Древесный червь

      Вчерашний день и часть сегодняшнего прошли в полной суматохе: мастерская, доработка подставки под ноутбук, разговор с мамой по поводу моего отсутствия в сочельник, борьба со вспыхивающей тревожностью от предстоящего выступления и подбор музыки. В прошлый раз все казалось гораздо проще: мне помогал Иси. Ну, и Ава частично. А в этот я полагался лишь на себя одного. Перерыл все рекомендации в Спотифай, переслушал гору новых треков и понял, что продолжаю думать, понравится ли тот или иной Иси. Я всегда думал о нем как о песне. О каждом дне рядом с ним – как о песне. Таким образом, я понял, что наша жизнь – это огромный, бесконечный плейлист.       Перед выходом из дома, как с недавних пор повелось, замер перед дверью Инчи и долго стоял, не решаясь постучать. В итоге, этого так и не произошло, поэтому я написал сообщение Умуту: «Хо-хо-хо! Санта очень спешил, поэтому просил передать, чтобы ты проверил порог у выхода из кухни» и положил на пол старательно, но криво обернутую в подарочную бумагу свою Нинтендо, и убежал. Умуту одиннадцать, я сомневаюсь, что он все еще верит в Санту, но спрятаться за маской доброго волшебника сейчас проще, чем постучать, возможно, увидеть Иси, и показать свое настоящее лицо. Надеюсь, Умут обрадовался подарку.       Я не звал на свое выступление Иси, но когда в среду, после нашего разговора, пришел домой, то подумал: звучали мои слова как приглашение? Хочу ли я, чтобы он пришел? С ним, уверен, все будет казаться проще, разве только я сам не стану все усложнять. Если Иси не придет, я пойму его. Но ирония надежды все-таки не угасает во мне. Если же я все испортил, если нет шанса повернуть назад, то я постараюсь выбить для себя еще хотя бы один радостный день. И в том случае, где Иси меня не понял, я приду за ним и скажу все, что давно уже должен был.       А по факту я сижу на диване, напротив меня – ноутбук и микшер, вокруг – куча знакомых и незнакомцев. И я опять жду, когда Иси придет, но он не появляется. Поэтому я еще и жду, что все просто закончится, и я лягу спать. Если не умру, то хотя бы высплюсь.       Время уже давно перевалило за девять, но мы до сих пор не начали. Не знаю, почему Давид не дает команду, так как народу достаточно, хоть и немного меньше, чем в прошлый раз. Все рассыпались по углам, а две девчонки-помощницы из этого клуба убирают лишние коробки из зала. Я настраиваю микшер и не вовремя замечаю, что наушников нигде нет. Шарю повсюду, но никак не могу их отыскать, и в висках начинает биться паника.       «Как делишки, Червячок? Уже зажигаешь?», - пишет мне Лили, когда я заглядываю за диван. Она сегодня написала сама, ответив на историю с рекламой мероприятия, чему я бесконечно обрадовался. Лили не писала мне ничего после того нашего разговора о папе, и я уже начал переживать, что она не хочет больше со мной общаться. Но Лили как всегда показала мне, что такое - быть по-настоящему хорошим человеком.       «Еще нет, но думаю, уже скоро. Я потерял наушники», - дрожащей рукой отвечаю, а потом тру лицо, уже соображая, что мне делать, когда запястьем натыкаюсь на амбушюр, и понимаю, что забыл, как повесил наушники на шею. Мелкими ударами стучу себе телефоном по бестолковому лбу, а он вибрирует, и экран ярко светит в глаза.       «Тьфу. Я уже обрадовалась, думая, что в конце будет “девственность” :( »       Я закатываю глаза, и дрожь из коленок распространяется выше. Но все-таки хихикаю с ее сообщения. Обожаю Лили за ее непосредственность.       «Ты знаешь, куда я хочу тебя послать, Лили»       «Иду-иду. Удачного выступления! Передавай всем привет!»       «Обязательно. Хотел бы, чтобы ты была здесь ♥», - отправляю, а в мыслях только одно: я бы все отдал за то, чтобы здесь был еще и Иси.       «АААА! Тревога!», - замечаю в групповом чате работников квир-клуба сообщение от Билли, что пришло еще пять минут назад.       «Ни слова больше, БИЛЛИ!», - ответил Давид, от чего мои брови ползут вверх.       «Что случилось?», - написала еще одна сотрудница, Кейт. И, когда я пытаюсь поймать ее взгляд, она не замечает меня и безразлично продолжает уносить коробки в подсобку.       «Что там такое?», - пишу с запозданием, кладя телефон на клавиатуру ноутбука, а сам запихиваю в микшер штекеры. Неужели что-то сломалось и мероприятие под угрозой? Или пришел тот самый Луи, которому, по рассказам, постоянно достается от Билли? Сегодня, как никогда, я настроен решительно, и если все сорвется, просто не переживу. Я настроился на этот вечер, да и сам проявил инициативу, чтобы попасть на это место сегодня, что случается нечасто. Поэтому трясусь еще сильнее, когда поле ввода сообщения мигает: Билли что-то пишет, но стирает и подозрительно молчит. Я поднимаю взгляд и смотрю в проход с разноцветными нитяными шторами, чтобы увидеть за ними Давида, Билли или кого-нибудь, кто сможет прояснить ситуацию. Но сердце ухает, и сирены тревоги уже гудят в моей голове, потому что я понимаю смысл сообщения Билли. У входа на меня смотрят те самые любимые золотисто-зеленые глаза, и все окружающие звуки стихают. Все мысли на цыпочках расходятся. Я слышу только свое гулко бьющееся сердце.       Иси медленно, словно боясь и сомневаясь до последнего в своем решении, направляется в мою сторону через танцпол, и неловко машет рукой. С подобной угловатостью я выбираюсь из-за стола. Мои ноги трясутся настолько, что я ударяюсь об угол, но не обращаю никакого внимания на это. Как можно заботиться о чем-то еще, когда Иси среди всего стоит на первом плане? Он всегда занимал это место, а сейчас притяжение работает настолько, что я уверен: он и есть центр всего моего мира. ̶ Я… не знал, хотел ли ты, чтобы я пришел, - говорит он, когда я оказываюсь рядом. Быстрый взгляд на бейджик на его груди, и текст на нем объясняет для меня все, в чем не нужно признаваться Иси. ̶ Я рад, что ты здесь, - улыбаюсь как ненормальный. Он такой красивый сегодня. Впрочем, как и всегда, но сейчас – особенно прекрасен. Черная рубашка, легкий макияж, блестки в уголках глаз. Он сам захотел, сам решил прийти сюда ради меня, и все «против», уже тлеющие где-то далеко в моей душе, догорают, затухают и развеиваются по ветру. – Я потратил целую неделю, пытаясь убедить себя, что мы должны просто остаться друзьями, - я замолкаю, а Иси ожидающе на меня смотрит. И по лицу заметно, как сильно он боится, что же я скажу дальше. Кажется, он даже перестал дышать. Я бы мог сказать, как мне жаль, что пришлось потратить столько времени и быть врозь, когда сердце билось лишь в ритме его ударов в мою дверь. Я бы мог рассказать, что паниковал и чувствовал себя слабым, когда понимал, что моя потребность в нем сильнее, чем все остальное. Или просто без слов обнял и вдохнул его запах, но слова сейчас значат многое, ими можно отвоевать хотя бы часть из того, что я бросил в него, и оставил сражаться в одиночку. Поэтому я произношу то, что хотел сказать еще раньше, но мой подлый язык так и не извернулся как надо: – Но я скучал по тебе.       Глубокая тишина вокруг нас становится безмятежностью. Иси напротив меня, как десять лет назад, я чувствую под его взглядом, что в следующий миг случится что-то хорошее. Я вижу его сейчас как впервые, и знакомлюсь с новым Иси, и представляю себя заново, без стеснения и страха. Тучи, что сгустились над нами и заволокли небосвод, посылают проливной дождь, но небо внезапно раскалывается и пропускает солнечные лучи, столбом светящие над нашими головами. Как и прежде, мой мир становится ярче: его заполняет безоблачное счастье, просто от того, что Иси здесь и пришел за мной.       Глаза в глаза. Затуманенный взгляд. И все замирает. Мне всегда удавалось видеть то, что хочется, и на какую-то секунду я даже не верю, что сейчас мое тайное желание приняло реальный облик и стоит передо мной, так трепетно и благоговейно улыбаясь. Еще чуть-чуть, и искры между нами, которыми наполняется притяжение, сможет увидеть каждый. Они фейерверком взрываются в моих мыслях, когда я чувствую сильнее запах лаванды и можжевельника, а опьяневший взгляд Иси скрывается от меня под веками. Все выглядит так же, как в тот пьяный момент на заброшке и в подъезде неделю назад, но происходит взрыв, и все вокруг наполняется совершенно иными красками, оттенков которых я раньше не видел. А теперь из них состоит все; в моем холодном деревянном мире из сухих досок прорастает зеленый стебелек, распускаются тюльпаны, розы, маргаритки, когда лицо Иси медленно ко мне приближается, рука-лиана осторожно дотрагивается до моей шеи, а губы нежно касаются моих, словно боятся вспугнуть, но одновременно знают, чего хотят.       Этот поцелуй так не похож на прошлый. Он наполнен взаимными чувствами, волнением, восторгом. Мое сердце так колотится, что вот-вот остановится; я залит фиолетовым светом. Тем самым, что манил меня из окна его квартиры, тем самым, что представляет собой его аура. Я весь состою из него: беря начало у губ, он распределяется по всему телу, вытесняя волнение. Я тону в этом фиолетовом свете, и даже не собираюсь звать на помощь, одно спасение – чувствовать Иси и дальше. Кончиками пальцев ощущать его бархатную кожу на щеке, отвечать на поцелуй. Наслаждаться каждым вздохом и движением, дарить ему всего себя. С замиранием сердца по-особенному соприкасаться с ним, украдкой сталкиваться с языком, и не думать ни о чем, кроме этого момента и следующего движения наших губ. Чувствовать, как Иси дает этим поцелуем понять все, что я для него значу. Впервые разрешать фиолетовым бабочкам в животе расправить крылья на полную и кружиться, своим чувствам выйти наружу. Воскрешать червячка надежды и не бояться, что в следующий миг снова найдут тучи и спрячут мое солнце.       Когда я вижу распахнутые горящие золотисто-зеленые глаза, кажется, что поцелуй продолжается, но мы просто смотрим со счастливой улыбкой друг на друга, переплетя пальцы, и оба словно не верим, что это, наконец, произошло. Я чувствую себя самым счастливым человеком на свете, и испытываю непередаваемое блаженство и смущенно хихикаю, потому что Иси чувствует то же самое.

~ Шкала любви Иси ~

5. Иси тоже влюблен в меня

      Отрываться от него кажется пыткой, но люди уже сосредоточились на танцполе, а шум, состоящий из разговоров и веселых смешков, прорываются сквозь нашу с Иси особую атмосферу. Вечер зовет меня. Ди-джеей Древесный червь должен занять свой пост.       Я нехотя отхожу назад, отпускаю теплую руку Иси, но не отрываю от него взгляд. Через секунду уже жалею, что все-таки отстранился. Теперь я думаю, когда закончится вечеринка, чтобы поскорее снова коснуться Иси. Он продолжает неподвижно стоять в самом центре зала, когда я захожу за стол и наклоняюсь над ноутбуком, чтобы включить музыку. И открывающей вечер песней выбираю ту, что сильнее всего заставила меня вчера думать об Иси.       Цветомузыка мигает, песня разносится по танцполу. Все люди вокруг для меня – ничто, потому что среди них, как и всегда это было, я вижу лишь одного Иси. Его улыбка становится шире. Сначала в пляс пускаются идеальные кудряшки, а после – он сам двигается так, будто создает движениями музыку, и я тоже не могу устоять. Теперь все, в конце концов, встало на свои места.

***

      Я не ожидал, что сегодня пойду домой не один. Что Иси, вопреки всему, придет и подарит мне новое яркое впечатление. Не ожидал, что взаимность Иси вызовет во мне столько разнообразных эмоций. Из-за них я кажусь себе кем-то новым, непобедимым, бесстрашным и готовым на любые приключения.       Иси поднимается по лестнице немного впереди, тянет меня за руку, как вдруг зацепляется ногой за ступеньку и едва не летит носом в стену, но выставляет одну руку вперед и выравнивается, заливается клокочущим смехом. А я, кряхтя, уже с болью в животе от постоянного хохота, перешагиваю оставшиеся ступени и оказываюсь рядом с ним на лестничной площадке, и сгибаюсь от смеха. Плевать, что сейчас два ночи и мы мешаем соседям спать. Плевать, что нас могут услышать, я наоборот хочу, чтобы все вокруг знали, что я в него влюблен. ̶ Отвалилось, - Иси, продолжая смеяться, присаживается, подбирая с пола белый картонный прямоугольник. ̶ Это…? - я разглядываю предмет в его руках, и запоздало понимаю, что он держит свой бейджик с местоимениями.       Иси улыбается мне, и с гордостью, но некой долей стеснения, поглаживает большим пальцем черный текст «Местоимения: Все». ̶ Это я, - тихо произносит он, поднимая на меня взгляд, как будто ждет моей реакции на его открывшееся «я». Я не особо осведомлен в этой теме, знаю поверхностно из рассказов Давида, и даю себе обещание почитать об этом позднее. Но для меня как всегда Иси - просто Иси, кем бы он ни был, я всегда его поддержу и приму. Потому что всегда принимал его просто таким, какой он есть. И я бесконечно счастлив, что он, через все тернии, пришел к такому же пониманию, и показал себя настоящего.       Я нежно беру Иси за кисть, держащую бейджик, и опускаю наши руки вниз. ̶ Я рад, что это, наконец, именно ты, - шепчу в ответ, заглядывая в такие родные золотисто-зеленые глаза, и целую Иси в его лучезарную улыбку, до конца не веря, что теперь я могу спокойно это сделать.       Расставаться совсем не хочется, поэтому мы еще долго торчим в подъезде и, выключив на этаже свет, целуемся, что горят не только губы, но и разные части тела. Я бы ни за что его не отпустил, но это сделать приходится, так как его ждут дома, и меня тоже. Поэтому, мы прощаемся, но как только поднимаюсь на пару ступенек, я оборачиваюсь и вижу, что Иси даже не попытался открыть свою дверь. Он смотрит на меня с просьбой вернуться, и я бегу обратно в его объятья. Спустя несколько жарких поцелуев, я опять отхожу назад, Иси – ближе к своей двери. Наши руки, сцепленные пальцами, вытягиваются. Я грустно вздыхаю, а он, с глазами олененка, понуро кивает и тянет меня к себе, и я снова к нему приникаю, запускаю руки в его волосы, целую страстно и горячо, чувствуя через куртку, как он сжимает ткань в кулак на моей спине. ̶ До завтра? – размыкая поцелуй, с учащенным и разгоряченным дыханием шепчет в губы он. ̶ До сегодня, - хихикаю я, утыкаясь своим лбом в его лоб.       Иси улыбается, выпуская меня из своих объятий. ̶ Боюсь, я не вынесу такой долгой разлуки, - жалобно произносит он, когда наши сплетенные пальцы снова не дают нам разойтись по своим сторонам. Я делаю шаг назад и уже одной ногой стою на лестнице, а наши пальцы все также остаются переплетены. ̶ Ночь пройдет мигом, я обещаю, - я целую его кисть, плавно отпуская руку-лиану. Лицо Иси в этот момент наполняется воодушевлением. ̶ Кажется, я уже соскучился, - сладко вздыхает он, кладя руку себе на грудь.       Влюбленная улыбка застилает мое лицо, и тысяча бабочек в животе не унимают трепетные взмахи своих маленьких крылышек. ̶ Я тоже, Иси, - шепчу в ответ, и поднимаюсь, шагаю назад, не разрывая зрительный контакт, пока Иси не скрывается из виду за лестницей.       Попав домой, я падаю на кровать и с дурацкой улыбкой лежу еще очень-очень долго. Раскинув руки, я смотрю в потолок и благодарю судьбу за подаренный шанс наконец стать по-настоящему счастливым человеком.