плечами. ̶ Я тоже, - отвечает Иси, кусая яблоко, и мы смеемся. Его глаза в этот момент направлены точно на мои. Мне становится сложно стоять. ̶ Тебе сделать что-нибудь? – спрашиваю я, отходя от холодильника, только чтобы спрятать в движении дрожь в коленках. ̶ Твой лучший в мире кофе? – сладким голоском просит Иси. Я не могу не улыбаться в такой момент ̶ Будет сделано, - открываю шкафчик сверху, доставая упаковку кофе и турку. ̶ Я вообще не знаю, ̶ спустя небольшую паузу вдруг Иси подает голос. И звучит он достаточно жалостливо. – Такое ощущение, что с изменениями в моей комнате меняюсь и я. ̶ В плане? – я вытряхиваю сахар из упаковки.       Иси вздыхает и громко жует. ̶ Возможно, я и сам не знаю, что происходит, - говорит он с набитым яблоком ртом. ̶ Все как будто становится слишком серьезным.       Я высыпаю в турку кофе и поворачиваюсь к другу, сдвигая брови. ̶ Мне кажется, это все происходит, потому что я не такой хороший, - Иси смотрит на меня щенячьим взглядом, опустив руку с обгрызенным яблоком. ̶ Ты хороший, - твердо говорю, а сам думаю о его поступках с Авой, со мной, может быть, с кем-то еще, чего я никогда не узнаю. Но больше всего меня бесит то, что я вспоминаю такие его слова в пьяном угаре после хэллоуинской вечеринки, адресованные мне. И этот быстрый, но такой значимый для меня, поцелуй, после этого. Поцелуй, который перевернул всю мою размеренную жизнь. ̶ Ага, конечно, - Иси закатывает глаза и отводит взгляд в сторону. ̶ Но в чем дело? ̶ я трясу головой, возвращаясь к приготовлению кофе. ̶ У меня был момент… - надломленным голосом продолжает Иси. ̶ Такой тупой на самом деле. Я даже испугался. ̶ Какой момент, Иси? – я чувствую спиной, как ему сложно рассказать. А сам вцепляюсь рукой в турку, с содроганием ожидая его дальнейшего рассказа. Мне сложно это слушать, но я должен это пережить. ̶ А, фак! – восклицает тот, как будто от безысходности. ̶ Так неловко рассказывать, - на этих словах я поворачиваюсь к нему, поставив турку на огонь, и вижу, что Иси положил яблоко на стол и закрыл лицо руками. ̶ В пятницу ко мне пришли Лу и Консти… мы накурились, легли на кровать… и все так тупо закончилось.       Он убирает руки от лица и снова на меня смотрит, словно умоляет о помощи. Я жалею, что он видит мое лицо, потому что я точно пугаюсь. Внутри меня все обрывается от догадки. ̶ Вы переспали? – сдавленным голосом озвучиваю ее. Если бы у меня что-то было сейчас в руках, оно бы задрожало и вызвало на другом конце света торнадо. ̶ Нет! – Иси почти выкрикивает это, а продолжает шепотом, озираясь по сторонам. Я прерывисто выдыхаю. ̶ Твоя мама дома?       Мне хочется схватиться за сердце. Я отрицательно качаю головой в ответ. ̶ Фух, - плечи Иси расслабляются. ̶ Я просто не смог. Не знаю, в чем дело. Я будто не был собой. Я словил такую панику… ̶ голос Иси становится чуть выше, а брови сдвигаются к переносице. Все это сопровождает блуждающий взгляд по кухонному полу. ̶ У Финна с Зои все нормально, у Кию Ми с Фату тоже… а я не могу. ̶ Не можешь что? – я не свожу с него взгляда, замерев у плиты. ̶ Расслабиться, наверное, - Иси возвращается к яблоку, с хрустом откусывая очередной кусок. – Когда к этому начало подходить, мне стало некомфортно в своем теле. Как будто я делаю что-то не так и мое тело против этого. Странное чувство, короче… И теперь мне та-ак стыдно перед Лу, - свободной рукой он закрывает глаза и качает головой. – Я практически выгнал их. Это было кринжово. ̶ Я ничего не понял, но это хреново, - говорю я, вцепившись в выступающий край рабочей поверхности столешницы. Если бы не он, я бы уже упал от поступившей информации. ̶ Вот я примерно так себя и чувствую, - жует Иси. – Я как будто поломанный. Мне ужасно хотелось ее поцеловать. Но я не смог, - его руки снова оказываются беспомощно болтающимися лианами, и голова наклоняется вниз, к груди. Дальше он уже мрачно бубнит: – Отношения – это, должно быть, классно. ̶ Моя мама бы плюнула в тебя, - мне не остается ничего, кроме как тихо хихикнуть и отвернуться обратно к плите, создавая иллюзию занятости. Я переставляю коробку с кофе туда-сюда по столу, а потом прячу обратно в шкаф, хлопая дверцей. А сам дрожу, переваривая информацию. ̶ Почему? – тихо спрашивает парень мне в спину. ̶ На днях вспомнила отца и его уход из семьи, - я проделываю тот же маневр с банкой сахара. Она сначала танцует у меня по столешнице возле плиты, а потом оправляется ночевать в шкафчике. Стряхиваю со стола невидимые песчинки и хлопаю одной рукой о другую. – Мне кажется, она теперь ненавидит любые здоровые отношения. ̶ Фигово, - печально заключает тот. ̶ Вот их, как раз, мне и хочется. Чтобы не было всего этого… - я смотрю через плечо, когда Иси разводит руками. ̶ Понимаешь? – он смотрит на меня с надеждой, словно заглядывает в самый дальний уголок души. Как будто видит то, что я прячу, и намекает мне на него. Я держусь за дверцу шкафчика у лица и не могу ее отпустить, зависая на растерянном, но таком прекрасном, лице Иси. Взаимно в его глазах я читаю, как сильно он в себе запутался, и чувствую его боль от этого на себе. Мне хочется ответить «Понимаю, Иси». Но я просто моргаю, и он отводит свой страдальческий взгляд на окно. – Чтобы я мог быть собой, а не притворяться кем-то еще.

***

̶ Умут просится к Нинтендо, - сообщает Иси, лежа на животе на моем диване, и болтает ногами под музыку, постоянно случайно ударяя то левой, то правой по мне, когда я лезу в шкаф. ̶ Думаю, подарю ему ее на Рождество, - в очередной получая от него пяткой, я толкаю рукой его ноги, и они покорно ложатся на диван. ̶ Так что? ̶ спрашивает он, копошась в своем телефоне. ̶ Пусть заходит, - говорю я, снимая куртку с вешалки, и верчу ее в руках. ̶ Как думаешь, мне понадобится зимняя куртка?       Я замираю, ожидая реакции. Но Иси так увлечен чем-то в телефоне, что никак не реагирует на мой вопрос. Тогда я замечаю свои замечательные трусы в разноцветное сердечко и не придумываю ничего лучше для привлечения внимания, чем надеть их ему на голову. ̶ Ах, чувак, эй! ̶ Иси, как собачка, вертит головой в разные стороны с трусами на голове. Его голос заглушает ткань. Я смеюсь и отхожу немного в сторону. Он стягивает трусы с лица и снова обращается к телефону. А через секунду замечает, что именно у него в руках и швыряет их в меня. – Фу!       Я пытаюсь увернуться, но трусы все равно летят в меня. ̶ Расслабься! – я хихикаю. – Я надевал их раз или два, - со смехом продолжаю, и, шутя, получаю от друга рукой в живот. Именно в этих трусах я был, когда пьяные губы Иси соприкоснулись с моими.       О-о-о, Саша, твой непревзойденно романтичный мозг решил активизироваться в самый неподходящий момент. Я ловлю шанс, чтобы перевести разговор, но все еще хочется смеяться: ̶ Так что, зимняя куртка: да или нет? ̶ Определенно да, из нас двоих ты мерзляк, - наконец реагирует Иси, и в этот момент я замечаю, что в телефоне у него открыт диалог в WhatsApp. С Лу. Все игривое настроение разом смывается в унитаз. ̶ Правда, - отвечаю я, возвращаясь к упаковке вещей. Складывая куртку, я сообщаю: - Кстати, тебе нужно будет присмотреть за Авророй, когда я уеду. ̶ Ты надолго? – удивительно, что он меня слышит и отвечает по теме. ̶ До воскресенья, - я издалека смотрю ему в телефон и вижу, что Иси что-то набирает в поле для ввода. Раздраженно хмыкаю и присаживаюсь у ящика возле окна. – Я совсем не в настроении для дня рождения отца. И лучше бы закончил стойку в молодежном центре, чем целыми днями зависать с бумерами.       Когда я вижу, что Иси не ведет и ухом, увлеченно что-то продолжая набирать Лу, я разбито сажусь на пол и вздыхаю. Мне так хотелось, чтобы он спросил про клуб, и я рассказал бы ему, что появилось еще одно место, куда мне хочется возвращаться. Может быть, Иси бы тоже там понравилось. Но я вспоминаю, что он живет в другом мире, хотя лежит в полуметре от меня. И наши миры, как при том поцелуе, больше никогда не столкнутся. ̶ Ага, - тихо бормочет мой увлеченный друг. ̶ Ты меня вообще слушал? – злость и желание ляпнуть ему про мою влюбленность перетягивают одеяло. Интересно, насколько сильно он меня не замечает? ̶ Извини, ̶ Иси оборачивается через правое плечо. – Лу мне не пишет, - я закатываю глаза и поднимаюсь с пола с футболкой в руке. ̶ Не знаю, что можно написать. «Напиши, чтобы ушла в болото, из которого вылезла!», ̶ гневный ревнивый червячок кричит как Гитлер с трибуны. Я заталкиваю его в рюкзак вместе с футболкой. ̶ Ты не должен постоянно писать первым. Я уверен, что-нибудь да произойдет.       В это время дверь в комнату скрипит и на пороге появляется Умут. ̶ Ты почему не отвечаешь? ̶ спрашивает мелкий у Иси.       Мой друг объясняется с ним на турецком, вытягивая руку, чтобы взъерошить брату волосы, как обычно. ̶ Надеюсь, я тебе не помешаю, - я перешагиваю через ноги Умута, который уже уселся на свое любимое место под окном, схватив Нинтендо. В это время на телефоне Иси раздается вибрация. ̶ Нет, все в порядке, - своим высоким голоском отвечает мне Умут. Я хихикаю, доставая из шкафчика очередную футболку и пытаюсь незаметно заглянуть, что там пришло Иси. Но не вижу ничего, кроме фотографии кого-то жуткого, похожего на Константина. Умут дальше что-то пищит, отвлекая меня от слежки. – Где наушники? ̶ Без понятия. Последний раз были у тебя.       Пока я стою в узком проходе, пытаясь по-человечески сложить свою помятую футболку, Иси поднимается с места, швыряет мой рюкзак со стула на диван и садится за стол. Я недоуменно замираю, соображая, что происходит. Как вдруг Иси берет со стола мой растворитель для краски, льет его на носовой платок и с разочарованием на лице стирает красный лак со своих ногтей.       Я сажусь на диван и наблюдаю за ним. Что-то происходит, но что – недосягаемое знание для меня. Иси выглядит так, точно его мир в данный момент рассыпается на мелкие кусочки, как в песне, играющей из колонки. Как капли дождя, на которые разливается грозовая туча. Я так долго думал, как мне помочь себе со всем справиться, но теперь я понимаю простую истину: все это время на самом деле я должен быть задаваться вопросом, что я должен сделать, чтобы спасти его? Он так долго был в другом мире, хотя мы все время находились рядом. Но, чем ближе мы становимся, тем дальше Иси от меня уходит и закрывается. Я прочувствовал это за время карантина, когда мы снова, как в детстве, зависали вместе круглосуточно. Раньше он не задумывался над своими рассказами, а при нашей новой близости, одной из ночей под сериал, проведенных вместе во время пандемии, Иси делился со мной историями из жизни, в которой я не присутствовал. Но при этом он не проронил ни слова, которое помогло бы мне заглянуть глубже в его душу. И его сегодняшний рассказ про Лу и пятницу. Он был тогда моим Иси, но я смотрел на него как на экспонат за стеклом. Который здесь и сейчас, виден со всех сторон. Но как только ты хочешь к нему прикоснуться, то бьешься лбом о преграду. И он сам же об нее регулярно набивает шишки. Мы в этом плане слишком похожи. ̶ Фу! – Умут снимает наушники и зажимает пальцами нос. – Его лак воняет. ̶ Тогда иди домой, - равнодушно отвечает ему Иси. ̶ Я пойду домой сам в среду, - мелкий продолжает, пытаясь распутать гарнитуру от проводов. ̶ Что? – брови Иси создают ложбинку над переносицей. ̶ Не хочу, чтобы ты меня все время забирал, - сразу же поясняет Умут. Я встаю с дивана, ища футболку, которую держу в руках. ̶ Даже не думай. Мама нас убьет, - Иси произносит также равнодушно, но в его мимике я вижу, что все на самом деле не так спокойно, как выглядит. ̶ А? Я всегда иду домой сам из школы, - ставит точку Умут и надевает наушники, включая игру. Я ненароком вспоминаю слова мальчишки про то, что он хотел бы видеть меня своим братом вместо него. Становится обиднее, чем до этого.       Иси смотрит на брата на полу, а потом переводит озадаченный взгляд на меня. Мы встречаемся глазами. И снова я вижу мелькающую в них мольбу о помощи. Но она тут же скрывается за стеклянным барьером, созданным моим другом. Он продолжает выглядеть огорченным и тереть ногти моим платком. Иси как будто борется с собственным отторжением. А я не имею представления, что мне сделать, чтобы это все прекратилось. ̶ Мне его выгнать? – предлагаю я, закончив паковать свое немногочисленное барахло. ̶ Нет. У меня будут неприятности, - Иси отворачивает голову к столу, переходя платком от безымянного пальца к ногтю мизинца. Красный лак на платке выглядит как пятно крови. ̶ Почему он не может ходить домой сам иногда? ̶ Спроси мою маму, ̶ безучастно говорит он, когда я запаковываю последний элемент своего «пышного» гардероба в рюкзак и застегиваю молнию, падая на диван рядом с ним. Иси достает из-под подушки на нем свой телефон и вновь погружается в виртуальный мир с головой. Теперь он улыбается своей дурацкой восхищенной улыбочкой кому-то, с кем ведет диалог. И я начинаю отдирать себе кожу вокруг ногтя на пальце, понимая, что это Лу. И желание переключить снова внимание на себя, а также синдром спасателя, который постоянно активируется во мне, когда я вижу, что Иси сложно, заставляют меня предложить компромисс: ̶ Я могу забирать его всю неделю, когда вернусь.       Он не реагирует, тупой довольной улыбкой сопровождая свои быстрые шевеления пальцами в телефонном общении. ̶ Извини, что ты сказал? – Иси нехотя все-таки отрывается от телефона и потерянно смотрит на меня своими золотисто-зелеными глазами. Но он не видит меня и на данный момент я больше ему не интересен. Новая, как сказала Фату, игрушка по имени Лу, становится его фавориткой. ̶ Все хорошо, - я машу рукой, поджимая губы. И мой друг снова возвращается к телефону, непременно радуясь, что ему не придется снова слушать меня и отвечать на мои глупые вопросы.       А я сижу, как дурак, расковыриваю заусеницу до крови и желаю, чтобы это все прекратилось. Но, желание Иси совсем в другом: у его отдельной истории совершенно новое начало. И в этой новелле меня, к сожалению, не существует.