Человек из стали (новеллизация)

      Море яростно билось о нижнюю часть буровой платформы. Тридцатифутовая волна обрушилась на одну из массивных стальных опор, поддерживающих нефтяную вышку. Бурлящая вода, белая от пены, ненадолго поглотила покрытую ржавчиной металлическую монтажную площадку, лежащую под основным комплексом, прямо над поверхностью моря. Но когда волна схлынула, оказалось, что она оставила после себя одинокую фигуру, намертво вцепившуюся в опору.       Кларк голыми пальцами вонзился в прочную сталь. Ледяная вода ручейками стекала с его тёмных волос и бороды. Волна оказала ему услугу, вынеся его из моря прямиком на платформу. Несмотря на заплыв в Арктических водах, он даже не продрог. В отличие от остальных людей холод не доставлял ему особых неудобств.       Равно как и огонь.       Кларку потребовалась секунда на то, чтобы сориентироваться. Несколькими уровнями выше него располагалась палуба, на которой размещались комплекс управления буровой и блок с жилыми отсеками. Его глаза обследовали необъятную металлическую конструкцию, видя сквозь окрашенную сталь. Он слышал крики, проклятья и молитвы людей. Везде стоял запах газа и дыма.       Медлить было нельзя.       Мышцы Кларка напряглись, и он рывком забросил себя к модулю наверху. Пробив пол нижней палубы, он ворвался в заполненный дымом коридор. Аварийное освещение едва мерцало. Наперебой друг с другом свирепствовали оглушительный визг сирен и дикий рёв бушующего пламени. Пол сотрясали беспорядочные взрывы. Прогибающиеся металлические балки стонали в агонии. В воздухе разило бензином.       Изолированный ярус представлял собой мрачный, замурованный лабиринт страха. Обычному человеку ориентироваться в подобном месте было бы просто нереально, но Кларк и глазом не моргнув бежал сквозь стены огня, неподвластный их опаляющему жару. Толстые стальные переборки преграждали ему путь, но он нёсся вперёд, проламывая их насквозь, как если бы они были сделаны из лёгкой бальсовой древесины.       Огонь распространялся быстрыми темпами, заставляя краску отслаиваться от стен, а заодно перекрывая пожарные выходы. Стены и двери были настолько горячими, что к ним нельзя было даже прикоснуться; по крайней мере, большинству людей.       Но Кларк точно не относился к большинству.       Ворвавшись в задымлённый пролёт, он наткнулся на горстку впавших в отчаяние инженеров и бурильщиков, пытающихся пробиться на волю безопасным путём. Лица мужчин почернели от сажи. Они прижимали ко рту тряпки, но всё равно кашляли и задыхались. У некоторых были ожоги, ссадины и переломы, что существенно замедляло ход всей группы. Так что помощь отстающим оказывали их не менее напуганные товарищи.       Кларк слышал, как сердца мужчин бешено стучали от страха.       На его лицо упал свет фонаря.       – Кроме вас, есть кто-нибудь ещё? – спросил он.       Люди настолько горели желанием выбраться из западни, что даже не стали спрашивать, откуда взялся бородатый незнакомец.       – Брось их! – выкрикнул хромой в каске. Перепачканное сажей лицо говорящего исказилось от чувства вины и мук совести. – Они уже покойники!       Кларк тщательно прислушался. Он слышал то, что было недоступно другим. Прогремевший взрыв вырубил освещение, погрузив пролёт во мрак.       – Нет, – сказал Кларк. – Это не так.       Проломы, что образовались вслед за ним, когда он мчался на полном ходу через блок, открыли людям путь к спасению. Сломанную переборку нефтяники обследовали светом фонаря. Как только группа двинулась по расчищенному маршруту, Кларк доверил людям самим отыскать путь к спасательным лодкам и вертолётной площадке. В данный момент здесь находились те, кто нуждался в нём как никогда.       Не проронив ни слова, он двинулся вновь в наполненную дымом кромешную тьму, идя на едва слышимые крики людей, которые по-прежнему были заперты в горящем отсеке. Кларк быстро шёл маршрутом, пролегающим через секцию в самом сердце нефтяной платформы. Вертикальная бурильная колонна, подвешенная к буровой установке, спускалась в скважину. Под высоким давлением из разорванной трубы хлестала мощнейшая струя «чёрного золота».       Кларк проскочил сквозь поток, облившись горючей жидкостью. От пожара нефть воспламенилась, заставив его полыхать как факел. Объятый языками пламени, он продолжал бежать, пока его одежда сгорала – но только не его волосы или кожа.       Дым и огонь заполняли чёрный как смоль коридор возле камбуза и столовой. Раскалённый докрасна пожарный выход перекрывал вход на камбуз. Глаза Кларка сузились, когда он сосредоточился, чтобы разглядеть сквозь пламя, до сих пор пожирающее тело. Зрение в один миг переключилось на электромагнитный спектр, так что теперь он видел сквозь стальные стены, и заглянул далее, в помещение за ними.       Дюжина мужчин, запертых внутри, виделись ему как ожившие рентгеновские снимки. Даже сквозь рёв пламени и стон металла Кларк услышал безысходность в их плаче и мольбах о спасении. Некоторые оставляли прощальные сообщения любимым, которых, как они думали, им уже никогда не удастся вновь увидеть или обнять.       У Кларка на этот счёт было иное мнение.       Одним рывком он голыми руками вырвал дверь с петель и отбросил в сторону. Кларк ворвался на камбуз, чем вызвал всеобщий испуганный вздох. Мужчины пялились на него во все глаза со странной смесью шока и удивления. Несколько человек со страха попятились назад, и тогда он осознал, в каком виде предстал перед ними – как грозный ангел, объятый ярко горящим пламенем.       – Что ты такое? – спросил один из мужчин.       На это у Кларка не нашлось подходящего ответа. Проигнорировав вопрос, он промчался через столовую, а затем пробил кулаками стену и вынес её, как будто отворил дверь банковского хранилища. Чистое небо показалось по другую сторону проломленной перегородки, которая открывала спасительный путь наружу.       – Вперёд! – проревел Кларк и отошёл в сторону, позволяя людям пройти.       Танцующее на его голой коже пламя стало утихать к тому времени, как он вытолкнул нефтяников на шатающийся металлический мостик, в нескольких сотнях футов над пенящимся морем. Внешний трап вёл к главной палубе и вертолётной площадке. Кларк испытал облегчение, увидев, что взлётно-посадочная зона была до сих пор относительно свободна от огня. Сканируя небо взглядом, он засёк зависший неподалёку от них вертолёт береговой охраны. Полуголый Кларк стал размахивать руками над головой, пытаясь привлечь внимание пилота. Находящиеся на краю гибели рабочие присоединились к нему, начав прыгать и кричать. Вертолёт был для них наилучшей возможностью убраться с горящей вышки.       Пилот вертушки заметил людей на площадке. Кларк услышал, как вертолётчик прогорланил в авиагарнитуру:       – Вижу людей на вертолётной площадке! Попытаюсь забрать их!       Не побоявшись дыма и пламени, вертушка пошла на посадку. Очищающий вихрь от вращающихся лопастей временно рассеял удушающий дым. Перекрикивая стоящий вокруг грохот, Кларк загонял людей внутрь вертолёта.       – Давайте, давайте, ВПЕРЁД!       Серия новых взрывов вырвалась из машинного отделения буровой установки. Похоже, что вся нефтяная платформа была на грани обрушения. Буровую вышку, возвышающуюся на несколько сотен футов над главной палубой, перекосило на одну сторону, когда перегретые стальные балки начали сдавать свои позиции. Конструкция угрожающе накренилась над посадочной площадкой, обещая рухнуть на вертолёт к тому времени, как последний человек заберётся на борт.       В кабине, пилот пытался совладать с ручками управления, стараясь ровно удерживать воздушное судно на фоне непрекращающихся взрывов. Вертушка наклонилась в сторону, чуть не сбросив спасённых нефтяников обратно на палубу.       Мужчина в каске окликнул всё ещё стоящего на платформе Кларка, окутанного пламенем и дымом, но тот в ответ вытянул вперёд ладонь, молча спасительным жестом останавливая своего спасителя.       А всего мгновенье спустя, Кларк исчез из виду. Рванув с вертолётной площадки, он бросился на перехват заваливающейся вышке и подпёр падающую башню собой, сражаясь с гравитацией и тоннами раскалённой стали. Напрягаясь изо всех сил, Кларк сдерживал падение вышки, выигрывая время для пилота, и тот, в конце концов, смог увести вертолёт из опасной зоны.       Не в состоянии удерживать конструкцию ни секунды дольше, Кларк отправился в падение вместе с вышкой, когда она обрушилась на взлётно-посадочную площадку с силой и грохотом гигантского молота. Отдача от удара, в свою очередь, вызвала взрыв, подобный извержению вулкана, из-за чего вся платформа рухнула в море, прихватив с собой и живую подпору.       Несметное количество тонн стали и бетона утянуло его под воду, протащив сквозь тысячи галлонов горящей нефти. Тем не менее, пламя, облизывающее тело Кларка, было потушено, когда море поглотило его.       Он исчез в морской пучине. По сравнению с тем кромешным адом, который царил над поверхностью воды, внизу было поразительно прохладно и безмятежно. Казалось, огненная завеса, что расползлась по водной глади, лежала где-то очень далеко. Как будто он и огонь теперь принадлежали двум совершенно разным вселенным. Оглушённый, Кларк наслаждался моментом тишины и покоя. Его одолевал соблазн прекратить борьбу, бросить свои многолетние поиски и просто сгинуть в безмолвной бездне.       А затем тишину морских глубин нарушила песня китов. Сложно организованные серии звуков, в которых чередовались ритмичные пощёлкивания и протяжные стоны, отзывались эхом под морской поверхностью. К Кларку подошла тройка горбатых китов, чьи гладкие тела грациозно скользили в воде. Они кружили вокруг него в завораживающем танце, словно чувствовали, что он не такой, как другие.       Самый крупный из них ткнул Кларка кончиком своего закруглённого рыла и стал продвигать его к поверхности воды. Он плыл в компании гигантских млекопитающих, в то время как мысли унесли его в далёкое прошлое…

СЕНТЯБРЬ, 1988 ГОД

             – Кларк? Ты слушаешь, Кларк?       Это был первый учебный день в школе Вайсингер-Праймари. Мисс Уитакер, классный руководитель Кларка, подошла к парте мальчика на глазах у его одноклассников.       – Я спросила, можешь ли ты рассказать, кем были первые поселенцы в Канзасе?       Сидящий за партой ребёнок всего девяти лет от роду был слишком мал для своего возраста. Кларк съёжился на своём месте. Большие голубые глаза с ужасом таращились на женщину примерно лет тридцати, которая с замешательством рассматривала внезапно онемевшего ребёнка.       – Что с тобой, Кларк? – спросила она.       Другие дети хихикали над его неловкостью. Вот только они не могли видеть то же, что и он – внутренности мисс Уитакер.       Кожа учительницы, равно как и её одежда, стала прозрачной, явив сокрытые под ней кости, внутренние органы и кровеносные сосуды. Ребёнок видел кровь, бегущую по венам женщины. Наблюдал за её ритмично бьющимся сердцем. Лёгкие мисс Уитакер расширялись и сжимались, словно воздушные шарики из плоти. Пережёванная еда двигалась по пищеварительному тракту. Она выглядела как «Видимый человек», анатомическая модель, которую Кларк как-то видел в «каталоге Сирза», только в натуральную величину и с пульсирующей анимацией. Обнажённые мышцы, напоминающие полоски сырого мяса, покрывали её кости. Глазные яблоки крутились в глазницах женского черепа.       Напуганный ребёнок отвернулся от этого жуткого зрелища, лишь для того, чтобы обнаружить, что его одноклассники точно так же превратились в ожившие пособия по анатомии. И даже хуже того, он слышал сердцебиения всех и каждого, стучащие как литавры – и звук нарастал с каждой секундой.       Кларк закрыл уши руками, вот только пользы от этого не было никакой. Он слышал абсолютно всё. Даже тиканье настенных часов отдавалось в его ушах прямо как удары отбойного молотка.       Это было невыносимо.       Не в силах это больше терпеть, мальчик резко отодвинул назад свой стул и вскочил на ноги. Другие дети разразились громоподобным смехом, звучащим как вой миллиона койотов. Дошедший до состояния всепоглощающего страха, он выбежал из класса.       – Кларк! Вернись на место! – окликнула мисс Уитакер.       Лишённая кожи учительница погналась за ним по коридору, но Кларк и не думал сбавлять скорость. Его сердце панически колотилось. Он не понимал, что с ним творится. Что-то было не так с его глазами; мир продолжал переходить с одного уровня восприятия на другой, сопровождаясь постоянной цветопляской. Одно мгновение – люди выглядят как светящиеся красные очаги тепла. В следующее – как ходячие скелеты.       Паровые трубы, шипящие словно гигантские гремучие змеи, светились, спрятанные за сплошными стенами школы, которые просвечивали насквозь, открывая взору лежащие на улице тротуары и игровую площадку. Взгляд Кларка простирался через весь Смолвиль…       Он юркнул в подсобку уборщика, пытаясь укрыться от враждебного мира. Приютившись среди швабр и мётел, Кларк успел закрыть дверь на замок изнутри, прежде чем его настигла мисс Уитакер. Учительница стучала настолько громко, что ему пришлось вновь закрыть уши руками. Костяшки её пальцев молотили по неподатливому дереву. Это звучало так, будто трактором пытались протаранить сарай, раз за разом.       – Кларк! – звала его мисс Уитакер на повышенном тоне. – Выходи оттуда!       Она шумно теребила дверную ручку, пытаясь её повернуть.       «Нет! – вскрикнул он про себя. – Отстаньте от меня!»       Наполненные паникой глаза ребёнка вдруг покраснели, словно горящие угольки. Светящиеся лучи вырвались из его зрачков прямо на ручку, накаляя её докрасна. Сквозь дверь Кларк видел, как учительница взвизгнула и отдёрнула свою руку. Пребывая в шоке, женщина уставилась на обожжённые пальцы, а затем отошла от двери кладовки.       Мисс Уитакер побежала на поиски директора.       Кларк временно оккупировал кладовку со швабрами. Правда, тонкие стены тесной каморки на деле оказались жалким убежищем от шумного мира снаружи, который продолжал мучить его перегруженные органы чувств. Всё так же прикрывая уши руками, он забился в дальний уголок чулана, зажмурив глаза так крепко, как только мог. Кларк видел, слышал и чуял слишком много всего и сразу. И всё это было куда громче и интенсивнее, чем он просто мог выдержать. Как если бы кто-то во всём мире врубил звук на полную громкость.       «Пусть это прекратится! – отчаянно молил он в своих мыслях. – Пожалуйста!»       В диком гвалте, что царил повсюду, было невозможно разобрать отдельные звуки. Ребёнку казалось, что это продолжается уже целую вечность.       Но наконец, через оглушающую какофонию звуков прорвался родной голос. Мальчик услышал, как его мать мчится к нему по коридору.       – Кларк, милый, это мама, – произнесла Марта. – Я здесь. – Мама Кларка не кричала. Она знала, что в этом нет никакой нужды.       Сборище преподавателей и учеников, столпившихся снаружи, расступилось, чтобы дать миссис Кент пройти. Она опустилась на колени перед дверью. Её нежный голос проник сквозь хлипкую деревянную преграду, стоящую между ней и сыном.       – Можешь открыть дверь? – тихо спросила Марта.       Кларк не решался, боясь следом впустить пугающий мир. Он пытался сфокусироваться лишь на мамином голосе, но понимал, что слышит каждое слово, произнесённое в коридоре. До его ушей доносились голоса ополчившихся против него одноклассников.       – Да что с ним не так?       – Чудик какой-то. Вечно он так выделывается.       – Плакса.       – Его родители даже не разрешают ему играть с другими детьми.       – Точно.       Слышать обидные слова было даже хуже, чем накрывающий лавиной шум. Лишь голос мамы, мягкий и успокаивающий, даровал ему хоть какое-то утешение.       – Кларк, прошу тебя, милый. Я не смогу помочь, если ты не впустишь меня.       Дикое желание, чтобы мама помогла ему, пересилило в нём страх – по крайней мере, чуть-чуть. Мальчик медленно приоткрыл дверь, но его сердце тут же упало в пятки, едва он осознал, что видит и сквозь её кожу тоже. Кларк смог узнать маму лишь по её карим глазам, полным заботы.       На его собственных глазах навернулись слёзы.       – Мир слишком большой, мам.       Марта понимающе кивнула.       – Так сделай его меньше.       – Не могу!       – Можешь. Всё у тебя получится, – заверила мать. – Просто сконцентрируйся на моём голосе. Представь, что я – остров. Видишь его? Посреди океана?       Кларк закрыл глаза и попытался сделать, как сказала мама. Это было очень сложно, со всеми этими ходячими скелетами, которые кричали на него со всех сторон. Но он заставил себя нарисовать в своём воображении далёкий остров, окружённый водой. Там, под огромным красным солнцем бродили чудны́е рогатые звери, а по небу с жужжанием проносились большущие стрекозы. Во всём этом было что-то на удивление знакомое.       – Вижу…       Мамин голос придавал ему смелости.       – Тогда плыви к нему, сынок.       Кларк представил себя плывущим к фантастическому месту, оставляя позади себя все действующие на нервы звуки и зрелища. Стук его сердца стал медленнее, и неодолимый шум начал понемногу стихать. Он осторожно приоткрыл глаза, готовый вновь их крепко зажмурить на случай, если увидит больше, чем нужно. Но к счастью, мама, наконец, по большей части выглядела сама собой. Её лицо покрывала загорелая кожа, как и положено. Пляшущие цвета постепенно стабилизировались, возвращаясь к своему нормальному состоянию. Мир снова стал успокаивающе цельным.       «Прекратилось, – подумал он с облегчением. Осознание пришло к нему сразу же. – Пока что».       Кларк выскочил из чулана, прямо в мамины объятья. Марта крепко прижимала его к себе, пока он всхлипывал у неё на плече. И хотя ему уже стало лучше, он никак не мог выкинуть из головы произошедшее только что. Или то, что наговорили о нём другие дети.       – Что со мной, мама?