Древесный червь

̶ Саша! – Умут подбегает ко мне, резво перепрыгивая через ступени школьного крыльца, и обнимает, по-медвежьи обхватив руками мое туловище. ̶ Привет, Хабиби, - мелкий уже отпрянул от меня и идет со мной в ногу с широкой улыбкой. Я достаю бутылку воды из кармана куртки и даю ему. – Ну, как дела? ̶ Нормально. Ты сегодня на велосипеде? – он поднимает голову вверх, и делает несколько больших глотков, с надеждой смотря на меня.       Я отвожу взгляд вперед, загадочно улыбаясь. ̶ А ты хотел, чтобы я на нем был? – игриво протягиваю. ̶ Да! – Умут хлопает в ладоши. – Я люблю кататься. ̶ Ну, как видишь… - я раздосадовано пожимаю плечами, разводя руки.       Парнишка понимает, что я пешком и огорчается, и вдруг, обгоняя нас, появляется какой-то пацан на велосипеде: ̶ Умут, ты сегодня без сестренки?       Мелкий резко становится еще печальнее, опускает взгляд на свои кроссовки. Я обнимаю его одной рукой за плечо и оборачиваюсь на велосипедиста: ̶ Отвали, пока не получил по ушам.       Наверное, я выгляжу неожиданно устрашающе в этот момент. Потому что у него сползает с лица ехидная улыбочка, а ноги начинают крутить педали усерднее и пацан уезжает, опасливо оборачиваясь на нас, больше не роняя ни слова.       Умут все еще идет, опустив голову, пинает камешки на дороге. Я не могу ждать, терзаемый беспокойством, и опасливо открываю рот: ̶ Кстати, я хотел поговорить об этом. ̶ Зачем? – глаза мелкого сию секунду смотрят вверх, на меня. ̶ Ты… ̶ я подбираю слова, но насущный вопрос отсеивает все остальные мысли. - …из-за этого, - я показываю рукой на удаляющуюся фигуру велосипедиста. ̶ Не хочешь общаться с братом?       Умут снова смотрит вниз и молчит, шаркая по земле. Он ничего не говорит так долго, что мы уже почти проходим футбольное поле и добираемся до школьной парковки. ̶ Мне за него стыдно, - вдруг отвечает он, когда я уже теряю надежду.       В меня как будто кидают кирпичом, и он попадает мне точно в лоб, но начинает ныть где-то в районе груди. ̶ Подожди, - я останавливаюсь, отпуская плечо Умута. Тот следует моему примеру и поворачивается всем телом ко мне. – Ты слушаешь, что говорит такой дурак, а не то, что сам думаешь?       Мы смотрим друг другу в глаза несколько секунд, и у меня начинают гореть уши, после чего мелкий сдается и уходит, нервно теребя ремешок сумки: ̶ Я не хочу, Саша. Давай просто пойдем домой. ̶ Я просто хочу, чтобы ты вырос независимым, Умут, - я догоняю его и иду рядом. ̶ Нельзя постоянно опираться на чье-то мнение со стороны, и менять свое из-за слов каких-то недоростков.       Парковка уже оказывается у нас под ногами, и, увидев мой грузовой велосипед, Умут радостно бежит к нему, оставляя меня одного и без ответа. ̶ Ты все-таки не пешком! – смеется он, забрасывая спортивную сумку в кузов, а сам залезает на сидение и пытается откатить велосипед задним ходом, отталкиваясь пятками от асфальта.       Я стою в паре метров от него, опустив руки в карманы куртки. Смотрю на то, как Умут неумело разворачивает велосипед в направлении выезда и забирается в кузов. И не могу справиться с чувством обиды за своего друга, а также со скованностью и бесполезностью, что одолевают меня в этой ситуации. Мне так хотелось поговорить с ним, но все пошло наперекосяк. ̶ Мы поедем? – кричит Умут, уместившись в кузове, и смотрит своими карими глазами на меня.       Я киваю и подхожу к велосипеду, забираясь на сидение. ̶ Поедем… - ворчу, отталкиваясь одной ногой, даже не представляя, что переживает Иси в этой непростой ситуации.

***

      Около семи вечера я стою во дворе, закусывая нижнюю губу, поглядываю на последнее сообщение, что написал мне Иси, сопроводив его эмоджи темной луны с похотливой улыбочкой, в ответ на мое приглашение на вечерний тур. Ну, мне так кажется насчет улыбочки, и я не могу перестать об этом думать, и растягивать губы подобно этой луне. ̶ А вот и я! – рядом со мной появляется шторм из кудряшек в своем плаще серо-фиолетового оттенка. – Я не опоздал? ̶ А когда ты приходил вовремя? ̶ Я не мог выбрать серьгу, - Иси показывает пальцем на белую жемчужину на висюльке в ухе. ̶ Красиво, - я улыбаюсь, любуясь им в который раз, но быстро одергиваю себя. ̶ Я знаю, - он подмигивает и закидывает левую ногу в кузов велосипеда. ̶ Эй, может, сам педали покрутишь? – возмущаюсь, не торопясь садиться за руль. ̶ Ты же не хочешь еще одной аварии? ̶ огромные жалобные глаза Иси смотрят на меня, а потом он демонстрирует обувь, разгибая в колене заброшенную в кузов ногу: – Да и я на каблуках… ̶ Ладно, халявщик, - машу рукой, забираясь на сидение.       Иси чмокает воздух, смотря на меня, и радостно залезает в грузовой отсек. Скрестив ноги на бортике напротив, он вальяжно разваливается и спрашивает: ̶ Куда нам?       Я наклоняюсь к уху Иси, непроизвольно наслаждаясь запахом лаванды и можжевельника, и шепчу: ̶ К звездам. ̶ Боже, - Иси смеется, поворачивая на меня голову, когда я уже выпрямляю спину и пытаюсь сдвинуть с места велосипед. ̶ Теперь я боюсь встретить айсберг. ̶ Не бойся, тут только собаки, ̶ я отталкиваюсь от земли и перекидываю ногу через раму. ̶ Только обещай, - он резко выставляет указательный палец все еще с белым маникюром перед моим лицом. ̶ Что если я прыгну, ты тоже прыгнешь. ̶ Да у меня и выбора не будет, - я пожимаю плечами со смешком. – Я к чертовой матери вывалюсь с этой телеги быстрее тебя.       Мы вместе хохочем, проезжая под аркой. ̶ Ну и дурацкий бы про нас вышел фильм, - говорит Иси. ̶ Ага, с нашими суперспособностями мы убились бы еще в начале, - я хихикаю, и друг снова меня подхватывает.       Ночной Берлин проносится под колесами вездехода. Свежий воздух с легкими нотками бензина и приближающегося волшебства, забирается в нос и уютно сворачивается котом под кожей. Огни города рассыпались перед нами, как звезды, и на душе так спокойно от этой идиллии: только я, Иси и вечерний город вокруг. ̶ Как все прошло с Умутом? – Иси закидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня.        Мимо нас со стуком колес проезжает трамвай. Поглядывая на друга, я решаю не упоминать о нашем несостоявшемся разговоре с его братом, чтобы в очередной раз не видеть его грустных глаз, поэтому говорю первую попавшуюся ерунду: ̶ Твоя мама стояла за дверью, когда мы зашли домой. Это было немного странно. ̶ Ага… - со вздохом протягивает тот. ̶ Как думаешь, она поймет, если ты с ней поговоришь обо всем? ̶ Не-а, - голос Иси звучит довольно подавленно. – Это приведет к другим разговорам, которые мне ни к чему. А это будет слегка…изматывающе. ̶ Окей, я понял, - отвечаю, думая обо всей ситуации, и другая проблема сама собой выползает на передний план. Изматывающе. Именно это слово активирует во мне ревнивца. Я смотрю Иси на макушку, и мгновение думаю, стóит или нет, но в итоге все-таки спрашиваю: ̶ Как дела с Лу?       Иси недолго молчит. Жаль, что я не вижу его лица в этот момент, потому что успеваю пережить сотню эмоций, теряясь в паузе разговора. ̶ Ну, я не видел ее всю неделю, но… Все стало спокойнее после нашего поцелуя, - мое сердце умирает. – Решили остановиться на дружбе.       Американские горки ни за что не сравнятся со скачками моего настроения. Самое быстрое воскрешение на свете происходит здесь и сейчас. И вот, мое сердце уже бьется как птица, в голове фанфары, и я не могу сдержать улыбки: ̶ Круто, - довольно говорю кудрявой макушке Иси, и радостно продолжаю крутить педали. Парень никак не реагирует, да и мне все равно. Я немного счастлив. Я ужасно счастлив. Пусть я достаточно эгоистичен, но теперь есть шанс, что он хоть какое-то время точно от меня никуда не денется. По крайней мере, к этой Лу. «Другие друзья» кажутся меньшим злом по сравнению с ней. ̶ Конечно тебе круто, - вдруг возмущенно, но с небольшой боязнью в голосе произносит он. ̶ В смысле? ̶ У тебя не было такого, что хотел кого-то поцеловать, а потом, когда это случилось, все пошло через жопу, - Иси наклоняет голову назад, ловя мой взгляд своими опечаленными глазами. – Поэтому не понимаешь, как это ужасно на самом деле.       Я сглатываю, максимально быстро стараясь отвести взгляд в сторону, увлеченно рассматривая дорогу. ̶ С чего ты взял, что не знаю? – смешок вырывается сам собой, хотя этого мне совершенно не хочется. «Боже, какой красивый куст», - посылает идею следующей фразы мозг, потому что в мыслях снова та ночь, Иси Сциндапсус, руки-лианы и вкус алкоголя на губах, и хочется поговорить о чем-то другом, иначе действительно есть все шансы влететь в какой-нибудь столб. Я бы даже ударил себя браслетом, как делал раньше, чтобы опомниться, но снова случайно заглядываю в любопытные золотисто-зеленые глаза друга, и забываю обо всем. ̶ Серьезно? – у Иси появляется коварная ухмылка. Его голова трясется на кочках. Он спускает ноги с кузова внутрь и на корточках поворачивается лицом ко мне, держась за бортики. – Я, оказывается, многого не знаю про тебя! – Иси патетично шлепает меня по предплечью кистью, как плеткой. Моя благодарность за то, что он не потыкал меня в живот, как обычно, возносится к Вселенной. А то я бы тот час грохнулся на асфальт.– Womanizer. ̶ Ой, кто из нас еще womanizer, - моя дебильная ухмылка разрывает щеки. Если бы он только знал обо всем… Я одной рукой толкаю друга, пытаясь его развернуть так, как он сидел до этого, чтобы эти прекрасные глаза перестали меня коварно буравить. Но снова получаю шлепок по руке, сопровождающийся смехом. – Не дерись, а то будешь крутить педали.       Иси цыкает, с улыбкой отворачиваясь обратно лицом по ходу движения велосипеда, а я налегаю на педали с новой силой, чтобы выдать, даже немного для себя, ускорившееся биение сердца за физическую нагрузку.       Разукрашенные граффити стены появляются перед нами. Иси удивленно сдвигает брови и смотрит назад, на меня. Я спускаюсь с велосипеда, а он продолжает сидеть в кузове. ̶ Это мы где? – Иси оглядывается по сторонам. ̶ Я сам удивился, когда впервые сюда пришел, - я толкаю велосипед вперед. ̶ Вылезай. ̶ Выглядит классно! – он спрыгивает на землю и завязывает шарф по-новому, когда я иду с велосипедом вперед, и догоняет меня.       Мы останавливаемся недалеко от центрального выхода с синими стеклянными дверями. Возле них, как обычно, стоит молодежь. Я достаю чемоданчик из кузова и уже собираюсь искать Давида, когда замечаю его, идущего в нашу сторону. ̶ Привет! – улыбчиво говорит он. ̶ Привет! ̶ Бар выглядит просто невероятно! – продолжает Давид, а в это время я бросаю взгляд на Иси, который вжал голову в плечи то ли от холода, то ли от дискомфорта. ̶ Спасибо, - говорю Давиду и обращаюсь к потерянному Иси. – Я просто заберу вещи изнутри, зайдешь со мной? ̶ Все хорошо, я подожду здесь, - либо мне кажется, либо мой друг говорит это со странным смятением. Я смотрю на него еще раз и точно убеждаюсь в этом варианте, но ухожу, оставляя Иси наедине с Давидом. Я привел его сюда, как и хотел, но мне немного обидно, что он предпочел остаться за дверью и даже не вошел взглянуть на мою работу.       «Он обязательно оценит, когда придет сюда ради тебя», - говорит романтичный гадёныш, и я, улыбаясь, складываю в чемоданчик отвертки, забытые за баром. И хочу верить, что так действительно случиться.       Махнув в зале Билли одновременно и здороваясь, и прощаясь, я выхожу из здания, где замечаю все еще разговаривающих о чем-то Давида и Иси. ̶ …никакого давления, - говорит он тихо Иси и обращается ко мне, когда я к ним подхожу. ̶ И я хотел бы задать вопрос. ̶ Что? – спрашиваю, невольно пуская догадки, о чем таком Давид рассказывал моему другу, пока меня не было. ̶ Я спрошу последний раз, но не мог бы ты побыть на музыке в пятницу? – парень умоляюще смотрит на меня. – На тебя одна надежда. ̶ Нет, извини. Это не моя тема: быть на всеобщем обозрении, - отвечаю как можно мягче. Черт меня дернул в один из визитов сюда ляпнуть про музыку! ̶ Чё? – Иси хлопает меня по руке. – Но ты действительно крут! Попробуй.       Я смотрю на него, плохо соображая из-за его улыбки, в это время Давид снова пытается меня убедить: ̶ Действительно. И ты всех здесь знаешь уже как родных. Как семью.       Но я даже не обращаю на него внимания, продолжая обмениваться взглядами с Иси, который вдохновенно на меня смотрит. И только, чтобы увидеть его восхищение и гордость за меня, я сдаюсь: ̶ Хорошо! – пожимаю плечами, быстро глянув на радостного Давида, и снова возвращаюсь к Иси: - Но только если ты тоже придешь. ̶ Да, конечно я приду! – весело отвечает он. ̶ Я взорву танцпол!       Я улыбаюсь, а где-то в глубине души, скрываемые воодушевлением и собственной просадкой ради этого кудрявого недоразумения, сомнения и тревога истошно вопят. ̶ Отлично, проблема решена. Твое выступление начнется в девять. Тогда, увидимся в пятницу! – Давид уже машет рукой на прощание и уходит, оставляя нас с Иси наедине.       Я немного боязливо дергаю мышцами на щеках, демонстрируя зубы, а мой милый друг хватает меня за плечи и ликующе трясет. ̶ Обалдеть! Наше первое дело!       Я смеюсь и отхожу к велосипеду, пьяно от эмоций волоча по земле ноги. ̶ Кошмар какой-то, - бормочу, когда немного начинаю понимать происходящее.- Фак, это послезавтра, с ума сойти. ̶ Все будет хорошо, я тебе помогу! – успокаивающе говорит Иси, когда мы вместе откатываем велосипед для разворота. – Можно создать плейлист позже или что-то типа того.       А потом он забирается в кузов, а я запрыгиваю на сидение, уезжая отсюда как можно скорее, как будто спонтанное решение останется где-то позади. И всю дорогу домой, между разговорами и ездой, я думаю, как все-таки все удачно подвернулось. А также о своей замкнутости, зоне комфорта и прочих вещах, не дающих мне спокойно существовать. Если бы Иси был хотя бы капельку не собой. Не таким притягательным, обаятельным и умеющим останавливать и запускать мое сердце вновь, я бы удержался и остался на своей позиции. Хотя, кому я вру. Я бы согласился ради него, наверное, на что угодно. И мне не нравится это, одновременно заряжая фейерверками. Даже тот поход на хэллоуинскую вечеринку свершился только ради него. И если подумать, столько вещей, которых я раньше не делал или не замечал, пришли в мою жизнь вместе с новым соседом на первом этаже. Я стал бояться немного меньше, но теперь опасаюсь только одного: его потерять. Наверное, отсюда и вытекают все мои никчемные решения, немного погодя, вгоняющие в панику. Но ведь Иси будет рядом, а с ним я готов на любые подвиги.