Древесный червь

      Я наблюдаю, как Иси зубами отгрызает серебристую подарочную ленту, хотя на столе лежат ножницы, которые его совсем не интересуют. Искривляю лицо, представляя ощущения, и чувствую это на своих зубах, даже бросаю обертывать цветочный горшок в фиолетовую бумагу. Но Иси не замечает моего скептического взгляда, занятый обмоткой серебристой лентой уже празднично упакованного горшка с туей, который зажат между его коленями. Он ловко делает симпатичный бантик, вслепую тянет руку к ножницам, шурша рукой по столу. И, проводя лезвием по свисающим концам ленты с характерным звуком, закручивает те в идеальные пружинки. ̶ Готово, - довольно заключает Иси, крутясь на стуле, демонстрирует в руках новую тую в блестящей одежке. ̶ Очаровательно. Хорошо, что ты вспомнил про ножницы, зубами так не закрутить.       Иси наклоняет голову вправо и смешливо смотрит на меня поверх деревца, а затем мне достается ногой в колено. ̶ Эй! – я ловлю пошатывающийся на ногах горшок, от которого отваливается фиолетовая подарочная упаковка, которую я только едва обмотал как надо. – Чуть не ударил малышку Анжелину. ̶ Ой, надеюсь, она меня простит, - он ставит тую на стол и улыбается. ̶ Ага, - я приминаю обертку к горшку обратно, но выходит так, будто эту бумагу достали из кое-какого узкого места, прежде чем ею украсить. – А я надеюсь, маме понравится. ̶ Жаль, что ты не захотел купить Вриезию, - задумчиво произносит Иси.       Предпочитаю не говорить, что она мне напомнила его цветок по имени «Лу». Не то, чтобы я продолжал негативно относиться к тезке этого растения после всего, что произошло за последнее время, но каждый день видеть что-то, напоминающее о моем не самом удачном периоде в жизни, не хочется от слова совсем.       Я приподнимаю горшок, тщетно пытаясь расправить бумагу, отвечая: ̶ Мне нравится этот Рекс. ̶ Это Рео. Традесканция спатацея, если быть точным, - Иси выставляет палец, не отводя взгляд от веточек туи. В этот момент он похож на ювелира, которому не хватает лишь крошечного увеличительного стекла. ̶ Балбес. ̶ Засунь свои умные словечки куда подальше, задрот, - хихикаю я. – Это Анжелина. ̶ Окей-окей, сам задрот, Червячок, ̶ Иси крутится на стуле влево, останавливаясь так, что его колени едва не влетают в мои, и снова не сбивают растение. ̶ Меня так только Лили называет. ̶ Так что, я не первооткрыватель? ̶ Увы. ̶ Тогда будешь этим…как его… - Иси щурит один глаз и щелкает пальцами. - Гилоцереусом. ̶̶ А это что за зверь? – я сдвигаю брови, а Иси, загадочно улыбаясь, достает из кармана телефон и что-то быстро печатает, а потом тычет экран мне в лицо. Я не ожидаю совсем ничего, но то, что вижу, заставляет меня поморщиться. На картинке в поисковике какой-то зеленый кактус с многочисленными продолговатыми стеблями, поэтому я констатирую: – Оно похоже на букет какашек Шрека. ̶ А я о чем, - красивый рот ехидно улыбается напротив. ̶ Да иди ты! – я хватаю с дивана подушку и кидаю ее в него, попадая по левому боку.        Иси ловит подушку и отправляет в ответ воздушный поцелуй. ̶ А-а! Запакуй его, сил моих больше нет, - спустя несколько попыток выровнять оберточную бумагу на горшке, я сдаюсь и протягиваю растение Иси, на что он горделиво задирает нос и принимает цветок. – Это выходит у тебя лучше, чем придумывать прозвища. Только используй это, пожалуйста, - я тяну руку, показывая на ножницы, на что Иси игриво скалит зубы и пытается схватить ее и укусить, щелкая зубами в воздухе, но я успеваю перехватить его хищную руку-лиану и поцеловать запястье. Иси, после моего маневра, с лучезарной улыбкой качает головой, и, тихо подпевая песне, звучащей из колонок, отматывает ленту и демонстративно отрезает ножницами, наблюдая за моей реакцией. Я довольно киваю.       Мне нравится, что Анжелина такая пестрая и фиолетовая. Обертка более темного цвета делает ее похожей на конфетку из какого-нибудь фильма, вроде «Чарли и шоколадная фабрика». Чувствуется, что ее выбирал Иси, хватит только одного взгляда, чтобы это понять. И во мне просыпается приятное ощущение тепла оттого, что в моем доме будет еще кое-что, напоминающее о нем.       Когда Иси завершает с упаковкой, мы заходим в комнату мамы, где я ставлю цветок на прикроватную тумбочку, поправляя напоследок бантик на горшке. «Встречай нового домашнего обитателя – Анжелину! Надеюсь, вы друг другу понравитесь. С Новым годом, мама!», - я пририсовываю в конце кривенькое сердце, складываю листок вдвое и аккуратно засовываю его между зелено-фиолетовых продолговатых листков. «Ну, вот и все, до следующего года», - проносится в голове, и слова кажутся страшными, несущими в себе невероятно продолжительный период, хотя до следующей нашей встречи всего три дня. Три дня, которые без своей комнаты, мамы и растений я еще как-то переживу; три дня в компании отца и его новой семьи, возможно, в постоянных тщетных попытках вывести диалог в нужное русло – кажется серьезнее. А три дня без Иси, который только у меня появился, кажутся настоящим кошмаром. И, быстро поправляя выражение лица на стандартное деревянное, я отхожу от тумбочки, протискиваюсь мимо Иси с подарком для папы в руках, и мы направляемся к выходу.       Я снова отдаю Аврору под опеку Иси, хотя забрал ее домой только в воскресенье. Бедная крошка, постоянно мечущаяся между двух семей. Она так похожа со мной в этом плане, но ей везет, что не нужно проделывать такой длинный путь, чтобы увидеть своего второго родителя. Ей везет, что она знает наверняка, как любят ее с обеих сторон, а мне следует только убедиться в этом. Или разубедиться окончательно, разрушить все свои воздушные замки, которые строились последние четыре года. Новая туя – символ воссоединения, которое, надеюсь, произойдет. Как-то странно, что главным словом в моей жизни стало именно «надежда». Я всегда думал, что это будет «любовь», но судьба показала, что ей не всегда можно все решить. Главное, надеяться и верить, что это случится.       С каждым новым поцелуем на улице, это перестает казаться каким-то большим делом. Не важно, где бы мы находились, все равно наш маленький мир следует за нами. И пусть мы на автобусной остановке, мимо проезжают машины, плетутся редкие прохожие, все застывает в одном моменте, и, кажется, будет длиться вечность. ̶ Классная идея – дерево, - я смотрю на тую и думаю, как здорово, что вместе с ней повезу к папе частичку Иси, которая будет со мной каждый раз и там, за Берлином, в долгих пяти часах езды от него. ̶ Как ты его назовешь? ̶ Я думаю, это Дуа, - отвечаю, потому что в голове весь день крутится строчка из песни Дуа Липы: «Я бы осталась дома, ведь мне всегда было лучше одной», как раз под стать моим переживаниям. ̶ О-о-о… это девочка, - грустно протягивает Иси. – Подходит к Авроре. ̶ Угу, - я смотрю вперед, мимо туи, и поганое настроение, которое на минуту меня покинуло, возвращается вновь. Скоро приедет автобус, который увезет меня на вокзал, а дальше – туда, где я уже буду один на один с собой и своими мыслями, и Иси, впервые с пятницы, останется только в сердце и в голове. Я понимаю, что это прощание не навсегда, но ощущается сильнее и глубже, больно цепляя что-то внутри, особенно когда Иси смотрит на меня так обреченно, и задает отчаянный вопрос: ̶ Почему я не могу просто поехать с тобой к папе? ̶ Это всего на три дня. ̶ «Всего»? – он хмурится, но дальше в его глазах начинают скакать знакомые хитрые чертики. – Я буду один со своим важным выступлением.       Я смотрю на Иси и не могу сдержать улыбку. Он, который раз подряд, пытается найти причины, чтобы я остался в Берлине. Сегодня утром он заявил мне, что я никуда не поеду, потому что прочитал, что ремонтируют железную дорогу и все рейсы отменили до первого января. Я даже почти ему поверил, и где-то в глубине души успел сделать облегченный выдох, но быстро раскусил его маленький коварный план, потому что Иси не смог долго удерживать свой взгляд серьезным и не засмеяться.       В кармане куртки Иси раздается вибрация, и я уже осторожно подглядываю, что написано на экране, как только он достаёт телефон. «Special Surprise Event: РУДИ НА ХОДУ. Все друзья собираются в гараже! Это важно! Держите в секрете!», - пришло ему в чате с «другими друзьями», и укол ревности пронзает меня, возвращая в то далекое время, когда эти ребята казались для меня полнейшим ужасом. И, хоть я думал, что избавился от этого чувства, когда Иси показал, что я играю в его жизни не последнюю роль, дух соперничества и нотки раздражения эта компания все равно во мне вызывает. ̶ Смотри, что намечается, - Иси слегка наклоняется влево, показывая мне сообщение на телефоне. ̶ Думаю, звучит весело, - я все еще с небольшой неприязнью рассматриваю фото Лу, прикрепленное к сообщению, и невольно вспоминаю тот наш с ней разговор и новое впечатление, которое она о себе оставила. ̶ Да, но без тебя будет скучно, - Иси снова смотрит на меня многозначительно, демонстрируя своих очаровательных чертиков в глазах, и я хихикаю, становясь немного веселее. Так много нежности в обычных словах, так много счастья способна произвести всего одна фраза. «Без тебя будет скучно», - Иси никогда не говорил ничего подобного в мою сторону, а сейчас заставляет мои щеки вспыхнуть от смущения и осознания своей важности в его настроении. – Может быть, нам стоит пойти вместе хоть разок? – продолжает он меня уговаривать, с хитрым видом прищуривая золотисто-зеленые глаза. - «Мы…будем…там…» - Иси печатает, отрывается от телефона и с надеждой на меня смотрит. - «…скоро?»       И я уже хочу ответить, что он знает, как важно поехать к отцу, как важно поступить правильно, поговорить, найти почву под ногами, а не пробить очередное дно. Но, какая разница, будет это сегодня или завтра? Какая разница, если я соберу себя по частям для разговора только спустя время, а не поволоку отца на беседу только переступив порог? Ведь главное – наслаждаться моментом, а я довольно редко хочу выбраться из панциря, но сейчас, под заманчивыми, и такими соблазнительными взглядами Иси я не сдаюсь, как обычно, а наоборот восполняюсь азартом и жаждой познать его мир, взглянув на все под другим углом.       Когда я смотрю на набранный текст на экране, Иси немного наклонят телефон, чтобы мне было лучше видно. Я думаю, ему кажется, что я покачаю головой или возьму телефон в свои руки, чтобы отредактировать сообщение. Но мой палец нажимает на клавишу «отправить», за что я получаю максимально удивленный взгляд от Иси и одобрительную улыбку в ответ. ̶ Let’s go! – со смешком пожимаю плечами, а Иси, счастливо улыбаясь, заводит руку за мою шею и притягивает для поцелуя. ̶ Обожаю тебя, - говорит он, радостно подпрыгивая на ноги, и забрасывает мой тяжелый рюкзак себе за спину. – Тогда сейчас пулей за самокатом и в путь!

***

      «Мама спрашивает, что тебе больше по душе: картошка или спагетти? Я вот больше за то, чтобы мы с тобой сбежали в Бургер Кинг», - пишет мне Лили, когда я, стоя на самокате, гуглю расписание поездов, крепко прижимаясь к спине Иси. Между нашими телами зажата Дуа, и, покачиваясь, ее зеленая хвоя иногда залезает мне в ноздрю.       «Я приеду чуть позже, чем планировалось, прощу прощения», - быстро набираю в ответ, и, наверное, хорошо, ведь только поэтому не замечаю, как Иси маневрирует между прохожих. ̶ Мне нужно успеть к 22:35, последний подходящий рейс! – говорю ему на ухо, когда Иси на большой скорости заворачивает направо, и мне приходится вцепиться в него еще крепче, чтобы не выпасть на асфальт самому и не дать выскользнуть туе. ̶ Не волнуйся, мой серебристый конь мигом домчит нас до метро, - смеется тот, поворачивая голову на меня. ̶ На дорогу! – я легко щипаю его за бок, чтобы вернуть внимание. – Там люди! ̶ А, точно, - спохватывается Иси и наконец смотрит перед собой.       «Чуть позже – это когда?», - приходит от Лили, в то время как Иси сворачивает на менее освещенную улицу.       «Утром, похоже. Тусовка, которую я не могу пропустить», - едва попадаю по буквам, чтобы ответить, потому что мы выезжаем на участок, состоящий из одних ухабов. ̶ Кто там тебя так хочет? – ехидно спрашивает Иси, быстро оборачиваясь на меня так, что я чувствую носом его щеку и длинную сережку из бисера. ̶ Что, ревнуешь, гонщик? – шепчу на ухо, прячу телефон в карман куртки и обнимаю Иси уже двумя руками. Телефон в кармане издает звон нового входящего сообщения. ̶ Ага, - прыгающие кудряшки сигнализируют о том, что Иси кивнул. – Но думаю, что это Лили. ̶ Эй, я настолько предсказуемый? – я театрально обижаюсь. ̶ Я просто внимательный. Только она отвечает тебе с такой скоростью.       Иси с коварной ухмылкой опять поворачивает голову на меня, и я на секунду тоже теряю бдительность от близости его губ, но вовремя замечаю, как странно от фонаря на самокате поблескивает асфальт впереди. ̶ Ага, внимательный, там лужа! – я кричу, пальцами вцепляясь в его живот, и утыкаюсь лицом в плечо. Иси на скорости заворачивает вправо, пытаясь объехать лужу, но мы все равно попадаем в нее, потому что, через секунду я слышу, как брызги воды, словно маленький водопад, с шумом обрушаются на асфальт по обе стороны от нас. – Я больше с тобой не поеду. ̶ Дуа давит, давит, а-а! – Иси начинает орать, а я смеюсь, вытаскивая зажатый между его спиной и моим животом горшок, и беру его в правую руку, поэтому мне снова приходится держаться только одной. – И передай Лили, что я обиделся, что она придумала называть тебя «Червячок». ̶ Обязательно, если выживем, - бормочу, упирая горшок себе в бок. ̶ Эй! Хочешь сказать, я плохой водитель?       Иси обиженно снова смотрит на меня, и в эту самую секунду, поверх его плеча, на пустой полутемной дороге я вижу силуэт, выбегающий на четырех лапах с обочины прямо перед нами. ̶ Твою мать, смотри вперед! Просто смотри вперед!       Я начинаю орать, Иси подхватывает мой крик, сбавляя скорость и пытаясь объехать собаку одновременно. Дуа едва не выпрыгивает из моих рук на асфальт, но я успеваю ее поймать. Несчастное перепуганное животное шарахается и бежит быстрее на противоположную часть улицы, а мы проносимся в паре сантиметров от его хвоста.       Когда все кажется позади, я осторожно смотрю назад, надеясь, что она не несется за нами, капая слюной от бешенства, но никого вокруг нет. Только мелкий брызжущий дождь тускло освещается фонарями. Иси наконец сбрасывает скорость и останавливается, испуганно оглядываясь по сторонам, пока не встречается взглядом со мной. Мы недолго смотрим то друг на друга, то в разные стороны, а после, молча, вновь забираемся на самокат и продолжаем свой путь по темному переулку. ̶ Собаки меня ненавидят, - траурно сообщает Иси, когда я прижимаюсь к нему сильнее и разражаюсь смехом в воротник его куртки, что так опьяняюще пахнет лавандой и можжевельником. Иси, немного погодя, тоже расслабляется и смеется, и весь остаток пути мы обсуждаем вчерашний казус с велосипедом, и, не та ли, сбитая им еще в конце лета собака, подговорила всех вокруг кидаться ему под колеса.       Иси резко тормозит, да так, что я влетаю лицом в его плечо. Когда асфальт оказывается под моими ногами, я не верю своему счастью. Но не успеваю на это обратить внимания, потому что передо мной странное обшарпанное здание с огромными раздвижными железными воротами, на входе которого стоят Зои и Кию Ми. ̶ Привет, милашки! Заходите скорее! – машет блондинка, зазывая нас внутрь.       Там, в гараже, внутри все такое же, как и снаружи: серое и ободранные стены. Я видел это помещение на фотографиях Иси и «других друзей», и в тот момент ни за что бы не подумал, что когда-нибудь смогу увидеть его своими глазами. ̶ Привет! – машет Фату. Она сидит на капоте красного автомобиля вместе с Константином, от вида которого мое настроение немного ухудшается. Глупо было полагать, что его здесь не будет. ̶ Хей! – лениво здоровается он, и я киваю в ответ им обоим. ̶ Симпатичное дерево! – пищит Фату, когда я иду следом за Иси, а он паркует свою машину-убийцу в темном углу. Я не успеваю даже оглядеться, просто замираю возле белой стены, когда кто-то из девочек кричит: ̶ Лу идет, прячьтесь! ̶ Оу, оу, оу! Она идет, прячься! – на меня бежит Зои, подталкивая в спину. Я оказываюсь около заднего колеса машины, как придурок с деревом в руках, потому что не знаю, куда его приткнуть. Иси на цыпочках подбегает ко мне и присаживается за машиной, и я следую его примеру, но Дуа предательски торчит и выдает наше тайное место. Сказать, что я чувствую себя не в своей тарелке – ничего не сказать, мне кажется, что я – древесный червь, попавший на Марс, и ощущение реальности идет помехами. Я ставлю тую на пол, и мой взгляд падает на нее непроизвольно, так как понимаю, что выделяюсь здесь подобно ей. Не в своей естественной среде обитания. Кажется, что я наблюдаю за всем со стороны: когда мы выпрыгиваем с криком «Сюрприз!», когда Лу визжит и обнимает каждого, а потом в моей руке, где еще недавно была туя, появляется бутылка пива. Ничего не изменилось, хоть и прошло столько времени, моя улыбка все равно притворная, я – чужак, чувствую это сам и ощущаю такие же взгляды на себе ото всех вокруг. Мне вроде бы и весело от того, как весело другим, и хочется познать это чувство и самому, но передо мной снова падает железный занавес, ограждающий меня ото всех. И я не знаю, как себя вести и что делать, чтобы хотя бы перестать испытывать прошлые страхи и избавиться от неуверенности, что вселили в меня ранние встречи с этими «другими друзьями». Но я борюсь с этим как никогда прежде. Такой внутренней борьбы не было во мне даже на моем первом выступлении в квир-клубе. Я сражаюсь, и уже на волосок от победы. Почувствовать себя комфортно не получается, но я хотя бы начинаю чувствовать свое тело, и общаться со всеми, но и ни с кем одновременно, кроме Иси. ̶ Принесем зефир? – шепчет он, придвигаясь ближе, когда мы уже уселись вокруг костра.       Под руками шуршит пакет. Шум, в который смешались голоса, остался за пределами гаража. Я достаю из спрятанного в темном углу пакета пару упаковок маршмеллоу, но вставать с корточек не спешу, предпочитая наблюдать, как кофта Иси задирается на животе, когда он на носочках тянется за шампурами, лежащими на верхней полке. Он достает их, отряхивая от осевшей пыли, и переводит взгляд на меня, присевшего на полу. ̶ Что? – Иси с подозрительной улыбкой сдвигает брови. ̶ У тебя живот голый.       Он смотрит на свой живот, как будто видит его впервые, а после – резко запахивает куртку с видом Дракулы, заворачивающегося в плащ, крутится на одной ноге и смеется. ̶ Ты нашел? – Иси смотрит на меня, а я, вместо ответа, поднимаю в обеих руках по пакету сладостей. Он кивает головой в сторону выхода из гаража: – Тогда пойдем?       Я хмурю нос и не спешу вставать, вместо этого просящим взглядом смотрю на Иси снизу. ̶ Может быть, останемся на минутку?       Иси смотрит на выход, а потом присаживается на корточки напротив меня и кладет шампуры себе на колени. ̶ Что-то случилось? – его золотисто-зеленые принимают обеспокоенный вид, а я кладу маршмеллоу на пол и подушечками пальцев нежно провожу по кончикам пальцев на его правой руке. Белый лак на длинных тонких пальцах сияет ярче солнца в этом полутемном помещении. ̶ Просто хочу немного побыть только с тобой, в тишине, - заговорщицки шепчу, обводя каждую костяшку большим пальцем, медленно спуская свои касания к изучению коротких ногтей.       Иси сжимает мою руку, заставляя посмотреть на него. ̶ Мы можем уйти отсюда в любой момент, - заботливо говорит он, демонстрируя свою мягкую улыбку.       Я по привычке смущенно хихикаю и отрицательно качаю головой, продолжая наблюдать за игрой наших пальцев, которые уже сцепились в замок и большие пальцы слились в сражении, что часто делал, наверное, каждый в детстве. И мы с Иси не были исключением. ̶ Пока я не узнаю твоих друзей лучше, мы не уйдем, - говорю я, крепко удерживая вырывающийся шустрый палец Иси, но все равно побеждаю. ̶ Тогда…- он, пошатываясь на корточках, запускает руку в карман куртки и смотрит на телефон, сохраняя равновесие лишь благодаря тому, что его пальцы все еще покоятся в моей ладони. – Если сейчас семь, то…Ровно до двадцати одного ноль-ноль?       Я согласно киваю, просовывая свои пальцы между пальцами Иси и встаю, чтобы присоединиться к ребятам, но он продолжает сидеть на корточках. ̶ Подожди, - говорит, когда я удивленно смотрю на него. Он тянет меня за руку вниз, к себе, и я послушно присаживаюсь рядом, опирая одно колено в пол. Теплые губы с нежностью шелка прикасаются к моим, моя рука забирается под воротник дутой куртки, ощущает температуру тела Иси и скользит вверх, зарываясь в идеальных кудряшках. От его напора на мои губы я постепенно отклоняюсь назад. Наверное, я уже успел опьянеть, потому что в итоге качаюсь назад и сажусь на задницу, а Иси падает на колени, рассыпая со звоном по полу шампуры. Мы смеемся друг другу в губы, даря быстрые завершающие поцелуи, и поднимаемся на ноги, попутно забирая с пола упаковки с зефиром и шампуры.       Мы выходим из гаража как ни в чем ни бывало. Я раздаю шампуры Зои и Фату, а Кию Ми протягиваю упаковку маршмеллоу, в тот момент, когда слышу, что говорит Лу: ̶ Эм-м…вообще-то…я ухожу из школы. ̶ Что?! – восклицают ошарашенным хором девочки, а я молча приземляюсь рядом с Иси на пластиковый ящик от пива, что играет для меня стул этим вечером. ̶ Когда? – спрашивает сдавленным голосом Иси. ̶ Я практически уже ушла. ̶ Но ты только перевелась! – возражает Кию Ми. ̶ Да, но как твой отец? – не унимается Иси. ̶ Я подала документы в другое место, и он согласился. ̶ Классно, - я единственный в этой компании благодушно реагирую на это событие, пока девочки не начинают выкрикивать поздравления. Безучастными остаются только Константин и Иси. И, если первый в принципе отмороженный, то насчет Иси понятно лишь одно: он ужасно расстроен этой новостью. И натянутая радость в голосе, когда он все-таки поздравляет Лу с уходом из школы, ставит мне небольшую ревностную подножку. Но я замечаю ее и вовремя перешагиваю возникшее препятствие, но вся ситуация целиком заставляет погрузиться в те же мрачные мысли. Они отбрасывают меня сначала на четыре года назад, когда в моей семье все посыпалось, потом на два, когда я ушел из школы, а в конце – к нашему с Лу разговору на скамейке. Я знаю, как сильно Лу боялась воплотить свои желания в жизнь, помню, как ее губы сжимались в тонкую полоску, когда она говорила о разговоре с отцом, и что он, скорее всего, ее не поддержит. И я даже не слышу, о чем продолжают болтать ребята, потому что думаю о невероятной силе желания что-нибудь изменить, и о страхе, перетекающем в равнодушие. О разорванных семьях, что заставляют своих детей, как неприкаянные души, скитаться между двух миров. Я снова думаю о папе, и как сильно люблю его, но с каждым годом все сильнее отрицаю это в себе, чтобы стало немного легче. ̶ Как прошло с твоим отцом? – мой вопрос получается неожиданным. Лу смотрит на меня многозначительно, и я вижу по ее глазам, что сейчас она тоже вспоминает нашу беседу две недели назад. ̶ Я думала, что он выйдет из себя, - она отвечает, выдержав небольшую паузу, занятую нашими заговорщицкими переглядываниями. – Но он был обеспокоен тем, что я буду продолжать учиться только из-за него. А потом оказалось, что никто не хочет говорить с моей мамой, чтобы избежать стресса. Но она тоже не против. ̶ М-да уж, боже… - грустно протягиваю, вновь терзаемый воспоминаниями о родителях. – Я понимаю это, когда ты чувствуешь ответственность, чтобы уберечь родителей от ссоры. А, в конце концов, просто никто не разговаривает, чтобы все не перетекло в очередной скандал.       Весь свой монолог я упирал взгляд в пол, а теперь смотрю на Лу, но на переднем плане замечаю опечаленные моими словами глаза Иси. ̶ Да… - Лу быстро отводит взгляд, когда я на нее смотрю, и поворачивается назад, хлопая по коленке Константина. Тот, кажется, уже успел задремать в своем кресле. – Консти это тоже знакомо. Он сказал, что я должна сделать первый шаг, потому что, кроме меня его никто не сделает. Ты же тоже получаешь среднее образование? – вдруг спохватывается Лу, как ни в чем ни бывало. ̶ Да! ̶ я тихо смеюсь от этого вопроса. ̶ Я плотник. Но механика – тоже круто.       Лу пытается делать вид, что мы разговариваем вот так впервые в жизни. Но по ее глазам я вижу, что эта маленькая игра забавляет ее не меньше меня. Приятно сохранять какой-то секрет. Особенно приятно, что Иси смотрит на меня с таким почтением. Он рад, что я нашел с Лу общий язык, потому что эта сумасбродная девчонка дорога ему. ̶ Это очень классно, - широко улыбается она. – Показать тебе Руди? ̶ Так это тот самый Руди? – я поворачиваюсь, потому что за моей спиной стоит красная, наряженная шариками и гирляндами, машина. ̶ Конечно, это Руди! ̶ Да, - я киваю. ̶ Окей, тогда…вперед!       Мы с Лу поднимаемся со своих мест и идем в гараж, оставляя Иси с Консти наедине. Лу открывает капот и становится рядом со мной, и я ожидаю, когда она начнет рассказывать, как устроена ее машина внутри, но вместо этого девушка шепчет: ̶ Эй, придвинься ближе.       Я скептически на нее смотрю, но делаю два шага в бок, как краб, и мы соприкасаемся плечами. Лу в этот момент хлопает по карманам дубленки, а потом достает какую-то бумажку и незаметно протягивает ее мне. – Я не думала, что пригодится, но ты здесь, как будто звезды сошлись, - тихо смеется она. ̶ Новогодняя вечеринка? – я с удивлением читаю, что написано на прямоугольной глянцевой листовке. ̶ Ага, - радостно кивает Лу, и быстро оглядываясь назад, и продолжает шептать. – Спрячь. Там будет выступать Иси. Он мне сказал, что ты едешь к отцу, но на всякий случай.       Я спешно складываю билет и засовываю в карман джинсов, чтобы точно не выпал, и прибываю в приятном шоке. ̶ Так ты фея-крестная, получается? – тихо произношу, до конца не веря, что это сейчас происходит. ̶ Точно! – она со смешком щелкает пальцами, но снова смотрит по сторонам и переходит на шепот, наклоняясь чуть ближе ко мне. – Тебя никто не заставляет. Но, если ты передумаешь…Ты знаешь мой ник в инстаграме. И, если захочешь встретиться с Руди…       Лу интригующе закатывает глаза и смеется, а я продолжаю стоять как вкопанный от шока. Мне даже хочется себя ущипнуть, чтобы убедиться в реальности происходяшего. Не может быть, что сейчас передо мной тот человек, который не вызывал во мне ничего, кроме раздражения, и она так отчаянно предлагает свою помощь, чтобы соединить нас с Иси в новогоднюю ночь. ̶ Лу, - мое горло сдавливает спазм, поэтому ее имя произносится довольно глухо.       Я вспоминаю момент, когда она подталкивала меня помириться с Иси, и, пусть все осталось за кадром, я уверен, что и Иси получил от нее нагоняй. Я думаю о поцелуе, что был между ними, о пьяных выходках и краже тампонов, и все это никак не стыкуется с той Лу, которую я вижу уже второй раз в жизни. ̶ Да? ̶ Спасибо тебе, - говорю я от всей души, от чего губы девушки расплываются в улыбке, полной дружелюбия. ̶ И тебе спасибо, - она хлопает меня по плечу. – Без тебя я бы так и осталась дрейфовать, боясь сдвинуться с мертвой точки и попробовать альтернативу.       В этот момент мимо нас проходят девчонки, и мы вдвоем дергаемся, как будто нас застукали за чем-то неприличным, поэтому в который раз тихо хохочем и вместе возвращаемся к костру, к Иси, Константину и остальным, что уже успели принести бутылку водки. И все вокруг снова кажется для меня чужим и отталкивающим, но постепенно эти чувства сходят на «нет». И Кию Ми далеко не такая противная, как в детстве. И Консти бесит меньше, чем обычно. Наверное, потому что молчит большую половину вечера. И я так рад делать новые маленькие открытия, и снова чувствовать себя частью того большого мира, который, уйдя из школы, думал, что потерял навсегда.

***

      На вокзале гробовая тишина. Людей так мало, что создается впечатление, что мы с Иси одни, в каком-то фильме про апокалипсис, и пытаемся сбежать на другой конец света. Он держит в руках тую и смотрит на меня с такой тоской, когда мой поезд приходит и вот-вот я зайду в вагон, и нас с Иси снова разделят километры пути. ̶ Первого числа я приеду, - пытаюсь утешить его я, хотя у самого разрывается сердце от этого прощания. Иси даже не смотрит на меня. Он склонил голову и теребит пальцем веточку туи, что покоится в его руках. – Приду к тебе, пока ты еще будешь спать, - говорю тише, накрывая его руки на горшке с растением, и немного присаживаюсь, чтобы заглянуть в его глаза, продолжая говорить успокаивающим тоном: – Ты проснешься ближе к полудню, скорее всего, с адской попойки, да? – я вижу, что Иси нехотя выдает слабую улыбку, и хихикаю. – Ну вот, а я уже буду с тобой. Принесу тебе тот коктейль от похмелья. ̶ Не-е-ет, только не он! – Иси закидывает голову, смешно хмурясь. ̶ Да-а-а! – я поднимаю брови, часто кивая с улыбкой. – Когда ты выпьешь его, сначала я тебя поцелую, - я опускаю наши руки с горшком чуть ниже, чтобы была возможность приблизиться к его лицу и нежно прикоснуться к его губам и, пройдя своей щекой в миллиметре от нежной кожи его лица, дотягиваюсь губами до уха и шепчу: - Потом раздену, - я обдаю горячим дыханием его шею, заставляя Иси поежится и вцепиться к горшок крепче. Я медленно возвращаюсь к его губам, замирая в паре сантиметров от них, смотрю в его бездонные глаза и выдаю: - А потом с мамой твоей пообедаем.       Иси смеется и легко стукается лбом о мой лоб. ̶ Звучит отлично, - выдыхает он, оставляя свой лоб прижатым к моему. – Но лучше бы ты все-таки не уезжал. ̶ Знаю, но мне надо поговорить с папой, - я тоже грустно вздыхаю и запускаю свои ладони в рукава его куртки. ̶ Не загоняйся так, Саша, - Иси поднимает голову и серьезно смотрит на меня. – Если ты думаешь, что любовь – это трудно, она всегда будет для тебя трагедией. Просто поверь мне. ̶ Я сомневаюсь, и это меня пугает, - моя фраза снова состоит из очередных печальных вздохов, а глаза больше не в состоянии смотреть на такого огорченного Иси, поэтому они изучают плиточку на перроне. – Как думаешь, сомневаться – плохо? ̶ Не-а. Думаю, наоборот, - бодро отвечает Иси, что заставляет меня снова посмотреть на него. ̶ Когда сомневаешься, значит, еще не все потеряно? – с толикой надежды спрашиваю я, а оператор объявляет по громкоговорителю об отправке поезда.       Иси уверенно кивает в ответ. Я целую его на прощание и забегаю в вагон. Из окна я вижу его силуэт и изящную руку-лиану, печально машущую на прощание. Он стоит на перроне до тех пор, пока поезд не отъезжает настолько, что я не могу его разглядеть. И ноющее чувство, поселенное в груди расставанием, потихоньку перерастает в азарт, потому что в кармане джинсов колется небольшая бумажка. Я достаю ее вместе с телефоном, на который еще четыре часа назад пришло сообщение от Лили:       «Ты снова меня удивляешь! Тогда первое, что сделаешь – расскажешь мне все»       «Расскажу тебе все в Бургер Кинге», - отвечаю и увлеченно рассматриваю билет на вечеринку.       О, Лили. Ты не представляешь, как много мне хочется тебе рассказать.