Странник. Дороги Валинора

У Геральта уже не осталось сил удивляться. По правде сказать, у него уже ни на что не осталось сил. – Я сделал то, что должен был, – с трудом сказал он им. – Прошу, поднимитесь. Воины с достоинством выпрямились. – Добрая весть! – воскликнул предводитель. – И теперь мы… Но что он собирался сказать дальше и что теперь они, Геральт уже не слышал. Голова упала на грудь. Он спал. Во сне он по-прежнему сидел, опираясь спиной на борт. Но вокруг почему-то стояла ночь, дышало невидимое море, а над головой разворачивалось незнакомое небо. В его глубине дрожали ослепительные нити, вспыхивали разреженным светом туманности. Оно было живым. И это вызывало одновременно страх и восторг. А рядом с ним сидел Странник. Краем глаза Геральт различал его силуэт, но приглядываться не хотелось. Хотелось следить, как чужие созвездия медленно закручивались спиралями, иногда цепляясь за верхушку мачты размытыми хвостами. Одно из них удобно устроилось на рее, да так и заснуло там, словно уютный туманный кот. Странник говорил: – Убив короля, ты был готов умереть. Но тебе выпало жить. И ты боишься этой передышки. Сложно жить, совершив подвиг. Но приходится. Сражаться вообще проще, чем жить. И лгут сами себе те, кто считает наоборот. От подвига к подвигу существует только те, кого люди называют героями. Для них между подвигами нет ничего. Даже времени. Время между приключениями не движется, его ткань обрывается, а разрывы заполнены пустотой. Что случается, когда меч убран в ножны? Когда тьма побеждена и восходит солнце? Что делает увенчанный славой и лаврами победитель? Ничего. Он застывает, как муравей в янтаре. И ждет своего часа. Странник говорил: – И поэтому есть Странники. Для нас время непрерывно, мы движемся вместе с ним – и в любую сторону. Для нас пространство – горизонт возможностей. Мы, Странники, скрепляем реальность, где герои совершают подвиги, а люди живут свои жизни. Мы участники – и мы наблюдатели. Мы способны проживать несколько судеб одновременно и перемещаться из мира в мир. Жизнь – не пунктир для нас, а поток. Да, мы платим свою цену. Она в невозможности остановиться. И даже если мы прервемся на миг – вечность течет сквозь нас, захлестывая тех, кто оказался рядом. В великом танце нет остановок – только паузы. Странник говорил: – Тот, кто открыл тебе дорогу в мир, это понимал. Он придумал тебя героем, сочинил тебе череду подвигов. Но текст повернулся иначе, и поиск стал важнее цели. Те, кто дали и дают тебе новые жизни, это тоже понимают. От квеста к квесту ты движешься по лесным тропам, плывешь под парусом, шагаешь по улицам городов – и живешь ты именно в эти моменты. А не только тогда, когда чужая воля заставляет тебя поднять меч при виде очередного чудовища. Странник говорил: – Уметь быть наедине с собой – самый сложный квест из всех возможных. Увести в другую реальность тех, кто читает тебя или играет в тебя или верит в тебя, – квест самый простой. Они ждут передышки, и они получают ее. Но что будет, если вместо меча ты протянешь им зеркало? Хочешь увидеть? Тогда посмотри на меня. Но Геральт не пошевелился. Откуда-то знал, кого увидит рядом, если повернет голову. Странник потянулся и легко поднялся на ноги. Темная фигура на миг заслонила звезды. – И никогда мы не умрем, пока качаются светила над снастями[1], – неожиданно пропел он и рассмеялся. – Ну что ж, бывай, Геральт из Ривии. Мы еще встретимся. Мгновение – и Геральт остался один в своем сне. Звездный кот на рее потянулся, выгнув длинный туманный хвост, – и легко шагнул в темное сияющее небо. Пора просыпаться, подумал Геральт. И проснулся. [1] Александр Городницкий, «Старинная пиратская»