Странник. Дороги Валинора

Глава 1

Идет ветер к югу, и переходит к северу,

кружится, кружится на ходу своем,

и возвращается ветер на круги свои.

Он вздрогнул и открыл глаза. – Надо же, заснул, - пробормотал он и согнал ползущую по щеке букашку. Над головой было небо – синее до невозможности, с неторопливыми башнями облаков. В небо зелеными стрелами вонзались травы. А рядом были друзья. Но говорить не хотелось. Хотелось лежать на спине и смотреть в небо. Чувствовать ветер, волнами пробегающий по траве. Вдыхать запах нагретых солнцем цветов. Он попытался сообразить вспомнить, что ему это напоминает. Яблони в окрестностях Новиграда? Поля в Доль Блатанна? Травы на Содденском холме, куда он еле смог подняться тогда после ранения? А может быть, весна в польском Залипье? Хотя стоп. Откуда он знает про польскую деревушку? Ответ был понятен – Странник. Геральт повернул голову, ожидая увидеть его рядом. Но с одной стороны лениво растянулись на траве Леголас и Гимли, а с другой – не было никого. Сквозь зеленую путаницу стебли виден был травянистый склон, тропинка и эльфийская кладка колодца, куда они завернули с дороги, чтобы освежиться. Но Странник действительно был. Смотрел сейчас на мир глазами Геральта, чувствовал то же самое и думал о том, о чем у Геральта не хватало слов. О бесконечном волшебном лете Миядзаки. О зеленых склонах, проселочных дорогах и живых изгородях изумрудного острова. О ветре на Парламентском холме и нарциссах Сент-Джеймс парка. О ромашковых озерах под нежарким подмосковным солнцем. О лесных полянах, заросшими лиловыми звездочками болотной герани. О горячем запахе земляники на песчаных склонах под соснами. О лете, которое может длится вечно – но только в детстве. И в Валиноре. А еще Странник знал, что Геральт не может этого знать. Что он смущен и растерян. Растерян оттого, что не знает, как быть дальше. Гимли с хрустом потянулся и сел. – Разморило что-то. А путь еще неблизкий. Эй, Геральт, не спи! Может расскажешь нам, что все-таки ты делал прошлой ночью? – Прошлой? – Ну да. Мы-то провели ее на берегу. Укрылись кое-как от бури и гадали – то ли ветер разнесет нашу скалу по камушку, то ли море поднимется и затопит нас. А к тому дело и шло, признаться. Все стихло только перед рассветом. А с первыми лучами солнца появился Гэндальф. Весь в белом, естественно. – А в чем еще ему быть? – резонно спросил Леголас. – Впрочем, Митрандир любит появляться внезапно, да. – И хорошо если в человеческом облике. Вчера он выглядел как белое пламя, – напомнил Гимли. – Таким грозным я его не видел никогда. Даже в Фангорне, помнишь, когда принял его за Сарумана. Так вот, Геральт, наш маг сообщил, что все кончилось именно так, как он и предполагал, и что иначе и быть не могло. На вопрос, где ты, отвечать не стал. Только предложил отправиться с ним в гавань. Мы добрались туда к полудню, усталые, голодные и вне себя от беспокойства. – Беспокойства? – удивился Геральт. – О чем? – О тебе, дубина ты стоеросовая. С Гэндальфа стало бы указать на море и сообщить, что туда уплыла твоя погребальная ладья. Или что ты остался жив, но благополучно ушел навсегда, не попрощавшись. – Я признаться, тоже подумал о чем-то подобным, – задумчиво согласился Леголас. – Особенно когда увидел парус на горизонте. Я просто потерял дар речи. Но именно тогда бессмертный Олорин услышал, как может ругаться гном. Гимли смущенно почесал в затылке. – Ну да, а когда я наконец иссяк, то вступил ты, Леголас. Вот не ожидал от тебя. Геральт удивленно покосился на эльфа. – Я, признаться, тоже. – Да я и сам от себя не ожидал ничего подобного, – Леголас перевернулся на спину и говорил теперь, глядя в небо. – Так что было-то? – Ничего особенного. Я сказал, что жалею, что у меня нет при себя лука. А Митрандир расхохотался в ответ и напомнил, что я однажды уже целился в него и что все мы помним, чем это закончилось. – И пока мы втроем так препирались на пристани, ладья подошла ближе, – и Леголас разглядел тебя на носу. У нас отлегло от сердца. Тут откуда ни возьмись появились эльфы и развернули бурную деятельность. Похоже, что готовилась торжественная встреча. Нам очень хотелось полюбоваться твой смущенной физиономией. Но все пошло совсем не так. Геральт кивнул. Он помнил. Корабль Амандиля медленно, даже с некоторой торжественностью, швартовался у причала валинорской гавани. Помощь Геральта не требовалась, так что он стоял и праздно наблюдал за работой нуменорцев на палубе и эльфов на пристани. И те и другие действовали так спокойно и слаженно, как будто к бессмертным берегам то и дело причаливали корабли людей. Но вот сходня коснулась другого – во всех смыслах другого! – берега. Эльфы на пристани расступились, и к кораблю неторопливо прошагал Гэндальф. Он же Митрандир. Он же Олорин. Он же, как помнил Геральт, столб белого пламени. На этот раз, впрочем, Гэндальф выглядел вполне по-человечески. Величественно повел рукой, приглашая тех, кто на борту, спуститься. Геральт оглянулся. Нуменорнцы медлили. Кажется, они только сейчас осознали, какая именно земля перед ними. – Это правда… Валинор? – прошептал Бергиль. Геральт кивнул. Бергиль сделал движение, будто хотел спрятаться за спиной у Амандиля. Было очевидно – они ждали, что первым пойдет их предводитель.( Но так же было очевидно и другое – он, военачальник Нуменора, совершивший плаваний без счету, страшился шагнуть на землю бессмертных). Амандиль встретился взглядом с Геральтом. Глаза предводителя были такие же круглые, как у Бергиля и у остальных. Геральт едва заметно кивнул ему. Ему не хотелось, чтобы Амандиль догадался, о чем он сейчас думает. Амандиль попытался улыбнуться побелевшими губами. Выпрямился. Поднял руку в приветственном жесте. И медленно ступил на сходню. Сделал шаг. Еще. И еще. Занес ногу, чтобы ступить на берег. И покачнулся., теряя равновесие. Геральт ждал этого. И был готов. Одним прыжком оказался на пристани, подхватил Амандиля и бережно опустил на мраморные плиты. Остальные нуменорцы, позабыв про свой страх и наплевав на торжественность момента, бросились на помощь своему предводителю. Эльфы столпились вокруг. Гэндальф не пошевелился. Лицо Амандиля бледностью могло соперничать с мрамором. Геральт придержал ему голову. - Эй, дайте кто-нибудь воды. Эльфы и нуменорцы растерянно переглянулись. Глаза Амандиля стали закрываться. Надо было действовать. Геральт выругался про себя. И отвесил две звонкие оплеухи последнему предводителю Нуменора. Пощечины звонко прозвучали в тишине. Амандиль вздрогнул. Открыл глаза. Втянул в себя воздух. Закашлялся, сел. Подоспевший эльф протянул ему кубок, Амандиль жадно выпил. Геральт выпрямился. Тут все было в порядке. Он отвернулся от нуменорцев и медленно подошел к Гэндальфу. Мраморные плиты под ногами качались, словно доски палубы. Перед глазами мелькали цветные пятна. Геральт сморгнул и прищурился. Повторять представление, которое только что устроил предводитель Нуменора, ему не хотелось. Кашлянул, не зная, что сказать и чувствуя себя до крайности глупо. – Благодарю тебя, Странник. Благодарю, Геральт из Ривии, – негромко и отчетливо произнес маг. Он же – бессмертный майяр, чей замысел наконец-то увенчался успехом. И произнес еще несколько слов. Геральт кивнул. – Рад был тебе помочь. Но повторять не хотелось бы. Гэндальф неожиданно улыбнулся и хлопнул Геральта по плечу. – Знаю, друг мой. Знаю. Геральт засмеялся и тут же угодил в объятия Гимли и Леголаса. Гном протянул ему фляжку. Геральт жадно глотнул – пить хотелось зверски – и закашлялся не хуже Амандиля. Жидкость перехватывала дыхание, но возвращала при этом ясность мысли. – Где у вас ближайший колодец? – вытирая слезы тыльной стороной руки, спросил он. – Мне бы умыться. И выпить воды наконец. – Пойдем, – кивнул ему Леголас. – мы проводим тебя. – А как же последний корабль Нуменора? Торжественная встреча? – В отличие от Гэндальфа мы встречали не их. А тебя, – буркнул Гимли, искоса взглянув на мага. Гэндальф сделал вид, что не услышал. Геральт повернулся спиной к пристани и все еще потрясенным нуменорцам – которые, впрочем, теперь могли прекрасно справиться и без него, – и углубился вслед за Гимли и Леголасом в прохладные утренние колоннады Альквалондэ, Лебединой Гавани.